All My Love

      Он ненавидел этот день. Драко всей душой и сердцем проклинал то, что было связано с Хогвартсом и разделением на факультеты. Парень презирал абсолютно все, что напоминало ему о том роковом дне семь лет назад, и да, с тех самых пор он проклинал шляпы и декана своего факультета.       Все просто потому, что в тот самый роковой день удача повернулась к нему одним местом, когда проклятая шляпа на весь большой зал выкрикнула его факультет.       Гриффиндор.       Проклятый красно-золотой факультет стал для Драко бельмом на глазу. Он не принимал его. Так же как Люциус не воспринимал сына, учащегося не на Слизерине. И точно так же отрицал все, что было связано со львами.       На протяжении первых нескольких лет Драко старался абстрагироваться от всех мероприятий, связанных с львиным факультетом. Не стал вступать в сборную по квиддичу, чтобы не играть против своих знакомых, которые учились на Слизерине. Не заводил друзей среди гриффиндорцев, постоянно сторонился красно-золотых и их общества. На занятиях парень сидел один, и только на смежных парах со змеями к нему садилась Гермиона Грейнджер.       Невыносимая Гермиона Грейнджер.       Любимая Гермиона Грейнджер.       Та самая чистокровная Гермиона Грейнджер, которая училась на Слизерине.       Именно та Грейнджер, которая все летние каникулы, на памяти самого Драко, проводила с ним в мэноре.       Малфой тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, устремляя взгляд в окно. Теплое октябрьское солнце слабыми лучами попадало в стены библиотеки, освещая пыльные фолианты. Драко безразлично наблюдал за птицами, которые садились на верхушки разноцветных деревьев, за медленно проплывающими облаками и за тем, как красиво в озере отражались красно-золотые листья.       Драко поморщился от сочетания этих цветов.       Малфой задумчиво прикусил губу, а его воспоминания против воли подкинули тот день, с чего все началось.

***

1 курс.       Маленький Драко завороженно наблюдал за тем, как медленно за бортом плескались волны, пока они подплывали к лодочной станции Хогвартса. Затаив дыхание, Малфой с замиранием сердца оглядывался вокруг, бросая мечтательные взгляды на замок. Отец был неправ. Школа выглядела божественно в свете разноцветных фонарей, освещающих внешний фасад здания.       Пока Драко пытался переварить свое первое впечатление, он услышал восторженный вздох рядом с собой. Мальчик знал, кто сидел по правую сторону от него и поэтому его рука автоматически отыскала девичью ладошку. Малфой слабо сжал ее, привлекая внимание девочки к себе. Большие карие глаза с любопытством уставились на сплетение ладоней, и Грейнджер как будто задержала дыхание. Она подняла взгляд на Драко, и он увидел, как в ее радужках расцвело тепло и благодарность.       Гермиона очень волновалась, а Драко, как настоящий друг, попытался ее поддержать. — Как думаешь, на какой факультет меня отправит распределяющая шляпа? — Гермиона переплела пальцы с Драко и придвинулась чуть ближе. — Я бы хотела на Гриффиндор. — Ты точно попадешь туда, куда заслуживаешь, — Малфой большим пальцем поглаживал ее кожу, пока их лодка пришвартовывалась к пристани. — На каком факультете ты бы ни оказалась, это не имеет значения для нашей дружбы, Гермиона, и я навсегда останусь твоим другом.

