Доступ к телу

И мы сгорели на земле Оставив небо для других Жизнь одинаково права И нет хороших, нет плохих

      Вики выскользнула из спальни в преподавательском крыле, когда завтрак был в самом разгаре, и все до единого учителя отправились туда перед началом занятий. Деловито цокая каблучками и не оглядываясь по сторонам, будто так и должно, невозмутимо прошествовала по коридору с гордо поднятой головой, но завернув за угол, облегчённо выдохнула и заметно ускорила шаг. К слову, на уроки совершенно не хотелось, мысли были слишком далеки от новых знаний. Желание было не расставаться, а провести день и вечер так, как эту ночь и раннее утро, а лучше запереться вдвоём в комнате до Посвящения и не видеть больше никого, кроме голубых глаз напротив. Дополнительное удовольствие приносил заметный факт, что демон не хотел отпускать девушку также, как она не хотела уходить, но оба осознавали, что осуществить задуманное, не вызывая подозрений или разоблачения, пока слишком нереально.       Стоило оступиться окончательно, как быстро и бесповоротно превратилось в зависимость. Не только из-за умопомрачительного секса, дело было в моментально появившейся физиологической и эмоциональной привязанности: постоянно находиться рядом и прикасаться, ловить взгляды и каждый вдох, считывать настроение, угадывать и опережать эмоции, беспрерывно говорить и понимающе молчать. Она до сего момента и не подозревала, насколько можно нуждаться в ком-то до жизненно важной потребности, сродни воздуху и воде.       Непризнанная не замечала, как практически бежала по пустым коридорам и лестничным пролётам обходного пути до женской половины здания, чувствуя себя безрассудно счастливой преступницей, абсолютно забывшей о грозящей смертельной каре и думая лишь о том, чтобы поскорее увидеться вновь. Опять поглощённая мыслями и ощущениями, ворвалась в комнату, захлопнула дверь и, подняв обращённый внутрь себя взгляд, чуть не подпрыгнула на месте.       Но дежавю получилось слабым, потому как на этот раз Мими заняла кровать соседки, а по бокам, нахохлившись оперением, как воробьи на веточке, с важным видом восседали Ади и Сэми. Вся эта отнюдь не святая троица не спускала глаз с порога, поджидая появления девушки.       — Это что здесь за выездная комиссия собралась? — ошалело поинтересовалась Вики, с недовольством уперев один кулак в бок.       — Глаза покраснели и блестят, но точно не от слёз, — подперев подбородок рукой, с белозубой улыбкой романтично заметил Сэми.       Конечно, ничего удивительного, если в итоге поспать так и не получилось. Да и не захотелось, ведь на редкие разговоры прерываться удавалось всё меньше, сводя на нет, снова и снова возвращаясь к размеренному и неторопливому, то пылкому и жадному, занятию любовью, будто входили во вкус и вязли друг в друге с каждым разом всё крепче.       — Засосов не вижу, но губы заметно припухли, и точно не от аллергии на клубнику с завтрака, — в тон ему ехидно подметил Ади, окинув подругу внимательным и долгим взглядом.       Ещё бы, когда они с мужчиной прощались, то шли до входной двери почти как и вчерашним вечером, не останавливая раззадоривающих поцелуев. С той разницей, что она по пути пыталась одеться, но в конечном итоге, неподалёку от стола, кофта и подол юбки были попросту задраны вверх, не встретив и намёка на сопротивление, только нетерпеливое одобрение. За что девушка тут же была повторно вознаграждена обещанной ночью позой, но уже не в кровати, а с небольшой вариацией, сидя в высоком мягком кресле, лишь потому, что столешница была занята опасным арсеналом, и быстро внести желаемого кардинального разнообразия не получилось.       — Волосы не влажные, значит, в душ с утра не заскочила, так некогда было, — удовлетворённо заключила Мими. — Да и пришла сейчас, а не вернулась посреди ночи.       Как могло быть по-другому, если в ванную комнату удалось попасть один раз перед самым рассветом с первыми забрезжившими сумерками. Да и то после того, как Тёмный зашёл туда первым со странным артефактом в руке, похожим на обыкновенный морской камешек, с проделанным в нём отверстием для невзрачной верёвочки, и повесил его на угол рамы зеркала над раковиной. Когда же Непризнанная узнала для чего, то ощутила приступ ревности, негодования и тлеющую красными угольями ярость в груди на собственную мать, поэтому стоило ему сказать, что стоя и на весу в душевой кабине пока лучше не пробовать, как она решительно опустилась перед ним на колени, чтобы закончить едва начатое в спальне. Если женщина всё же появится и так любит подглядывать, то пускай смотрит.       — Вследствие чего считаю нашу секретную миссию по сводничеству двух твердолобых упрямцев успешно завершённой, — торжественно подхватил ангел и хлопнул в ладоши, радостно потирая руки.       — Так вы втроём сговорились?! — резко вспыхнула Вики и гневно сжала кулаки, вынырнув из сладких воспоминаний о незабываемо проведённом времени в чужой комнате.       — Нет, что ты! — поспешно заверил невинным голоском демон и отрицательно замотал головой. — Мими вступила, да что там скромничать, ворвалась ураганом в наш тайный клуб, когда без лишних церемоний отправила тебя прямиком в спальню к наёмнику.       — Ты им проболталась?! — девушка хлопнула себя по лбу и сокрушённо прикрыла ладонью глаза, перед этим бросив тяжёлый взгляд на подругу.       — Ох, не злись и не расстраивайся, прошу, — демоница встала с кровати и, приблизившись, обняла за плечи. — Мне не пришлось. Они сами догадались, когда пришли проведать нас после ужина. Не застали тебя и просидели полночи в ожидании, постепенно выуживая информацию наводящими вопросами, — а затем тихо шепнула на ухо соседке. — Не волнуйся, о твоей особой ситуации я и словом не обмолвилась.       — Она так за тебя переживала, что места себе не находила, — примирительно поддакнул Сэми. — Мы боялись, что ты вот-вот прибежишь в слезах, поэтому остались на всякий случай для поддержки. Да и чтобы Мими сильно не сходила с ума в одиночестве. Не смогли уснуть, пока не убедились, что ты точно не возвратишься обратно так скоро.       — А я верил, что ты придёшь утром. Сразу же между вами это почувствовал, — самодовольно похвастался Ади. — Вы даже ругались по-особенному, с искрой. Ну, так, когда говорят, что от ненависти до любви один шаг. Он мне с первой встречи понравился, ты же знаешь, а когда и Сэми впечатлился, то никаких сомнений не осталось.       Вики отняла руку от лица и устало выдохнула, понемногу успокаиваясь от их слов, потому как поняла, что они всего-навсего искренне хотели сделать как лучше, действительно пытались помочь и открыть им глаза друг на друга из самых добрых побуждений.       — Ладно, чёрт с вами, — обречённо махнула запястьем Непризнанная и слабо улыбнулась, слегка оттаивая и умиляясь поступку друзей. — Может, так и правильно, хоть от вас не придётся скрываться.       Мими расслаблено выдохнула, догадываясь, что буря миновала и ласковым тоном предложила:       — Иди в душ, успеешь до начала занятий, — и мягко подтолкнула соседку в нужную сторону. — Я предусмотрительно приготовила тебе свежую одежду. Принесу сразу в ванную комнату.       — Не забудь про нижнее бельё, — напомнила девушка, но видимо недостаточно тихим шёпотом.       — Ты голая?! — удивлённо воскликнул демон и прямиком с кровати бухнулся на пол лицом вверх, в шутливой попытке заглянуть под юбку.       На что она коротко тонко взвизгнула и отскочила в сторону, интуитивно зажимая подол между ног руками в попытке прикрыться:       — Ади, прекрати! — с трудом удержавшись, чтобы не пихнуть парня носком туфельки в бок, но строго пообещала, вспомнив один из недолгих ночных разговоров: — Вот пожалуюсь Геральду и больше никаких вам персональных тренировок по метанию ножей и крылоборству.       — У-у-у, теперь он Геральд, значит, — весело подначил ученик, не попытавшись встать, а наоборот, разлёгся поудобнее, раскрыв крылья и подложив руки под голову. — Она назвала его по имени!       Непризнанная с негодованием закатила глаза на такую провокационную подколку, фыркнула и, тряхнув оперением, демонстративно направилась в ванную комнату с упрямо поднятым вверх подбородком:       — Когда я выйду, чтобы духу вашего тут не было, сводники несчастные… — пригрозила девушка, сделав вид, будто всерьёз обиделась.       Демоница с ворохом одежды в охапке нагнала подругу на пороге и заговорщическим тоном, периодически оглядываясь через плечо, чтобы парни не подслушивали, взволнованно спросила:       — Как прошло в целом? Что насчёт первого и второго?       Вики сначала не сообразила, что имеет ввиду соседка, но вспомнила вчерашний разговор перед уходом и мечтательно улыбнулась:       — Лучше и быть не может. Никакого первого и несколько раз второе, — затем нахмурилась и с сомнением пробормотала себе под нос. — Но сейчас мне кажется, что у меня походка немного изменилась…       Мими, округлив глаза, прыснула со смеху и многозначительно подмигнула:       — Ого! Так значит, у него там всё в полном порядке. Но ощущение скоро пройдёт, не беспокойся, — она стала серьёзной и настороженно поинтересовалась: — Мне стоит принести тебе определённый порошок из лазарета?       — Нет, Геральд дал мне один, который ускоряет регенерацию, — девушка вспомнила снадобье сразу же, ведь собственноручно принесла его демону в комнату, потому как выпила оставшуюся половину, которую он так и не стал принимать тогда, а теперь она пришлась очень кстати. — Другой же, который ты имеешь ввиду, мне и вовсе не нужен.       — Вот об этом я и говорила. Такой наверняка опытный и взрослый мужчина не должен подвести по любому пункту или критерию, — подруга самодовольно усмехнулась и ласково погладила соседку по плечу, — Знаешь, хоть я и переживала, но ничуть не удивлена, что именно так и вышло.

