Доступ к телу

Я иду навстречу солнцу, Я дышу порывом ветра, В голове одни вопросы И ни одного ответа.

      Едкая удушливая вонь гари заполняла лёгкие и настырно забивалась в ноздри, по обыкновению вытесняя остальные запахи, концентрируя внимание лишь на себе. Нет, вовсе не заурядный запах костра, масштабного пожарища или тлеющих углей. Нечего было надеяться, что надрывный перезвон сирены звучит именно по прямому назначению, ведь можно и не пытаться отыскать в здании клубы дыма без языков огня. Эта резкая смесь ароматов аниса, жжёной смолы и серы, была ему слишком хорошо знакома с самого раннего возраста. Навязчивое зловоние уже никогда не забудешь и не спутаешь, сразу распознаешь из множества других нюансов скверны, которое больше не ощутит никто вокруг, как среди простых людей, так и Бессмертных.       Потому что только избранных, таких как тебя, словно розыскных служебных псов, натаскивали различать звучание смрада Преисподней в человеческом мире. Идти по петляющему кровавому следу и нещадно выслеживать, срываться с поводка и с праведной яростью рвать мягкое незащищённое горло. Пусть ты давно не охотник, но останешься им навсегда, сколько бы времени не прошло с тех пор.       Натренированная мышечная память и идеально развитые рецепторы, которые дремлют, но никогда не спят и ждут своего часа, срабатывают мгновенно. Они не дадут забыть азарт погони и упоительный страх в зрачках загнанной в угол жертвы, вытесняя прочь малейшее напоминание о сомнениях или жалости, оставляя после себя единственное стремление — исполнить предназначение. Выполнить то, к чему готовили всю сознательную жизнь, ради чего тебя создали именно тем, кто ты есть.       Вот почему Геральду ничего иного не оставалось, как стоять и смотреть прямо в глаза своему бездушному прошлому, упрямо не отпускающему и утягивающему на грязное дно пустой непроглядной ямы. Туда, откуда пытается безрезультатно вылезти почти всё своё существование. Однако сейчас он не был привычно один, многое изменилось. Рядом стояла та, кто выше прежнего долга, кого должен уберечь любыми доступными и недопустимыми средствами, чья цена дороже собственного Бессмертия, что одним присутствием меняла сложившуюся ситуацию в корне. Только потому, как была договором, так хотелось думать и верить. Только потому, что стала чуть особеннее положенного, так не позволено чувствовать и признавать.       Вики замерла рядом с наёмником и с безмолвным шоком взирала на тень телохранителя, остановившуюся напротив в нескольких метрах. Точно такая же чёрная мантия, ошейник, даже одежда и ремень, что с трудом удержалась, чтобы удивлённо не вскрикнуть и не потереть веки в попытке очнуться от странного сна. Разве что фигура двойника была ещё выше, достаточно крепкая, но худощавая и жилистая, а главное, темнокожая. К тому же мужчина выглядел немного моложе, имел тёмный, короткий ёжик волос и карие глаза. Девушка не видела его крыльев за спиной, но откуда-то безошибочно знала, что они красного цвета с коричневым оттенком и отнюдь не таких солидных размеров. Напоследок она с невольной гордостью отметила, что личный охранник в сравнении серьёзнее и значительнее, а схожая униформа сидит лучше и смотрится намного выгоднее, да и весь облик в целом выглядит гораздо солиднее и мощнее.       Они втроём продолжали переглядываться под неприятно режущий слух и нервы звон сигнализации: незнакомец с настороженным изумлением, Непризнанная с любопытным непониманием, а Геральд с мрачным недовольством, и терпеливо ожидали, когда наступит блаженная тишина.       — Твоя новая работа? — разомкнул узкие губы неизвестный демон, едва резко, как и началась, смолкла пожарная тревога торгового центра, и кивнул подбородком в сторону девушки.       Вики поморщилась, чувствуя, что потихоньку начинает ненавидеть это дурацкое слово по отношению к себе.       — Одержимые, Сайрус, — Тёмный не ответил и перевёл тему, старательно абстрагируясь от запаха гари, забивающего горло, и концентрируясь на цветочном аромате Непризнанной, осевшем на вороте мантии, отчего становилось значительно легче, — сколько их здесь?       Он подозрительно проигнорировал вопрос о подопечной, словно не хотел отвечать напрямую, но она испытала удивление с примесью благодарности и вроде бы такой неуместной радости.       Тем временем внизу раздавались возмущённые озадаченные людские возгласы и топот многочисленных ног, стремящихся вынужденно выбраться наружу из торговой галереи.       — Я недавно появился и не успел разузнать подробности, только включить тревогу, — парень не возмутился игнорированию своей реплики, похоже, что он тоже не любил ходить вокруг да около, переходя сразу к делу. — По моим прикидкам четверо или пятеро, вряд ли больше.       — Почему тогда ты один? — нахмурился мужчина, продолжая буравить пристальным взглядом бывшего соратника.       — Многое изменилось с тех пор, как ты ушёл, Геральд, — в глазах того, кого назвали Сайрусом, читалось непонятное обвинение вместе с обидой, но тем не менее и неподдельное уважение. — Мы теперь не лучше тебя. У нас появилось много левой работы, помимо основной. Скоро совсем превратимся в банальных головорезов.       — Мы всегда ими были, — предупредительно оскалился наёмник, не замечая голос охранника мегамолла из репродуктора, вещавший о коде опасности «красный» и призывающий срочно покинуть здание. — Оставь свои намёки. Прошлого не вернуть.       Девушка силилась понять, что происходит, жадно вникнуть в смысл разговора, понимая, что стала нежеланным свидетелем, тем не менее начиная догадываться, кто тут по-прежнему главный, несмотря на то, что, похоже, сменил род деятельности.       — Он готовил тебя с детства! Ты должен был занять его место, но не Винс! — внезапно прикрикнул демон и рубанул воздух рукой, на миг полыхнув красным огнём в радужках. — Мы всем Отрядом сделали выбор и надеялись на тебя, а потом ты и вовсе оставил нас! А сейчас спрашиваешь, как дела и что случилось?! Нас всё меньше, вот, что происходит!       — Винсент его сын! — глухо огрызнулся Геральд, а холодная талая вода в его радужках подёргивалась изморозью и покрывалась инеем, чтобы затем окончательно превратиться в непробиваемый стылый лёд. — Ты знаешь, что я не мог стать командиром, только не так.       На заднем фоне громкий шум толпы нарастал и угрожающе превращался в самый настоящий гвалт, а ходьба сменялась на торопливый бег, мало того, продавцы бутиков принялись закрываться в магазинах изнутри, будто прозрачные стеклянные двери могут спасти от неведомой опасности.       — Это не значит, что он достоин! Ты был лучшим и кем стал теперь! — запальчиво возразил парень, выплёскивая негодование, что копилось очень давно, но наконец-то получило шанс вырваться наружу по прямому назначению. — Ты знаешь, что Винс всё подстроил, чтобы от тебя избавиться, но продолжаешь винить себя?       — Мы уходим, — категорично отрезал наёмник, положил ладонь на плечо Вики и развернул спиной ко второму демону, отвернувшись вслед за ней. — У тебя много неотложной работы, Сайрус.       — Ты должен мне помочь, Геральд, — нежданно сдающийся и притихший голос ассасина, заставил пару замереть, не дав сдвинуться с места. — У них крупнокалиберные винтовки.       — Об этом не может быть и речи, — Тёмный неохотно оглянулся вполоборота правого плеча, показывая, что надолго задерживаться не намерен. — Я должен увести отсюда свою подопечную.       — Двое захватили детскую игровую комнату, — добавил парень, уже смотря лишь на Непризнанную, кажется, начиная догадываться, на чью жалость и эмоции следует давить в данной случае.       Словно в подтверждение ранее сказанных слов демона в глубине торговой галереи густо грянула автоматная очередь, звонким эхом отлетая от бетонных стен и смешиваясь с истеричными человеческими визгами. Крики толпы стали невыносимыми, разрастаясь до размеров паники, а внизу в огромном холле, возле дверей выхода, началась жуткая давка.       Вики в ужасе закрыла рот рукой, стараясь не обращать внимания на творящуюся вокруг вакханалию, но получалось плохо, так как совсем недавно тоже была обычной смертной. Расширившимися зрачками, она впервые открыто уставилась на Сайруса, только заметив небольшую коробочку рации на поясе штанов и маленький чёрный передатчик в правом ухе. Видимо, он настроился на защищённую волну полиции или охраны мегамолла, подслушивая необходимую информацию о происходящем в здании.       — Помоги ему, пожалуйста, — девушка повернулась к телохранителю и умоляюще заглянула в морозные голубые глаза, трепетно дотронувшись кончиками пальцев до сильного предплечья. — Я буду в порядке. Спрячусь и отсижусь где-нибудь поблизости.       Геральд раздражённо зарычал и закатил глаза, но после сразу же обернулся к бывшему коллеге по отряду, решив больше не тратить время впустую, потому как прекрасно понимал, что упрямая Непризнанная не сдастся ни под каким предлогом, будь то сила или уговоры, ведь сам является точно таким же.       — Займись двумя в игровой, а я пока разберусь с безопасностью подопечной и разыщу оставшихся, — сухо процедил он сквозь зубы скупой приказ, давая согласие и чётко определяя границы командования одновременно.       — Думаю, что оружие при тебе, нет смысла спрашивать, — в безразличных до этого момента глазах ассасина промелькнуло нечто похожее на благодарность, когда он мельком взглянул на девушку, а затем вернул взор на мужчину. — Но порошок всё же возьми.       — Не нужно, у меня осталось из старых запасов, — Тёмный отодвинул полы мантии, показывая набедренные ножны и подтверждая первую догадку парня.       — Ну уж нет, вечеринка за мой счёт, если не понадобится, то оставь себе, — Сайрус вынул из кармана узкую крохотную бутылочку с тёмно-серым, подобным пеплу, порошком и кинул в его сторону. — Я всегда беру с собой дополнительную порцию на всякий случай.       — Маскировка соответствующая, — то ли распорядился, то ли напомнил наёмник, перехватывая баночку на лету.       — Для меня честь поработать вместе, хоть я и чертовски зол на тебя, — с искренней признательностью вдруг сообщил демон, затем провёл рукой в пространстве перед собой.       