***

      От каменных стен замка отражались восторженные крики и вздохи новоприбывших, стук каблуков декана Гриффиндора, которая проводила детей к Большому Залу и шумные мысли Драко Малфоя. Волнение скручивало внутренние органы, а легкая паника заставляла сердце сильно биться о ребра. Драко судорожно сжимал потную ладонь Гермионы в попытке успокоиться.       Большой зал пестрил разноцветными огнями, а подняв голову, Драко увидел, как под потолком расстилались миллиарды звезд. Созвездия, млечный путь и падающие небесные тела заворожили Малфоя, и парень вновь сделал пометку в голове, что слова отца насчет школы были ложью.       Малфой усмехнулся и мгновенно почувствовал удар локтем в ребро. Переведя взгляд на Гермиону, парень увидел ее нахмуренные брови и как раздувались в легком гневе ноздри. Приподняв кулак ко рту, Драко попытался скрыть смешок за покашливанием, ощущая как удовлетворение, от злого вида Грейнджер, растекалось по венам.       Отпустив руку Гермионы, Драко внимательным взглядом уставился перед собой, пропуская речь Минервы Макгонагалл. Глаза парня зацепились за фигуру своего крестного — Северуса Снейпа. Серые омуты с интересом всматривались в мужчину, который не отнимал черных обсидианов от девочки, стоящей рядом с Малфоем. Парню не понравилось то, с какой снисходительностью мужчина смотрел на Гермиону, и Драко почувствовал неизвестный внутренний порыв, когда под изумленный взгляд декана Слизерина спрятал Грейнджер за своей спиной.       Северус пораженно замер. Драко тоже. Но уверенность в собственном поступке, которая волнами исходила от парня, придавала ему сил. Малфой знал, как Северус относился к семье Грейнджер, и как сильно зельевар не любил их. Драко всегда хотелось узнать у матери, почему Снейп так относился к роду Гермионы, но Нарцисса постоянно отмахивалась от него единственной фразой — вырастешь поймешь. — Гермиона Грейнджер!       Громкий голос Минервы Макгонагалл прервал переглядки между Драко и Снейпом, возвращая внимание первого к подруге.       Грейнджер судорожно вздохнула и сжала кулачки. Девочка вздернула подбородок кверху и под любопытные взгляды других студентов с прямой спиной прошла к месту, где ее уже ждали. Гермиона удобно уселась на стул, ожидая, когда на ее голову наденут шляпу. Девочка поджала губы, а глаза бегали по студентам, в надежде за кого-нибудь зацепиться. Карий взор наткнулся на теплое серебро глаз друга, и она видела, как на губах парня вырисовывалась нежная улыбка.       Гермиона сжала подол юбки и прикрыла глаза, чувствуя, как капельки пота проступили на коже, а пальцы комкали ткань. Грейнджер задержала дыхание и ждала, когда шляпа вынесет свой вердикт. — Слизерин!       Неприятный голос шляпы прогремел на весь зал, который через секунду разорвался громкими хлопками. Гермиона вскочила со стула, с радостной улыбкой побежала вдоль студентов к своему столу. Она знала, что окажется либо среди львов, либо среди змей, потому что ее родители были представителями этих факультетов. Конечно, Грейнджер могла оказаться на Рейвенкло, но вероятность была мала. И к тому же, ей очень хотелось оказаться среди друзей. Поэтому мысленно она молила Мерлина распределить ее на Слизерин.       Пробегая около Драко, Грейнджер остановилась и в порыве эмоций кинулась мальчику на шею. Малфой улыбнулся, прижимая девочку ближе к себе. Драко носом уткнулся ей в волосы, вдыхая запах лаванды. Тепло разлилось внутри него, но пришлось отпустить Гермиону, потому что противный голос Макгонагалл пригласил Драко.       Шляпа неприятно ощущалась на голове, а тревога от ее долгого молчания убивала изнутри. Малфой тяжело сглотнул бегая глазами по помещению, пытаясь отыскать родные с детства карие глаза. Драко сжимал в руках ткань мантии, гадая, почему шляпа молчала уже несколько минут. Он ощущал на себе прожигающий взгляд Снейпа и всех студентов. На несколько секунд мальчику стало страшно, пока тягучий голос не вырвал его из пучины переживаний. — Интересно, — медленно начала шляпа. — Драко Малфой, я вижу в вас хитрость, амбиции и желание достичь цели любой ценой, вы являетесь чистокровным, но в вас также преобладают храбрость, благородство и решимость. Мне нужно время, чтобы подумать, мистер Малфой.       Зал пораженно замер, и Драко казалось, что он слышал дыхание каждого студента, находившегося здесь. Малфой разжал кулак, выпустив помятую ткань, парень собрал внутри себя всю храбрость, которая у него была и ответил решительным взглядом на пристальное внимание к себе. Драко ощутил, как спокойствие разлилось по венам, а умиротворение приятно заволокло мозг.       Малфой расслабился.       И он долго считал, что именно это стало роковой ошибкой. — Гриффиндор!

