Ход короля

      Следующий день беглый король и его верный оруженосец уже встречали в лучах теплого солнца на площади с фонтанчиком. Золотые статуи рыб сверкали перед свежевыкрашенной городской ратушей с темницей в подвале. Вместе с этой парочкой из заключения были выпущены и дровосеки, которых неподалеку ждал «Самый честный и порядочный» капитан. — И что теперь? — спрашивает Пугод, поправляя шляпу на голове. — Кто-то должен был сообщить о времени встречи с тем бородачом, — хмурит брови мистер Чат, оглядываясь по сторонам. — Или не должен, — хмыкает тот, замечая со стороны ратуши идущего к ним человека с широкой улыбкой в клетчатом костюме. — Господа, доброе утро! Так и знал, что найду вас именно здесь, — бодро говорит Неркин, который гораздо лучше выспался, чем мог король этой ночью. — Надеюсь, вы согласитесь со мной на прогулку, где сможете рассказать о вашем плане.       МоддиЧат был удивлён, ведь предполагал, что разговор пройдет за закрытыми дверями, где их точно не смогут подслушать. Зная, что в городе все еще находится «мастер тайных миссий», мужчина понимал, что план может оказаться под угрозой быть раскрытым бóльшему числу лиц, чем хотелось. — Сэр, это небезопасно, — произносит Пугод, который думал так же, как и король. — Разве? Так не будьте слишком громкими. Вы же не церковный колокол! — смеётся градоначальник, отправляясь в сторону города, и недавним заключенным пришлось последовать за ним.       Вымощенная потрескавшимися камнями главная улица была полна людей, каждый из которых хотел что-то продать остальным. Вот мальчишка в потрепанном жилете и в фуражке не по размеру, улыбаясь, завлекал в лавку отца: «Успейте попробовать печеные яблоки! Еще горячие!» С другой стороны улицы кузнец с бородкой стучал молотом, завлекая публику яркими искрами металла. «Железный мастер», — из уст в уста передавалось имя кузнеца. Гости не могли успеть разглядеть все разнообразие городских лавочек, пытаясь поспевать за градоначальником. — Господин Неркин, я, — Пугод догоняет мужчину, пытаясь завязать разговор, но неудачно вписывается в течение городской «речки» из людей, и его выталкивают назад, унося дальше от градоначальника и чуть не сорвав с него шляпу. — Модди, это невозможно! — раздражается оруженосец, придерживая поля головного убора. — Я попробую, — теперь приходит очередь короля посоревноваться с текучкой граждан. Он плавно маневрирует между крестьянами, стараясь меньше дышать, и в итоге добирается до Неркина. — Так вот, наш план, — начинает тот, но замолкает, оглядываясь. МоддиЧат уверен, что за ними следят. Да, иначе точно быть не может, ведь они говорят про настоящее свержение королевы! Мужчина оставляет попытки вновь заговорить о плане, возвращаясь к Пугоду. — Дождемся более подходящего места.       Главная дорога ведет до самого порта, который оказался не менее шумным местом. Только если на улице города торговали его жители, то здесь преобладали купцы из других земель. Заморские товары, книги, карты, рыба. И столько шума! Громкий смех, разговоры на неизвестных языках, спор бородатого боцмана с тощим загорелым мальчишкой. «Это место совсем не подходит для разговора», — одна и та же мысль посещает головы обоих гостей города, так что приходится лишь ждать. Неловко стоять рядом с градоначальником, пока тот фамильярно болтал с капитаном какого-то торгового судна, пока очень странными выражениями ругался с каким-то моряком, хвалил девушку, которая всего лишь пыталась продать ему рыбу.       Продвигаясь по пристани дальше, они доходят до конца, где начиналась, отделявшая воды города от внешнего мира, стена. Несколько вышек наблюдателей, а вдалеке виднеется статуя, своим величием отсылая к древним легендам. «Господа, пройдемте», — зовет градоначальник гостей, которые замешкались перед лестницей на стену. Странно это, хотя и представляется хорошая возможность для разговора без лишних ушей. Первым поднимается Пугод, быстро догоняя Неркина, за ним, оглядываясь по сторонам, идет и король. Ветра почти не было, солнце припекало. — Так что у вас там с планом? Знаете ли, с вилами на замок не идут, — смеется Неркин, хотя его юмор больше никто не оценил. — Конечно, сэр, так просто не может быть, — кивает юноша, готовясь наконец-то рассказать план. — Новая политика направлена