Но только с каждым днём финал Всё ближе — что ты скажешь мне Когда мой чёрный силуэт В твоём появится окне?

      В отличие от своей подопечной, наёмник решил заявиться на завтрак, чтобы не вызывать лишних подозрений совместным отсутствием. Никакого желания идти не было абсолютно, особенно после бурной бессонной ночи и такого же сумасшедшего утра, которые пролетели словно один миг, так они не успели в полной мере насладиться друг другом. Впрочем, он успеет потренироваться и отдохнуть, пока ученица будет на обычных занятиях до очередной вечерней практики на Земле, где они смогут побыть вдвоём.       Демон не заметил, как подошёл ко входу в обеденную залу, погруженный в собственные мысли, в который раз оставив оружие в комнате, кажется, начиная привыкать к его полному отсутствию при себе. Когда можно расслабиться и жить размеренной жизнью простого Бессмертного, не ожидая появления угрозы или опасности из-за первого попавшегося угла. Непривычными были и размышления о Непризнанной, которая незримо присутствовала постоянно, похоже, окончательно утратив прежний статус, но до конца не обретя новый. Она больше не была объектом договора и подопечной, пусть и будет оберегать с не меньшим рвением и тщательностью, но вовсе по иным причинам. Кем для него стала? Девушкой? Возлюбленной? Так сложно, когда в очередной раз нет ответа, потому что прежде слышал о существовании подобных слов, но никогда не испытывал такого рода привязанности, да и в принципе не был в курсе, как обычно происходят все эти примитивные игры в чувства или любовь.       Открыв двери, шагнул и едва не врезался в белые крылья Фенцио, который, видимо, зашёл в просторное помещение прямо перед ним:       — О, Геральд! Как хорошо, что ты пришёл, — обернувшись, вполне искренне обрадовался ангел. — Пойдём, сядешь с нами, дело есть.       Тёмный с отрешённым безразличием пожал плечами и проследовал за ним к преподавательским местам, где их поджидали сияющая Мисселина и слегка удивлённый Тибериус, что он к ним таки присоединился. Несмотря на растерянность, тренер не выглядел огорчённым, особенно после того, как на Балу лично выразил признательность за помощь в заметных продвижениях Сэми с приёмом крылоборства. Скорее был поражён тем важным обстоятельством, что его привёл с собой самый ворчливый и грозный из учителей.       За другими длинными столами в столь ранний час было привычно мало учеников, вряд ли наберётся половина, но излишне добропорядочный сын Фенцио и его извечная подружка Лилу, как и Энди с новой пассией Лорой, что по окончанию торжества не отлипала от парня ни на секунду, неизменно были на завтраке. Похоже, Непризнанный наконец-то смекнул что к чему, сделав правильный выбор.       — Так что случилось? — в конце концов удосужился небрежно поинтересоваться наёмник, когда коротко поздоровался с коллегами ангела и опустился на соседний с ним стул.       — Директор Кроули пригласил нас с Тибериусом в Цитадель, как представителей обеих сторон, чтобы одобрить или запороть нового кандидата на должность преподавателя демонологии. Хоть я и заранее уверен, что им окажется очередной болван, — охотно пояснил Светлый, взяв в руку ложку и принявшись накладывать еду в свою тарелку. — Мисселина останется за старшую и подменит нас на теории, но вот к началу практического занятия я боюсь не успеть. Ты всё равно будешь там присутствовать и присматривать за подопечной, сможешь заодно раздать ученикам свитки и отправить на Землю? Я заложу на выполнение чуть больше времени, а к окончанию урока вернусь и проконтролирую, что ученики на месте.       — Ох, не стоит впутывать Геральда в наши проблемы! — тут же мило всполошилась преподавательница и протестующе замахала руками. — У него есть своя работа, так что я постараюсь справиться сама.       — Дорогая Мисси, трое крепких мужчин не могут позволить себе взваливать на хрупкую женщину сверх меры, — упрямо возразил ангел и категорично прибавил: — Ты не можешь разорваться и находиться в двух местах одновременно.       Наёмник одобрительно усмехнулся и с прищуром искоса поглядел на Фенцио, молчаливо начиная подозревать, что он пьяный разговор не забыл и решил внемлить его совету.       — Мне и правда будет несложно, — неторопливо протянул демон, продолжая пристально смотреть на соседа с весьма однозначным вопросом в колком взгляде.       — Отлично, оставлю свитки с заданиями на письменном столе в классе, — в ответ он устало закатил глаза и незаметно отрицательно покачал головой.       — Они подписаны? — разочарованно цокнул языком Тёмный.       — Что? А, я не подумал, но ты раздай просто так. Вроде ничего особо сложного среди них нет, — пробурчал учитель и принялся за еду, стараясь нарочито не смотреть на сидящую рядом по левую руку Светлую, чтобы не провоцировать мужчину на возможные подколки.       — Ну, так ты это…подумай хорошенько ещё раз, — с хитрой ухмылкой не удержался от подначивающей фразы Геральд, за что сразу получил под столом чувствительный тычок по голени носком тяжёлого ботинка.