Геральд усмехнулся и повторил за ним такой же жест, отчего одежда на демонах стремительно изменялась на синюю камуфляжную форму штурмового спецназа американских правоохранительных органов, которые занимаются в том числе и контртеррористическими операциями. Вот только ножны с кинжалами остались прежними, но издалека всё равно походили на кобуру с огнестрельным оружием.       — Группа захвата прибыла, но заходить пока не рискуют. Сначала будут пробовать вести переговоры и отвлекать, — сообщил ассасин, приложив пальцы к наушнику. — Нам это даже на руку.       — Тогда можем начинать, — теперь Тёмный по-настоящему взял ладонь Вики, осмотрительно не мешающую и с интересом взирающую на их перевоплощение, попутно разглядывающую наёмника и думающую о том, что никогда раньше не замечала, насколько ей оказывается нравятся мужчины в военной униформе.       Парень одобрительно согласно кивнул и быстрыми шагами скрылся в противоположном конце коридора, завернув за угол в направлении лестницы.       В здании торгового центра повисла подозрительная гнетущая тишина. Гомон голосов снизу прекратился, потому что частично толпе, что была на первом этаже в момент атаки, посчастливилось выбраться из смертельной ловушки на улицу, но наверняка много людей осталось внутри, прячась в магазинах, туалетах и кафе, а кому-то и вовсе не повезло очутиться в заложниках у налётчиков.       — Идём, — коротко велел Геральд и повёл девушку за собой ближе к стене, подальше от открытого края балкона, но почувствовав, как она сбивается и не поспевает за его широким шагом, остановился. — Сними туфли, они будут мешать в случае чего, да и стучат довольно громко.       Непризнанная закивала, сильнее сжала руку демона для опоры и торопливо скинула высокие каблуки, оставаясь босиком, но сейчас это действительно волновало меньше всего. С верхних этажей грянула пара приглушённых выстрелов, вынудив ученицу вздрогнуть и прижаться к мужскому плечу, но криков слышно не было, а потом снова наступило давящее затишье.       Теперь передвигались значительно быстрее, но всё-таки Вики приходилось почти бежать, пока они не свернули в длинный коридор за бутиками, ведущий к туалетам, подсобным помещениям и пожарной лестнице. Она ощущала себя обузой, понимала, что из-за неё наёмник тратит драгоценное время, за которое могут успеть погибнуть несколько ни в чём неповинных людей, но ничего не могла с этим поделать.       За тяжёлыми двойными дверями эвакуационного выхода с лязгом громыхнуло, звонко щёлкнуло и дребезжа покатилось вниз по ступеням, отчего Геральд резко замер возле большого металлического шкафа у стены, быстро осмотрел его и отпустил ладонь подопечной. Дверцы были закрыты на небольшой навесной замок с цепью, но Тёмного это не остановило. Без промедления он ухватился за ручку и с незначительным усилием просто дёрнул створку на себя. Цепь со скрежетом лопнула, как игрушечная, и со стальным бряцанием упала на пол.       На верхних полках пылились пластиковые ящики с инструментами и картонные коробки, одна половина углубления тоже забита разного рода инвентарём, зато вторая, где висели старые рабочие спецовки, в основном пустовала. Без дальнейших церемоний, демон ухватил девушку за плечо и впихнул в полое нутро импровизированного сейфа.       — Сиди здесь и не вздумай высовываться, чтобы ни случилось, — жёстко приказал он, продолжая придерживать рукой и смотря прямо в обеспокоенную небесную лазурь, будто пытался уловить там намёк на сопротивление или обман, чтобы сразу пресечь саму вероятность подобного. — Я скоро за тобой вернусь.       Вики ощутила, как моментально пересохло в горле, потому что сердце сжалось от плохого предчувствия, так не хотелось отпускать его одного, ведь нет ничего хуже бездействия и изнуряющего ожидания, но смогла сипло выдавить из себя лишь одно тихое слово, что противоречило всем её мыслям:       — Хорошо, — она неотрывно глядела в непреклонную гладь замёрзших озёр, зная, что не удержать и придётся дать уйти, хотя с тревогой неосознанно вцепилась пальцами в крепкое предплечье, а второй рукой ухватилась за широкий кожаный ремень мантии в районе груди, потому что в отличие от смертных, опять видела истинный облик и одежду, а не наложенную иллюзию.       Девушка хотела добавить, чтобы был предельно осторожен, но осознавала, как глупо и банально прозвучит, так как прекрасно понимал это и сам, а ещё очень захотелось притянуть мужчину к себе и поцеловать хотя бы сейчас, раз не удалось его стараниями осуществить желаемое в раздевалке. Но впервые не решилась, не зная, какой реакции ожидать в ответ, в тайне надеясь, что он наконец-то проявит долгожданную инициативу.       На секунду ученице показалось, что в холоде голубых глаз промелькнуло сомнение, и Геральд чуть подался вперёд, но тут же молча отстранился, вынуждая подопечную разжать пальцы, плотно прикрыл дверцы из блестящего серого металла и поспешно двинулся в сторону выхода к пожарной лестнице.

Наконец, всё изменилось, Разделилось до и после, Я ловлю себя на мысли: Кто я без тебя?

