Доступ к телу

I'm a good girl in the dark I'll rip right through your beating heart Should I stay? Or should I go? Push it deep down, don't let it show

Я хорошая девочка, стоящая во тьме. Я врежусь прямо в твоё бьющееся сердце. Остаться мне? Или уйти? Спрячь это поглубже, не показывай никому.

      Сизый дым клубами стелился по полу, пёстрой лентой в свете разноцветных бликов путаясь под ногами. Огни стробоскопов рвано мигали со стен и потолка, ослепляя дёргающиеся под ритмичные биты тела. Музыка оглушительно грохотала, иногда прерываясь на повизгивания пластинки, раскрученной подпрыгивающим в такт ди-джеем, стоящим на возвышении за громоздким пультом. Иногда какофония мелодии замирала на краткие передышки тишины для его же несвязных выкриков и подбадривающих взмахов руками.       Места на танцполе небольшого грязного клуба «El Infierno», расположенного на отшибе такого же замызганного городишки около южной границы штата Нью-Мексико, катастрофически не хватало, как и глотка свежего воздуха, взамен спёртому и скисшему, пропахшему потом и табаком. Дефицит кислорода здесь никого не заботил, потому как никто не затруднялся выходить на улицу: курили не отходя от длинной стойки бара, смолили за прячущимися по тёмным углам круглыми столиками, а некоторые умудрялись зажигать сигарету прямо в центре площадки среди битком набитой липкой полуголой публики. Алкоголь многие пили из горла, не прерывая танца, размахивая бутылкой над головой, пребывая в полуобморочном состоянии и прикрыв веки, периодически обрызгивая себя и окружающих выдохшимся пивом. Впрочем, разливали не только дешёвое спиртное втридорога, но особо ушлые личности украдкой раздавали таблетки экстази и пахнущие травкой самокрутки, подавая потенциальным клиентам условные тайные знаки.       На узком балкончике в полумраке второго этажа находились затёртые полукруглые диванчики, служащие маленькими и тесными местами уединения, отгороженные плотными шторами в подобие приватных вип-зон, похожими на купола шатров. Однако такие мнимые условности абсолютно не смущали, ведь адский рёв толпы и музыки были способны заглушить любые посторонние или неприличные звуки. Именно тут, практически у лестницы, опираясь руками на перила, стоял невысокий и худощавый, черноволосый и смуглокожий парень. Довольно молодой латинос в белой майке и с массивной золотой цепочкой на шее, в спортивном трико и расстёгнутой олимпийке, в некогда светлых, но давно запылившихся кроссовках. Он задумчиво смотрел вниз на беснующуюся и угашенную в хлам толпу, изредка брезгливо пренебрежительно морщась, пока взглядом не отыскал поверх толпы группу местных вышибал, отирающихся возле выхода.       Встретился глазами с самым высоким и широкоплечим, который единственный при этом не походил статью на приземистую тумбочку или комод, и вопросительно вздёрнул подбородок, одновременно вскинув раскрытую ладонь правой руки вверх, нетерпеливо поторапливая оппонента на расстоянии. Охранник сразу огляделся и чуть махнул головой в сторону стены на краю танцпола, незаметно указывая на обдолбанного паренька, крутящегося возле пьяной, весело смеющейся, девушки. Подозрительный субъект вложил мелкий, неразличимый с такого расстояния, предмет в зажатый кулак покупательницы, задорно подмигнул и двинулся в направлении туалетов.       Тогда мужчина шепнул что-то на ухо другому секьюрити и, дождавшись ответного кивка, направился к лестнице, поспешно поднялся наверх и остановился рядом с латиноамериканцем, взявшись пальцами за ограждение и делая вид, что высматривает возможных нарушителей с более удобной высокой точки.       — Ты уже знаешь, что будешь делать? — тихо спросил охранник, скосив взгляд немного вбок на кареглазого собеседника.       Тем не менее, несмотря на шум очередного популярного трека в стиле электро-хаус, похоже, что они друг друга прекрасно слышали.       — Думаю, что да, — он кивнул, но не очень уверенно. — Надеюсь, что получится.       — Ты справишься, как и в прошлый раз, — сотрудник клуба подбадривающе усмехнулся. — Я буду наблюдать поблизости.       — Спасибо за поддержку, — ответил парень, едва шевеля губами и продолжая смотреть прямо перед собой. — Для меня это действительно важно, — аккуратно положил ладонь поверх руки мужчины, лежащей на металлической трубе парапета, ласково огладив кожу.       — Осторожно, сейчас всё выглядит совершенно иначе, не забывай, — тем не менее развернул запястье и переплёл их пальцы вместе, на мгновение нежно сжимая, затем отпустил. — Нас могут увидеть, а здесь не слишком лояльное окружение подобралось, уж поверь.       — Ну вот, мы вдвоём и далеко от всех, а я не могу к тебе прикоснуться, — голос латиноса прозвучал с нарочито досадливыми и капризными нотками.       — Ты не поверишь, но я пребываю в схожей ситуации, — мужчина наметил улыбку краешками губ. — Лучше внимательно прочитай задание ещё раз. Я не имею права подсказывать или вмешиваться, обещал.       Вики глубоко вдохнула и наполовину прикрыла веки, силой мысли вызывая перед глазами светящиеся витиеватые буквы условия персонального испытания, потому как пергамент привычно рассыпался в прах после первого прочтения, оставаясь лишь отпечатком на сетчатке и в памяти испытуемого.       «Ваша цель Марко. Он подающий надежды молодой спортсмен лёгкой атлетики. У него есть девушка по имени Паула, с которой он встретится в клубе сегодня вечером и купит наркотиков у знакомого дилера, чтобы попробовать впервые. В момент передачи денег и кокаина, пакетик которого Паула возьмёт себе, произойдёт облава полиции и их поймают с поличным. Девушку посадят в тюрьму, а он отделается исправительными работами, но спортивной карьере придёт конец. Марко будет винить себя и ни разу не навестит Паулу из чувства стыда. Он не сможет вернуться в спорт и заниматься любимым делом дальше. Закончит жизнь, разливая пиво за стойкой бара, где его случайно пырнут ножом в пьяной потасовке. Жизнь девушки также будет разрушена. В тюрьме она свяжется с местной бандой и умрёт довольно рано от передозировки.»       Путь Света: — - Путь Тьмы: — -       Снова открыв глаза, Непризнанная прогнала прочь изображение текста и негромко пояснила:       — Фенцио сказал, что на старшем курсе практические задания будут проходить гораздо чаще, до трёх раз в неделю, а не один, как раньше, — она нервно пожевала зубами нижнюю губу. — К тому же теперь мы сами решаем, как поступить и исправить ситуацию, а по окончанию узнаем оба пути и какой из них предпочли интуитивно.       — Главное, расслабься и помни, чтобы ты не выбрала, так или иначе, будет верным направлением, — Геральд наконец-то позволил себе посмотреть на девушку более открыто, поблёскивая мечущимися огнями софитов в голубых радужках. — Они встретятся в коридоре возле уборных. Я пойду следом за тобой на небольшом расстоянии, ничего не бойся.       Ученица смело кивнула, с трудом удержавшись, чтобы не поцеловать хотя бы коротким поцелуем на удачу, развернулась и принялась спускаться с лестницы, выдавая истинную сущность лишь привычной безупречной осанкой. Обогнула дикую суматоху танцпола по самому краю, сумев ни разу не обернуться, зная, что демон держится на отдалении, но не упускает из виду. Ступила в полутёмный узкий коридорчик с исписанными маркерами выкрашенными стенами и только тогда посмела осторожно оглянуться из-за правого плеча. Она увидела, как наёмник остановился около двух временных коллег, но максимально близко и вполоборота к проходу, чтобы была возможность краем глаз следить, что происходит в тамбуре перед туалетами.       