на подавление любых недовольств внутри страны и сокращение контактов с соседями, чтобы те не помешали в восстановлении мира. С этим, как нам известно, не согласны западные районы, которые вели активную торговлю, продавая свои механизмы. — Значит, техническая интеллигенция вас поддержит? Хорошо, но этого недостаточно. — Думаю, мы без труда могли бы заручиться и расположением духовенства, — вступает в разговор Модди. — Я хорошо знаком с одним из представителей клюкворианства. Если нам удастся с ним вести диалог, то вполне вероятно, что на нашей стороне окажется самая прогрессивная церковь Майншилда. — Кто же этот ваш высокопоставленный знакомый? Если он на такое способен, то должен быть хотя бы советником епископа.       Модди слабо улыбается в ответ на переживания градоначальника. Он переводит взгляд с его лица, на котором красовался нелепый монокль, на водную гладь, блестящую далеко внизу под их ногами. — Можете не волноваться, это сам епископ. — Проблема лишь в том, что мы вряд ли сможем в скором времени добраться туда на своих двоих, — объясняет Пугод Неркину, что выглядит очень удивленно и одновременно озадаченно. — Насколько я знаю, он сейчас находится в своей резиденции, — отойдя от удивления, начинает размышлять градоначальник, подперев голову рукой и постукивая пальцем по колючему подбородку. — Туда ходят некоторые торговые суда, и я без проблем смог бы договориться о каюте для двух гостей от своего имени, — предлагает Неркин, разглядывая со стены, отделяющей порт от бескрайнего опасного моря, пристань с торговцами и корабли, на которых те прибыли. — Мы будем крайне благодарны, — кивает Пугод и оглядывается на беглого короля, который все еще искал по сторонам лишние уши. — Если память мне не изменяет, этим вечером в сторону Кранбера отправляется капитан Алфедов с несколькими кораблями. Какое же там вкусное вино! — произносит бородач, направляясь обратно на причал. По пути он в красках описывал вино, хотя о нем и так все знают. Молодой оруженосец шел рядом с ним и заинтересовано внимал речам, чтобы не пропустить ничего важного.       Градоначальник останавливается у трехмачтового галеона, возвышающегося среди небольших торговых судов. Модди, конечно, плавал на кораблях и больших размеров, но этот был особенно красив и гармоничен в своем строении. Корпус, выполненный из темного дуба, был вычищен до блеска за время стоянки в порту. Обновленные снасти и паруса свидетельствовали о достатке владельца судна, как и блестящая фигура дракона из легенд на носу корабля.       Около трапа стоял знакомый юноша в дорогих одеждах со свитком в руках. Он наблюдал за матросами, которые без устали что-то переносили с берега на судно. Заметив приближающуюся троицу, Алфедов отвлекается от дел, на его лице появляется сдержанная, но искренняя улыбка. — Сэр, — кивает тот, здороваясь, и бросает мимолетный неравнодушный взгляд на его спутников. МоддиЧат смотрит в ответ на молодого капитана, а после разглядывает корабль, замечая за фальшбортом знакомых дровосеков. На неественно темном лице одного из них хмурятся брови, а черные маленькие глаза смотрят прямо на него. — Мистер Алфедов, а я вот к вам пришел с просьбой, — просто говорит Неркин, получая в ответ более широкую улыбку и «Я вас слушаю». — Насколько мне известно, вы отправляетесь в Кранбер. И именно туда хотят попасть мои друзья, но на своих двоих они будут добираться вечно, — усмехается бородач. — И, может, вы сможете им помочь? А в должниках я не останусь, вы знаете. — Знаю, — вежливо кивает Алфедов, но не спешит с ответом. Он поднимает взгляд на корабль, позволив себе короткие переглядки с друзьями, что совсем недавно вышли из темницы. Юноша с пепельными волосами отрицательно качнул головой, хотя смотрел на капитана взглядом гораздо мягче, чем на беглого короля. — Один торговый дом часто швартуется у центральной дороги. Это хорошее место, — переводит взгляд с корабля на градоначальника юноша, не напрямую выдвигая свои требования. — О, это так, — смеется Неркин, — на три месяца только ваше хорошее место. — На год, — поправляет Алфедов. — Да-да, на год, — соглашается бородач. — Нужна отдельная каюта, а также ужин и завтрак не хуже того, что получают ваши друзья, — добавляет тот с хитрецой. — Разумеется, — подтверждает капитан.