      Оставшись в одиночестве, Вики опёрлась спиной о стенку шкафа, благо висящая одежда смягчила твёрдую прохладную поверхность, и ухватилась за внутреннюю ручку, на всякий случай придерживая створку. Внутри не было душно и почти не пахло затхлостью, благодаря трём узким горизонтальным отверстиям сверху для циркуляции воздуха, сквозь которые дополнительно просачивался и слабый искусственный свет галогеновых ламп.       Она затихла и старалась даже не шелохнуться, настороженно прислушиваясь к происходящему снаружи. Слабо гудело освещение и было неестественно тихо, пока вдалеке не грянул сухой звук выстрела, а за ним следующий, прокатываясь по всему периметру здания, отчего сложно было разобрать откуда доносится пальба. Девушка насчитала шесть, каждый раз нервно дёргаясь и приподнимая плечи, судорожно сжав ручку двери до побелевших костяшек пальцев.       Тишина опустилась также внезапно, как и прекратилась до того. Непризнанная собралась было выдохнуть скопившийся от напряжения воздух в лёгких, но перестала дышать вообще, когда услышала едва различимое эхо приближающихся шагов. Она никогда бы не подумала, что сможет узнать поступь наёмника, но ясно поняла, что это вовсе не он, такими мелкими и вороватыми были шаги, что никак не вязалось с характером мужчины.       Закрыв рот ладонью, Вики вжалась в угол шкафчика, не обращая внимание на подскочивший ритм пульса и оглушительно стучащееся сердцебиение, которое, казалось, своим стуком выдаст с головой её вынужденное убежище. Шарканье подкрадывалось всё ближе, а она испугалась, что вот-вот чихнёт или кашлянёт в самый неподходящий момент в лучших традициях примитивного ужастика, но вопреки ожиданиям удивлённо расширила глаза, заслышав жалобный придушенный плач.       Больше не колеблясь, девушка приоткрыла дверцу своего укрытия и осторожно выглянула наружу, чтобы не испугать идущего человека сильнее. От увиденного сердце болезненно сжалось, а она, совсем не раздумывая, выскочила навстречу застывшему посреди коридора и трущему глаза маленькому мальчику.       — Мама? — ребёнок вскинул голову, но разглядев сквозь пелену слёз незнакомку, расплакался уже навзрыд.       — Не бойся, я тебя не обижу, — девушка присела на колени подле малыша и легонько коснулась локтя, мягко воздействуя на него энергией. — Ты потерялся?       Мальчишка почти сразу успокоился и обхватил Вики за шею, уткнувшись мокрым носом в плечо и коротко отрывисто закивал, зашмыгав носом и промямлив что-то невнятное.       — Не волнуйся, вместе мы быстренько отыщем твою семью, — она ласково погладила его по спине, привлекая ближе. — Только сначала немного поиграем в прятки, ладно?       Девушка растерянно заозиралась по сторонам, потому как половинка шкафа недостаточно велика для двоих, подумывая о том, что придётся попытать удачу в кабинке туалета, но не успела встать с кафельной плитки пола. Створ эвакуационной двери распахнулся и на пороге возник неизвестный рослый плечистый мужчина в линялых джинсах и растянутой футболке.       Ученица в ужасе охнула и окончательно осела на пол, прижимая ребёнка к себе и продолжая удерживать за плечи, чтобы он не обернулся и не увидел страшного человека, который остановился в конце коридора и смотрел прямо на них фанатично сумасшедшим взглядом. В правой руке незнакомец держал довольно внушительных размеров гладкоствольное ружьё.       Это был человек вне всяких сомнений. Но его аура ощущалась весьма необычно, переливаясь всеми цветами радуги и не имея чёткой эмоциональной окраски, будто беспрестанно искажаясь волнами шумовых помех. А ещё эти глаза. Они, наоборот, были бесцветными и пустыми, подёрнутыми белесой дымкой, однако выражение при этом было дикое и горящее, какое бывает у взбесившегося животного запертого в крохотную клетку.       Вот непонятное существо оскалилось в маниакальной усмешке и мерзко истерично хихикнуло, а затем протянуло на удивление высоким, раздражающим слух, голосом, не вяжущимся с дородным обликом:       — Не-е-е-епризнанная? Что ты здесь забыла? — мужчина поднял дробовик дулом вверх, ухватился пальцами второй руки за подствольный трубчатый магазин и скользящим движением перезарядил патрон в стволе, выщёлкивая стрелянную гильзу. — Ещё и с человеческим выродком в придачу?       Вики судорожно сглотнула и не ответила, лишь крепче вцепилась в снова захныкавшего было мальчика, плотнее укутывая своей аурой, чтобы он окончательно впал в спокойное полусонное состояние прострации и не замечал ничего вокруг.       — Отдай мне детёныша, и я тебя отпущу, — незнакомец, сделав пару шагов в их направлении, зычно рыкнул и дёрнулся, словно от нервного тика, как если бы ему приходилось сдерживать внутри чужеродный организм, рвущийся наружу.       Онемев от страха, чувствуя, что язык отяжелел и затекли ноги, налившись свинцом, девушка отрицательно замотала головой и обхватила ребёнка обеими руками, в напряжении наблюдая за движением оружия в руках мужчины.       — Тогда попробую убить вас обоих. Не лишать же себя дополнительного веселья, хотя тут его ещё очень много. Так глупо беспокоиться о слабаках и погибать за них. Ах, да, ты же и сама была частью этого бессмысленно существующего стада, — он направил помповое ружьё на Непризнанную. — Как думаешь, на двоих хватит одного патрона?       Сжавшись в комок и плотно зажмурив веки, Вики успела подумать о том, что попробует развернуться под звук выстрела спиной, закроет мальчишку и попытается спасти от расправы, хотя отлично помнила, что с дробовиком похожего калибра родной брат отца охотился на взрослых особей лосей и оленей.       Но выстрела не последовало, только пронзительная звенящая тишина. Ученица приоткрыла один глаз и боязливо покосилась на вооружённого человека. Но он смотрел прямо перед собой в противоположный конец коридора с поистине суеверным ужасом в расширившихся зрачках и направил ствол ружья туда.       — Охо-о-отник… — свистящим вкрадчивым тоном прошипел он, словно боялся сделать лишнее неосторожное движение. — Значит, вас двое?       Непризнанная открыла глаза полностью и медленно осторожно развернулась уже не плечом к стене, а спиной, прислонившись к шершавой поверхности, не отпуская сонного ребёнка от себя и радуясь, что сидит в стороне с краю, а не по центру прохода, зажатая между двух огней. Она чуть повернула голову влево и увидела наёмника, абсолютно бесшумно, а от того эффектно, появившегося из-за угла со стороны балкона.