Руки Тёмного не были привычно скрещены на груди, хоть там и расположены наплечные ножны, а непринуждённо опущены вдоль тела, на самом деле, для того, чтобы в любой момент обеспечить быстрый доступ к метательным ножам, закреплённым на бёдрах. Да и остальные охранники находились на пределе бдительности. Мужчине не составило сложности убедить, что они знакомы и давно работают вместе. Элементарное внушение минимального уровня на Земле разрешено. Впрочем, подопечная нисколько не сомневалась, что дальше оно бы не потребовалось, достаточно доминирующей ауры и силы льдистого взгляда. Пожелай он, чтобы команда секьюрити отправилась в центр площадки и станцевала канкан, то они бы незамедлительно пошли и с радостью сплясали, подобострастно ожидая всего лишь молчаливого одобрения в ответ.       Вики перехватила на миг смягчившийся холодный взор и неохотно отвернулась, прежде чем войти в вытянутый мрачный и грязноватый коридор. В самом конце она увидела коротко стриженную и низенькую плотную брюнетку, нетерпеливо переминающуюся с ноги на ногу и беспокойно оглядывающуюся по сторонам. Рядом подпирал плечом стену тот самый неприятный долговязый тип и лениво жевал жвачку. К ним уже приближался высоченный и жилистый, атлетического телосложения парень в толстовке и спортивных штанах.       — Марко, где тебя носит?! — с негодованием всплеснула руками Паула. — Мы порядком устали тут торчать!       — Деньги принёс? — сразу перешёл к делу торговец запрещённой продукцией.       Тот, кого назвали Марко, похлопал себя по пустым карманам, но вовремя вспомнил про рюкзак за спиной. Снял с плеча, расстегнул молнию и вытащил пачку купюр, свёрнутых в компактный рулон и перетянутые резинкой для бумаг.       Дилер довольно усмехнулся и протянул прозрачный пакетик с белым порошком девушке спортсмена, чтобы затем забрать наличку у парня. Паула протянула было ладонь, но ученица неожиданно подскочила к ним с другого края коридора и поспешно отобрала купленный нелегально товар.       — Я возьму сам, — едва не перепутав род, сообщила Непризнанная, забирая кокаин себе.       — Ты ещё кто такой?! — испуганно воскликнул продавец, тут же поспешно спрятав деньги за пазуху.       Не успела она ответить, как со стороны главного зала послышались громкие властные возгласы, а после в коридор ворвалось несколько человек в синей униформе во главе с лысым темнокожим мужчиной в штатском, но с полицейским значком на поясе.       — Всем стоять на месте! — гневно выкрикнул он и кинулся к ним. — Отдел по борьбе с наркотиками! Поднять руки!       Не обращая внимания на приказ, Вики сделала молниеносный рывок вбок к дверям туалетов, сжав в кулаке злополучный порошок, а пальцами второй руки хватая ошалевшего Марко за шкирку и втаскивая следом за собой. По привычке ворвалась в женский, с одним грязным толчком по центру, расколотой раковиной у стены и забрызганным зеркалом, заперла дверь изнутри и кинулась к унитазу.       — Открывайте, гондоны! — на закрытую дощатую створку обрушилась серия пинков ногами. — Не делайте себе хуже!       Девушка подбежала к сортиру, кинула в чашу тонкий полиэтиленовый пакетик и нажала на слив, но он не сработал. Под грохот ударов, она судорожно нажала кнопку несколько раз, но вода так и не побежала. Теперь становилось понятно, почему в туалете так ужасно воняет.       — Помогай, чего стоишь! — содрогаясь от омерзения, ученица упала коленями на треснувший кафель, выхватила упаковку обратно, раскрыла и высыпала кокаин прямо в гидрозатвор.       Марко тряхнул головой, выходя из ступора, кинулся к ней и, закатав рукав толстовки, опустил запястье почти по локоть в слив. Принялся топить плавающие на поверхности и слипшиеся белые комочки в остатках застоявшейся жидкости, пальцами второй руки зажимая нос от зловония и превозмогая подкатившую к горлу тошноту.       Продолжая уничтожать кокаин, Непризнанная приподняла голову и заметила в стене за бачком приоткрытое мутное стекло окна, в которое можно беспрепятственно попробовать улизнуть. Однако решила не пытаться и оставить всё как есть, а в следующую секунду замок с треском был выломан, и дверь с хлопком распахнулась настежь, ударившись об стену. Тогда они одновременно вскочили на ноги и вскинули мокрые руки вверх, неподвижно застыв спинами к выходу.       — Попались, ублюдки! — голос и шаги служителя закона раздался позади, а затем её грубо схватили за плечо, развернули и пихнули, без жалости вжимая в твёрдую вертикальную поверхность. — Фу, блять! Ну и вонища!       Другой полицейский осмотрел парня, похлопав по пустым карманам. Остальные сотрудники потрошили рюкзак, брошенный в углу, где тоже ничего не нашли. Пока мужчина не направил цепкий взгляд на поднятые руки нарушителя и не увидел на кончиках пальцах правой крошечные налипшие остатки наркоты.       — Кажется, вы не успели всё смыть и поедете с нами, — он самодовольно рассмеялся и бросил одному из коллег, подтолкнув спортсмена к нему. — Пакуйте в машину! Только сначала улики не забудьте снять, а после пусть свои говнолапы помоют.       Первый коп оставил латиноса и прошёл к толчку, брезгливо заглянув внутрь, но там было предельно чисто, если, конечно, не брать во внимание остального, поэтому выругался себе под нос и сплюнул в пустую чашу сортира, ведь у компашки парня ничего при себе не нашлось и пришлось отпустить.       Когда их вывели в наручниках из туалета, то дилера, естественно, поблизости не было. Паула, которая нервно металась вдоль стены коридора и не ушла, попыталась протиснуться к своему парню, но её ожидаемо не подпустили. Тогда она вытерла набежавшие от стресса слёзы, показала жестами, что позвонит адвокату и скрылась в толпе зевак.       Вики же сопроводили на парковку ночного клуба, где с беззвучно мигающими проблесковыми сине-красными маячками стояла пара полицейских машин. Возле одной из тачек поджидал Геральд, одетый в полицейскую форму и с номерным жетоном на груди. Уловив одобрение во взгляде и заметив довольную ухмылку, расслабленно выдохнула и успела улыбнуться в ответ, прежде, чем её вместе с Марко запихнули на заднее сиденье, отделённое решёткой от переднего, одного из седанов. В последний момент ученица успела увидеть, как демон сел во второй автомобиль сопровождения, который тронулся следом в направлении ближайшего участка. Откинувшись на жёсткую кожаную спинку, она размышляла о том, что всё вышло относительно неплохо, ведь уже понимала, как сложится дальнейшая судьба людей из задания.       Паулу не посадили в тюрьму и это самое главное. За такую малую дозу парню тоже не смогут предъявить ничего серьёзного. Да, отправят на исправительные работы и спортивная карьера закончится, но они с девушкой останутся вместе и будут счастливы, никто не умрёт ранней преждевременной смертью. Получается, что справилась с испытанием действительно вполне похвально, но не терпелось проверить, какой из двух возможных вариантов выбрала. Жаль, что не успела-таки осуществить задуманное, потому что машины подъехали к серому административному зданию.       Похоже, что времени до отправления обратно в школу оставалось предостаточно, ведь Непризнанную успели подвергнуть стандартной унизительной процедуре взятия отпечатков пальцев, фотографированию и поместить в маленькую камеру предварительного заключения в ожидании допроса и прибытия адвоката. Возможно, Марко предложат сдать дилера, чтобы уменьшить срок наказания, но к рассвету это перестанет быть её заботой. I'll be a bad girl, Valentine I'll burn into your dirty mind Waiting is the hardest part Fake it 'til I break you into little pieces You will be my work of art I'm caught in the physical How long can I keep on hanging on?