Неторопливая любовь Так любят тигры своих жен И громкий шёпот «Боже мой» И шёлк, разрезанный ножом

      Вики заранее знала, что увидит своего телохранителя, а теперь получается и мужчину, только перед отправкой на Землю в самом конце долгого дня, забитого бесконечными уроками, но вовсе не предполагала, что в новой и непривычной роли. Да, Мисселина вела сегодня практически все уроки, хорошо хоть Крылоборства по расписанию не было, и предупредила учеников об отсутствии двух преподавателей, но умолчала о том, кто будет проводить практическое занятие, поэтому и перед водоворотом ученики ожидали увидеть женщину.       Урок вот-вот должен был начаться, и прозвучать звон колокола, но ангел не торопилась, зато на горизонте появилась внушительная фигура наёмника, непринуждённо держащего руки в карманах. Рядом за его широким шагом пытались поспеть Сэми и Ади, при этом рыжий демон тащил в руках горку свитков, стараясь по пути ничего не выронить: то ли успел накосячить на тренировке, то ли сам вызвался помочь, а может неосмотрительно брякнул длинным и острым языком очередную неподобающую дерзость.       Она смотрела на приближающегося Тёмного и в очередной раз понимала, что видит его иначе, чем раньше. Сначала на секунду представила его учителем, но испытала смешанные неясные чувства, потому отмахнулась от такой мысли, тут же испытав лёгкое возбуждение от осознания своей особой принадлежности мужчине, вспоминая приятные и пикантные моменты прошедшей ночи, которые одновременно казались нереальным и чудесным сновидением. До сих пор толком не верилось, что это таки произошло между ними, ведь остаточный небольшой дискомфорт исчез за день окончательно, перестав напоминать о случившемся. Однако взаимное притяжение никуда не пропало, словно безотчётно усиливаясь, потому как их взгляды моментально приклеились друг к другу и не хотели отпускать, запуская по венам бурлящий ток крови даже не расстоянии.       — У нас новый преподаватель? — заинтересованный выкрик из толпы учеников привёл обоих в чувство и заставил отвести глаза.       — Только на сегодняшний вечер, — пояснил Геральд, нехотя отвлекаясь от созерцания подопечной, стоящей в стороне рядом с Мими, и поворачиваясь в направлении группы. — Обратно вас встретит ангел Фенцио.       — Очень жаль, — развязно хихикнула одна из демониц, жадно разглядывая крепкую фигуру и брутальный образ в мантии, сегодня надёжно прикрывающей набедренные ножны. — Я хотела бы такого учителя постоянно, — следом бросила она весьма двусмысленную фразу.       Наёмник хотел ответить в излюбленной саркастичной манере, но вовремя вспомнил, что на данный момент действительно пребывает в роли преподавателя, поэтому сдержался, обронив максимально ледяным тоном:       — Продемонстрируете своё остроумие на практическом занятии, — и ровно по сигналу колокола кивнул головой в направлении Ади. — Можете разбирать свитки самостоятельно без такого же стеснения.       Вики прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать самодовольный смешок, потому что после мимолётного укола ревности и вспышки злости испытала чувство злорадного удовлетворения. Остальные могут смотреть и желать сколько угодно, тогда как она имеет полное право трогать и прикасаться, получать и брать своё, практически, когда захочется.       — Да, он, конечно, хорош, — одобрительно хмыкнула рядом подруга, чуть пихнув девушку локтём в бок. — Этого не отнять.       — Чертовски и во всех смыслах, — с улыбкой утвердительно добавила она и неторопливо отправилась взять задание следом за другими учащимися.       Приблизившись в конце очереди, Непризнанная забрала оставшийся свиток из рук парня и шутливо взъерошила торчащие на макушке рыжие пряди, не слушая его притворно ворчливый и протестующий бубнёж, после развернулась лицом к призванному водовороту, терпеливо наблюдая, как ученики гуськом бредут к воронке и прыгают в центр крутящегося волчком вихря. Специально дождалась пока в портале скроется крайний из них, на прощание помахала ладонью друзьям, закатив глаза на их добродушные лукавые и игривые подмигивания, затем позволила себе подойти к Тёмному, предусмотрительно оглядевшись по сторонам и убедившись, что они остались на зеленой лужайке школьного двора совсем одни.       — Идём? — кратко спросила подопечная, с радостью окунаясь в зимнее небо холодных глаз уже с предельно близкого расстояния.       При этом дочь Серафима ощутила, как волнительно зашкаливает сердцебиение и поднимается щемящее чувство в груди, говорящее о том, как же она оказывается успела соскучиться и очень сильно хотела увидеться весь неподвижный, как застывшая в янтаре муха, тягучий день. Однако в последний момент не стала делать такое громкое признание, для которого, возможно, слишком рано, будучи неуверенной, что услышит от зачастую предельно серьёзного и грозного демона, но позволила себе украдкой невесомо и ласково дотронуться кончиками пальцев до бледной кожи запястья.       Вместо ответа мужчина тепло ухмыльнулся, без лишних слов взял тонкую ладонь в свою, развернулся спиной к водовороту и упал назад, раскрывая необъятное чернильное оперение и увлекая Вики за собой, чтобы в полёте обнять за талию, прижав к себе для удобства и долгожданного для обоих страстного поцелуя.