Глоток дождя попал мне в горло, Я захлёбываюсь счастьем, Я живу, я плачу снова…

      Геральд, низко опустив подбородок, яростным взглядом исподлобья пристально следил за действиями Одержимого напряжённой стальной пружиной, периферийным зрением не выпуская из наблюдения подопечную и мальчишку. Грудная клетка Тёмного тяжело вздымалась, черты лица заострились, сдвинув нахмуренные брови к переносице и изогнув губы в гневном оскале, обнажившим верхние резцы зубов. В некогда голубых глазах полыхал красный огонь, а в опущенных по бокам кулаках были зажаты чёрные кинжалы, с заточенных кромок которых густо стекали багряные капли, пачкая светлую клетчатую плитку.       — Вижу, что моему приятелю повезло гораздо меньше, — с несоответствующим случаю весельем расплылся в жуткой улыбке незнакомец и быстро облизнул потрескавшиеся сухие губы. — Всё также работаете по старинке? — он кивнул на лезвия, постепенно заполняющиеся холодным блеклым сиянием.       Мужчина без предупреждения рваным жестом руки вскинул дробовик и нажал на спусковой крючок. Оглушительный грохот выстрела разнёсся по широкому, но разом неестественно сузившемуся, длинному коридору, гулким набатом ударив по барабанным перепонкам. Вики тихо взвизгнула и рефлекторно обвила правой рукой голову мальчика, закрывая его уши от пугающего шума.       В этот же момент или на мгновение раньше, наёмник с глухим рычанием резко сорвался с места. Стремительный светящийся росчерк кончиком клинка в правой руке перед собой, и пуля с шипением замерла на подлёте, будто воткнувшись в препятствие, точнее энергетический барьер, и вертикально упала под подошвы ботинок ассасина, скорость движений которого была практически нереальной и точно сверхчеловеческой.       Одержимый смачно выругался и второй рукой коротко вогнал новый патрон в ствол ружья, выплюнувшего пустую гильзу. Следующий выстрел сопровождался взмахом левого запястья Тёмного и очередным тонким звоном покатившегося прочь снаряда. Неизвестный успел выстрелить ещё раз, прежде чем на третьей перезарядке, Геральд был прямо перед ним, выбивая плечом дуло дробовика в сторону и приближаясь на расстояние согнутой руки, чтобы с силой замаха вонзить в грудь оба кинжала между рёбер мужчины по самые рукоятки, практически проткнув его насквозь.       Приглушённо вскрикнув, преступник захрипел и опустил руку, выпуская из пальцев оружие, которое с неприятным стальным лязгом рухнуло на пол. При этом Одержимый покачнулся, но наёмник, клинками удерживая немного на весу, не дал ему упасть.       С плещущимся на дне зрачков безумством он забулькал окровавленным ртом, обнажив розоватые от алой слюны зубы:       — Попался на живца, ассасин! Нас всё-таки пятеро, — и зашёлся кашляющим смехом, который оборвался, когда глаза закатились вверх до белков, а сам он начал обмякать, заваливаясь вбок.       Продолжая поддерживать слабеющее тело, как на крюках, и повинуясь охотничьему чутью, демон вовремя развернулся вместе с ним к мгновенно распахнувшейся от пинка двери туалета, откуда выскочил коренастый невысокий мужчина с автоматической штурмовой винтовкой наперевес. Тяжёлый огнестрел без запинки грянул кучной очередью, правда, прошив неподвижное тело своего мёртвого напарника.       В ту же секунду демон выпустил рукояти кинжалов из пальцев, отпихивая труп и одновременно выхватывая из складок мантии уменьшенную копию набедренных ножей для метания, которых сегодня при нём не было, и запустил в направлении противника. Лезвие вошло точно в сердце, но необычный человек, покачнувшись, остался стоять, шатаясь и направляя оружие заново.       Испуганный предупреждающий вскрик Вики подействовал на Геральда агрессивным выплеском адреналина, вынуждая молниеносно ринуться вперёд, прямо навстречу новой порции пуль из двадцати патронного магазина, чтобы прикрыть девушку собой от обзора нежданного стрелка.       Когда очередь градом прошлась по животу, солнечному сплетению и груди наёмника, то лишь на миг затормозила его порывистое движение. Автомат едва успел замолкнуть, как с разъярённым рычанием и огненным заревом в радужках, демон в один вдох преодолел оставшееся расстояние и ухватился за ствол винтовки. Отшвырнув оружие прочь, он немедля жёстко вцепился пальцами в нижнюю челюсть мужчины, а правой ладонью в плечо, и рванул левой рукой вверх.       Одержимый, наверное, даже не успел ничего осознать, как его башка, начисто оторванная от тела, с хрустом отлетела в сторону. Щедро окропила багряной росой пол и стену, косой полосой прочертив неровную пунктирную линию, и окончательно превратила коридор в сюрреалистичную декорацию застенок мясной лавки. Туловище грузно рухнуло к ногам Тёмного, дёргаясь в последних предсмертных судорогах, а голова с застывшим остекленевшим взглядом покатилась с мягким шуршанием по кафелю, оставляя за собой бордовые сгустки из обрывков развороченной шеи.

