Доступ к телу

Между прошлым и новым заблудиться так просто, Между прошлым и новым — непростые вопросы, Непростые ответы. Я скитался небрежно, Я искал тебя, где ты? Был мой мир безутешен.

      Шорох размеренных шагов практически возле самого уха. Скрип дощатого пола и отдалённый гул голосов. Влажная духота покрыла кожу липкой испариной, а спёртый запах пыли забился глубоко в ноздри, мешая дышать. С улицы за окном донеслись приглушённые звуки полощущейся на ветру листвы, гортанные выкрики петуха и важное квохтанье несушек вместе с беспрестанным хлопаньем крыльев. В щёку больно впилась заноза от деревянной половицы из щербины между рассохшимися досками. Занемела шея и набатом гудела голова, словно тесный улей, набитый растревоженными злыми осами. Руки и вовсе затекли в неудобной скрюченной позиции, отказываясь слушаться. Засаднило пересохшее горло, а во рту почему-то наметился солоноватый металлический привкус. Яркие блики света, скользнув по измождённому лицу, задержались на приоткрывшихся веках и остро резанули по зрачкам, приводя в чувство.       Вики поморщилась и тихо застонала, вдохнув поглубже, но надрывно закашлялась от устремившихся в лёгкие мелких крупиц песка и затхлого неподвижного воздуха. Лёжа ничком, она провела языком по растрескавшимся губам, слизывая капельки крови из разбитой нижней. Попыталась перевернуться на бок, но скованные за спиной запястья заломило от неосторожного движения, заставляя сдавленно зашипеть от резкой боли. Тогда девушка с трудом подогнула левую ногу, налившуюся неподъёмной чугунной тяжестью, упёрлась коленом и противоположным плечом в доски пола и оттолкнулась, сгибая вторую ногу и поворачиваясь на правую сторону. Тяжело задышала, набираясь сил и дожидаясь пока успокоится лёгкое головокружение, при этом машинально повела лопатками, но колебания серого оперения за спиной не почувствовала.       Последнее, что она помнила, как из воронки портала очутилась на южной окраине столицы в нищем спальном районе. Долго скитаться или искать не пришлось. Тревожный лай и заунывный вой собак разносился по округе, концентрируясь в одном месте и безошибочно выводя на самую последнюю узкую улочку, практически утопающую в тропиках джунглей, простирающихся бесконечно дальше насколько хватало обзора, подводя тем самым черту городского округа.       Улица, как и примыкающие к ней соседние, вымерла посреди белого дня, таким неестественным было здесь безмолвие без ежедневной суеты толпы, кроме поскуливания перепуганных псов, будто население разом добровольно покинуло собственные жилища. Смертные не обладали интуицией животных, но ощущали неясную угрозу и неосознанный суеверный страх, уткнувшись в сонно бормочущие телевизоры, отсиживаясь по домам и прячась от нависшей необъяснимой опасности.       Так пробираясь извилистой ухабистой дорогой по холмистой местности вдоль плотных рядов уродливых кирпичных зданий и повинуясь внутреннему чутью, Непризнанная вышла к вытянутому двухэтажному особняку с покатой и местами покосившейся черепичной крышей, обнесённому по периметру металлическими прутьями забора с колючей проволокой наверху. Неказистое строение утопало в окружении зелени пальм и дикого кустарника, выглядело нежилым или попросту неухоженным, даже крыльца не было, а всего лишь обыкновенная дощатая дверь ровно по центру дома с порожком на уровне утоптанной земли.       Прокравшись по кромке леса, остановилась напротив решётчатых проржавевших ворот, скрываясь в плотной листве на безопасном отдалении в попытке уловить шевеление за стёклами оконных проёмов или признаки жизни во дворе. Увлечённая разведкой, запоздало услышала шелест и треск ветки за спиной, но не успела обернуться, как затылок пронзила тупая боль и свет в глазах померк, мгновенно погружая в черноту забвения.       Когда удалось унять и волну очередного приступа тошноты, Вики решила попробовать принять сидячее положение, но шум в ушах вовремя смолк, делая различимыми мужские голоса неподалёку. Ученица сразу насторожилась и замерла, прислушиваясь и наконец-то приоткрывая один глаз, а следом разлепила склеившиеся ресницы и на втором. Аккуратно огляделась из-под полуопущенных век, не поворачивая слишком сильно головы, и рассмотрела ничем не примечательную комнатку с распахнутой дверью, ведущую в длинный коридор с рядом точно таких же створок, как в старом полузаброшенном бараке.       Плохо побеленные стены с отколотой штукатуркой, выкрашенный коричневой краской пол и облупившаяся покосившаяся мебель, больше подходящая для пребывания на свалке. Грязный тюль на окнах и пёстрые рваные шторы, лампы с засиженными мухами плафонами под потолком и пожелтевший кактус на подоконнике. Мрачный коридор с лестницей, ведущей вниз, вроде бы пустой, но по стенам мелькают смутные силуэты и отбрасываемые фигурами тени, слышен топот множества ног и нестройные шепотки, словно дом битком набит людьми. Соседняя дверь тоже отворена и именно оттуда доносятся звуки разговора, хорошо различимого из-за тонких обветшавших стен.       — Винсент не ошибся, согнав нас всех сюда, — низкий бас, идущий из глубин грудной клетки, заполнил собой пространство. — Действовал наугад, глянуть, что из этого выйдет, а сорвал джекпот.       Заслышав знакомое имя предводителя ассасинов, девушка забыла, как дышать, тщательно разбирая слова. Кажется, отряд и правда здесь, но почему тогда она оглушённая валяется на полу? Разве что по нелепой случайности, ведь наёмник ни за что бы не позволил остальным демонам так с ней обращаться.       — Иногда его расчётливая хитрожопость внушает справедливое недоверие, — тембр собеседника звучал излишне высоким, неестественным и неприятно режущим слух, возрождая в памяти весьма плохие ассоциации. — Что если это сговор уже не против них, а петля затягивается вокруг нашей шеи? Сколько можно балансировать на двух стульях?       — Ты опять теряешь контроль над разумом от переизбытка энергии? Не впадай в паранойю, — грубый тембр усмехнулся с издёвкой и укором. — Сложно свернуть с намеченного курса, когда сам стал зависим.       — Как же надо ненавидеть детище своего отца, чтобы сначала страстно желать заполучить, а после не менее сильно избавиться от него, — с плотоядным удовольствием отметил второй голос помоложе.       — Просто наша философия оказалась ему ближе, — наставительно подчеркнул оппонент.       — Ага, а ещё тот кайф, который испытываешь, будто становишься королём всего грёбаного мира, — с ехидством протянул невидимый собеседник. — Когда там был никем, а здесь являешься всемогущим Богом для этих жалких существ.       Глаза Непризнанной округлились от ужаса, а сама она стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть, начиная понимать, что происходит, и кто на самом деле находится в соседней комнате.       — Да, хочется уничтожать всё на своём пути, — поддакнул первый и гортанно хрипло рассмеялся. — Так сложно сдерживать эту бьющуюся внутри силу и зуд на кончиках пальцев.       — Как только мы убьём главную цель, то в награду получим способность ассасинов отращивать крылья на Земле, — в голосе старшего мужчины, заговорившего вновь, отчётливо послышался хищный оскал. — Вот тогда нас ничто не сможет удержать от становления здесь своего порядка.       — Что если он не придёт? — в сказанной фразе зазвучали неподдельные нотки сомнения.       — Винс не ошибся в одном, вряд ли просчитался в другом, — пророкотал бас уверенно и следом презрительно фыркнул. — В любом случае сучку придётся прирезать.       — С превеликим удовольствием, — манерно захихикал второй демон. — Можно будет совместить приятное с полезным, если ты понимаешь, что я имею в виду.       — Кобелина похотливый, — снисходительно одобрил собеседник. — Но ты прав, зачем пропадать добру, тем более такому смазливому.       — Не бойся, там на всех хватит, — насмешливым тоном почти пропел в предвкушении оппонент. — Я поделюсь.       Они дружно расхохотались, а Вики, заслышав такие слова, похолодела и заёрзала по заляпанному пыльному полу, в надежде освободиться или хотя бы сесть, чтобы потом встать на ноги, но как бы тихо она ни возилась, а слух тюремщиков был слишком обострён, чтобы упустить шевеление за стеной. Не успела девушка принять более устойчивое положение, послышалась надвигающаяся тяжёлая поступь массивных ботинок, и в помещение вошли двое плечистых рослых мужчин.       Сомнений возникнуть не могло. Такой же пустой остекленевший взгляд и переливчатая разноцветная аура, рваные порывистые движения, словно в ускоренной перемотке, разве что на вскидку владели мимикой и собой гораздо лучше Одержимых в торговом центре. В руках они сжимали по гладкоствольному самозарядному ружью с трубчатым магазином.       — Смотри-ка, кто это у нас пришёл в себя? — противно сюсюкая, заговорил демон с высоким голосом в теле молодого и симпатичного парня, подкаченного и жилистого, с грустными зелёными глазами и русыми волосами до плеч, одетого в простые синие джинсы и белую футболку с коротким рукавом. — Птичка в клетке проснулась.       Непризнанная, которой только что удалось принять сидячее положение, подогнув ноги боком под себя, лихорадочно соображала с помощью какого из доступных заклинаний избавиться от стальных наручников, но тут же неподвижно застыла и невинно захлопала густыми ресницами на вошедших посетителей. Однако не удержалась и покосилась вниз на артефакт, выпавший из-за круглого ворота кофты, который сначала стал союзником, а теперь превратился в дезертира, перебежавшего в стан врага и поставившего в безвыходную ситуацию.       — Пусть пока останется на месте, — в свою очередь подмигнул смуглый, обросший чёрной щетиной, мужчина с грудным басом, приблизился и небрежно заправил камешек обратно. — Мы же не хотим, чтобы сюда нагрянули лишние свидетели?       Она дёрнулась назад, отстраняясь от руки и брезгливо поморщилась:       — Вы совершаете очень большую ошибку и ничего не добьётесь, удерживая меня здесь, — окончательно убеждаясь в том, что Чёрного Отряда здесь нет и никогда не было.       — Вот это мы как раз и хотим проверить, но имеются определённые сомнения, пташка, — хитро сверкнул глазами тюремщик под номером два и махнул подбородком на веревочку, обвивающую тонкую шею. — Если ты для него действительно важна, то он придумает способ разыскать тебя и так. Наверняка оставил лазейку, иначе он бы не был демоном, пусть и смахивает на полукровку.       — Есть весомые предположения, что эта вещичка укрывает от посторонних, но при необходимости становится сигнальным маячком для его истинного владельца, — охотно поделился догадками первый, более сдержанный, похититель.       — Да хоть бы сюда и явилась твоя мамаша Серафим с парочкой абсолютно бесполезных Архангелов или никчёмные учителя, то мы справились бы с ними без особого труда, — прибавил с видимым горделивым удовольствием Одержимый и сплюнул себе под ноги. — Для бывшего ассасина у нас тоже заготовлен особый подарочек.       — Понять бы, как активировать побрякушку или она давно сработала, — в задумчивости почесал жёсткую колючую бороду старший мужчина.       — Может быть, нужно, чтобы она немного покричала от страха или боли, — с гадкой ухмылкой предложил молодой парень, также приближаясь к девушке и оттесняя грузного амбала слегка в сторону.       