Я буду плохой девочкой, любимый Буду гореть в твоих грязных мыслях. Ожидание — самая сложная часть Притворяйся, но я разобью тебя на мелкие кусочки Ты будешь моим произведением искусства Я поймана на влечении к тебе Как долго я смогу сдерживаться?

      Не успела Вики опуститься на узкую койку, застеленную стареньким серым покрывалом и относительно белым постельным бельём, как в тишине тёмного коридора послышались шаги и звон ключей. Она немного напряглась, но тут же выдохнула, стоило различить знакомую фигуру наёмника в обычной чёрной одежде без иллюзии. Мужчина открыл металлическую решётку, вошёл внутрь и прикрыл дверь за собой, оставив связку болтаться в замке.       — Дежурный спит наверху крепким сном, — сообщил он и опустился на постель рядом. — Утром о тебе никто и не вспомнит, а данные исчезнут. До возвращения нас не потревожат.       — Мне нравится, как звучит последняя фраза, — не стала скрывать девушка, подогнула обе ноги на кровать и села вполоборота, развернувшись лицом к нему, откинулась на шершавую стену спиной, утянула демона за собой и пристроила голову на сильном плече. — Как думаешь, я хорошо справилась? Какой путь выбрала?       — Несомненно, — Геральд уверенно кивнул, подсунув левую руку под бок подопечной и обняв поперёк спины, привлёк ближе. — Тебе стоит проверить самой. Думаю, что ты удивишься.       Вместо ответа, ученица уткнулась носом в ткань футболки и умиротворённо втянула тёплый пряный запах, после смежила веки и повторно обратилась к заданию, но сейчас к основному тексту добавилась пропущенная приписка внизу:       «Путь Света: Не позволяйте взять кокаин девушке, велите в суматохе убегать прочь. Отправляйтесь вместе с наркотиками в туалет, но не смывайте в унитаз, а сразу вылезьте через окно. Полицейские бросятся в погоню, но не найдут и уедут ни с чем. Вернитесь и отдайте дилеру порошок. Никого не посадят и не отправят на исправительные работы. Спортивная карьера парня будет спасена, он сможет продолжить заниматься любимым делом, пусть и недолго. Торговец в благодарность отдаст им товар бесплатно. Паула и Марко будут вместе, но счастье закончится, когда они окончательно станут зависимы и отправятся в реабилитационный центр. Они пройдут множество курсов лечения, но справятся и выживут.       Путь Тьмы: Заберите кокаин у Паулы, бегите в туалет, смойте пакетик и покиньте клуб через окно. Копы отправятся за вами, но не поймают. Когда вернётесь обратно, дилер потребует денег за утраченный товар, но деньги вместе с рюкзаком будут утеряны в процессе погони на парковке. Торговец разозлится и завяжется драка, в ходе которой он достанет нож и случайно ударит девушку в живот. Паула истечёт кровью и умрёт на месте, а убийцу посадят. Спортивная карьера парня состоится, он достигнет немалых успехов и завоюет множество престижных наград. Через время на очередных соревнованиях встретит новую девушку, заведёт семью и проживёт счастливо до самой старости.»       — Получается, что я опять сделала по-своему, — не открывая глаз, прошептала Вики и погладила пальцами бледную кожу крепкого мужского предплечья.       — Да, и получишь баллы ангела и демона одновременно, — наёмник прижался щекой к шёлковым прядям на затылке и вдохнул экзотический цветочно-фруктовый аромат светлых волос. — Ты нашла самый оптимальный выход из ситуации, баланс между Светом и Тьмой.       Девушка отстранилась, приподняла подбородок и заглянула в холодные голубые радужки. В зарешёченном окне серебрился полный диск хозяйки ночи, отчего в камере был рассеянный полумрак, к которому быстро привыкли глаза, а демону освещение и не требуется. Теперь она понимала, что его взгляд никогда не оттает, да и разве нужно, ведь больше не отталкивает и не пугает, потому что уже знает, как может лёд согревать теплом и обжигать страстью, сильнее любого самого жаркого огня. Протянула левую руку и невесомо провела подушечками по белой, будто светящейся под бликами луны, линии высокой скулы, совсем как тогда у водопада, залюбовавшись на грубые и резкие, но такие мужественные, черты лица.       — Что придумаешь на этот раз? — провокационно подалась вперёд и прошептала ученица, чувствуя, как встретилось и участилось их дыхание.       — Не первой свежести тюремная шконка? Серьёзно? — иронично приподнял одну бровь Геральд, но сократил расстояние, позволяя губам соприкоснуться, а следом и языкам, чтобы слиться в нетерпеливом и продолжительном поцелуе, наслаждаясь коротким отрезком того мгновения, что отмерен им наедине.       — Ладно, ты прав. К тому же стоит мне взяться за пряжку на твоём ремне, как сюда ворвётся Мими и всё испортит, — когда воздух закончился и пришлось прерваться, с сожалением пошутила Вики, потому как оставшегося времени не хватит, чтобы прочувствовать и проникнуться, а торопиться не хотелось. — Тогда давай просто побудем вдвоём и окончательно убедимся, что происходящее между нами точно не сон.       — Главное, чтобы не кошмар, — усмехнулся наёмник, но с едва уловимой печалью, а взгляд стал заметно серьёзнее.       — Разве что в весьма определённые моменты, — лукаво подначила Непризнанная, сделав вид, будто не понимает, что имеется ввиду. — Но даже если и кошмар, то очень приятный и затягивающий, — снова пристроила голову на широком плече и разрешила себе одной рукой обнять мужчину поперёк мускулистого торса. — Ты не мог бы помочь, а то мне всё же немного странно, — внезапно через паузу попросила она, разглядывая собственную, но в то же время чужую кисть, лежащую на его груди.       Свободной правой ладонью, которой не прижимал девушку плотнее к своему боку, демон провёл по воздуху вдоль её тела, набрасывая фантом истинного образа, хотя изначально видел реальную и прекрасную оболочку подопечной.       — Спасибо, так гораздо комфортнее, — прикрыв веки, блаженно и тихо вздохнула, ощущая себя абсолютно спокойно и безопасно, будто отрезанной от всего остального мира. — Почему мы должны принимать облик умершего человека? — озадаченно пробормотала она.       — Потому что вселяться в тела живых категорически запрещено, — жёстко произнёс Тёмный. — Это без следствия и суда карается смертью.       — Раньше ты исполнял такой приговор… — догадалась ученица и нахмурилась, обводя пальчиками мышцы под чёрной футболкой. — Но получается, что вместе с ними ты убивал и настоящих людей?       — Я был лишь его послушным орудием, — он поморщился и вздохнул, понимая, что этого разговора было не избежать. — Человеческий разум не выдерживает постороннего присутствия. После они в любом случае были обречены: сошли с ума или стали овощем, пускающим слюни. В какой-то мере мы избавляем их от дальнейших мучений.       — Значит, истории и фильмы об одержимости демонами, основанные на реальных событиях, правда? — удивлённо переспросила Вики.       — Зачастую всё же выдумки или являются следствием сильного нервного расстройства, например, эпилепсии. Да и в одно тело не может вселиться несколько демонов, — задумчиво пояснил Геральд, аккуратно поглаживая ладонью крутой изгиб девичьего бедра. — В те редкие настоящие случаи, мы обычно успевали вмешаться раньше.       — Тогда я не понимаю, — Непризнанная сосредоточенно наморщила лоб, пытаясь не отвлекаться на приятные ласкающие прикосновения. — Объясни, для чего Одержимые это делают? В чём смысл?       — По велению Шепфы наши способности на Земле значительно ограничены, но если вселяешься в человека, то подпитываешься напрямую и получаешь даже больше своей изначальной силы, — рассказывал наёмник, будто читал лекцию на уроке. — Неподготовленный Бессмертный, будь то Архидемон или Серафим, не справится с ними. Они как наркоманы, только энергетические, а ещё очень ненавидят людей.       — За что же?! — возмущённо повысила голос подопечная, подскочив и ненароком царапнув острыми ноготками плотную ткань на мужской груди.       — Ангелы и демоны — корни человечества, тогда как оно — наши побеги и листья, которые продуцируют во Вселенную огромное количество энергии, испытывая эмоции, как плохие, так и хорошие, — охотно продолжил он, за плечо мягко укладывая девушку обратно. — Этот поток распадается на условные молекулы силы, которые поддерживают наше бессмертие, питают Небеса и Ад. Мы неосознанно поглощаем чужую энергию, каждый своего цвета, пропускаем через себя и перерабатываем обратно в мир, но научились с ней обращаться, преобразовывая в магию, заклятья или артефакты. Смерть человека тоже высвобождение энергии, слияние с коллективным разумом, а иногда шанс получить вторую жизнь и начать потреблять. Множество сторонников теории, что Непризнанные появляются в период чрезмерного всплеска эмоций человечества, который мы не в силах переварить, поэтому и создаются новые Бессмертные для поддержания баланса. Закономерно считать, что и наше Небытие не конец цикла, а мы также растворяемся в мировом океане энергии, но уже чтобы стать душами для земных младенцев. Ничто не появляется из ниоткуда и не уходит бесследно в никуда. Теперь мы обязаны заплатить свою цену за использование и производить взамен. Мы все связаны и не можем существовать друг без друга.       — Вечный круговорот жизни, — ученица понимающе закивала, взяла демона за запястье и не смущаясь переместила со своего плеча обратно на талию, в наглую намекая на возобновление объятий и поглаживаний. — Вот только ты так и не пояснил целесообразность того, чтобы рубить собственные ветки.       — Не торопись, мы как раз к этому подошли, — довольно усмехнулся Тёмный на такой смелый жест, одобрительно сжав пальцами верх левого полушария соблазнительных девичьих форм. — Всегда найдутся те, кто будет смотреть под другим ракурсом, ведь не каждый готов свыкнуться с мыслью, что он зависим от заведомо более слабого вида. Проще думать, что они всего лишь расходная и легко заменимая батарейка или безмозглое стадо, существующее для пропитания, но которое можно полностью уничтожить, чтобы в гордыне и страхе доказать себе и другим, что на деле можно обойтись без него, мы сами вечны и всемогущи, — он сделал паузу и слегка помрачнел, но всё-таки договорил: — В любом случае мы не волки, а пастухи и волкодавы, которые оберегают и направляют, каждый своими методами и в нужную нам сторону, в стремлении получить наибольший урожай определённо окрашенных эмоций, даже если придётся защищать от себе подобных. Тьма любит кусать за пятки, но и Свет может побивать палкой, когда необходимо. Однако мы можем присматривать и подталкивать, но человечество само определяет свою общую судьбу — развиваться и процветать или пойти путём саморазрушения и стереть себя с лица Земли.       — Почему о таком умалчивают? Не рассказывают на уроках? — в шоке и недоумении прошептала Вики, тревожно вцепившись в свободную правую руку мужчины. — Это ведь так важно!       — И ещё очень многое скроют. Например, почему на самом деле происходили войны между Бессмертными или людьми, — Геральд успокаивающим жестом поддержки переплёл их пальцы вместе. — Пойми, никто не хочет признавать себя обыкновенным паразитом. Куда проще вывернуть так, что не мы зависимы от человечества, а они беспомощны и не справятся без нашей снисходительной опеки сильного над слабым. Школой руководят Серафимы, которые не любят вспоминать, что у них с Тьмой общие и весьма прозаичные цели — поддержание собственной жизнеспособности за чужой счёт. Архидемоны не занимаются самообманом, не строят иллюзий об истинном положении вещей и взаимоотношений с человечеством.       — Но ты ведь не молчишь, а говоришь! — воскликнула девушка, привстав на локте и пытливо заглянув в голубые глаза. — Ты бы предпочёл рассказать, будь нашим преподавателем, верно?       — Это познаётся и приходит постепенно, осмысляется и вовсе с течением времени. Когда знание обрушивается внезапно на молодые или извращённые умы, то появляются Одержимые. Среди ангелов свои нарушители, но у них подобное происходит несколько иначе. Они фанатично устремляются причинять добро, не задумываясь о последствиях и оставляя за собой не меньшее количество зла, потому что в мире должен быть соблюдён баланс энергий. За ними приходят также и отправляют в Небытие, — наёмник тяжело вздохнул и несколько секунд помолчал, изучая выражение обеспокоенных лазурных радужек. — Но да, ты права, я всегда предпочту горькую правду сладенькой лжи. Она готовит, закаляет и делает сильнее, — успел добавить он, прежде чем одновременно почувствовали, что время истекло, и пора возвращаться обратно. Maybe I'm done? Fade away like a memory Maybe I'm done? Lose yourself, feel the energy Maybe I'm done? Fade away like a memory Maybe I'm done? Lose yourself