Горел огонь, шли корабли На обнажённые тела Стекала патока любви И в рамах стыли зеркала

      Геральд неспешно обошёл небольшую автомобильную стоянку, сплошь окружённую тенистыми деревьями и кустарником, а с одной стороны высоким монолитным забором, сложенным из крупных булыжников. Среди вычурных дорогостоящих машин выбрал самую неприметную, видимо, принадлежащую вышестоящему персоналу престижной гостиницы и одновременно пафосному загородному клубу для богатых персон или приезжих элитных гостей города. Ручка щёлкнула без усилий, а сигнализация и не попыталась сработать, повинуясь короткому магическому импульсу. Подготовив транспорт к отъезду, набросил сверху тонкую завесу неприметности для отвода любопытных глаз чужаков или работников отеля, после чего окинул задумчивым взглядом серое каменное здание внушительного трехэтажного особняка, выполненного в лучших традициях викторианской эпохи, утопающего в буйной зелени ухоженного сада.       Стояла иссушающая удушливая жара, и ветерок не затрагивал ни единого листика или травинки. Похоже, что осадки не выпадали несколько суток кряду, изнуряя жителей уютного и туристического европейского городка. День давно клонился к закату, опуская на покатую многоуровневую крышу с высоким шпилем флюгера первые синие сумерки и крохотные искорки пока редких звёзд, но не давая спасительной влажности воздуху, слегка смягчая властвующую в округе засуху.       Вот только здешние владения капризы природы обошли стороной, отгоняемые умелыми руками рыцарей-садовников с длинными гофрами поливочных шлангов вместо мечей, что верно сражаются с огнедышащим драконом за наверняка нескромную оплату в полцарства, пускай и без капризной принцессы в придачу. В воздухе не стоял тревожный запах пожарищ или того хуже — гари Преисподней, способный насторожить, скорее витал маслянистый аромат душистых сиреневых глициний, гроздьями свисающих с перекрытий дома, деревянных беседок и крыши вытянутой уличной веранды.       Как раз к этому моменту девушка должна закончить с выполнением персонального испытания. На сегодня вполне простого, не предвещающего опасных рисков и не обещающего подвоха в таком тихом благостном месте, буквально испускающем волны идиллического сонного покоя. Лишь поэтому наёмник позволил себе отпустить подопечную одну, чтобы не терять времени даром, а затем сразу же отправиться в центр города, где неспешно прогуляться вдвоём, насладиться прохладой узких мощёных улочек и видом старинных зданий, но главное — щедрым подарком ничего не подозревающего благодетеля в лице ворчливого ангела Фенцио.       Оставив машину дожидаться, предварительно заглушив мотор, чтобы двигатель не перегрелся на жаре, демон отправился на поиски своей Непризнанной, окинув беглым взглядом окна дома и подмечая, в каких начинают зажигаться тёплые огоньки масляных ламп. В старом здании было свежо и немного сыро, спасая постояльцев в прохладе толстых стен каменного нутра. Наверняка владельцы аутентичной гостиницы были против установки кондиционеров, портящих исторический фасад здания, как и внутреннее убранство, зимой обходясь каминами, печным или паровым отоплением, окончательно погружая желающих в размеренную атмосферу эпохи Просвещения. Неудивительно, если долгими туманными или морозными вечерами в просторной гостиной у потрескивающих поленьев собираются пожилые респектабельные джентльмены из клуба любителей сигар за стаканчиком скотча и свежей печатной прессой.       Вот почему мужчина не счёл нужным беспокоиться о выборе подходящей маскировки, неприметной тенью проследовав мимо швейцара у входной двери, потеющего в плотной красной ливрее, дворецких в белых перчатках и горничных в накрахмаленных чепцах, с чванливой грацией исполняющих прихоти отдыхающих в дорогих костюмах-тройках или летних льняных платьях в пол. Поднялся по скрипучей деревянной лестнице в мансарду под крышей, где располагались офис управляющего и комнаты отдыха для персонала, тогда как в подвале размещались многочисленные кладовые, подсобные помещения и кухня. Короткий и предупреждающий условный стук, перед тем, как толкнуть створку и войти в сумрачный кабинет, тускло освещаемый парящей в воздухе белой магической сферой.       — Карета подана, можем ехать, — в тон окружающей обстановке начал Геральд, но тут же резко умолк, с порога наткнувшись взглядом на притягательную пятую точку девушки, наклонившейся подле громоздкого письменного стола. — Ты справилась с заданием? — через паузу сумел продолжить он, в ухмылке приподнимая левую бровь и прикрывая за спиной входную дверь.       — Да, ничего сложного, — пробормотала Вики, убирая мешающую прядь за ухо и продолжая шарить пальцами по пушистому светлому ковру. — На этот раз я точно пошла по пути Света, чтобы мама наверняка не заподозрила ничего лишнего.       — Ты убедила прислугу вернуть украденный у постоялицы драгоценный браслет управляющему? — низким баритоном уточнил демон, не отводя заблестевшую в полутьме изморозь глаз и медленно подкрадываясь ближе.

Прижмись ко мне в последний раз Твой запах до смерти родной Мы уничтожили следы Но он останется со мной