***

      Подошва изношенных сапог Модди впервые за долгое время коснулась потертой корабельной палубы. Дощатое покрытие не меняли уже давно, лишь в некоторых местах были видны заколоченные прорехи, оставленные ничем иным, как ядрами. А ведь Неркин клялся, что Алфедова пираты обходили стороной. Что ж, тайны должны быть у каждого бывалого корабля и его капитана. Вслед за своим королем на палубу ступил и его верный помощник, придерживая шляпу. Холодный морской ветер все норовил сорвать ее с головы.       Если беглый король и раньше не раз бывал в море, то Пугод ступал на корабль впервые. Пока что это великолепное судно вызывало у него лишь восторг. Конечно, портовый запах морепродуктов и грязи портил эту картину, но не настолько, чтобы разочароваться в романтике дальних плаваний. Их путешествие не планировалось столь дальним, но парень все равно был в предвкушении, даже не вспоминая о морской болезни, что преследовала всех новичков в море.       На гостей никто вокруг не обращал внимания, матросы сновали по палубе, готовясь к отплытию. Одеты они были прилично, но кто во что горазд, Модди, который по большей части оказывался на королевских кораблях, был несколько удивлен этому. Такая живая в своем разнообразии команда воодушевляла, ведь у каждого из них были свои причины здесь находиться, кроме хорошей прибыли. Все они любили море, это читалось на их увлеченных делом лицах. Пугод бегал взглядом от одного матроса к другому так, будто столкнулся с чем-то совершенно неизвестным. Здесь работали все — от юнги до штурмана, и даже беловолосый капитан стоял среди всех этих людей, что-то бурно обсуждая с рулевым.       Наконец Алфедов, поймав взглядом вновь прибывших попутчиков, кивнул им в знак приветствия. — Раз все в сборе, мы отчаливаем! Команда готова? — обратился он уже к штурману. — Готова, сэр, — обнажил желтые зубы в бодрой улыбке тот. — Отдать швартовы! — громко командует Алфедов. — Попутного нам ветра, — желает команде Джаст, наконец показавшийся на палубе рядом с капитаном. На Модди и его оруженосца он смотрит все еще с недоверием, но сейчас они на корабле выходят в открытое море, ни один король там ничего не решает.       Когда команда собирается за ужином, небо уже темнеет, а портовый город остается за горизонтом. За массивными деревянными столами собралась порядком уставшая, но веселая компания. Они шумно переговаривались, но что-то определенное из их болтовни уловить было сложно. Пугод и Модди сидели напротив молодого капитана, который не изменял своей привычке есть вместе с командой. Компанию им составили и дровосеки — что они делали на корабле Алфедова, Пугод не понимал совершенно. — И как ты связался с головорезами? — похоже этот вопрос не оставлял и беглого короля. — Мы всего лишь милые дровосеки, как сказал Неркин! — смеясь, отвечает Хэвил вместо капитана. — Все еще думаешь, я обычный торговец? — Алфедов кидает на Модди скептический взгляд. — Давно сомневаюсь в этом, — ничуть не удивленно признается беглый король. — Ну хоть король у нас не такой глупый, как местные