Может, с меня хватит? Угасать, как воспоминание. Может, с меня достаточно? Отпусти себя, почувствуй энергию. Может быть, я устала? Исчезать, словно память. Может быть, довольно? Отпусти себя.

      Погруженная в собственные мысли, в состоянии лёгкой прострации после окончательного завершения урока на Земле и в классе, Вики вошла в женское крыло. Прошла по длинному освещённому коридору, совершенно не гадая о том, почему Фенцио сегодня подозрительно и предельно любезен, похвалил за успешно выполненное задание, да и сам тест, если задуматься, определил не слишком заковыристый. Вот только теперь практические поручения она всегда будет видеть под несколько другим углом. Продолжая обдумывать ценность полученных от Тёмного знаний, девушка открыла дверь, переступила порог комнаты и, слегка вздрогнув от неожиданности, замерла в проёме.       Мими выжидательно сидела на кровати, воинственно скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, стопой верхней раздражённо побалтывая в воздухе:       — Я успокоилась и готова тебя выслушать, — с немного резкими нотками в голосе сообщила демоница, пристально рассматривая подругу, будто видит впервые. — Ади и Сэми в курсе? — следом ревниво выпалила она.       — Напрямую нет, но полагаю, что догадываются, — пожала плечами Непризнанная, плотнее прикрывая за собой створку и проходя вглубь спальни.       — Давно вы с ним трахаетесь? — с нарочитой грубостью спросила одно, хотя в вопросе однозначно подразумевалось:«сколько ты меня обманываешь?».       — У нас не было секса, если ты об этом, — ученица осторожно опустилась на краешек постели рядом и примирительно погладила соседку по коленке.       Вот тут пришёл черёд дочери Мамона искренне удивляться и растерянно хлопать чёрными ресницами:       — Что? — она недоверчиво прищурилась. — Но я же видела…       — Всего лишь очередную неудачную попытку, — Вики поджала губы и чуть раскрыла серые крылья, будто разводила в воздухе руками.       — Попытку, понятно… — эхом тихо повторила Мими, вроде бы начиная успокаиваться, но вдруг встрепенулась: — Стоп! Очередную? — и с недовольством уставилась на подругу.       — Ну, понимаешь, тут довольно долгая история… — девушка неловко прочистила горло прежде, чем начать рассказывать с самого первого происшествия в библиотеке, когда хотела спровоцировать и заставить отступить, но ненароком запустила совершенно иную опасную цепную реакцию. — Теперь ты знаешь, почему я не решалась открыться: меня впервые оттолкнули, потом мы пришли к выводу, что это ошибка и нужно прекращать, а после и вовсе не могли определиться, что между нами происходит, потому как остановиться если и стоило, то никак не получалось, — подвела итог ученица, когда закончила случаем в кабинете Фенцио. — Извини, что сразу тебе не доверилась, но сначала следовало разобраться, что творится у меня внутри и как к такому относится.       Демоница не перебивала и слушала в глубокой задумчивости, а когда Непризнанная замолчала, то обескураженно потёрла подбородок пальцами и, глядя в одну точку перед собой, пробормотала:       — Подожди, так я каждый раз ненароком… — внезапно улыбнулась и задорно расхохоталась. — Получается, что мне надо перед тобой извиняться! — она сложилась пополам и залилась звонким смехом. — Ой, не могу! Нет, ну, надо же!       Вики в ступоре изумлённо смотрела на подругу, но довольно скоро почувствовала, как её губы сами собой постепенно растянулись в улыбке, невольно заражаясь весельем собеседницы, пока в следующий момент не сумела сдержать вырвавшийся наружу смешок.       Однако Мими также резко стала серьёзной, как и начала хохотать, смахнула с ресниц набежавшие слёзы, заправила за ухо упавшие вперёд пряди и невинным тоном спросила:       — Тогда почему ты всё ещё здесь?       — В каком смысле? — девушка недоумённо нахмурила брови.       — Самом что ни на есть прямом! — демоница закатила глаза и рассержено цокнула языком на такую недогадливость. — Отправляйся к нему и закончите начатое.       — Ты сейчас шутишь? — она поперхнулась от неожиданности. — Даже не станешь напоминать про Запрет?       — Какие уж тут шутки? И в жопу Запрет! — соседка пренебрежительно махнула рукой. — В школе его без зазрения совести тайком нарушают постоянно. Не удивлюсь, если ангелы в Цитадели и Серафимы в Совете ничуть не уступают. Как я поняла, твоему демону на него глубоко плевать.       Непризнанная поймала себя на мысли, что ей определённо понравилось, как прозвучало словосочетание «твой демон», поэтому улыбнулась и кивнула:       — Верно, он ни разу об этом не обмолвился.       — Зато не всё равно на тебя, — Мими развернулась всем корпусом, взяла подругу за руки и подмигнула. — Послушай, в твоём положении, с одной только циничной и практичной точки зрения, опытный мужчина — наилучший вариант. Чтоб ты понимала, я тогда не испытала ничего, кроме боли и разочарования. Это не тот случай, о котором хочется вспоминать. Он так ничего и не понял, а я не подала виду, — она едва заметно помрачнела и сжала тонкие пальцы девушки. — Молодой и глупый, набросился на меня, как на освежёванный кусок мяса, не заметил и не озаботился, что я не успела получить удовольствие, так быстро всё закончилось, — но заметив поникший сочувствующий взгляд девушки, приободрилась и прогнала с лица грустное выражение. — Просто не хочу похожей ситуации для тебя. В первый раз ты можешь не испытать боли или оргазма, и это нормально, но получить элементарное наслаждение обязана. Я могу лишь восхищаться его выдержкой, поэтому он выглядит партнёром, который способен это обеспечить, потому как в первую очередь думает о твоих ощущениях, а не о собственных прихотях.       — Спасибо, что беспокоишься, — Вики притянула и обняла подругу под крыльями, но после отстранилась и смущённо переспросила. — Ты действительно думаешь, что мне стоит пойти?       — Конечно, но если ты сама этого хочешь, — коварно поиграв бровями, подначила демоница и игриво пихнула соседку плечом.       Непризнанная прислушалась к себе и моментально уверенно кивнула:       — Если честно, то очень, так же сильно, как и боюсь…       — Ещё бы! Между вами такое притяжение и наэлектризованность, что я нисколько не удивлена твоему ответу, — она подскочила с места и с энтузиазмом кладоискателя, напавшего на золотую жилу, бросилась к гардеробу. — Сейчас все учителя из учебных классов сразу отправятся на ужин, и ты сможешь перехватить его в комнате, пока преподавательское крыло пустует, поэтому давай поскорее вместе тебя переоденем.       — Слушай, Мими, — осторожно начала ученица, вспомнив о том, что помимо прочего вселяло тревогу до того, как она переступила порог их спальни, — ты что-нибудь слышала об энергии людей и влиянии её на Бессмертных?       — Нет, ты о чём? — демоница обернулась и с искренним недоумением посмотрела на подругу. — Что за чушь?       — Да так, ничего, глупость одна в голову пришла, забудь, — с деланой беспечностью отмахнулась девушка, вставая с места и направляясь к шкафу следом. — Ты права, лучше поторопимся с выбором подходящей для меня одежды.