***

Лето 1992.       Драко медленно шел рядом с Нарциссой вдоль платформы к месту аппарации. Год в Хогвартсе был настолько тяжелым, что Малфой был на грани того, чтобы написать письмо матери о переводе в Дурмстранг. Мальчик морально устал от всего, потому что на Гриффиндоре чувствовал себя чужим. Драко поморщился от воспоминаний того, как Люциус узнал о том, что сын подвел его и тут.       Драко помнил, как тряслись его руки, когда он вскрывал письмо от Люциуса, которое получил сразу же после распределения. В гостиной Гриффиндора все кишело радостными людьми, а Малфой сидел над письмом отца и сдерживал жгучую обиду от его слов.       "Все-таки ты действительно являешься позором семьи Малфоев. Считай, тебе повезло, что твоя мать тебя любит, но от меня ты больше ничего не получишь. Я всегда знал, что ты дефектный и опускаю руки в твоем воспитании. Ты волен делать то, что хочешь, но знай — в один из дней тебе придется отплатить мне за тот фантом свободы, который я даю тебе. К сожалению, ты остаешься Малфоем, и я не могу отречься от тебя, потому что в будущем мне нужен наследник. Возможно, увидимся летом после окончания курса, зимой я не жду тебя."       Пергамент сохранился, и ночами, когда было особенно плохо, Драко доставал его из тумбочки, вчитывался в проклятый текст и ощущал прилив силы. Злоба управляла балом в этом коктейле эмоций. Он ненавидел отца, ненавидел все, что было связано с отцом и каждый раз клялся себе — он никогда не станет таким же как Люциус, и под его дудку плясать не станет. — Драко, подожди!       Малфой остановился как вкопанный, а вместе с ним свой шаг замедлила Нарцисса. Малфой развернулся лицом к источнику звука и ощутил, как на губах возникла улыбка, а вдоль позвоночника пробежали мурашки предвкушения. Почувствовал приятное тепло в сердце, которое распространилось по всему организму от вида кудрявой девочки, бегущей к нему.       Нарцисса Малфой с любопытством смотрела на Гермиону и Драко, которые держались за руки и давали обещание приехать к друг другу летом. Ей всегда было интересно, как такие разные дети смогли подружиться, и почему ее сын всегда защищал Грейнджер. Женщина отошла от них на шаг, пристально осматривая пару.       Она видела, как Драко нежно проводил по кудрявым волосам Гермионы, как он, нахмурив брови, внимательно слушал девочку и как обещал ей провести половину лета в мэноре у Грейнджеров вместе с новыми друзьями Гермионы. Нарцисса прикусила губу, сдерживая рвущуюся наружу улыбку от осознания зарождающихся чувств между ними. Она знала этот взгляд сына — так он смотрел на самых дорогих людей в его жизни. — Драко, нам нужно в мэнор.       Малфой спешно попрощался с Гермионой, пообещав ей, что скоро пошлет к ней сову. Нарцисса с ухмылкой наблюдала за тем, как ее сын взглядом провожал девочку. Любопытство разрывало ее изнутри, а перед глазами стояла та же картина, где ее сын держал Грейнджер за руку. Миссис Малфой сделала скучающее выражение лица, когда посмотрела на улыбающегося сына. — Что между тобой и мисс Грейнджер? Она тебе нравится?       Драко споткнулся об пустоту и перевел растерянный взгляд на мать. — Нет, мама, мы просто очень хорошие друзья, ты же сама об этом знаешь.       Губы Нарциссы расплылись в легкой ухмылке, пока она краем глаза наблюдала за растерянным сыном. Она знала, что сейчас Драко придумывал какие-то аргументы в свою защиту, и точно пытался продумать будущий диалог, который отвел бы все подозрения от чувств ребенка. Но женщина слишком хорошо знала его и сыграла свою решающую партию. — Да? Ну тогда можно перенести обед с семьей Гермионы на следующий месяц, — Нарцисса заметила, как дрогнули плечи Драко. — Ты же не против? — Хорошо, ты меня раскусила — она мне симпатична, теперь мы можем аппарировать домой?       Дойдя до точки аппарации, Нарцисса протянула ладонь к Драко и удовлетворенно кивнула. Теперь она стала еще ближе к собственному ребенку, что не могло не радовать.       Аппарировав в мэнор, Драко ожидал, что их встретит отец. Что все слова Люциуса из письма были просто неудачной шуткой.       Но Люциуса не было.       Как и в последующие два месяца, а появившись в августе, Люциус не общался с Драко, стараясь полностью игнорировать сына.       Драко было больно, обидно. Он злился.       Но быстро привык к этому.       Потому что реальность полна разочарований, а его отец мудак.