      Неужели она опять его подначивает? Определённо, иначе как объяснить тот факт, что подопечная переоделась в униформу горничной на самом деле, зная о том, что он всегда видит в первую очередь реальный образ. Лаконичная и удобная повседневная одежда сменилась на остроносые лаковые шпильки, чулки в мелкую сетку и плотную обтягивающую юбку-футляр чуть ниже колена, всё чёрного цвета, зато рубашка, передник с бантом и чепчик, заколотый невидимками в волосах, были классического белоснежного оттенка.       — Придумала сделать лучше, — не без гордости ответила ученица и бросила игривый взгляд из-за плеча, вроде немного выпрямляясь, но зато прогибаясь в пояснице сильнее, отчего ткань юбки отчётливее кокетливо обтянула упругие формы. — Подкинула браслет под стол, чтобы леди подумала, что он сам соскользнул с запястья и остался незамеченным в густом ворсе. Так несостоявшаяся воровка получит хотя бы компенсацию за ложные обвинения. Я решила, что детям нужнее бедная и уставшая мать рядом, чем деньги и отчаявшаяся преступница за решёткой.       — Что ты там ищешь? — он подошёл почти вплотную, не менее провокационно оставляя между их бёдрами крохотный зазор в пару сантиметров, — Может, тебе помочь? — положил ладонь между девичьих лопаток и плавно провёл вдоль позвоночника вниз, пока пальцы не подхватили под правую округлость, нежно поглаживая и сжимая.       — Конечно, можешь, ещё как, — она томно вздохнула, прикрыв веки, и приподняла корпус параллельно полу, чтобы ухватиться руками за край столешницы и призывно податься ягодицами назад, сокращая оставшееся расстояние. — Вместе с браслетом я нечаянно обронила и металлический бейджик, его не должны здесь найти.       Левая ладонь Тёмного присоединилась к правой, ложась на бёдра, подтягивая ближе и вжимая теснее, при этом делая один быстрый шаг вперёд и укладывая девушку грудью на поверхность стола.       — Тогда это что такое? — вибрирующий грудной баритон в самое ушко и обжигающее прикосновение ртом к шее до лёгкой отметины, запускающие мурашки по позвонкам, когда Геральд склонился вплотную к её спине, намекая на маленькую табличку с именем, лежащую в стороне возле стопки бумаг.       — Какая я невнимательная… — без нотки сожаления с придыханием ответила Вики, приподнимаясь на локтях и запрокидывая подбородок к плечу, с целью поймать мужские губы и впиться в них жадным просящим поцелуем.       — Мне кажется или я открыл ящик Пандоры, — хриплый шёпот в коротких перерывах, пока пальцы одной руки так и не найдя скрытый крошечный замочек на юбке, опустились к набедренным ножнам и достали чёрный кинжал.       — Хочешь закрыть его обратно? — нетерпеливо захныкала девушка, требовательно поведя бёдрами.       — Ни за что на свете, — едва слышный треск атласной ткани, распоротой по шву, когда острое лезвие коснулось небольшого разреза внизу, потому что задрать вверх узкий подол было бы крайне проблематично.       — Тогда загляни и убедись заново, — последнее, что успела пробормотать она, прежде чем уцепиться пальцами за противоположную кромку стола и окончательно потерять концентрацию, отчего шар света замерцал и потух, рассыпавшись блеклыми искрами и погрузив кабинет в полумрак.       А дальше слова и связные фразы тоже стёрлись и растаяли, затерялись в лабиринте свернувшегося в клубок сознания, утонули в пучине судорожных вздохов, чтобы возродиться интимным набором звуков: тихими стонами и громкими вскриками, скрипом деревянной мебели, шелестом и шорохами одежды.       Сначала появились щелчок и бряцание стальной пряжки, короткий шум металла молнии, лишь мягкое белое кружево, сдвинутое в сторону, осталось безмолвным. Затем в темноту взвился краткий девичий возглас, надёжно поглощённый толстыми стеновыми панелями и массивными дубовыми дверями, превратившийся на выдохе в гортанный протяжный стон удовольствия от глубокого и заполняющего движения. Следом раздался новый хруст рвущегося материала и стук отлетевших пуговиц, но на этот раз не чёрной, а белой рубашки, в очередной раз сравнивая негласный счёт.       Большие горячие ладони, сминающие высокую грудь и розовые соски под полупрозрачным тонким ажуром бюстье, влажные поцелуи и укусы в плечо, спутанное учащённое дыхание, приглушённое рычание и задыхающиеся стоны под аккомпанемент мощных и отрывистых ненасытных толчков. Дополнительное наслаждение от осознания, что можно не сдерживать обоюдные вожделеющие порывы, когда знаешь, чего хочешь и что можешь получить взамен. Тогда возвращаются первые отдельные слова, чередующиеся с именем демона, следуя за животным инстинктом и в беспамятстве умоляя ещё глубже, быстрее, жёстче. Следом оформляется и фраза, когда экстаз подобрался с непростительной скоростью, угрожая взорваться вулканом внизу живота и растечься по всему телу огненной лавой от стремительности темпа, настигнувшего обоих страстного голода.       — Хочу целовать тебя… — сбивчиво попросила Вики, подрагивая в сильных руках, чувствуя, как всё больше слабеют, подкашиваются ноги от сокращающихся в интервалах и увеличивающихся в амплитуде волн эйфории.       Тут же разочарованно всхлипнула от приступа негодования, ощутив тянущую пустоту, когда Геральд вышел из сокращающегося, истекающего естественной смазкой лона, чтобы поднять и развернуть девушку к себе лицом, но сразу подсадить и уложить на стол, коротким рывком подвигая бёдра на самый край. Согнутые в коленях стройные ноги, закинутые на мужскую поясницу и притягивающие ближе, новое восторженное и сладкое восклицание от полного слияния покрытых влажной испариной разогретых тел — очередного проникающего скольжения и погружения до возможного предела вместе со сплетенными в ласке языками. Холод льда, изучающего морскую лазурь из-под полуприкрытых век, несколько ритмичных, почти грубых толчков и одновременные пронзительные всполохи оргазма, вынуждающие прижаться друг к другу и на краткий миг замереть, прежде, чем наёмник предусмотрительно отстранился в последнюю секунду, а подопечная с блаженным выдохом облегчения откинулась назад на твёрдую столешницу.

В груди гуляют сквозняки Но только осень ни при чём И не друзья, и не враги И не простил, и не прощён