Ночь, что за странная свобода От заката до восхода Ждать тебя, надеясь вновь. День, я прошу тебя, не надо От восхода до заката Говорить мне про любовь.

      Геральд как раз успел выйти из ванной в одних свободных штанах, на ходу вытирая и взъерошивая влажные чёрные волосы полотенцем, когда почувствовал, что сработало предупреждающее охранное заклятье у границы комнаты подопечной. Сначала было удивился, но бросив мимолётный взгляд на старинные медные часы, висящие над каминной полкой, и вспомнив, что наступило время ужина, заметно успокоился. Неспешно приблизился к письменному столу, оглядел придирчивым взглядом безупречный порядок в арсенале, который муштровали в Отряде с малых лет и в буквальном смысле вбивали под кожу. Оставшись довольным, привычно откинул полотенце на спинку кресла, чтобы пока просохло, а сам пошёл в спальню, чтобы переодеться и сходить в обеденную залу. Но не увидеть девушку, конечно же нет, просто поужинать.       Однако остановился на половине пути, воздел глаза к потолку и шумно тяжело выдохнул, затем развернулся и заинтересованно посмотрел в направлении двери. Можно было не надеяться, что и на сей раз в коридоре стоит Фенцио. Медленно направился к выходу, когда раздался деликатный приглушённый стук. Подопечная на удивление привычно и бесцеремонно не ворвалась в чужое пространство, словно давая ему последний путь к отступлению. Тёмный догадывался, зачем она здесь, как и она прекрасно знала, что он поймёт сразу же. Не нужно было взглядов или слов, всё уже давно было сказано, осталось подтвердить, что произнесённое ранее не пустой звук. Она приняла окончательное решение и поэтому сейчас стоит за преградой, будто разделяющей жизни обоих на до и после. Теперь ему предстоит сделать ответный ход или ничего не предпринимать. Он может не открывать дверь, и это будет его выбор.       Наёмник остановился у порога, приложил ладонь к деревянному полотну и на мгновение прислонился лбом к твёрдой поверхности, прикрыв веки. Знай он заранее, когда направлялся в школу, к чему приведёт этот путь, проделал бы заново, повторил до последнего поворота? На самом деле дилемма одиночного выбора лишь иллюзия, каждый из них принимает решение за двоих, потому так важно не ошибиться. Отнюдь не из страха за себя, а за то, какому испытанию подвергнешь другого. Ему не привыкать наносить телесные увечья, как и душевные, себе, но сможет ли причинить сердечную боль ей, чтобы в последствии, возможно, спасти от больших страданий? Ответов не было. Вот, что оказывается в сотни раз сложнее: когда так стремился защитить от всего и всех — не уберечь от себя самого и ранить, нет, убить своими руками.       Ладонь дрогнула и обессиленно сползла вниз, чтобы в следующую секунду с уверенностью схватиться за металл ручки и с силой потянуть массивную створку. Дверь бесшумно распахнулась, являя перед ним Непризнанную, как всегда собранную и горделивую, разве что хрупкие пальцы нервно перебирают подол, да в бирюзовых глазах начали зарождаться сомнение и страх, но не в правильности своего поступка, а в его ответном решении. Чёрная юбка, кстати, была вполне целомудренной, чуть выше коленок, даже такого же цвета тонкие колготки и остроносые шпильки были на месте. Белая кофточка из плотного трикотажа, укороченная до талии, с рукавом до локтя и круглым воротом под горло, окончательно придавала образу строгости и деловитости. Встреться ученица в коридоре с любым из преподавателей, ни у кого не возникло бы и капли сомнения, что она находится здесь исключительно по важному вопросу. Вот только скрытый подвох в официальности облика определённо присутствовал и ощущался на уровне интуиции.       Геральд, не разрывая их взглядов, безмолвно отступил назад, пропуская девушку внутрь и отпуская медную скобу. Завороженная голубым льдом, Вики переступила порог, и дверь плавно закрылась за спиной, подводя черту безвозвратного итога, но она и не вздрогнула, думая о том, что никогда так не мечтала упасть. Взлетая в весенний небосвод радужек, демон шагнул навстречу, вынуждая девушку прислониться серым оперением к шершавому неровному полотну, отчего тела слегка соприкоснулись, моментально запуская по коже тёплые и покалывающие разряды жалящих импульсов. Склонился, нависая сверху, и провёл правой ладонью по двери слева от её головы, не отвлекаясь от созерцания яркой лазури. Она не видела тускло светящихся нитей, на короткий миг сетью окутавших всю стену, отделяющую коридор, но почувствовала лопатками толчок силы от заклинания и без труда разгадала, что оно означает. Улыбнулась одними кончиками губ и глазами, где наконец-то замерцала убеждённость в долгожданной выстраданной победе, когда следом демон взмахнул запястьем назад за своё плечо и свет потух до интимного полумрака, развеивая последние сомнения.       Тогда Вики раскованно выдохнула и отпустила себя на волю желания, повинуясь закону физического влечения и порывам тела, действующим на опережение постепенно отключающегося от томительного вожделения разума. Вжалась лопатками сильнее, выгибаясь бёдрами и дразняще упираясь в мужской пах, наслаждаясь ощущением появляющейся упругости под мягкой тканью штанов. Ласкающими движениями провела обеими ладонями по гладким мышцам оголённого торса вверх, бегло очертив линию плеч и шеи, затем обхватила цепкими пальчиками затылок, зарывшись в густые короткие волосы. Требовательно потянула, призывая склониться ниже, и подалась вперёд, закрывая веки перед поцелуем.       Однако губы Тёмного замерли в нескольких миллиметрах, согревая лишь дыханием и вынуждая девушку с недоумением открыть глаза, чтобы напороться на острый невысказанный вопрос в пристальном взгляде напротив и прежде, чем он успел прозвучать, тихим шёпотом прозорливо ответила на него сама:       — Я не буду ангелом и никогда не собиралась им стать, — а заметив изумлённо приподнявшийся изгиб чёрных бровей, умоляюще добавила: — Но давай обсудим это потом, прошу…

Нет, я не буду говорить, Что я всё готов простить, И обид не помню я. Но, ты же знаешь, всё равно, Что в душе моей темно, Если рядом нет тебя.