власти, — удовлетворенно продолжает Алфедов, делая несколько глотков из массивной деревянной кружки. — Какой из него король без короны, — вступает в разговор Джаст. — Это дело времени, — также отпивая из своей кружки, Пугод морщится. — Это вообще вода? — Разбавленная, — отвечают ему насмешливо. — Чем? — Ромом, — хрюкает Хэвил. — Никогда на корабле не был, шляпник? Поздравляю, что тебя еще не укачало! Вот Джаст у нас первые несколько дней провел, перегнувшись через борт. — Ой, завались, ты же рядом со мной блевал! — фыркает повеселевший Джаст. — Салаги, — Алфедов по-доброму улыбается, глядя на приятелей. — Мы тут про политику, а вы про качку!       Неразборчивые разговоры матросов на фоне сменились затяжным пением на пиратский мотив, что не ускользает от слуха Модди. — Грязные делишки ты ведешь, Алфедов. — Тебе ли меня упрекать! Говорят, ты хочешь вернуть власть в свои руки, неужто чистым останешься? — отзывается капитан. — Я не боюсь запачкать руки, — после этих слов Модди ловит напряженный взгляд Пугода, но продолжает говорить. — Если тебе интересно, про тебя говорят, что ты с пиратами водишься. Купеческий мальчик, перенявший дело своего отца, слишком быстро поднявшийся в свет. Тебе бы не удалось этого добиться честным путем. — У всех разные понятия о чести, Модди. Я свои обещания держу — это для меня честно, а остальное… Остальное не имеет значения. — Я ценю такие принципы, не думай, что осуждать буду. — Что мне с осуждения самого разыскиваемого преступника королевства сталось бы. — Верно. И наши идеи достаточно близки. Как думаешь, получился бы у нас хороший союз? — Больше слушай эту брехню, капитан, — отмахивается Джаст. — Смешные перспективы, — вторит Хэвил. — Чего бы вы понимали в стратегии, — перебивает их Алфедов. — Я слушаю. — У тебя есть связи в море, у меня на суше. Как только я верну свой статус, ты получишь все, что захочешь для себя и своих людей. — А взамен ты просишь поддержать твои грандиозные планы? Думаешь, я буду рисковать своими людьми? — Разве их свобода того не стоит? — Не нужно мне угрожать, сейчас ты никто и можешь пройти по доске вместе со своим приятелем, если я прикажу, — серьезно отвечает Алфедов. — Но я подумаю над твоим предложением.       Вскоре ужин подходит к концу, и гостей корабля проводят в отдельную каюту. Небольшая комната, но с окошком на бескрайнюю темно-синюю морскую гладь. Две хлипкие кровати с тонкими матрасами, а между ними старая керосиновая лампа на бочке. — Если он согласится, то в наших рядах значительно прибудет, — озвучивает очевидную мысль оруженосец, заняв одну из кроватей. — Армия пиратов, — усмехается Модди, прислонившись к окошку и вдыхая свежий прохладный воздух. — Но с таким капитаном даже грязная дворняга станет королевским пуделем. — Ты про Джаста? — уточняет оруженосец, но не дает возможности продолжить разговор. — Ой, что-то мне нехорошо, — Пугод стягивает с головы шляпу, жмурясь и прижимая ладонь ко рту. Беглый король успевает отреагировать, подхватывая с пола ведро и ставя на коленки соседа. Ночь обещает быть веселой.