      Вики спустилась на парковку, когда переоделась обратно в собственную одежду, предварительно заглянув в комнату обсуживающего персонала, пока в кабинете Геральд избавлялся от бесцеремонно испорченной униформы горничной. За это время сумерки успели тайком прокрасться с небосвода и, свернувшись в мохнатый тёплый комок, спрятаться в закоулках сада, попутно всё гуще разжигая целую плеяду созвездий, таких по-особенному ярких и отчётливых вдали от пёстрых огней города. Однако утоление спонтанно нахлынувшей жажды было настолько стремительным и пылким, что момент возвращения в школу по-прежнему оставался предельно далёким и не стоящим нынешнего внимания обстоятельством.       Демон справился с поставленной задачей быстрее и поджидал возле машины, небрежно привалившись бедром к багажнику, наблюдая за идущей по гравиевой дорожке подопечной и вертя в пальцах ключи на брелоке с логотипом марки авто. Девушка читала о практике, где с помощью бытовой магии создавалась точная материальная копия предмета, в отличие от простой иллюзии, которой обучали в классе. Это требует достаточного опыта, терпения и сноровки, чтобы дубликат сразу же не распался при использовании и был полностью идентичным, неся нужный аналогичный функционал. Правда представить мужчину, украдкой ворующего ключи, было гораздо сложнее.       Продвигаясь к автомобилю, она ощутила позабытую неясную тревогу, сродни плохому предчувствию, усиливающуюся по мере приближения. Впрочем, ученица догадывалась о причине своего подсознательного ужаса. Транспортное средство и болезненное воспоминание о неизбежном, предначертанном судьбой и оборвавшем земное существование. Может, стоило принять зелье забвения полностью, а не наполовину, передумав в последний момент из личного упрямства или наперекор матери, строго настаивающей на этом, что уже не так важно. Теперь она не помнила почти ничего конкретного, кроме того, что погибла в аварии за рулём автомобиля по воле несчастного случая.       Дочь Серафима сжала кулаки, нахмурилась на саму себя и упрямо тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли и опасения. Нужно бороться со своими страхами, так она отныне привыкла действовать, а не поддаваться им, тем более, когда человеческая жизнь давно осталась позади, как и всё произошедшее оказалось там, по другую сторону одной из бессчётных сокрытых граней, так до конца никем и неразгаданного мира.       — Можно я поведу? — решительно произнесла Вики, останавливаясь подле мужчины и легонько касаясь предплечья руки, крепко сжимающей ключи в ладони.       Геральд не стал задавать лишних уточняющих вопросов, кожей почувствовав, что для неё это важно и необходимо, потому кивнул и молча отдал брелок. Открыл перед девушкой дверь со стороны водителя, после чего обошёл седан и сел рядом на пассажирское сиденье. Проследил за тем, как она захлопнула дверцу и вставила ключ в замок зажигания, сначала пристегнула ремень, а затем нервно расстегнула, неосознанно проверяя замок, только тогда с мягким нажимом предупредительно поинтересовался:       — Ты уверена? — в свою очередь проигнорировав безопасность вовсе.       — Да, я ведь знаю, что рядом с тобой ничего не случится, — Непризнанная, натянуто улыбнувшись, опять пристегнулась и побарабанила пальцами по рулю. — Далеко нам ехать? — следом отвлечённо спросила ученица, запустив двигатель и переключая передачу, для того чтобы медленно вырулить со стоянки, внимательно посматривая в боковые зеркала заднего вида.       — Прилично, около часа, — откинувшись на спинку кресла, сообщил наёмник, краем глаза продолжая наблюдать за подопечной. — Здесь одна дорога, не ошибёшься.       Автомобиль с включенными фарами выехал за плавно открывшиеся автоматические распашные ворота и покатил по аллее, обогнув большой работающий фонтан перед территорией особняка.       — Может быть, пока мы едем, расскажешь мне вторую историю, — осторожно предложила она, напряжённо не отрывая глаз от дороги. — Ну, как ты сумел покинуть отряд и почему ушёл оттуда.       Тёмный отвёл взгляд и задумчиво посмотрел в окно на проносящиеся мимо безмятежные и бескрайние зелёные поля, укутанные вечерней тишиной, с раскинутыми по ним в строгом порядке жёлтыми стогами высушенного сена, скрученными в большие рулоны до самого горизонта.       — Не говори, если не хочешь, — Вики понимающе положила ладонь на мужскую кисть, покоящуюся на его колене. — Может, когда-нибудь потом.       — Нет, всё в порядке, — пальцы мимолётно и ласково огладили нежную тонкую кожу. — Ты должна знать.

Обидеть легко, простить очень сложно И кое-когда и кое-кого почти невозможно И в пору решить и всё завершить и больше не думать И в пору забыть, и в пору забыть, и в пору забыть

      Девушка видела, как ему снова сложно открыться и слова даются с трудом потому, что не привык делиться сокровенными чувствами, да и вообще показывать свою способность испытывать подобные эмоции. Они давно атрофировались за ненадобностью, а теперь пробуждались от долгой спячки, выходили из кошмаров сна наружу, через мучительную боль и ошмётки крови на руках, благодаря отношениям с ней. Вот почему подбадривающе сжала ладонь в благодарность за доверие, безошибочно указывающее на серьёзность намерений относительно их связи, пусть такой неправильной и запретной.       — Владыка любит заключать сделки, это правда. Вот только не с людьми, на которых глубоко плевать, а с собственными служащими. Часть нашего быта и культуры иногда просачивается к людям от чрезмерно болтливых и тщеславных Бессмертных, которых мы устраняем за безмозглость, когда вычислим виновного и разыщем даже на краю Ада. Все эти явления ангелов-хранителей во сне или случайных скучающих демонов на спиритических сеансах…хотя слитые факты постепенно искажаются и обрастают домыслами, — наёмник тихо презрительно фыркнул и покачал головой, но всё-таки продолжил: — С каждым ассасином Чёрного отряда заключается бумажный контракт и его магическая копия, в котором содержится множество условий. За неисполнение большинства в лучшем случае грозит мгновенная неминуемая смерть, в ином — тысячелетнее заточение и пытки. Есть пункты, которые с позором изгоняют из Отряда или на Землю, малая толика тех, что даруют поощрения, и лишь один — полную свободу от служения, но его практически нереально выполнить, да и желающих уйти практически не бывало. Они всегда оставались, потому как не знали другого смысла в привычном укладе существования.       — Но есть ли обязательства у Сатаны, как стороны по договору? — с живым интересом спросила Непризнанная, немного сбавила скорость и отпустила его ладонь, придерживая руль уже двумя руками, потому как дорога сузилась и запетляла между низких пологих холмов.       — Когда выживаешь при обучении и полноправно вступаешь в отряд, а спустя пару столетий доказываешь свою верность, то получаешь право внести в соглашение единственный пункт по своему выбору. При нарушении его Владыка добровольно и без претензий отпускает, оставляя за тобой заработанные привилегии, — Геральд опустил ветровое стекло, но на улице сохранялась температура душной печки, поэтому климатическая система машины была наилучшим вариантом, ведь только с наступлением глубокой ночи придёт и долгожданная прохлада.       — У тебя было такое условие, а он его нарушил? — уточнила ученица, убавляя мощность кондиционера, чтобы размеренный гул не мешал слушать, тем более, что воздух в нагретом за день салоне охладился достаточно, и стало вполне терпимо находиться внутри раскалённой металлической банки.       — Изначально не было. Я не стал ничего менять. Мне некуда было идти, — демон безразлично повёл плечами и закрыл окно до конца, чтобы не запускать порывы сухого жгучего ветра. — Пока нас не отправили всем отрядом на одну масштабную зачистку Одержимых. Таких случаев не было ни до, ни после. Это была явная провокация, целая секта. Единственный случай, который человеческая церковь задокументировала, но предпочла забыть и с позором скрывать, потому что олицетворяет слабость и несостоятельность религии перед истинным лицом зла, — он поморщился от неприятных воспоминаний и тяжело вздохнул, но устало закончил: — Нам пришлось вырезать женский монастырь. Весь.       Вики судорожно охнула и вцепилась в руль побелевшими пальцами, открыла было рот, но снова закрыла, так и не найдя, что спросить или сказать, настолько живо представила картину кровавой бойни, произошедшей тогда. Наконец, спустя пару долгих минут прочистила разом пересохшее горло и выдавила из себя всего один вопрос:       — Какой же пункт ты добавил? — и, поджав губы, напряжённо уставилась на выхватываемую светом фар ленту шоссе, проносящуюся под колёсами идеальным серым полотном, напряжённо ожидая ответа.       — В дальнейшем я отказался… — он умолк на секунду, подбирая подходящее слово. — …работать с женщинами и детьми. У Винсента появилась реальная возможность устранить потенциального конкурента, чем он и воспользовался. Остальные ассасины иногда предпочитали демонстративно слушаться меня, нежели подчиняться новому командиру, часто припоминая ему, кто по их мнению главный.       — Как же он провернул это, если ты отказался выполнять такие поручения? — недоумённо переспросила девушка, ненадолго отвлекаясь от трассы, чтобы бросить взгляд на мужчину, но тот всё также упрямо смотрел на проносящиеся мимо едва различимые пейзажи.       — Во-первых, когда отдают приказ, то ты не имеешь права подвергать его сомнению и обязан сначала исполнить, иначе будет сродни побегу, который карается весьма однозначно, — мрачно пояснил наёмник, поворачивая голову и наблюдая за приближающейся на горизонте чернотой леса, обступившего дорогу плотной стеной. — Во-вторых, Винс скрыл от меня именно эту особенность задания, о которой я узнал по выполнению. Если бы я мог отмотать время назад, то дезертировал бы не задумываясь.       Непризнанная удручённо замолчала, осмысливая произнесённое и додумывая немудрёный логический результат того, что примерно случилось по итогу, при этом вывод получался весьма неутешительным.       В салоне автомобиля повисла давящая тишина, а следом с обеих сторон резко навалилась густая темнота, когда они въехали в плотный природный тоннель из смешанных видов деревьев, выстроившихся вдоль пути подобно грозным могучим стражам-великанам. Гигантские толстые ветки-руки тянулись высоко в небо, переплетаясь длинными скрипучими пальцами между собой, словно сказочная ведьма наслала проклятье и установила на этом отрезке дороги свои правила, навеки закрывая доступ, как для дневного, так и ночного светила.