      Они не могли увидеть, но отчётливо почувствовали, как с произнесённой только что фразой, последняя недосказанность между ними, та неопределённость будущего, которая незримо разделяла и сдерживала, вспыхнула и рассыпалась пеплом, давая ясно понять, что каждый жаждет большего, чем простое получение мимолётного удовольствия.       Голодные друг до друга губы тут же сошлись в исступлённой борьбе, где каждый стремился показать всю невыразимую словами страсть и щемящую нежность от внезапно обрушившегося осознания того, что в бесконечно одиноком мире они наконец-то смогли найти и обрести кого-то несоизмеримо ценного и единственно важного. Отныне это перестало быть обычным падением в греховное пекло пропасти, а приобрело значение священного ритуала очищения от наросшей шелухи застарелого прошлого. Мистического обряда обновления, рождения и закрепления сформировавшегося союза, переходящего на более возвышенный уровень, куда нет допуска банальной приземлённой похоти. Однако эти открывшиеся обстоятельства не мешали обоим гореть и плавиться, изнывать от нетерпения и задыхаться в предвкушении порочного слияния в единое целое.       Трясущимися, как в ознобе лихорадки, пальцами, не открывая глаз и не прекращая, то глубоких и влажных, то жадных и отрывистых поцелуев, Вики на ощупь отыскала чёрные верёвочки шнурков. Потянула и судорожно распустила маленький узелок, пускай далеко не с первой попытки, ослабив резинку пояса, но не утерпела и провела правой ладонью по передней поверхности ткани, с нажимом поглаживая твёрдую выпуклость и с трепетом определяя, что штаны, вот и всё, что в принципе надето сейчас на мужчине.       — Не торопись, сюда никто не войдёт, — покрывая поцелуями точёную шею, сдавленно прошипел Геральд, в попытке вразумить девушку, а может и не только её, — у нас вся ночь впереди, — потому как, противореча собственным словам, положил руки на тонкую талию, поспешно разворачивая спиной в направлении спальни.       — Не-ве-рю, — еле смогла вымолвить она по слогам, когда большие обжигающие ладони сразу же забрались под кофточку и обнаружили, что под ней нет нижнего белья, беспрепятственно ложась прямиком на обнажённую грудь.       Тогда демон ухватился за край ткани, быстро стягивая через голову ученицы мешающую вещь и отбрасывая под ноги. Припал ртом к открывшемуся чудесному виду, исследуя губами пышные окружности, не забывая ласкать языком и набухшие соски, пока пальцы нетерпеливо скользнули по внешней линии бёдер под подол юбки. Наткнулись на широкую резинку чулок, а следом обхватили упругие ягодицы, оглаживая и сжимая голую кожу, потому что трусиков предусмотрительно также не было, от слова совсем, даже намёка на незаметные стринги. Действительно, зачем тратить время на лишние действия, если он уже видел её полностью обнажённой.       Вики пятилась назад, запрокинув голову в полузабытье и закрыв глаза от блаженства, одобрительно царапала ноготками мужской затылок и плечи, тяжело дыша и прикусывая губы, чтобы сдержать рвущиеся наружу тихие стоны. Обнимая наёмника за шею и увлекая за собой, машинально переступила через расстёгнутую и упавшую вниз юбку, вовсе не заботясь о том, куда идёт, и в слепую продвигаясь в заданном направлении. По пути они не заметили, как врезались в подлокотник дивана, наткнулись на кресло и задели угол стола, едва не обломали кончики оперения о дверной проём, но по итогу добрались до спальни, а когда оказались около кровати, то на девушки остались одни чёрные чулки на ажурном ранте.       Уловив такую несправедливость, она ухватила Тёмного за пояс единственной детали одежды и настойчиво поменялась с ним местами, развернув крыльями к кровати, при этом упёрлась одной рукой в мышцы груди, требовательно укладывая вниз на постель.       — За тобой должок, — напомнила Непризнанная, опускаясь следом и начиная стаскивать с него давно развязанные штаны.

Ночь, ожиданья холод, Боль, словно я расколот. Я ничего не вижу, Сам себя я ненавижу. Вновь слёзы ниоткуда, В кровь я кусаю губы. Всё, что мне сегодня надо, Просто быть с тобою рядом.

      Геральд не стал возражать, если ей так хочется и будет спокойнее, расслабленно откинулся назад на матрас и прикрыл веки, отдаваясь во власть девичьих рук, подрагивающим от любопытства, которым наконец-то довелось высвободить на волю восставшее мужское естество. Тут же услышал взволнованный громкий вздох со странной примесью восхищения и удивления, почувствовал, как подушечки робко коснулись бархатной кожи и невесомо нежно провели по всей длине вниз, словно дотрагивались до редкого произведения искусства.       — Ты будто в музей пришла, — с ласковой насмешкой подбодрил демон, чувствуя смущение и неуверенность подопечной.       В ответ получил короткий негодующий шлепок по бедру, но фраза возымела должный эффект, потому что тонкие пальцы прихватили ствол увереннее, но вот чего совсем не ожидал дальше, так это лёгкого прикосновения к вершине горячего языка. Наёмник в неверии распахнул глаза, а следом из его груди вырвалась смесь приглушённого стона и басовитого ворчания, когда пухлые губы полностью обхватили и увлажнили головку члена в поцелуе. Тогда он приподнялся на локтях и в удивлении от такой неожиданной смелости, посмотрел в изножье кровати на девушку, что пристроилась между его ног.       — Просто очень сильно захотелось попробовать, — невинно пояснила она, второй рукой отодвинув упавшую длинную прядь светлых волос и подняв ответный взгляд. — Мне остановиться? — в лазурных глазах искрилось неподдельное восхищение от того, что так запросто не только смогла доставить мужчине удовольствие, но и оказывается, сама при этом заводилась не меньше.       Открывшееся перед ним зрелище было таким возбуждающим, что Тёмный отчётливо осознал, что ему суждено отпечататься в его памяти навсегда, поэтому хрипло прошептал:       — Пока лучше будет, если да, — хотя все рецепторы и сознание кричали об обратном, но броня выдержки уже и так опасно трещала по швам. — Иди ко мне, — он протянул ладонь, подмечая промелькнувшее в радужках напротив небольшое огорчение.       Вики ухватилась за предложенную руку, поднялась с колен и перебралась с пола на кровать, подползла повыше и полностью легла сверху. Слилась с демоном в поцелуе, с упоением чувствуя, как жёсткая эрекция упёрлась ей в низ живота, но сразу сдавленно пискнула от неожиданности, не прерывая жгучих ласк языками, когда внезапно оказалась спиной на кровати, подмятая приятно нависшей сверху тяжестью мужского рельефного тела.       Но не успела насладиться новыми ощущениями, как Геральд прервал затянувшийся поцелуй и отстранился, сев на колени подле стройных ног, обхватил изящную девичью лодыжку двумя пальцами и закинул себе на плечо. Подцепив край кружевной резинки и аккуратно стянув левый чулок, наёмник огладил ладонью внешнюю сторону голени, подхватил под низ и трепетно коснулся губами внутренней, проложив дорожку до самой коленной чашечки. Прикрыв веки и вдыхая цветочный аромат кожи, проделал тоже самое и с правой ножкой. После положил ладони на переднюю поверхность бёдер, выше согнутых коленок и, подтянув ягодицы девушки ближе, дотронулся кончиком большого пальца до влажного лона. Медленно провёл сверху вниз, чуть надавливая и собирая тягучие соки, с удовлетворением отмечая, что она предельно возбуждена, но смазки всё же будет немного недостаточно, поэтому опустился вниз между длинных ног и слегка развёл острые коленки в стороны.       Непризнанная бессвязно замычала и просяще подалась вперёд, навстречу прикосновению, но тут же поперхнулась воздухом от нахлынувших эмоций и опаляющего дыхания, согревшего самое сокровенное место, когда демон бережно раздвинул пальцами и приник ртом к налившимся от вожделения половым губам. Затем выгнулась в пояснице дугой, вцепившись в чёрные пряди и неосознанно притягивая плотнее, прерывисто застонала и коротко всхлипнула от того, что губы, нежно посасывая, обхватили клитор, а следом язык, будто раскалённый до красна, обжигая, проник внутрь, пока подушечки мягко продолжили массировать средоточие страсти, регулируя волны её наслаждения.       Краешком плавающего в неге и периодически меркнущим сознанием Вики сообразила спустя долгую минуту, что эти громкие вскрики и протяжные стоны доносятся из собственного рта, потому как, то, что вытворял с ней наёмник, заставляло полыхать жаром всё тело и метаться по простыне, раскидывая в беспорядке золотистые локоны волос, а серые крылья крупно трястись до самого крошечного пёрышка. Она падала вниз в темноту, в самое пекло Ада, варилась в личном котле греха, но готова была продать душу Сатане, чтобы эти сладкие пытки не заканчивались и длились вечно. Однако мучитель не внял её сбивчивым мольбам, подарил ещё несколько секунд блаженства и отстранился, оставляя задыхаться и постанывать в предоргазменном состоянии.       Осторожно лёг сверху, оказавшись между с готовностью разведённых пылающих бёдер, облизнул мокрые блестящие губы, сверкнув в полумраке инеем голубых глаз, поймал помутневший пространный взгляд девушки и ласково прошептал:       — Расслабься и доверься мне, хорошо?       Она слабо закивала, с трудом собрав петляющие обрывистые мысли, хоть и не до конца понимала, как расслабиться сильнее, ведь руки и ноги без того мелко подрагивали, обмякли и не слушались ватное тело, которое внутри, наоборот, было подобно предвкушающей натянутой струне.

Нет, я не буду говорить, Что хочу тебя забыть И не вспомнить никогда. Но ты должна меня понять, Просто я устану ждать И, быть может, навсегда.