Он перекинул через плечо ремень ружья, присел перед пленницей на корточки и пристально посмотрел в голубые глаза, протягивая вперёд руку, чтобы дотронуться пальцами до нежной скулы. При этом на его губах расцвёл поистине звериный оскал, не присущий человеку, а в радужках заплясали красные языки пламени, выдавая истинную сущность, засевшую внутри смертного тела.       Вики нахмурилась, не скрывая отвращения во взгляде, тут же сделала попытку отползти как можно дальше, но жёсткая ладонь ухватила за полушарие левой груди и сжала, одновременно причиняя боль и удерживая на месте.       — Не смей меня трогать, мерзкая тварь! — выкрикнула она, извернулась и яростно лягнула мучителя ступнёй в согнутое колено.       Стоящий неподалёку другой Одержимый зычно захохотал над неуклюжей попыткой товарища по оружию, но вмешиваться не торопился, с предвкушением наблюдая за разворачивающимся перед ним представлением.       — Вот же тупая сука! — зарычал в ответ демон, пошатнулся, но равновесие удержал и бюст отпустил, зато с молниеносной реакцией потянулся и обхватил ученицу всей пятернёй за горло, чуть сдавил, ограничивая поступление кислорода. — Посмотрим, как ты будешь визжать от наслаждения, когда я поимею тебя во все щели. Но знаешь, что доставит мне особое удовольствие? — притянул девушку к себе и прошипел прямо в лицо. — Знать, что раньше ты была одной из них.       Непризнанная захрипела и забрыкалась, но шею пережало лишь сильнее, как стальной удавкой, такими сильными были пальцы тюремщика, что в любой момент могли переломить позвонки пополам сухой веткой. Мышцы слабели и почти не слушались, зашумело в ушах и в глазах зарябили чёрные мушки, когда её толкнули на пол и навалились сверху, безжалостно погребая под тяжестью мужского тела. Сил сопротивляться больше не осталось и замутило от резко нахлынувшего чувства омерзения, поэтому она сдалась в надежде окончательно потерять сознание или хотя бы отстраниться от реальности происходящего.       Неожиданный раскат грома, подобно залпу сотни выстрелов, с грозным урчанием прокатился по стремительно потемневшему небосводу, одномоментно превращая ясный светлый день в сумрачный тёмный вечер. В ту же секунду, как по команде росчерка бьющей в землю ветвистой фиолетовой молнии, с хмурых набежавших туч обрушился стеной настоящий субтропический ливень, срывая защитный покров душной жары и обнажая свежесть изумрудной зелени. Гроза налетела внезапно, прокатилась по улицам, подоконникам и крышам оглушительной крупной барабанной дробью, шумовой завесой накрывая весь район и загоняя в укрытие здания враз промокших насквозь охранников, патрулирующих периметр или скрытно засевших в буйных зарослях папоротника вокруг территории особняка.       Резкая смена погоды, как и внушительная норма осадков, была вполне характерна для здешних мест, но беспощадные пальцы на тонкой шее дрогнули и отпустили, запуская обратно в лёгкие потоки воздуха и заставляя закашляться, в панике хватая кислород через чур огромными порциями.       Дом сразу вышел из спячки, ожил и наполнился встревоженными криками, бегом множества ног по коридорам, мельтешением теней, натужным скрипом лестницы и громкими хлопками дверей, эхом разгоняя по стенам испуганные взволнованные шепотки разными голосами на всевозможный манер:       — Охотник здесь!.. Он пришёл за нами!.. Приготовиться к атаке!.. Всем занять свои места!.. Не дайте ему проникнуть в дом!.. Удерживать вход, ар-р-кх-х!!! — и первый, но далеко не последний на сегодня, захлёбывающийся собственной кровью, протяжный крик, наполненный неимоверной болью.

Я ломал его стены, истребляя надежды, Ополаскивал кровью золотые одежды. Одиноко и слепо умирал без любимой, Мне казалось, что Небо обо мне позабыло.

      Чёрная фигура внушительной тенью показалась в конце улицы и быстро двинулась по пустой дороге, переступая через заполненные помоями вонючие канавки и оставляя на песке следы от рельефных подошв высоких ботинок. За широкой спиной мужчины переставали лаять и начинали поскуливать, жалуясь на нарушение спокойствия и умоляя вмешаться, дворовые псы. После чего почтительно замолкали вслед и забивались в хлипкие будки, бренча цепями привязи и погружая трущобы в долгожданную тишину. Перед ним они испытывали не меньший ужас, но заранее предчувствовали, что скоро неправильное чуждое существование на их территории закончится именно с его появлением.       Запах жжёной серы заполнил собой южную окраину города, нависая над жилыми домами невыносимым в душной жаре смрадом, петлял по закоулкам и безошибочно указывал на источник, выдавая месторасположение цели для уничтожения. Бедный район безусловно был грязным и криминальным, но всё равно не так уж и отличался от зловонных улиц Цитадели, которые были тем не благополучнее, чем дальше находились от центральной точки в виде резиденции Совета Серафимов. Такая концентрация гари в воздухе без сомнения указывала на то, что выходцев с изнанки мира здесь в разы больше, чем в заурядных случаях, но малость не дотягивая до памятной трагедии в женском монастыре.       Только на сей раз никто не явится в подкрепление. Вся мощь Чёрного Отряда не придёт не то, что на помощь, но и выполнить своё предназначение, потому как не получит соответствующий приказ от командира. Изначально было понятно, что Винс не отправит и даже не сообщит ассасинам о сложившейся критической ситуации на Земле, требующей срочного вмешательства охотников за головами. Остаётся рассчитывать на собственную силу и многовековой опыт, весьма обширную практику сражений и столетия упорных тренировок.       