Filamenti

      После того, как я всё узнала, я стартанула в сторону Кокуе-лэнда, стараясь одновременно с помощью интуиции и нитей найти Такеши и Хаято, вдруг с ними что-то случилось. Но нам повезло, и мы одновременно встретились около Кокуе-лэнда. Переводя дух, мы решили обговорить как будем действовать, когда рядом возникли Реборн и Бьянки в лыжных очках. На удивление, пока Хаято не видел глаза Бьянки, то ему не было плохо. Обговорив со всеми план действий, дождались пока Бьянки растворит замок и пошли вперёд.       Сначала нам попались какие-то мёртвые то ли волки, то ли собаки, я уж не разбираюсь во всём этом. Но их быстро упокоили, а потом Такеши чуть не провалился под стеклянный купол, благо я вместе с Хаято успели его схватить и затащить обратно. Потом была девушка с флейтой? – в общем, странная девушка, управляющая звуком. Её обезоружила Бьянки, говоря что-то про любовь. Поймала себя на мысли о том, что если влюблюсь в кого-то, то ни слова Бьянки, она пугает меня, особенно со своей «любовью».       Предпоследними кого мы встретили были некий Птичник и фальшивый Рокудо. Я, конечно, всё понимаю, но что за фигня? Один, а именно Птичник, пытался прибить с помощью своих птичек, а потом угрожал что убьёт моих подруг и маму. С учётом того, что рядом с подругами и мамой, а я их попросила быть вместе, когда стартовала от больницы, были И-пин и Ламбо. Может кто-то и скажет, что дети неподходящая защита для них, но учитывая базуку десятилетия, а также бомбу И-пин, они явно справятся. А ещё я пообещала им купить их любимое мороженое и конфеты, если они справятся. Я уже смирилась с тем, что в мафии дети такие же ненормальные, как и взрослые. И поэтому нужно искать выгоду в этом знании.       Фальшивый Рокудо оказался Ланчией. Он что-то говорил про то, что Рокудо силён, что нам не победить его, что мальчик Облако, на этом моменте я аж икнула, потому что сразу всплыл в голове Кёя, который и отправился до нас сюда, не смог его победить. Матернувшись про себя, попросила Хаято и Такеши найти Кёю, а сама отправилась внутрь здания, на которое указал Ланчия. Интуиция намекала что будет что-то интересное, а ещё что-то знакомое, из далёкого детства.       Последнее очень нервировало, но пришлось изображать само спокойствие. Несмотря на то, что я должна стать мафиози, я всё ещё не могу принять этого. Мне банально страшно идти и понимать, что всё может закончиться весьма плохо. Понимать, что я обрекаю своих друзей на это, что из-за меня могут и уже пострадали люди. И что в будущем, мне придётся отвечать за ещё большее количество людей. Это заставляет содрогаться, закусывать губу до крови и смотреть-смотреть-смотреть в нити, стараясь не упускать ничего.       Но тут в голове пронеслись мысли о Фууте, и я чуть слышно рыкнула, переступая себя, зажигая пламя в глазах. Научилась этому трюку, когда пыталась найти нить, идущую от пустышки Реборна куда-то вдаль. От этого действия не несло пламенем, как если бы я зажгла его на лбу или руках, так что я могла спокойно смотреть на нити. Пусть и расплачивалась за это обмороками, но никто этого не замечал или я так думаю. Даже спустя столько времени, я так и не смогла понять куда она идёт. Но сейчас ни об этом, поэтому тряхнула головой, чтобы выбросить все посторонние мысли из головы. В здании было тихо, слышались только наши шаги. Вернее, только мои, потому что и Бьянки, и Реборн шли тихо.       Настоящий Рокудо Мукуро встретил нас в большом зале, если мне не изменяет память, то это должен быть, то ли театр, то ли кинотеатр, в общем на сцене. Рядом с ним не было никого, но расслабляться мне это не позволяло. А ещё и нити, что как-то знакомо светились, и интуиция говорили о чём-то, но я не могла понять. Мне бы хоть пять минут без разговоров, без давления и я бы могла понять, наверное.       Этот мудак использовал Фууту, чтобы ранить нас. Всё, меня он разозлил. Остановив Фууту, а также вернув его из иллюзий, простым разговором, попутно отслеживая Рокудо, я указала на Бьянки, и понятливый ребёнок сразу свалил к ней. После этого я повернулась к Рокудо и натурально зарычала, отчего услышала, как Бьянки икнула и что-то прошептала Реборну. От последнего послышался только хмык. Решив не обращать на них внимания, я старалась придумать как победить Рокудо. Пламя интуиция говорила пока не зажигать, так что я послушалась.       