      Геральд действовал интуитивно, сдерживал себя из последних сил и был на пределе, но знал, что справится, иначе и быть не может, но не допустит, чтобы она испытала и малейшую боль. Он мог наложить заклятье, притупляющее любой физический дискомфорт, но тогда оно нивелирует и остальные ощущения, отчего приходилось рассчитывать лишь на собственные силы. Сам Тёмный никогда не пренебрегал болью и не избавлялся от неё без крайней необходимости, потому как уважал, ведь она не даёт забыть вкус жизни и ценность Бессмертия. При этом понимал, что будет для её девственного лона, скромно говоря, великоват, что накладывало дополнительную сложность и ответственность, но обилие смазки и чрезмерное возбуждение должны были помочь, как нельзя лучше.       Мужчина также изнемогал от сильнейшего желания, поэтому мысленно вымученно застонал, когда направил рукой и приставил болезненно пульсирующий орган, давно требующий разрядки, однако последним усилием воли продолжил себя контролировать, чтобы бесцеремонно не ворваться на глубину, подобно одержимому. Погрузил головку во влажное тепло и сразу наткнулся на упругую преграду, препятствующую прямому проникновению, но не стал напирать, а подался назад и снова вперёд, продвигаясь буквально по миллиметрам, понемногу растягивая эластичные складки, надёжно прикрывающие вход.       Мелкая испарина собралась на лбу от напряжения и первая крупная капля пота скатилась, упав на девичью грудь, когда тонкая мембрана сдалась и расступилась, расширяя отверстие и пропуская член, который скользнул внутрь почти наполовину длины. Но демон вовремя остановился, не позволив себе продвинуться сразу до конца, едва уловимо зарычал от нахлынувшей волны эйфории и возобновил плавные покачивающие движения, чутко прислушиваясь к партнёрше.       Вики, что до этого момента в состоянии блаженной прострации, прикрыв веки и погрузившись в изучение собственных ощущений, поглаживала ладонями широкую грудь и плечи, охнула и рвано вздохнула, вцепившись в бледную кожу ноготками. Правда, вовсе не от боли, а от неожиданности и охватившего приятного чувства горячей наполненности. Снова расслабилась и не заметила, как постепенно начала медленно двигать бёдрами в такт, помогая мужчине погружаться дальше и глубже, не помышляя о былых страхах перед размером, который не причинял мучений и не травмировал, а помогал зарождаться ранее неизведанному и новому виду удовольствия.       Когда первый стон наслаждения сорвался с губ Непризнанной, а затем и следующий, Геральд позволил себе удовлетворённо выдохнуть, тоже немного расслабившись, наконец-то входя до основания и чуть ускоряя темп затяжных размеренных толчков. Вот только стоило слегка отпустить вожжи самоконтроля, как едва не кончил сразу же, потому как тугие внутренние мышцы обхватывали словно калёными тисками так плотно, что почти выталкивали обратно, лишь постепенно поддаваясь и принимая идеальную форму, будто вылепленную им под свои параметры и созданную персонально. От непревзойдённых доселе ощущений демон бархатисто зарычал уже громче, но в очередной раз сдержался, переключив внимание на ласки и поцелуи девичьей груди, соблазнительно покрывшейся мурашками от его знойного дыхания.       Запрокинув подбородок назад и прогибаясь в спине сильнее навстречу желанному напору, Вики вскрикивала и стонала всё чаще, потому как жар внизу живота становился нестерпимее, волнами растекаясь до кончиков пальцев, горел и разрастался, угрожая сжечь заживо. Она забыла про сдержанность и скромность, как и стены школы вокруг, отдаваясь упоительному экстазу происходящего, ощущению слияния, полного погружения и единения с мужчиной, которого так жаждала покорить, заполучить абсолютно и всецело. Не удержавшись от соблазна и любопытства, сделала усилие и вынырнула из пучины приторной неги, приподняв голову и разомкнув веки, чтобы из-под полуопущенных ресниц посмотреть вниз и разглядеть там место соединения их обнажённых сплетённых тел.       Когда от увиденного разряд вожделения током прокатился по коже, дополняя очередные глубокие толчки, то жидкий огонь в животе расплескался, вспыхнул яркой кометой и взорвался сверхновой, заставляя девушку исступлённо громко застонать и забиться в судорогах оргазма, обхватывая коленями мужские бёдра и вжимаясь всем телом в крепкие мускулы, словно ища поддержки и спасения в его объятьях. Сначала Непризнанной показалось, что все рецепторы отключились напрочь или она на несколько секунд потеряла сознание от безудержной мощи накрывших эмоций, потому что в ушах зашумело и потемнело в глазах до плотной пелены дурмана, дыхание и вовсе сбилось, а из груди вырывались лишь жалкие слабые хрипы.       Низкий грудной полустон и полурык возле самого уха вернули обратно в реальность, потому как пульсирующие стенки лона сжимали член так тесно, что моментально стёрли оставшиеся крупицы выдержки в пыль. Тёмному даже не понадобилось делать дополнительных движений, чтобы кончить практически одновременно с ней, успев выйти в самый последний момент, и обильно излиться тягучим семенем на плоский девичий живот.

Пусть ты меня не слышишь, Пусть голос твой всё тише, Я буду верить в чудо, Просто так из ниоткуда. Нет, не прошу я много, Всё, что прошу у Бога: Мне так мало в жизни надо, Просто быть с тобою рядом.