Однако Геральда нисколько не смущало количество, пускай хоть все Одержимые Преисподней окажутся здесь и выстроятся в очередь с намерением убить его. Он ввяжется в бой против целого Ада и отправится в Небытие, если потребуется, лишь бы сохранить одну единственную важную для него жизнь, иначе смысл собственного существования будет утерян безвозвратно.       Ведь среди смрада тлеющих углей и аниса деликатно вплетался в лёгкие до самого подсознания ненавязчивый аромат экзотических цветов и фруктов. Отчётливо слышалось биение хрупкого сердца, многократно усиленное диковинным артефактом, извлечённым из пасти древнего морского чудовища. Мужчина шёл на неровный стук стенающего зова, и тем единственным, что сейчас могло заставить его испытать страх, был не высокий шанс на верную смерть, а самая обыкновенная, внезапно наступившая, тишина.       Оставшийся путь до места назначения демон проделал по параллельной улице и свернул в самую густую часть тропических зарослей задолго до появления в поле зрения нужного здания и сосредоточия нечисти. Листья и кустарник сами охотно расступались перед наёмником. Трава пригибалась, не издавая и малейшего шороха, ни одна ветка не треснула под массивной обувью, не вспорхнула в небо ни одна потревоженная птица, словно бесплотный туман стелился над землёй. Бесшумное преследование и разведка первичный навык для ассасина, который оттачивается на протяжении всего времени не только обучения, но и служения.       Когда вонь гари превратилась в невыносимую, Тёмный остановился посреди непроглядной чащи. Расстегнул ремень накидки, снял традиционное облачение со снаряжением и повесил на дерево, перекинув через ближайший толстый шершавый сук. Длинная мантия и громадные крылья не понадобятся, будут тормозить и стеснять движения, а в таких сражениях, при таком количестве беспрестанно неуловимо двигающихся противниках, скорость и манёвренность являются важнейшим приоритетом. Именно тогда отключается разум, и работает инстинкт вкупе с мышечными рефлексами, заточенными на истребление всего живого на расстоянии вытянутой руки или броска. Проверил кинжалы в набедренных ножнах и метательные стилеты, теперь спрятанные в специальной нагрудной кобуре, а также арбалет, надёжно закреплённый за спиной.       Закончив беглый осмотр арсенала, Геральд двинулся дальше, по пути доставая из кармана штанов крохотную ампулу серебристо-синего кристаллического порошка, будто заключенного в стекле ночного звёздного неба. Надломил двумя пальцами конусообразный кончик и не сбавляя шага высыпал содержимое в почву под ногами. Как только крохотные крупицы упали в травяной покров, далеко впереди разверзлись небеса, с треском и грохотом раскололись пополам, выливая на землю обетованную своё скопившееся на человечество негодование.       Частые муссоны были для местного климата привычным делом, но налетевшее буйство стихии являло собой не совсем обычные осадки. Дождь лил внушительной линией, особо концентрируясь в конкретной области и постепенно охватывая весь район, но идущего наёмника заблаговременно боязливо огибал стороной, оставляя сухим и невредимым. Капли, подобные свинцовым пулям, хлестали нещадно, и не было от них спасения под покровом магической защиты, которую они сминали и пробивали, как лёгкий бумажный зонтик.       Вот почему, когда мужчина ступил в лес, опоясывающий высокий забор и особняк, в засаде не осталось ни одного врага, способного подло напасть со спины из тенистых зарослей. Территория была вычищена грозой до идеального блеска, пусть и предупредила врагов о приближении бывшего ассасина, но он и не думал скрываться. Свернул на главную дорогу и демонстративно направился прямиком к запертым воротам.       Правда, этот факт его нисколько не смутил и не остановил, даже не замедлил стремительного широкого шага. Ураган, следующий впереди, взвыл и налетел порывом ветра с такой штормовой силой, что кованые створки прогнулись, натужно заскрипели под натиском бури и гостеприимно распахнулись перед демоном, с грохотом врезаясь в стену ограждения по обеим сторонам, отчего одна из половинок повисла на сорванных ржавых петлях.       Стоило Тёмному ступить во двор, как ненастье прекратилось, также резко, как и началось, словно могучий Юпитер собственноручно повернул рубильник и перекрыл неиссякаемый божественный водопровод. После пронзительной канонады светопреставления на мгновение наступило звенящее до боли в ушах затишье, а затем начали распахиваться окна на разных этажах и концах продолговатого здания.       Демон не замедлил движения через открытое пространство перед домом, неудержимым тараном продвигаясь ко входной двери, лишь молниеносно достал из-за спины удобный многозарядный арбалет. Практически не целясь и ориентируясь на звук, сделал несколько неуловимых взмахов рукой, отпуская певучую стальную тетиву прежде, чем застрекочут очереди выстрелов. В результате успела прозвучать пара дрогнувших залпов, вхолостую вгрызаясь в мокрый песок перед поступью атакующего. Сразу же раздалось несколько рваных вскриков, звон бьющегося стекла, а следом хлопок одного из поражённых тел, зацепившего створ окна и вывалившегося со второго этажа с торчащей из глазницы смертельно ядовитой стрелой.       Отбросив опустевшее орудие в сторону, Геральд обеими руками выхватил из ножен слегка изогнутые узорчатые кинжалы, постепенно заполняющиеся ледяной энергией хозяина, сливаясь с ним в единое целое. Разъярённо зарычал, заполняя голубые радужки алым заревом и чёрной тенью сорвался с места. На скорости с разбегу впечатал подошву ботинка правой ноги в поверхность крепкой деревянной двери, которая тут же разлетелась в щепки под мощным толчком и приложенным к нему немалым весом.       