Расстаться легко, забыть очень сложно И кое-когда и кое-кого почти невозможно И в пору решить своей жизнью жить и больше не думать И в пору простить, и в пору простить, и в пору простить

      Вики невольно сбавила газ, едва машина оказалась под куполом непроглядной чащи, неуютно заозиралась по сторонам, ощущая, как знакомая бесконтрольная паника подкатывает и накрывает удушливыми волнами разум, впавший в цепенеющий ступор. Руки затряслись на руле, и кровь зашумела набатом в висках, заливая уши расплавленным свинцом. Сердце девушки испуганным зверьком забилось о рёбра, угрожая выскочить из грудной клетки, конечности разом похолодели, а в глазах угрожающе начало темнеть.       Когда следом моментально закружилась голова, она не выдержала и машинально вывернула руль вправо, резко бросив авто на обочину и ударив по тормозам. Ничего не видя и не слыша вокруг, кроме собственного пульса, колотящегося уже в районе высохшего горла, лихорадочно выдернула ремень безопасности, который поддался с первого раза, распахнула дверцу и выскочила наружу. Оперевшись в горячий капот ладонями, ученица спазматически хватала ртом воздух, уставившись перед собой невидящим взглядом с расширившимися от ужаса зрачками. Как сквозь толщу воды услышала хлопок второй двери, торопливые приближающиеся шаги, а после крепкие мужские руки бережно взяли за плечи и настойчиво притянули спиной к широкой груди, пряча в надёжно защищающих объятьях.       — Вики, тише, просто дыши, — тихий и ласковый шёпот наконец-то достучался и проник в сознание, врываясь тёплым ветерком и согревая правое ухо. — Ты в безопасности, всё хорошо.       Геральд продолжал убаюкивать подопечную и в полтона произносить успокаивающие слова, невесомо целуя шёлковые пряди волос на затылке и розовую нежную кромку ушной раковины, пока паническая атака не отступила, а всклокоченная аура Непризнанной не выровнялась, принимая более умиротворённый фон и цветовую гамму эмоций.       — Ты помнишь, как умерла? — лишь затем рискнул аккуратно и мягко уточнить он.       Девушка мелко отрывисто закивала, после чего собрала в пустоте головы остатки мыслей и прошептала неестественно просевшим голосом:        — Да, но раньше только то, что это была банальная автокатастрофа, — обхватила жилистые мускулы предплечий руками, прижимая как можно крепче к себе. — Сейчас же лес вокруг кажется таким знакомым или скорее похожим, что невольно пробуждает из глубины подсознания давно забытые подробности случившегося, — она почувствовала, как стальные мышцы демона напряглись, но не придала должного значения.       — Ты уверена, что стоит вспоминать дальше? — в низком баритоне наёмника прорезались тревожные настороженные интонации.       Но Вики, словно начав говорить, уже не могла остановиться:       — Всё началось с того, что папа по обыкновению не смог ко мне приехать и забрать на длинные выходные. У него случился серьёзный форс-мажор на работе, и мне пришлось воспользоваться машиной из небольшого автопарка при университете с его одобрения декану факультета, — нахмурилась, в мучительной попытке собрать и склеить вместе зубастые осколки из разбитого на части ранящего эпизода прошлого. — Как странно, тогда карабин ремня не застрял в замке, а наоборот, плохо пристёгивался и болтался, но я решила ехать так, ведь очень сильно хотела попасть домой.       Тёмный вздрогнул и отстранился, выпуская девушку из объятий, снова взял её за плечи и развернул лицом к себе, пристально вглядываясь во мраке в весенний небосвод глаз:       — Выходные? Что это были за выходные? — при этом его тон зазвучал напряжённо и даже отчаянно, будто умоляя сказать иное, но не то, что он ожидает услышать.       — Рождественские, был декабрь, — неуверенно пробормотала ученица и поёжилась, как если бы и правда почувствовала мертвенное прикосновение зимы, а может быть и холод покрывшихся инеем голубых радужек. — Я выехала сразу по окончанию последнего занятия, но стемнело довольно быстро.       Вот теперь Геральд дёрнулся, как от болезненного смертельного удара клинком, резко опустил руки и отвернулся, ухватившись пальцами за распахнутую дверцу машины и пытаясь совладать с собой.       — Шёл снег. Была сильная метель, — в глухом, ставшим безжизненным и потерянным, мужском тембре не было вопроса, одна простая констатация безучастного в своём вердикте факта.       — Да, плохие погодные условия и обледеневшая дорога. Вот почему я не справилась с управлением и влетела в дерево. На том участке был точно такой же коридор из леса, — вспоминая яснее, согласно кивнула она, но тут же насторожилась и, развернувшись к демону, застыла на месте, испуганно прикрывая рот ладонью. — Но откуда ты знаешь?       — Это не был несчастный случай, — наёмник говорил твёрдо, пускай едва различимо, но с извечно присущей уверенностью. — За тобой следовала чёрная машина, которая нагнала и подрезала, создавая аварийную ситуацию.       Приступ головной боли настиг Вики внезапно, от услышанных слов накрывая бурлящим потоком видений, ворвавшимся в сознание разноцветным калейдоскопом разрозненных моментов, постепенно складывающихся в единое целое. Жалобно застонав и закрыв веки, приложила пальцы к заломившим вискам, при этом отчаянно затрясла головой, пытаясь прогнать собственные разрывающие на части мысли, но пошатнулась и чуть не упала, сумев выдавить из себя одну умоляющую фразу:       — Нет, пожалуйста, не надо… — она не хотела такой правды, которую он так любил, не желала больше непрошенных ужасающих воспоминаний, потому что краешком разума начинала догадываться, что означает и к чему приведёт в итоге. — Замолчи, прошу…       — Что бы я ни делал, что бы ни говорил, я всё равно останусь хладнокровным безжалостным убийцей. Этого уже не исправить. Мне себя не изменить, как бы я ни пытался, — тем не менее закончил Тёмный сухим и ломким голосом, наполненного неприкрытым кровоточащим сожалением.       