      Геральд рефлекторно скатился набок, не успев окончательно прийти в себя, коротко отдышался и приподнялся на локте, чтобы оглядеть внимательным взглядом клейкую застывающую жидкость, но не увидел в ней и намёка на сгустки крови. Облегчённо выдохнул и сделал магический пасс рукой над животом девушки, убирая ненужные следы, затем откинулся на спину, сгрёб подопечную в охапку, прижав к своей груди, и молча вопросительно заглянул в осоловевшие бирюзовые глаза.       Вот Вики моргнула и придала взгляду ясность, потянулась к губам демона и коротко нежно поцеловала, затем умиротворённо вздохнула и благодарно прошептала в ответ то, что лучше всего характеризовало её общее состояние и в целом всё то, что случилось между ними сейчас и происходит вообще:       — Я очень счастлива, что дождалась именно тебя, — кратко понимающе улыбнулись друг другу, после чего она опустила голову на широкое плечо, уютно устроившись в объятьях сильных рук и могучего чёрного оперения.       Они немного полежали в тишине, кутаясь в темноту ночи, мягкость интимной атмосферы и отголоски блаженства, потому как в голове была приятная пустота, но были не в силах остановиться, продолжая бездумные ненавязчивые поглаживания лежащего рядом партнёра.       Но вот девушка прислушалась к сигналам и ощущениям собственного тела, уловила остаточную тянущую пульсацию внизу живота и до сих пор горящее лоно, прекратила вырисовывать ноготками жёсткие линии мужских мускулов и задумчиво произнесла:       — Так странно, мне до сих пор кажется, что ты во мне…       — Это скоро пройдёт, — пообещал наёмник, перебирая серебристые в свете звёзд и луны спутанные длинные волосы, в неосознанной попытке совладать с их хаосом и привести в видимый порядок.       — Как жаль… — она сокрушённо вздохнула, но тут же приободрилась: — Хотя мы всегда сможем это исправить.       — Непременно, — согласно кивнул демон и внезапно нахмурился, припоминая начало разговора на пороге его комнаты. — Твои слова о выборе стороны… Но тогда Ребекка непременно бы узнала правду, разве нет?       — Конечно, иначе бы я не смогла открывать дурацкие проверочные шкатулки с посланиями, не имей преобладающее количество баллов ангела, поэтому я иду исключительно по пути Света, — заметила недоумевающий взгляд голубых глаз и тихо рассмеялась. — Вот только мама не догадывается, что очередной телохранитель из молодых Архангелов, окончивший эту самую школу, открыл мне главную особенность Посвящения. Все эти практические задания и баллы нужны лишь для самих учеников, чтобы помочь выбрать верное направление и понять себя, но в результате не будут иметь итогового значения. В ходе ритуала каждого лично спросят о выборе стороны, которую желаешь принять, — теперь она приподнялась на локте и серьёзно посмотрела в глаза Тёмному. — Поверь, на этот раз я не позволю запереть себя в золотой клетке на всё оставшееся Бессмертие.       Геральд одобрительно усмехнулся такому решению, подался вперёд и на миг завладел припухшими губами в лёгкой поверхностной ласке, но дочь Серафима не отпустила и властно не позволила отстраниться, потому как было преступно мало, отчего поцелуй быстро перерос в глубокий и гораздо более продолжительный, но томительно медленный, с ярким вкусом обоюдного запретного греха.       — Теперь твоя очередь откровенничать, — когда они наконец нашли в себе силы прерваться и восстановили сбившееся дыхание, безапелляционно сообщила Вики, улеглась обратно на бок и прижалась всем телом к мужчине, собственнически закинув на него левые руку и согнутую в колене ногу. — Например, ты так и не рассказал откуда взялся яд субантры в твоей крови и как ты выжил после такого.       Наёмник откинулся на спину, одной рукой обнял девушку за плечо, а второй принялся невесомо поглаживать внешний изгиб покоящегося на нём округлого бедра.       — Это начальный этап проверки и подготовки в отряде, где я служил, сколько себя помню, — после небольшой паузы заговорил он, смотря в высоту белого потолка, но не видя его. — С младенчества в молоко ежедневно добавляется крошечная порция зелёной отравы. Сначала на кончике иглы, потом размером со спичечную головку с принятием твёрдой пищи, чайная ложка к десятилетию и так, пока к первому столетию у тебя не сформируется окончательное привыкание и иммунитет. Слабые отсеивались больными, но чаще всего умирали в муках. Если повезло, и ты выживал, то специально для тебя изготавливалось настоящее оружие ассасина, которое ты мог без страха взять в руки. По сути лишь тогда ты становился ценным и полноправным карателем Чёрного Отряда Сатаны. Особой силой, которая неподвластна никому, кроме его личных приказов, и которую боятся все знающие демоны без исключения, даже самые древние, потому что может прийти не за Одержимыми, но за любым не угодившим Владыке.       Вики встревоженно поймала и сжала его предплечье, начиная понемногу понимать их необычный диалог с двойником в мантии на Земле:       — Но ведь это так ужасно и жестоко, — в ответ привычный к такому Тёмный, лишь безразлично пожал плечами. — Так вот о каком отряде говорил Сайрус… — прошептала себе под нос она, но тут же спросила: — А ваш командир? Что с ним случилось?       — Погиб на войне, а вот я выжил, — Геральд болезненно поморщился, и в его тембре прорезалась незабытая горечь, — хотя на тот момент был довольно молод и неопытен, пусть не по меркам отряда, но для поля битвы. Он был отличным наставником и хорошо успел меня подготовить. Разглядел во мне что-то такое, понятное лишь ему, взял под своё крыло, лично занялся тренировками и воспитанием, заменил мне родного отца, которого у меня не могло быть. В детстве я очень долго и упорно молчал, но он догадался, что это не дефект речи или болезнь, а банальное упрямство, потому что просто не хочу и не считаю нужным кому-либо что-то говорить или объяснять. Ему удалось не только разговорить меня, но и выяснить, что я складываю буквы в слова и излагаю свои мысли получше многих сверстников. Тогда он и начал готовить меня на своё место, на случай, если придётся уйти на покой по велению Сатаны.       — Постой, ты винишь себя за то, что остался жив, а не умер вместо него?! — нахмурив брови, с негодованием воскликнула Непризнанная и легонько стукнула кулаком по мужской груди.       — Отчасти и за это, — демон перехватил тонкое запястье, поднёс к губам и по очереди поцеловал ударившие его пальчики. — В том сражении я пощадил Серафима, совсем юного, едва оперившегося на новой должности, с дрожью взирающего на кошмар, творящийся вокруг. Потеряв клинок в честном поединке, он встал на колени и умолял сохранить ему жизнь. Я впервые тогда увидел золотых пернатых, но они внушали чувство духовной возвышенности, искренней чистоты и света, разве мог я оборвать жизнь подобного прекрасного существа, тем более безоружного и беззащитного, почти ровесника. Нас учили не знать жалости, но здесь я не был палачом, на поле брани все равны, поэтому опустил кинжалы и позволил ему уйти, — прижал худенькую ладонь к своей щеке, которая трепетно огладила высокую бледную скулу, — чтобы затем он подло вонзил меч моему наставнику в спину, — внезапно жёстко закончил наёмник, севшим глухим голосом. — С тех пор я не верю в благородство ангелов всех мастей, не важно какого цвета их оперение или ранг. Ни к кому нельзя поворачиваться крыльями. Я без колебаний расстрелял того юнца из арбалета на месте и дальше убивал не задумываясь до самого конца, повинуясь неудержимой слепой ярости отчаяния и потери. Если бы я сделал это сразу, то мой командир мог выжить, но больше виню себя за то, что он погиб недостойно, от руки труса. Разве после такого было бы честно занять его место? Нет, только не такой ценой.       Вики закусила губу, чувствуя, как горлу подступил комок и глаза предательски зажгло, потому что впервые увидела настоящую и кровоточащую израненную душу, привычно невозмутимого и выносливого, будто высеченного из холодного камня, несгибаемого мужчины, бесконечно тронутая тем, что открылся, рискнул обнажить надёжно спрятанную от всех слабость и боль именно перед ней.       — Ты поэтому ушёл из отряда? — дрогнувшим голосом спросила она, усилием воли справившись с подкатившими слезами, потому что тоже умела быть сильной.       — Нет, это о том, почему я так и не стал командиром, — мужчина вздохнул, развернул голову к девушке, повинуясь её руке, лежащей на скуле, и пояснил, заглянув в обеспокоенную морскую лазурь. — Я не мог оставить всё, как бы сильно не хотел. Оттуда не отпускают так просто и нельзя уйти в любой момент. Там не являешься хозяином себе и своей судьбе.       — Тогда послушай меня, — подопечная опустила руку на его грудь, продолжая с убеждением безотрывно смотреть в колючие, но никогда не режущие и не ранящие, холодные радужки. — Ты поступил правильно, потому что не знал, что будет дальше и куда заведёт воля случая. Разве наставник хотел бы, чтобы в той ситуации подлецом оказался ты? Я не верю, что он именно так воспитывал тебя. Разве смог бы после тобой гордиться, а ты стать достойным командиром? Ты считал, что не заслуживаешь, в то время, как остальные, такие как Сайрус, разглядели обратное, то, что всегда и так видел ваш командир. Он не стал бы обвинять тебя, поэтому и ты не должен в память о нём. Не думаю, что он желал того, чтобы его любимый ученик жил с тяжким грузом на сердце, и он был тому причиной.       Геральд нахмурился, внимательно слушая слова девушки, смысл которых и так, оказывается, всегда знал, но вот впервые доверился, и кто-то озвучил их со стороны, вытащил наружу из глубины твоего подсознания. Так странно видеть в глазах напротив не ужас или отвращение, а переживание и отражение собственной боли, которую готовы разделить пополам, вместе сражаться с ней, чтобы отныне не подпустить никогда. Так просто, когда ты больше не одинок.       — Спасибо, — с чувством искренне прошептал он, прислонившись лбом к её лбу, уже предчувствуя, что с этого момента постепенно станет легче и начнётся этап отпускания, когда хотя бы одно воспоминание полностью исчезнет из ночных кошмаров прошлого и перестанет довлеть над ним.       Вики просветлела лицом и улыбнулась одними уголками губ, но внезапно коротко поцеловала в кончик носа и резко отстранилась, чтобы затем закинуть ногу дальше и перебраться повыше, усевшись верхом на низ живота:       — Знаешь, ты так сильно боялся, что я могу пострадать, если буду с тобой, — ехидно посмотрела на демона и поёрзала бёдрами, устраиваясь поудобнее. — Но правда в том, что нападение субантр или отказ тормозов в машине всё равно бы случились. Так что не будь рядом тебя, я могла бы не выжить вовсе.       — Возможно, — наёмник позволил себе привычную усмешку, но тут же напряжённо прищурился и заметно охрипшим голосом вкрадчиво поинтересовался: — Что ты задумала?       — Хочу проверить, был у меня оргазм или нет, — она упёрлась ладонями в крепкий пресс и сдвинулась ниже, но тут же взволнованно охнула, когда горячий, успевший затвердеть, мужской член жёстко упёрся в ягодицы.       — Был, — с новой саркастичной ухмылкой кратко констатировал Геральд, укладывая ладони на линию девичьей талии и плавно опускаясь к бёдрам.       — Мне не с чем сравнить, — с участившимся дыханием пожаловалась Непризнанная и невинно захлопала ресницами.       — Тогда эту позу нам лучше приберечь на утро, когда регенерация успеет немного поработать, — с этими словами демон подхватил ученицу и опрокинул спиной на кровать, снова оказываясь сверху в доминирующей позиции.       — А сейчас? — ойкнула от такой неожиданной перемены места подопечная, машинально обхватывая его шею руками и притягивая ближе.       — А сейчас мы можем позволить себе классику с небольшим разнообразием, — почти промурчал Тёмный на ушко, целуя грациозный изгиб плеча и устраиваясь между её бёдер.       Подхватил длинную ногу под согнутую коленку и приподнял вверх, наглядно демонстрируя девушке, что так будет возможность входить под несколько другим углом, но далеко не с таким крутым и прямым градусом, как в позе наездницы.       — Тогда нам следует заткнуться, — прикрывая глаза в предвкушении, сладким тоном поторопила Вики, нетерпеливо сгибая ногу сильнее и доверчиво прижимая переднюю поверхность бедра вплотную к себе. — У нас осталась всего лишь половина ночи.

Ночь, что за странная свобода От заката до восхода Ждать тебя, надеясь вновь. День, я прошу тебя, не надо От восхода до заката Говорить мне про любовь.