Дом был не просто заполнен Одержимыми, он буквально кишел ими, как огромными кровососущими паразитами. Они ринулись на него с разных сторон с нереальной для человеческого глаза скоростью, стоило переступить проём. Однако наёмник двигался ничуть не медленнее, благодаря полученным особым навыкам и зельям, к которым приспособлен лишь организм ассасинов, с лёгкостью преодолевая закон земного тяготения, работающий на Бессмертных весьма специфичным образом. Вот поэтому один противник умер ещё на пороге, получив смертельный удар прямо в шею, в то время как второй клинок уже вонзился в живот нападающему слева и провернулся, оставляя зияющую дыру и никаких шансов на выживание.       Демоны приближались скачками, кидались с остервенением и рычанием, способные по силе разорвать голыми руками и вцепиться заострившимися клыками в сокрытое под ремнями горло. Некоторые нападали с мачете или ножами, найденными в арсенале колумбийской банды, но стрелять пока не спешили, чтобы ненароком не зацепить своих же. Сияние кинжалов мелькало холодными росчерками, так стремительно орудовали магические лезвия, пока под ногами Тёмного не образовался хаотично неровный круг из около десяти неподвижных изрезанных трупов.       Тогда раздался первый выстрел из конца коридора, но мужчина интуитивно присел на одно колено, и пуля пропела над самой головой, вскользь чиркнув по волосам. Вынул из ботинка короткий метательный нож, порывисто развернулся и прежде, чем прозвучал следующий хлопок, поднялся и швырнул клинок в направлении звука. Стилет вонзился стрелку точно промеж глаз, заставил выронить ружьё и рухнуть на пол, истекая кровью.       Путь на лестницу был свободен, но эти Одержимые были слишком подготовленные и слаженные, поэтому опыт подсказывал продвигаться методично и зачистить сначала первый этаж, чтобы потом не получить неожиданный удар исподтишка. Вонь гари уменьшилась, но пока незначительно, а спасительный аромат девушки, осевший на вороте мантии, остался слишком далеко и больше не помогал отстраниться от запаха Преисподней. К тому же сердце подопечной учащённо стучало совсем рядом и неумолимо звало наверх, отчего сдерживаться и не броситься очертя голову, наплевав на всё, становилось с каждой секундой сложнее. Алхимический состав бурлил в венах и тоже отнюдь не помогал, бьющей через край демонической энергией подталкивая вперёд к действию. Дом вдруг притих и затаился, словно готовил очередную атаку на непрошенного гостя.       Геральд взял с пола оставленный ненадолго и сразу поблекший кинжал, выпрямился и насколько возможно поспешно, но бесшумно направился к телу, чтобы забрать своё редкое по исполнению и красоте оружие. Мышцы оставались в напряжении, а все рецепторы в режиме боевой готовности, будто взведённая пружина курка. Приблизился к поверженному врагу и, выдернув запятнанное лезвие, спрятал обратно в голенище ботинка, вовсе не обращая внимания на такие неприятные по незначительности нюансы. Обострившийся донельзя слух вовремя уловил хриплое дыхание и шевеление за стеной в ближайшем помещении, поэтому стоило створке за спиной распахнуться, как наёмник бросился вбок, скрываясь за углом открытой напротив комнаты.       Автоматная очередь прошила штукатурку, выбила стёкла окна и вгрызлась в дверное полотно, оставляя ряд рваных отверстий. На данный момент совершенно нет необходимости необдуманно подставляться под пули, которые если и не убьют, то покалечить способны серьёзно, вот тогда тебя с радостью добьют многочисленные желающие. Дождавшись, когда выстрелы смолкнут на перезарядку рожка, он метнулся через коридор внутрь соседнего помещения. С ходу сбил истерично визжащего демона плечом на пол, проводя светящимся клинком по ружью и срезая ствол, как подтаявший пластилин. Следом за оружием, и голова стрелка отлетела прочь, одновременно снесённая вторым кинжалом за мгновение до того, как обездвиженное тело успело упасть, заливая кровью выцветший истёртый палас.       Без сожалений перешагнув труп, Тёмный мельком проверил сумрачную каморку и стремительно вернулся в коридор, где с яростным рычанием и красными искрами в радужках ворвался в следующую дверь. Буквально через мгновение оттуда вырвался целый сноп белых перьев и бросились в рассыпную галдящие курицы, видимо, спрятавшиеся в доме от дождя. Затем спиной вперёд вылетел хрипящий Одержимый, с глухим шлепком врезался в стену напротив и сполз на паркет, оставляя смазанную алую полосу на посеревшей от времени побелке.       С очередным противником, вооруженным длинным мачете для рубки тростника, ассасин столкнулся на пороге, едва успел выйти из комнаты. В последний момент подставил оба клинка под рубящий удар сверху, с пронзительным скрежетом выводя лезвия из-под давления захвата. Выбил холодное оружие и втолкнул врага в противоположную створку мощным пинком в солнечное сплетение. Демон снёс шаткое полотнище и со стоном упал навзничь, но встать даже не успел. Мужчина подлетел к нему и с усилием наступил тяжёлым ботинком на грудную клетку, с хрустом сминая рёбра. Не дрогнув от истошного вопля, резко опустился на колено этой же ноги, костью чашечки и всем весом ломая кадык, отчего падший прикусил язык и моментально захлебнулся собственной кровью.       