***

      Настоящее.       Из плена воспоминаний о прошлом Драко вырвали маленькие ладони, которые медленно скользили по его груди. Малфой хмыкнул и, повернув голову влево, наткнулся на взор шоколадных глаз своей девушки. Драко подался вперед, желая примкнуть к Грейнджер губами, но у нее были свои планы. Отступив от него на шаг, Гермиона ухмыльнулась, прислонившись бедрами к столу, с вызовом оглядывая сидящего парня.       Драко судорожно сглотнул вязкую слюну и ощутил, как кровь прилила к паху, стоило ему увидеть, в чем была Грейнджер. Зелено-черная юбка чуть выше колена, прозрачная шелковая блузка с расстегнутыми верхними пуговицами и распахнутая мантия, но не это привлекло внимание Малфоя. Он пристально осматривал торчащий из-под юбки верх кружевных чулок и знакомое ему нижнее белье, которое он же и подарил девушке на восемнадцатилетие. Возбуждение приятным током прокатилось по венам, а в голове набатом играла одна мысль: посадить к себе на колени и руками исследовать скрытую одеждой кожу. — Мне кажется, я миллиарды раз просил тебя так не одеваться, — хриплым голосом проговорил Драко. — Или я снова что-то перепутал и неправильно донес свою мысль?       Гермиона закатила глаза, а симпатичная ухмылка превратилась в поджатые губы. Она ожидала, что он отметит насколько хорошо выглядела в этом наряде, но Малфой был Малфоем. Конечно Грейнджер знала, на что согласилась, когда Драко предложил им быть вместе, но ожидания были чуть иными, чем реальность. Тогда девушка была счастлива, что он наконец-то заметил между ними больше, чем обычную дружбу, но его ревность и заносчивость порой были просто невыносимы. — Ты мне еще список напиши, что с чем, когда и как я должна надевать, — Гермиона ударила тянущуюся к ней ладонь Малфоя и показала ему язык. — Вообще-то я пришла по другому поводу, Драко, — Грейнджер скрестила руки на груди, а взгляд устремился в окно. — Ты снова пытаешься закрыться от меня и не понимаешь, что я соскучилась по тебе.       Малфой тяжело вздохнул, а его серебряные глаза сверкнули, стоило ему тоже посмотреть в окно. Драко прекрасно понимал, что было неправильным не делиться с ней своими переживаниями, тем более после двух лет, которые они были вместе. Но он не хотел давить на нее домашними проблемами с Люциусом.       Совсем недавно он получил письмо от Люциуса, где тот просил сына приехать в мэнор на неделю раньше, чем начнутся рождественские каникулы. Драко несколько раз перечитывал эти пару строк и пытался сопоставить все возможные факты, зачем этот мужчина написал первое, спустя восемь лет, письмо. Он чувствовал, как подозрение бурлит под кожей, а неприятное предчувствие закралось в мыслях.       Малфой знал, кем был его отец, и на что способен. — Драко, скажи правду: я надоела тебе?       Тихий голос Гермионы вырвал Малфоя из дум, и парень перевел задумчивый взгляд на девушку. Грейнджер сжалась и сгорбила плечи, стараясь словно казаться меньше, и Драко заметил эту перемену настроения. Он встал со стула и преодолел несколько несчастных сантиметров, чувствуя, как щемящая нежность разрывала сердце. Он любил ее стеснение и легкую неуверенность в себе, которые открывались только при нем. С другими людьми Гермиона Грейнджер была удивительно самоуверенна и горда.       