Я как роза, на песке в своей тоске, В твоей любви я раскрываюсь, Я вишу на волоске, Я потеряюсь без тебя.

      Всё в очередной раз произошло так стремительно, что Непризнанная не сразу сообразила, что этот истошный вопль доносится из собственного рта и не умолкает с момента ранения демона, зависнув на высокой исступлённой ноте. Наконец, она нашла в себе силы умолкнуть, практически охрипнув от крика и судорожно глотая воздух вперемешку с подкатившими к горлу слезами. Подопечная бросилась бы к своему телохранителю, но вовремя вспомнила про мальчика, которого до сих пор сжимала в объятиях, поэтому осталась сидеть неподвижно, стараясь не глядеть на бездыханные тела и тем более на отделённую от тела голову, лишь на мужчину перед собой.       Продолжая стоять к ученице спиной, Геральд склонился над трупом, выдернул клинок, попутно обтерев лезвие об его же рубашку и убрал в крепления на мантии. Затем медленно выпрямился, раздражённо повёл плечами, и на пол с металлическим стуком упало несколько окровавленных пуль.       Вики всхлипнула и зажала рот рукой, чтобы снова не закричать и не разрыдаться окончательно, сдерживая знакомую подкатившую тошноту, когда наёмник повернулся. Она с болью смотрела на изувеченный отверстиями мощный торс и разорванную футболку во влажных, липко блестящих пятнах, и в шоке не могла отвести глаз, но, в конце концов, справилась с собой и нерешительно подняла взор на его донельзя серьёзное лицо.       — Дэнни! Дэнни! — эхо приближающихся взволнованных женских криков за дверями пожарного выхода, заставило отвести глаза друг от друга в том направлении. — Где ты?!       — Отнеси ребёнка матери. Ей не следует этого видеть, — Тёмный слабо кивнул подбородком на кровавое побоище, тем не менее, низкий тембр был привычно отчётлив и твёрд. — Нам тоже пора убираться отсюда.       Он достал из кармана джоггеров баночку с порошком, полученную от бывшего соратника, вытащил пробку зубами и, приняв содержимое, спрятал опустевший сосуд обратно.       Непризнанная же с огромным трудом встала на колени, после чего на дрожащих затёкших ногах поднялась в полный рост, удерживая окончательно погрузившегося в сон малыша на руках.       — Мы разве можем так всё оставить? — вот её голос прозвучал срывающимся шёпотом, потому как она по-прежнему старалась не смотреть на раны мужчины, чтобы вновь не свалиться в обморок в самый неподходящий момент.       — Сайрус подчистит, — коротко разъяснил ассасин, уже отнимая кинжалы у первого мертвеца, вернул их на законное место в ножны, едва заметно дёрнув щекой от боли, в остальном будто вовсе не замечая, что обильно истекает кровью.       На бледной скуле остались мелкие алые капли, но радужки давно вернулись к прежнему голубому оттенку льда, только во взгляде, устремлённом на девушку, явно читался лишь один безжалостный вопрос:       «Теперь ты понимаешь, почему не можешь быть рядом со мной?»       О, как же она понимала, но так не хотела понимать.

Впереди темно и страшно, Я сильней своей тревоги, Я могу, я выну сердце, Чтобы осветить дороги.