Геральд порывисто встал, обтерев об ткань джоггеров капающую с лезвий багряную жидкость, и убрал потускневшие кинжалы обратно в ножны. Вот теперь зловоние серы значительно поубавилось. Первый этаж был чист, а дом снова погрузился в зловещее безмолвие. Однако он отчётливо понимал, какими бы ни были подготовленными в своём поведении и инстинктах Одержимые, как много бы их тут ни находилось, но больше походило на разминку или проверку на прочность перед настоящим испытанием. Чутьё ассасина кричало о возможной опасности и скрытом подвохе, но время на раздумья не оставалось. Придётся реагировать по ситуации, привычно генерируя тактику буквально на ходу, пускай и в самой гуще сражения посреди поля битвы.       Стоило Тёмному опять возвратиться в коридор, как словно в подтверждение его мыслей, со стороны второго этажа раздался напуганный приглушённый крик:       — Геральд! — призыв Вики был отчаянным и усталым, но в то же время и предостерегающим, будто умоляющим прийти поскорее и одновременно не ходить туда вовсе.       Заслышав своё имя и панику в голосе девушки, наёмник кинулся напрямую к лестнице, чувствуя, как схлынувшая было с голубых глаз красная пелена ярости, снова неумолимо застилает разум, а хладнокровие и выдержка окончательно сдают позиции, приказывая убивать любого на пути к ней. Гневно оскалившись и зарычав, он едва успел поставить ногу на нижнюю ступеньку, как на верхней площадке из полумрака возник высокий мужчина с ружьём наперевес, впрочем, подъём и не обещал быть лёгким.       Уклониться от пули нереально для человека, даже обычного Бессмертного на Земле, но демон не достал энергетические кинжалы или метательные ножи из нагрудных ножен, когда грянул оглушительный выстрел. Наоборот, ринулся вперёд, но не прямо, а рваными зигзагами, предугадывая траекторию снаряда, ловко уворачиваясь и постепенно продвигаясь всё выше.       Первый патрон вонзился в деревянные перила и с хлопком разорвался внутри, разбрызгивая мелкие щепки. Следующая разрывная пуля по касательной задела плечо, оставляя лишь царапину и вошла в стену, детонировав там. Несколько ушли в молоко, ещё одна незначительно зацепила внешнюю сторону бедра. Одержимый стрелял с небывалой скоростью и меткостью, но Тёмный был всё же чуть быстрее, поэтому прошли считанные секунды, как он вбежал вверх по лестнице. В момент поднырнул под стволом вниз, обхватил руками колени противника и повалил его на пол. Заключительный выстрел грянул в потолок, прежде чем ассасин выхватил винтовку из цепких пальцев и тяжёлым прикладом снёс демону половину лица.       Поднявшись, Геральд брезгливо отбросил огнестрельное оружие в сторону и безошибочно направился к двери в конце коридора. Со смертью последнего врага вонь догорающего костра подозрительно пропала совсем, а в нос впервые ударил свежий аромат прошедшего дождя и влажной земли. Однако запахи мужчине были не так важны сейчас, главное, что ему по-прежнему безошибочно указывал правильный путь лихорадочный стук, отбивающий ритм жизни его Непризнанной.

Позови меня небо, удиви меня правдой, Я, конечно, не первый, кто летал и кто падал. Ты как будто нарочно, ты со мною играешь, Потому, что всё помнишь, потому, что всё знаешь.

      Вики сидела на полу, поджав под себя ноги, со скованными за спиной руками и каждый раз мелко вздрагивала, прикусывая саднящие губы и зажмуривая веки, когда внизу раздавался новый грохот выстрелов. Там царил настоящий хаос из мелодии битого стекла, бесноватых криков и свирепого рычания, топота ног и рокота автоматных очередей, словно внизу шла самая настоящая маленькая война. Она знала, кто был тому причиной, и каждый раз с замиранием сердца прислушивалась к исступлённым воплям умирающих и грузному падению тел об скрипучий дощатый настил.       Как только за окном грянул гром, и началась гроза, неприятный мучитель отпустил её покрасневшую шею, а когда по двору разнёсся металлический лязг ворот, кинулся к закрытому окну и успел распахнуть одну створку, но второй надзиратель бросился за ним и ухватил за плечо, оттаскивая глуповатого соратника от проёма:       — Не подходи, если жизнь дорога, идиот! — прикрикнул он на него и как раз вовремя, потому что в этот момент ливень прекратился, а возле левого уха парня просвистела чёрная стрела и с глухим стуком воткнулась в прогнивший внутренний наличник.       Мужчина бесцеремонно оттолкнул младшего демона, осторожно потянулся к нижнему углу рамы и толчком кончиков пальцев захлопнул окно, но выпущенным снарядом не заинтересовался, да он и не помешал прикрыть створку, потому как тут же рассыпался пеплом и самоуничтожился без следа.       — Он слишком быстро прорвался внутрь, — недовольно процедил Одержимый с высоким голосом, едва по первому этажу разнёсся оглушительный шум сорванной с петель входной двери.       — Вполне ожидаемо, — небрежно и спокойно пожал плечами старший демон, подходя к пленнице и проверяя дышит ли она.       — Может быть, вы ожидали и того, что двадцать смертных душ окажется маловато? — начиная терять терпение, истерично прикрикнул молодой человек. — Решили предварительно разозлить его как следует?       — Мы должны были попытаться, — сухо отрезал низкий бас, в тот момент, когда в доме наступила гробовая тишина. — Вот почему и существует запасной вариант.       — Дерьмо ваш план! — нетерпеливо подытожил парень, снял ружьё с плеча и сорвался с места к выходу из комнаты. — Всё приходится делать самому!       На этот раз мужчина не стал его останавливать, проводил презрительным взглядом, отбросив винтовку в сторону, и тихо прошептал себе под нос:       — Сайонара, придурок, — неспешной развязной походкой снова приближаясь к девушке, которая успела отдышаться и принять сидячее положение, а теперь застыла со стеклянными расширившимися от ужаса зрачками и в напряжённом ожидании уставилась в дверной проём.       