Руки Драко расположились по обе стороны от ее бедер. Малфой возвышался над ней, его серые глаза пристально разглядывали девушку перед ним: ее красные щеки, красивую тонкую шею, веснушчатый нос и... открытое декольте. Малфой тяжело вздохнул, а его руки потянулись к ее рубашке, застегивая пуговицы. — Гермиона, милая, — нежно начал Драко. — Я чуть ли не каждый день боготворю тебя и говорю, что ты самая лучшая и красивая. Будь добра выкинуть из головы всю ту ерунду, которую ты пытаешься себе внушить, — закончив с пуговицами, Малфой схватил ее за щеки, посмотрев в глаза. — Запомни: пока я не скажу тебе, что ты мне надоела — не думай об этом.       Гермиона прищурилась, с подозрением косясь на Малфоя, ожидая чего-то еще. Драко вопросительно приподнял бровь, ощущая, как легкое веселье поднималось из недр души. Грейнджер выглядела забавно. Огромные каштановые кудри, детское лицо и большие карие глаза, которые выжигали в мозгу Драко единственную мысль: она была неповторима.       Драко благодарил Мерлина, всех святых и несвятых, даже магловского Бога за то, что два с половиной года назад Грейнджер рассталась с уже бывшим парнем-французом, и пришла к Малфою за поддержкой. Он не знал, что в тот день на него нашло, но во время эмоциональной тирады Гермионы — что все парни одинаковы — он поцеловал ее. Потому что перед глазами стояла картина заплаканных карих омутов. Потому что перед взглядом предстали несколько долгих лет дружбы. Потому что сжигающая ревность ко всем молодым людям, находившимся близко к ней, разрушала его разум, вызывая дикий диссонанс в сердце.       Но главной причиной была ее реакция: Грейнджер прильнула к нему всем телом, чуть приоткрывая губы. Драко этой возможностью воспользовался, и больше никогда не отпускал.       Драко оперся ладонями о столешницу, а его тело подалось вперед. Губы через секунду оказались на губах Грейнджер, втягивая в нежный поцелуй. Драко ощутил, как под кожей забурлило тепло, а пальцы запутались в каштановых прядях, массируя кожу головы, щекоча собственные руки.       Губы Грейнджер были мягкими, податливыми, и Драко понимал, что ради них готов был отдать все, что у него было. — Драко, прекрати, — запыхавшись, Гермиона оторвалась от губ парня, отворачивая лицо в сторону. — Я пришла задать тебе несколько вопросов, а ты снова отвлекаешь меня собой. Так нельзя!       Драко хмыкнул и чуть отстранился, но не отошел. Его ладонь с волос опустилась к ее лицу, поглаживая бархатную кожу. Гермиона мурлыкнула, и губы Малфоя расплылись в хитрой ухмылке. Он любил такую реакцию Грейнджер на собственные ласки и всегда чувствовал удовлетворение от того, как она старалась уклониться от него. Его пальцы медленно спустились с подбородка к шее и ключицам девушки. — Драко, ты совсем не помогаешь. — Прости, милая, но ты прекрасно знаешь, что твоя кожа является для меня опиумом, — Драко по старой привычке прижался к чувствительному месту под ухом, вырывая из ее горла сдавленный стон. — Но я не могу отказать себе в удовольствии, чтобы помучить тебя, — Малфой ощутил, как Грейнджер сжала его рубашку в кулак. — Продолжай говорить, Гермиона.       Пальцы девушки зарылись в волосы Драко, притягивая его ближе к себе, пока его губы ласкали нежную кожу шеи. Малфой поблагодарил Мерлина за то, что в такой час в этом уголке библиотеки никого не было, а тем более мадам Пинс, потому что потом объясняться за непристойное поведение с деканами их факультетов не хотелось. Руки гриффиндорца крепко держали девушку за талию, не давая никаких шансов на побег, пока мысли парня переносили его в другое время, место и плоскость. — Знаешь, Драко, шляпа совершила ошибку, отправив тебя к львам, ты ведь самый настоящий змей, — Гермиона вздрогнула, когда ощутила подушечки его пальцев на спине. — И пока все не зашло слишком далеко, я пришла узнать, получил ли ты приглашение на Рождество в Малфой мэнор? Потому что совсем недавно мои родители получили письмо, подписанное рукой твоего отца, где он официально сам позвал нас на бал.       