***

      Яркое солнце заволокло облаками, что дарили такую желанную прохладу. Модди смотрел на небо с изумлением, каждый раз следя за тем, как их формы сменяли друг друга, становясь похожими то на огромные корабли, то на бойких лошадей, а фантазия мальчика все придавала им более красочные названия. Ему было не больше десяти лет, когда он впервые попал в этот удивительный край, окруженный горами и морем, впервые оказался среди виноградных полей, впервые провел лето в усадьбе, принадлежавшей другу его отца, впервые сам обрел друга.       Здесь Модди понял, что такое дом. Усадьба на востоке Майншилда притягивала своим уютом и спокойствием, хотя сначала мальчик и побаивался нового окружения. Он подолгу гулял в летнем саду, пестреющем зеленью, в одиночестве, пока его не представили наследнику этих земель. Тот на первый взгляд был неуклюжим и смешным, но задумчивые удивительно красные глаза выдавали в нем глубокую натуру. Модди с самого детства относился к людям настороженно, но этому мальчику хотелось верить, тем более тот был его ровесником, а проводить время в компании одинокого сада было невесело. — Я Диамкей, — произнес серебряноволосый мальчишка при первой встрече. — Хочешь, покажу тебе, что там, за пределами сада? — Хочу, — Модди и правда хотел, хотел обрести друга, хотел узнать, что там в полях, откуда так вкусно пахло виноградом, хотел узнать, что за пределами гор, возвышающихся на горизонте, и что его ждет за морской гладью, жаль, они еще дети и так далеко отправиться не смогут. — На этих плантациях выращивают красный виноград! Я читал, что из него потом делают вино, — увлеченно рассказывал Диамкей, ведя за собой Модди между высоких рядов вьющегося растения. — Правда я не понимаю зачем, ведь свежий виноград в разы вкуснее. — Свежий виноград быстро портится. — То-о-очно… — А еще вино пьют, потому что оно пьянит. — Я пил его в церкви и не заметил ничего такого. Так оно еще и противное! — Ты просто не понимаешь как… — Алоин так же говорит! Он пробовал и рассказывал, что это круто. — А кто такой Алоин? — Мой друг! Обязательно вас познакомлю, — говоря про него, мальчишка улыбался чуть ли не до ушей.       Алоин оказался сыном служанки, который за годы жизни бок о бок с Диамкеем очень спелся с ним. Он был на год старше, простой парнишка с белокурыми волосами и по лисьи хитрыми глазами. С этой неразлучной парочкой Модди провел все лето, а потом и следующее и еще не одно в их компании, пока отец не решил, что пора бы ему взрослеть.

***

      Корму корабля заливал лунный свет. Свет проникал в каюту капитана через витражное окно, на котором был отражен религиозный сюжет о таинственном драконьем яйце, купавшемся в пурпурном огне. На тахте, обитой серой тканью, лежал юноша с темной кожей. Луна освещала беспокойное лицо спящего пирата, пепельные брови которого сходились на переносице. Спиной к нему в кресле сидел капитан корабля, занятый полуночными бумагами. Под теплым светом свечи гусиным пером он выводил чернильные узоры в книге.       Тяжелое дыхание за спиной оторвало капитана от работы. Повернув голову, он замечает, как его друг, приподнявшись, схватил себя за плечи и, чуть подрагивая, уткнулся лбом в коленки. Отложив перо, Алфедов сел напротив друга, наклонив голову вбок и пытаясь заглянуть в его глаза. — Плохой сон? — спрашивает тот, положив вечно холодную руку на затылок Джаста. — Да. Я. Там, — пытается рассказать парень, но осознает, что не может ничего вспомнить. Недавно яркие страшные картинки угасли за несколько секунд, словно спичка. Осталось лишь липкое чувство ужаса, которое не покидало его и во сне. — Ты в порядке? Джаст, посмотри на меня. Я рядом.       Обыкновенно бесстрашный головорез сейчас с трудом фокусирует взгляд на капитане, стараясь остановить дрожь. — Я видел что-то очень страшное… До сих пор это чувствую. Чувствую смерть. Так, будто умер не один человек, а тысячи, десятки тысяч. Никогда не ощущал это настолько отчетливо. Что это значит, Алфи? — Просто сон. Это просто сон, слышишь? Сейчас мы все живы, это главное.