      Вики вздрогнула и очнулась от собственных раздумий, в итоге поймав себя на том, что совсем не слушает ленивый отчёт Люцифера или рассуждения ангела Фенцио, как и объявление результатов экзамена по окончании бесконечно долгого урока и полного тревог насыщенного дня. Одной из самых прилежных и успешных учениц школы нет никакого дела до того, перешла она на старший курс или нет. Острое чувство, что должна быть не здесь, а в абсолютно другом месте, поглотило целиком и полностью, напрочь вытесняя остальные эмоции, давило и нервировало, заставляя в нетерпении легонько постукивать правой стопой по деревянному настилу пола.       Поэтому, когда преподаватель с плохо скрываемым недовольством объявил, что Виктория Уокер переходит с ещё несколькими счастливчиками на следующий этап обучения, то пространным непонимающим взглядом обвела класс, выдавив подходящую событию широкую улыбку на поздравления друзей. Однако, едва восторженный гул учеников стих, не выдержала, подскочила со скамьи, скупо извинилась и сорвалась с места, в числе первых выскочив из кабинета.       До ужина оставалось не так много времени, но девушка догадывалась, что сегодня его там точно не будет. Он не придёт, а она с ума сойдёт от беспокойства, хотя сама готова рухнуть от переутомления посреди коридора. Только помимо физического бессилия и эмоционального потрясения, устала взвешивать и анализировать, держать характер в угоду ожиданиям окружающих. Хотелось отдаться наитию и в порыве желания делать то, что в это мгновение нужно именно тебе, потому что потом будет уже слишком поздно даже сожалеть.       Вот почему Непризнанная стремглав неслась по пустым коридорам и лестницам, будучи уверенной, что не встретит никого из учителей, потому как занятия заканчивались прямо сейчас, к тому же некоторые из них проводили дополнительные факультативы или внеурочную отработку долгов. Никто не видел, как она влетела в преподавательское крыло, бегло преодолела расстояние до нужной комнаты, бесцеремонно толкнула незапертую дверь и ввалилась в комнату, кажется, как раз вовремя.       Геральд в одних свободных штанах стоял возле письменного стола, спиной и массивными крыльями, которые, естественно, опять были при нём, к выходу и не потрудился обернуться, когда подопечная в очередной раз вломилась в его личное пространство и прикрыла за собой створку, смело шагнув в направлении мужчины.       — Зачем ты пришла? — прозвучало бы достаточно грубо, если бы приятный низкий баритон не был глухим и усталым, чуть отдающий отчаянием.       — Просто узнать, как ты, — Вики пожала плечами, стараясь, чтобы прозвучало, как можно непринуждённее, но в интонации всё равно сквозила определённая недосказанность.       Она осторожно приблизилась сзади, попутно засмотревшись на чёткие линии мускул обнажённой спины, в слепом порыве протянула ладонь, чтобы положить между лопаток или хотя бы дотронуться до грозного оперения, но тут же опомнилась и опустила руку, сжав кулак, чтобы не сорваться. Отныне каждый раз рядом с ним неотвратимо заполнялся этим новым щемящим чувством, будто балансируешь руками, стоя на шатающемся канате, натянутом над скалистым бездонным провалом прямиком в Преисподнюю.       — Собираюсь залечь в спячку, чтобы к завтрашнему вечеру восстановиться полностью, — наёмник был сосредоточен на каком-то своём занятии, не собираясь прерываться и отвлекаться на девушку. — Полагаю, Бал для тебя состоится?       — Да, всё хорошо, — без энтузиазма беспечно подтвердила ученица, думая лишь о том, что в настоящее время её волнует совсем другое.       Непризнанная подошла к столу и встала рядом с демоном. Теперь, когда объёмные крылья не загораживали обзор, она разглядела разложенный на деревянной поверхности традиционный арсенал в идеально ухоженном состоянии, но помимо него там же расположились белые бинты и баночки с на редкость пахучими неприглядными мазями.       Оказывается, Тёмный безрезультатно пытался практически одной рукой перевязать себя под грудью вокруг солнечного сплетения и наискосок крестом грудную клетку через плечи и подмышки. Но левая рука слушалась плохо и висела почти плетью, потому что без скрывающей ниспадающей мантии стало видно, что мышца бицепса между локтем и плечом уже перебинтована, а значит, также была задета шальной пулей.       — Тебе нужно в лазарет, — с горечью прошептала Вики, прикусив нижнюю губу передними зубами и чувствуя, как глаза вдруг нестерпимо зажгло от подкатившей солёной влаги, ведь опять, пускай и частично, оказалась виноватой в его ранении.       — Обойдусь, — сурово отрезал Геральд, на самом деле больше злясь на временную и вынужденную беспомощность, нежели на подопечную.       — Тогда давай помогу, — она ничуть не удивилась его непреклонности и такому ответу, лишь картинно закатила глаза, с категоричной решительностью перехватила бинт из пальцев мужчины и требовательно потянула за ленту ткани, вынуждая развернуться корпусом к себе. — Не упрямься.       Теперь пришёл черёд наёмника закатывать зрачки, но на удивление повиновался, сдаваясь её властному напору, пускай не удержался от сокрушённого вздоха и, ухмыльнувшись, в полголоса отметил:       — Что ещё ты должна увидеть, чтобы осознать всю безнадёжность?       — Так не туго, надеюсь, — уточнила Вики, старательно затягивая полоску на идеальном торсе и с чистой совестью игнорируя вопрос, потому как он прозвучал скорее риторически.       Изящные пальчики девушки невесомыми бабочками порхали по широкой груди и рельефу живота, будто ненароком иногда дотрагиваясь одними подушечками до голой бледной кожи пресса, совсем как ночью у водопада. Неудивительно, что воздух в комнате вновь постепенно становился густым и тяжёлым, опасно закручиваясь вокруг горячими вихревыми потоками, назойливо волоком подтягивая друг к другу словно на аркане.       — Кстати, мне действительно следует наведаться в лазарет перед сном, — дыхание Тёмного согрело волосы ученицы в районе лба и теменной части головы из-за того, что она склонилась слишком близко. — У меня нет одного дополнительного и важного порошка, ускоряющего регенерирующие свойства организма и мази.       — Я схожу за ним прямо сейчас и принесу, только скажи название, — кивнула подопечная, с сожалением замечая, что закончила перевязку, но нарочито завозилась чуть дольше, сделав вид, что проверяет надёжность прочного узла. — Так я смогу хоть что-то для тебя сделать, пускай и ерунду, но мне станет чуточку легче.       К тому же у Вики появилось смутное ощущение, будто её пытаются побыстрее спровадить прочь, ведь чувствовала, как стала глубже вздыматься широкая грудь под повязкой, и появившаяся знакомая хрипотца голоса начала приятно обволакивать сознание в свой возбуждающий бархатный плен.       Возможно, ей и правда давно было пора выпрямиться, потому как опасно кружило голову от мускусного аромата его кожи, такого мужественного и дурманящего, что хотелось уткнуться носом в крепкую грудь и вдыхать, вдыхать, довольствуясь хотя бы этой малостью.       — Я так понимаю, что возражения бесполезны, — притворился, что догадался Геральд, хотя того и добивался, потому что, чем дальше, тем невыносимее и мучительнее становилось желание провести рукой по хрупкому плечу и утончённому изгибу шеи, зарыться пальцами в светлые русые волосы на затылке, притянуть к себе и завладеть этими нежными губами в долгом неторопливом поцелуе.       — Конечно, ты же меня знаешь, — она наконец-то нашла в себе силы отстраниться, бескомпромиссно заглянула в усмехающиеся голубые глаза и выжидательно протянула открытую ладонь.       — Иногда кажется, что лучше бы и не узнавал, Уокер, — насмешливо цокнул языком демон, взял с края стола маленькую книжку в пурпурном переплёте, которую она заметила только что, вытащил оттуда закладку с надписью на латыни и положил в раскрытую руку девушки.       — У меня имя есть, вообще-то, — напомнила ученица, не отводя взгляд, и мигом сжала кулак, прихватывая бумажку вместе с его пальцами.       — Как и у меня, — сдержанно парировал наёмник, пытаясь не поддаваться очередной провокации, но руку таки не отдёрнул.       Вики нахмурилась, задумавшись о том, что он прав, и за всё знакомство они действительно ни разу не обратились по именам, будто подсознательно старались этого избегать.       — Почему же так получилось? — растерянно зашептала девушка, начисто забывая, что продолжает держать его ладонь и рассеянно переплетая их пальцы вместе.       — Потому что не хотим или боимся пересекать эту последнюю условную черту, — пояснил он, потому что на самом деле, как и она сама, неосознанно всегда ощущал странную интимность в этих двух простых словах между ними, которые стоит обоюдно произнести, как подтвердят и скрепят их согласие, отчего падение в бездну станет неминуемым.       Они одновременно опустили взор на свои сплетённые пальцы, что в момент разговора жили собственной жизнью, без зазрения совести лаская и поглаживая друг друга, как нечто максимально естественное, но такое противозаконное. Отпустили руки тоже одновременно, теперь избегая даже поднять взгляд обратно, потому что верёвка, на которой балансировали, истончалась и натужно трещала, угрожая лопнуть всего в одно следующее неосторожное действие.       — Я скоро вернусь, — пытаясь обрести дар речи, сдавленно кашлянула Вики, игнорируя сбитое дыхание и полыхающие жаром не только щёки, но и низ живота.       Геральд с промелькнувшим в глазах страданием кивнул в ответ, прерывисто вздохнул и, отвернувшись к столешнице, принялся наводить порядок среди разбросанных бинтов и открытых баночек.       Девушка направилась к двери, но на полпути развернулась и спросила то, что забыла выяснить в самом начале:       — Это ведь были люди, да? — в то же время понимая, что требовать остальные разъяснения пока не имеет права.       — Нет, — сначала коротко ответил мужчина, но помедлив, всё-таки добавил. — Больше нет.       Когда она скрылась в коридоре, Тёмный устало потёр лоб тыльной стороной ладони, перестав бороться с накатывающей болезненной слабостью во всём теле от многочисленной потери крови и энергии. Закончив с уборкой, взял книгу и прилёг на огромный диван с намерением дождаться возвращения подопечной.       Вики справилась меньше чем за полчаса, потому что получила заветное лекарство от медсестры на удивление просто и без лишних препирательств, хитростей или уговоров, стоило ангелу узнать, что оно нужно наёмнику, отчего показалось ученице весьма подозрительным фактом.       Непризнанная зашла обратно в комнату с этим вопросом, вертящимся на языке, но удивлённо застыла на пороге, потому как в воцарившейся здесь тишине сначала подумала, что комната пуста, но потом заметила зазубренные серые навершия крыла, торчащие из-за спинки дивана. На цыпочках приблизившись, она тепло улыбнулась, увидев, что демон всего лишь уснул головой на подлокотнике и диванной подушке, выронив из свесившейся на пол руки раскрытую книжку. Подняв и закрыв тонкий переплёт, положила на низкий журнальный столик, поставила рядом пузырёк с порошком и присела на краешек рядом с мужчиной.       Невольно залюбовавшись на чёткий профиль лица, повёрнутого к спинке дивана, Вики беззвучно, шевеля одними губами, произнесла его твёрдое раскатистое имя, в душе понимая, что, конечно же, хочет сильно и отчаянно, но действительно боится, но ещё больше опасается, что с его стороны присутствуют оба варианта.       Кроме того, она вдруг осознала, что никуда не желает уходить, а посидеть вот так хотя бы немного, оберегая покой своего телохранителя и изучая грубые резкие черты. Понадеявшись, что его сон достаточно глубокий, девушка аккуратно обхватила широкую ладонь своими и слегка сжала, снова скрепляя их пальцы в невинном, но многозначительном жесте.       Именно сегодня, впервые за прошедшие столетия, Геральд крепко спокойно спал в пустой спасительной темноте без терзающих кошмаров и досаждающих образов прошлого.

Я последний или первый? Я герой или убийца? Что скрывают мои лица? Кто я без тебя?