Геральд не посмел повернуться лицом к девушке, впервые не смог прямо посмотреть в глаза своей жертве, что каждую ночь незримым укором являлась ему в ночных кошмарах. Единственная, которую не смог себе простить и думал, что никогда не забудет, но вот предательски не признал, хотя и понимал почему.       Тогда ремень безопасности не сработал, от силы удара она вылетела через лобовое стекло прямиком на снег, чтобы умереть мгновенно и без мучений. Он точно знал это, но ему долго мерещились хрипящие стенания, пока целую вечность стоял недалеко от безжизненного тела в попытке осознать свою ошибку, не решаясь приблизиться и заглянуть в обезображенные, наверняка будучи совсем недавно прекрасными, юные и тонкие черты. Теперь помимо внешности и аура подопечной, по которой нашёл в тот роковой вечер, изменилась до неузнаваемости. При становлении Непризнанной энергетическая оболочка тела преобразилась, создавая новый индивидуальный отпечаток, который окончательно сменится в последний раз при выборе стороны.       Вики задрожала и тяжело привалилась к капоту, чтобы не рухнуть на разогретый шершавый асфальт, потому как подкашивающиеся ноги всё-таки подвели, и, не сводя расширившихся остекленевших зрачков со спины мужчины, подтвердила для обоих полное осознание произошедшего:       — Из-за меня ты ушёл из отряда… — колющие до рези, покрасневшие склеры нестерпимо зажгло, после чего они наконец-то увлажнились, когда первые слезинки заблестели в уголках глаз.       — Ты не только моё личное преступление, — он больше не мог позволить произнести имя подопечной, не имел на это никакого права, — но и наказание, а также искупление.       Девушка коротко всхлипнула и порывисто закусила указательный палец, чтобы не разрыдаться в голос, потому как первые солёные ручейки сорвались с уголков глаз и заструились к подбородку.       — Нет, не может быть…но как же мы… — бессвязно залепетала ученица, в смятении собирая тревожно скачущие мысли, в неосознанной попытке предотвратить дальнейшее, ведь в страхе осознавала куда клонит мужчина.       — Это просто влечение. Оно проходит, — категорично заключил демон, старясь звучать безэмоционально и жёстко, уже заранее зная, что отныне будет ненавидеть себя и за такие жестокие, впервые лживые на его памяти, слова, но не должен был произносить иного, как бы ни хотелось и ни чувствовалось.       Он никогда бы не подумал, что существует горькая ложь, которая окажется для него предпочтительнее сладкой правды, от которой предстоит отказаться наперекор мечущейся изнывающей душе, потому что тот, кто приносит лишь страдания и боль, не заслуживает самому быть счастливым. Охотник никогда не сможет быть близок с добычей, как и ассасин рядом со своей целью.       — Может, стоит всё же выбрать сторону Света? — очередные безжалостные слова, нарочито заново проводящую между ними дополнительную разделяющую черту. — Не стоит бороться теми методами, что идут наперекор твоей природе.       Непризнанная ничего не успела ответить, да и вряд ли бы смогла, даже если бы сумела подобрать нужные фразы, потому что беззвучный комок рыданий в груди и горле мешал говорить, перекрывая чуть ли не весь кислород, как и потоки влаги не давали видеть, застилая глаза мутной пеленой, склеивающей намокшие ресницы.       Водоворот появился неожиданно, открываясь за их спинами и нависая жерлом крутящейся воронки прямо в воздухе, требовательно призывая к себе и безапелляционно намекая, что время их прощания подошло к концу.       — Тебе пора… — подтвердил Геральд почти по слогам, стараясь, чтобы в тоне не проскользнула и малейшая сокрушённая нотка горечи, способная выдать его истинные чувства по этому поводу. — Скажи своей матери, что я ушёл без объяснений. Она мне ничего не должна. Я и так взял больше, чем мог себе позволить.       Вики ничего иного не оставалось, как в шоке от раздираемых противоречивых эмоций молчаливо взирать вслед уходящему демону, который сделал пару шагов и растворился, так и не обернувшись. Исчез с лица Земли также, как навсегда ушёл из школы и комнаты бывшего учителя мифологии, а главное, из её жизни и Бессмертия. Ну, почему нельзя вот так же просто и одномоментно пропасть из головы и развороченных мыслей, сгинуть из воспоминаний, вскрытых обнажившихся чувств и растерзанной души.       Она пока не понимала, что испытывает, но твёрдо усвоила и увидела, как на самом деле небожителям тоже бывает больно не только физически, отчего способна ненавидеть лишь за то, что тогда прикончил быстро и безболезненно, а сейчас убивал медленно и мучительно. Оставил после себя не одну гулкую пустоту, но сочащуюся тьмой и кровавыми сгустками дыру в груди, когда тупым зазубренным ножом вырезал её любящее и трепещущее перед ним сердце. Привычно забрал вместо оплаты, как очередной редкий и ценный артефакт, положил в карман и беспечно унёс с собой.

Ты для меня ничего не значишь Но почему тогда ты плачешь, почему тогда ты плачешь? Я для тебя ничего не значу Но почему тогда я плачу, почему тогда я плачу?