Из-за нитей мне было проще прорываться сквозь иллюзии и сражаться с Мукуро, но я чувствовала, как хмуриться Реборн. Вероятно, он не понимает, почему я не использую пламя. Ещё раз рыкнув, я врезала Мукуро и тот отлетел в стену. Моргнув от недоумения, я посмотрела на встающего иллюзиониста взглядом, добавив ещё пламени, уже почти на грани, чтобы вокруг не вспыхнул ореол воли. А потом начала вслух материться, отчего на меня покосились все. – Фуута, не повторяй эти слова, пока не станешь взрослым. А теперь мне интересно, Рокудо Мукуро, кто ж тебя так отделал, что ты еле стоишь на ногах? Уж не Хибари Кёя? – уж не знаю где Мукуро отыскал сарказм и издёвку в моих словах, но он оскалился и выплюнул. – Не издевайся надо мной, Десятая Вонгола! – на мой недоумённый вопль, что я не издеваюсь, не обратили внимания, – я всё равно захвачу твоё тело! – Ты извращенец? – почему столь простой вопрос, заданный невинным тоном, всегда сбивает с толку? Помнится, я уже когда-то такое говорила, но кому в упор не вспомню. Только то, что это было как-то связано с нитями, детством и синим цветом. Стоп, синим цветом? Туман? Думай-думай-думай, пока есть время. Только благодаря интуиции заметила, что на меня нападают и уклонилась, а потом откуда-то сверху свалился Леон и перчатки. – Странная Тсуна, Леон сделал для тебя оружие, как когда-то для Дино. Надень их и сражайся со своей посмертной волей. – Отпрыгнув подальше, я успела краем глаза увидеть, как Леон быстренько возвращается к Реборну, и надела перчатки, успев бросить в сторону Реборна что-то типа: «заканчивай с пафосом, серьёзно».       Интуиция говорила, что нужно дождаться какого-то момента и зажечь пламя, но не давала совершенно никакой подсказки, что за момент такой. А пока я уклонялась от атак Мукуро и иногда переходила в контратаку. В какой-то момент я заметила, что пришли Такеши и Хаято, а также едва стоящий на ногах Кёя. А потом стало холодно. Мукуро замер словно статуя и его начало мелко потрясывать. И если в глазах других только в одном месте возникло чёрное пламя, то в моих чёрные нити оплетали комнату полностью. И тогда интуиция толкнула меня вперёд.       С одной стороны, я понимала, что поступаю глупо и недальновидно, но, с другой, я вспомнила то, что было в детстве. Вспомнила ту угасающую нить, которую я связала со своей и дала надежду. И именно поэтому я зажгла пламя, встала перед Мукуро и со всей серьёзностью во взгляде смотрела на появившихся Вендиче. Позади меня Мукуро как-то тихо, с надеждой и испугом прошептал: «Ты? Но как?», что в тишине прозвучало как гром среди ясного неба. И вызвало недоумение у всех, кроме Вендиче, которые смотрели на меня.       Вендиче говорили мне убраться с пути, дать им забрать преступника, но я стояла на своём. Даже если внутри мне было страшно, я уничтожала чёрные нити одну за другой. Не позволяла страху показаться в глазах, не позволяла Вендиче приблизиться к Мукуро. Говорила о том, что он мой хранителей, что я отвечаю за него. И что если они не отстанут, то мне придётся сражаться. Я знала, интуиция ясно говорила, что Реборн не вмешается, но кто мне мешает произвести впечатление на Вендиче? Интуиция была в этом солидарна, главное, сделать это тихо и незаметно дать понять Вендиче, чтобы посмотрели на Реборна.       Сейчас я в меньшинстве, а также не знаю, что там конкретно случилось с Мукуро, именно поэтому у меня только два варианта: либо сражаться, что может окончиться моей смертью или проигрышем, либо дать Вендиче понять, что я могу сделать что-то о чём не знает Реборн. Уж прости Реборн, но из Аркобалено тут только ты, к тому же я сделаю глупость быстро. Глубоко вдохнув, я не глядя дёрнула рукой, как велела интуиция, потом буду разбираться с тем, что собираюсь сделать и делаю, а потом услышала мат и удивление. Одновременно с Вендиче повернув голову, мы увидели взрослого Реборна, смотрящего на свои руки, как на восьмое чудо света. – Твою ж мать, – выругалась я, потому что этот финт ушами выпил остатки моих сил и отпустила нить, отчего пустышка, лежащая на земле, вновь вернулась на шею Реборна и тот стал малышом. Из последних сил я стояла на месте, даже не вытирая кровь, идущую из носа, и смотрела на Вендиче, понимая, что если они нападут, то я проиграю. Но никто не напал, они только смотрели на меня изучающее, а потом словно придя к какому-то решению, кивнули мне и исчезли, напоследок сказав о том, что теперь Рокудо моя забота.       Проследив за исчезновением как нитей, так и Вендиче, я поняла, что всё – мой предел. Успев сказать Мукуро, чтобы ловил меня, я начала падать в обморок. Как мне потом рассказали, нас доставили в больницу, где начали лечить. Ланчию и ещё пару человек Вендиче забрали, а после выпустили, когда выяснилось, что они были жертвами. Об этом позаботился Мукуро, который от меня не отлипал ни на шаг, даже спал в одной палате. Лежала я в больничке дней пять, если не больше. Объяснять я всё также не планировала ничего, поэтому Реборну пришлось довольствоваться тем, что я действительно не имела понять, что и как я сделала. Я ведь не соврала, так как до сих пор не понимаю, что за нити и как ими управлять.