Отчего не сразу заметила, как Одержимый остановился позади, а очнулась только, когда жёсткая рука варварски схватила за высокий хвост, намотала длинные пряди на запястье и с силой дёрнула вниз, до боли натягивая светлые волосы и заставляя задрать подбородок вверх:       — Кричи! — оскалившись, угрожающе приказал демон и потянул так, что из глаз упрямой Непризнанной, сжавшей зубы, брызнули невольные слёзы.       Отчаянная девка тут же забрыкалась и попыталась замотать головой, но он моментально извлёк из-за пояса нож и приложил холодное лезвие к горлу, слегка надавив кромкой острия:       — Кричи, иначе прирежу на месте, как свинью!       — Геральд! — обречённо сдавшись, с тревожной предупредительностью прокричала ученица, с ненавистью сверкая на похитителя увлажнившимися глазами.       Тогда мужчина опустил клинок и немного ослабил хватку. Весьма своевременно, иначе пленница могла бы сама напороться шеей на лезвие, потому что дёрнулась и задрожала, рефлекторно подаваясь вперёд, когда со стороны лестницы сразу же загремели одиночные хлопки разрывных патронов, давно запрещённых к применению нормами человеческой общественной морали.       Однако выстрелы смолкли также быстро, как и зазвучали, а ещё через мгновение на пороге возникла грозная, даже без громадных крыльев, широкоплечая фигура наёмника. С сочащейся алой ссадиной на бледной скуле и взъерошенными в беспорядке чёрными волосами, обожжённой полосой от пули над локтем правой руки, рваной штаниной джоггеров на внешней стороне кровоточащего левого бедра, слегка помятый и потрёпанный, весь в брызгах чужой запёкшейся крови, но вполне целый и невредимый.       Вики рвано выдохнула и всхлипнула от облегчения, жадно рассматривая образ своего бывшего телохранителя. Поймала на себе ответный мимолётный проверяющий взор обеспокоенных голубых радужек, оглядевших с ног до головы и убедившихся, что его подопечная серьёзно не пострадала. Затем их глаза наконец-то встретились, и происходящее вокруг потеряло всякий смысл, моментально превращаясь в дурной сон, будто и не было никакой мучительной разлуки. Холодные — сразу утратили последние красные отблески, наполнившись сожалением и неподдельной нежностью, а тёплые — заискрились слезами радости от долгожданной встречи. Забывшись под взглядом любимых магнетических глаз, она сорвалась было навстречу мужчине, но резкий рывок за волосы, бесцеремонно привёл в чувство, заставил болезненно вскрикнуть и сесть назад, оставаясь на месте подле ног захватчика.       Геральд перевёл потемневший взор на врага и угрожающе зарычал, а на миг было оттаявшая синева разом покрылась колючей ледяной крошкой, когда он сделал порывистый и короткий шаг вперёд, машинально укладывая ладони на рукояти кинжалов.       — Стоять! — предостерегающе прикрикнул демон и поставил нож обратно перед горлом Непризнанной. — Ты, конечно, очень быстр, наслышан, но тут я точно смогу тебя опередить.       — Кто ты? — коротко спросил ассасин, останавливаясь и демонстративно поднимая руки открытыми ладонями вперёд, чуть повёл носом, но тошнотворного запаха золы так и не появилось.       — Не узнаёшь? — обиженно нахмурился Одержимый, но тут же утробно расхохотался и виновато пожал плечами. — Ах, да, забыл про этот дурацкий костюмчик из чужой плоти, — затем прекратил смеяться и неприязненно пояснил. — Хотя ты всё равно был совсем мелким, когда твой распрекрасный наставник с позором выгнал меня из отряда без арсенала, мантии и ошейника, без артефактов и средств к существованию.       — Так ты у нас обиженный получается? Иди сюда, пожалею и прекращу твои страдания, — с издёвкой усмехнулся Тёмный и кивнул головой на клинки в набедренных ножнах. — Давно вы с Винсентом стали наркоманами и действуете заодно? — следом прищурился и, начиная смутно припоминать, уточнил: — Маркус?       Всем подкидышам и найдёнышам, брошенным и ненужным, в Отряде давали латинские имена с одинаковым окончанием, но Геральду повезло, что родители озаботились оставить или сообщить его собственное имя.       — Вот видишь, ты тоже слышал обо мне, любимчик командира, пускай и в нелестном свете, — проигнорировал вопрос мужчина и слегка склонил голову на бок, пристально наблюдая за собеседником. — Удивлён отсутствию запаха гари? Странный побочный, но очень полезный маскирующий эффект, появившийся от того дерьма, которым нас пичкали с раннего детства.       — Чего ты хочешь? — оборвал наёмник, догадываясь, что ответа на свой вопрос не дождётся, и изредка поглядывая на побледневшую безмолвную девушку, одним выражением колких глаз беспрекословно приказывая молчать и дальше, не двигаться и не делать никаких глупостей.       — Абсолютно ничего, просто подвернулась удачная возможность заманить тебя в ловушку сладкой красивой приманкой, — он хихикнул и дёрнул щекой, кажется, постепенно начиная терять адекватность и контроль над захваченным телом, вот, что было страшно. — Мы вырежем вас всех до единого, нынешних и бывших, а потом вдвоём с собственной армией последователей создадим на Земле свой дивный новый порядок, не хуже какого-нибудь Шепфы.       — Что за наркоманские радужные бредни по захвату мира? — насмешливо фыркнул Геральд, осознавая, что время утекает сквозь пальцы и тянуть его дальше становится всё рискованнее, потому как от сумасшедшего обдолбанного противника можно ожидать чего угодно. — И уж извини, но немного гейские.       — Да хоть бы и бред, зато есть цель и будет очень весело, — не замечая, что ему заговаривают зубы, продолжал упиваться превосходящим положением бывший ассасин, обретая всё более безумный взгляд и ближе прислоняя клинок к изящной шее ученицы, кажется, затаившей дыхание и не сводящей настороженного взгляда с лица своего демона.       — Тогда повеселимся вместе, — внезапно хищно оскалился Тёмный, почувствовав, как в кармане жаром запульсировала Нить Ариадны, в конце концов наполнившись до конца энергией отложенного заряда, и одномоментно испарился, растаяв в воздухе без следа.       Растерянный Одержимый едва успел моргнуть, как наёмник появился прямо за его спиной, одной ладонью перехватил запястье и отвёл нож в сторону, безжалостно выкручивая сустав. Сильными пальцами второй руки жёстко вцепился в подбородок и резко дёрнул вбок, за секунду с сочным хрустом ломая шейные позвонки.       Не менее шокированная происходящим Вики не видела, как изувеченный бездыханный труп врага был отброшен в сторону, но услышала позади скрежет упавших наручников и почувствовала, как затёкшие руки оказались на свободе. Затем не сообразила, как уже была поставлена на ноги и оказалась развёрнута лицом к Геральду, что порывисто прижал к себе, стискивая в крепких объятьях.       Она пришла в себя, лишь ощутив на губах первый невесомый поцелуй. Тогда очнулась и сама обхватила закованную ремнями шею, притянула плотнее и прижалась всем телом, в неверии принявшись осыпать высокие скулы, волевой подбородок и чёткую линию мужского рта поверхностными беспорядочными ласками. Впрочем, демон довольно быстро поймал её губы своими и утянул в более продолжительный глубокий поцелуй, пусть иногда ненадолго прерывающийся от переизбытка эмоций воссоединения и нехватки кислорода.       — Только попробуй ещё раз бросить меня, — сбивчиво зашептала она между короткими поцелуями, понимая, что вся заготовленная речь прямо сейчас летит в тартарары, — и я сама тебя убью.       — Да тебя и на пару дней нельзя оставить без присмотра, — с насмешливым укором не преминул отметить наёмник, крепче обвивая тонкую талию и с тайным упоением полной грудью впитывая экзотический аромат нежной девичьей кожи.       — Мне они показались вечностью, — торопливо выпалила девушка, чувствуя охватившую эйфорию удовольствия и возбуждения от мимолётных, но бессчётных и вкусных соприкосновений горячих языков.       — Не тебе одной, — кратко признался Тёмный, с мягкой кошачьей ухмылкой на кончиках губ, ощущая кипучее бурление счастья в ауре подопечной.       Непризнанная спрятала победную ликующую улыбку, уткнувшись носом в шею демона между двумя полосками ремней, вдохнула и зажмурила глаза, наслаждаясь пряным мускусным ароматом, живым и настоящим, который никуда не исчезнет и не сотрётся со временем. Кто бы мог подумать, что наличие мёртвого тела практически под ногами, пятна крови на коже и одежде станут для неё такой незначительной малостью, не стоящей внимания, которое затмит нечто гораздо более важное. Она ещё раз глубоко вдохнула, вжимаясь каждой клеточкой и обнимая поперёк спины, но не хотела отпускать, боясь, что он также таинственно растворится снова, пока наконец-то не нашла в себе силы приоткрыть веки и посмотреть поверх плеча демона.       Безмятежный восторг улетучился одним махом, а лазурные глаза в испуге широко распахнулись, когда в зрачках отразился крадущийся мужской силуэт с занесённым над головой длинным кинжалом всего в нескольких шагах от них. Рефлексы тела сработали быстрее парализованного от ужаса разума. Пальцы вцепились в мускулы плеч, а сама Вики порывисто развернулась спиной вперёд, меняясь местами и закрывая собой Геральда в самый последний момент, когда незамеченный ранее враг прыгнул с места и с замахом опустил клинок.       Вот теперь не подвела реакция Тёмного. Не успел умолкнуть сорвавшийся из уст подопечной вскрик боли, а лезвие войти под лопатку по рукоять, как он вытащил собственный кинжал и воткнул неизвестному в толстую сонную артерию. Противник, закатив белки глаз, захрипел и повалился кулем в мгновенно набежавшую липкую багровую лужу. Наёмник же, разом утратив к нему интерес, выдернул клинок из девичьего плеча и отбросил в сторону, одновременно подхватывая слабеющую ученицу и не давая упасть.       — Глупая, ты что творишь?! — со злым отчаянием прошипел демон, уже понимая, почему упустил из виду чужака, укрывшегося до нужного момента неподалёку. — Это моя работа!       Нападавший не являлся Одержимым или ассасином, да и Бессмертным в принципе, а был самым обыкновенным человеком. Жестоким и алчным наркоторговцем из колумбийской семьи дилеров, которому за исполнительность пообещали много денег или даже вечную жизнь.       — Глупый, кто тебе сказал, что это была работа, — обескровленными губами еле слышно передразнила она и ласково слабо улыбнулась. — Как же больно оказывается, как ты каждый раз терпишь… — но тут же в страхе сбивчиво зашептала: — Ты же не оставишь меня одну?       Геральд плавно опустился на просевший грязный паркет, осторожно укладывая Непризнанную, сразу ставшей такой маленькой и хрупкой, к себе на колени и накрывая ладонью обильно кровоточащую рану:       — Никогда, — и это была правда, так как не сможет больше существовать наедине с мыслью, что опять послужил виновником её смерти.       — Со мной ведь всё будет в порядке? — с трудом выталкивая слова, нахмурившись от нестерпимой боли и жжения в ране, просипела Вики, прикрывая отяжелевшие веки и чувствуя, как постепенно начинают отниматься и холодеть конечности.       — Конечно, любимая, всё будет хорошо, — и это была ложь, но не потому, что так назвал, а потому, как без труда узнал в ноже его несостоявшегося убийцы ядовитый демонический кинжал ассасинов.

Я нашел все вопросы, я нашел все ответы. Всё, любимая, просто: это ты — моё лето, Это ты — моя осень, это ты — мои звезды, Это ты рассказала, что бывает не поздно.