Малфой замер. Моргнул. Посмотрел на Грейнджер и еще раз моргнул. Приоткрыв рот, Драко попытался сказать хоть слово, но упрямые буквы не хотели складываться в здравую речь. Реакция парня была понятна, ведь до этого новогодние балы в мэноре проводились только в кругу семей Малфоев и Блэков, и лишь благодаря упорству Драко и благосклонности Нарциссы к мальчику могли приходить самые близкие друзья.       Драко прекратил прикасаться к Гермионе и отодвинулся. Парень задумчиво прикусил губу, ощущая, как в очередной раз сомнения и паника закрадывались под кожу и давили. Давили на виски и сердце, потому что какого-то дракла его отец втянул в это девушку, которая до безумия и абсурда нравилась Малфою. — Ты не пойдешь туда.       Гермиона нахмурилась, но затем на ее губах расцвела хитрая ухмылка. Грейнджер знала этот тон, Гермиона понимала, чем он был вызван. — Нет, Драко, ты не будешь решать за меня, куда мне идти и что делать, — Грейнджер указательным пальцем ударила Малфоя по носу и тихо хмыкнула. — Я не твоя собственность, не игрушка, и ты не будешь помыкать мною, к тому же, родители уже давным-давно договорились о встрече с твоей матерью, а бал в мэноре идеально подойдет для их разговора.       Драко тяжело вздохнул, и Гермиона готова была поклясться, что услышала скрип его зубов. Девушка недоуменно нахмурилась, пристально разглядывая парня перед собой. В серых глазах плескалось море эмоций, но самой яркой из всех был страх. Он выходил из берегов стальной радужки, заставляя Грейнджер задержать дыхание. Драко боялся, и это пугало девушку. — Чего ты боишься, Драко, — Грейнджер схватила его за щеки и нежно очертила скулы. — Расскажи мне, и мы попытаемся справиться с этим вместе. — Я боюсь за тебя, Гермиона, — Драко пристально всматривался в карие глаза, замечая в них всепоглощающую, обжигающую, раздирающую душу на части любовь. — Мы оба прекрасно понимаем — мой отец знает, насколько я дорожу тобой и вероятность того, что с тобой может что-то случиться в моем доме — велика, и я не могу этого отрицать. Наши с ним отношения с каждым годом становятся все хуже и хуже. — Но ты же сможешь уберечь меня, — девушка мягко поцеловала его в нос. — Драко, прекрати, ты столько лет боролся против него, чтобы сейчас испугаться какого-то приглашения на бал? Я взрослая девочка и думаю смогу разобраться с той трудностью, которую готовит твой отец. И я уверена как никогда, что ты поможешь мне.       Драко усмехнулся и положил голову ей на плечо, чувствуя тонкие пальцы в своих волосах. Вдыхая запах лаванды глубоко в нос, Малфой ощутил, как расслаблялись мышцы от напряжения под ее прикосновениями, как страх исчезал рядом с ней, а блаженное чувство чего-то высшего и светлого приятной дымкой осело глубоко внутри.       Драко никогда не верил в любовь, но, возможно, к Грейнджер он испытывал именно это. — Ты невероятна, — Драко приподнял голову и нежно чмокнул девушку в лоб. — Спасибо, я знаю, — Грейнджер тихо хмыкнула, отодвинула Малфоя от себя, спрыгивая со стола. — Кстати, насчет бала: я буду в красном.       Грейнджер толкнула его в грудь, заставляя Малфоя податься назад и отступить от нее на шаг. Вздернув подбородок кверху, девушка отошла от него и медленно пошла вдоль библиотечных рядов, спиной ощущая горящий взгляд Драко.       Малфой дал себе ровно секунду на раздумье.       И отправился следом за ней.