Я – Учиха

Солнце уже начало клониться к закату, когда группа вошла в кабинет Хокаге. Минато сидел за массивным деревянным столом, внимательно слушая доклады каждого из них. Хитоми стояла рядом с Хоширо и Аи, внимательно фиксируя каждое слово, пока старший джонин делился наблюдениями. — Всё ясно, — наконец сказал Минато, положив перо и аккуратно скрепив бумаги. — Хорошая работа, команда. Ваша бдительность помогла предотвратить гораздо более серьёзные последствия. Хитоми кивнула, чувствуя лёгкое напряжение от ответственности, но также и гордость. Она посмотрела на товарищей: Аи улыбалась, сжимая кулак от радости, Хоширо старался сохранять серьёзное выражение лица, Юсай спокойно наблюдал, будто оценивая каждого из них. — Думаю, вы можете идти, — добавил Минато. — Но не расслабляйтесь, мы еще многого не знаем. Все медленно направлялись к двери, обсуждая детали доклада, когда Хитоми заметила у дверного проема знакомую фигуру. Шисуи стоял снаружи, прямо у двери, словно дожидаясь кого-то. Как только он увидел Хитоми, он тихо улыбнулся и, не говоря ни слова, обнял её. Жест был лёгким, но вместе с тем наполненным теплом и заботой, которое он умел передавать одним движением. Хитоми немного растерялась, но ответила на объятие, ощущая спокойствие и уверенность, которые всегда появлялись рядом с ним. Аи, Хоширо и Юсай, заметив этот момент, молча ушли, не желая мешать. В воздухе стояла лёгкая тишина, только приглушённые звуки коридора и слабый свет вечернего солнца пробивались сквозь окна. — Я слышал о вашей миссии от Фугаку-сан. — он замялся, взглянув на Хитоми с лёгкой тревогой, — и я немного беспокоился за тебя. Хитоми немного смутилась, но уверенно встряхнула головой: — Всё уже хорошо. Мы справились, Шисуи. Шисуи чуть улыбнулся, облегченно вздохнув. — Тогда может, прогуляемся? — предложил он тихо. — Мне просто хотелось убедиться, что ты в порядке. Хитоми кивнула, и они вместе направились к территории клана Учиха, тихо шагая по вымощенной камнями дорожке. В воздухе ощущался лёгкий вечерний прохладный ветер, доносились шум речки и отголоски далёкого леса. — Как думаешь, Фугаку-сану понравится наш доклад? — поинтересовалась Хитоми, слегка улыбаясь. — Думаю, да, — ответил Шисуи, поглядывая на неё, — особенно если учесть, что ты проявила себя прекрасно. Они подошли к речке, где вода тихо переливалась через камни, отражая последние лучи заката. Они сели на берегу реки, держа в руках свежие, слегка тёплые данго. Лёгкий ветерок колыхал листья деревьев, а вода медленно шла по камням, создавая тихий плеск, который успокаивал и настраивал на разговоры о прошлом. — Знаешь, — начала Хитоми, разглядывая гладкую поверхность реки, — иногда мне кажется, что мы с тобой всё это время просто проскочили детство, а потом вдруг оказались здесь, сидим, и вроде как взрослые. Кивнув согласился Шисуи, держа данго в руке и медленно разглядывая его. — Да, детство пролетело быстро. Помнишь, как мы пытались ловить маленьких лягушек в том ручье у деревни? Хитоми рассмеялась, припоминая то утро. — Ага! Я едва не упала в воду, а ты тогда стоял на камне и смеялся надо мной. Я думала, что ты меня не спасёшь! — Ну, — усмехнулся Шисуи, — я же знал, что справишься сама, но всё равно подстраховал. Нельзя было же, чтобы Учиха выглядел как трус перед всеми. — Ха! — фыркнула Хитоми. — А потом мы так гордо несли эти мокрые лягушки домой, как будто это были трофеи. Мама чуть не закричала, увидев нас. Шисуи улыбнулся, и в его взгляде мелькнула лёгкая ностальгия. — А помнишь наш первый спарринг с кунаями? Ты была так уверена, что победишь меня сразу, что даже не заметила, как я подложил тебе пару ловушек. — Ой, да, я тогда чуть не врезалась в дерево! — Хитоми покачала головой, смеясь. — Ты тогда выглядел таким важным, а я ну, совсем глупой. — Не глупой, — мягко сказал Шисуи. — Ты просто ещё не знала всех моих хитростей. Хитоми улыбнулась, приподняв данго к его руке. — Тогда давай честно, — сказала она, глядя на него серьёзно, — теперь, когда мы выросли, кто из нас хитрее? Шисуи подумал секунду, затем слегка улыбнулся. — Я бы сказал, что мы в этом равны. Но иногда ты меня всё равно удивляешь. — Фух, вот это признание! — воскликнула Хитоми, делая вид, что вытирает с глаз воображаемые слёзы. — Иначе я бы не простила! Они сидели молча пару минут, наслаждаясь звуками реки, ароматом мокрой земли и свежих трав. — А помнишь, как я однажды тайком пробрала твои кунаи? — неожиданно сказала Хитоми, подталкивая Шисуи локтем. — Чёрт! — Шисуи притворно закатил глаза и рассмеялся. — Да, я это помню. Ты тогда так победоносно смотрела на меня, будто я сам себя подвёл. — Ну, а что? Я заслужила! — Хитоми рассмеялась, бросая кусочек данго в воду, где он с глухим плеском утонул. — Ладно, — сказал Шисуи, — теперь я тебя понимаю. Иногда приятно просто сидеть, вспоминать и есть сладкое. Без всех этих кунаев, миссий и экзаменов. — Да, — Хитоми кивнула, ощущая редкое спокойствие. — Иногда кажется, что весь мир может подождать, а мы… мы можем быть просто собой. Шисуи улыбнулся, глядя на реку. — Именно. Хитоми засунула в рот последний кусочек данго и, облизывая пальцы, посмотрела на Шисуи с озорной улыбкой, в которой читалась смесь лёгкой наглости и искреннего веселья. — Эй, это мой последний кусок! — воскликнула она, слегка подталкивая его рукой, и тон её голоса дрожал от смеха. — Ага? — он ухмыльнулся, воздух вокруг словно заряжался напряжением от предстоящей шутливой схватки. — Тогда придётся бороться! И они встали друг напротив друга на мягкой траве, запах которой смешивался с едва уловимой прохладой утреннего воздуха у реки. Лёгкий ветер играл с волосами Хитоми, а запах свежей воды и травы наполнял лёгкие, добавляя ощущение полной свободы. Хитоми бросилась вперёд, её движения были быстрыми, почти плавными, как у хищника, привыкшего к охоте. Шисуи уворачивался, ловко лавируя, но в какой-то момент их силы совпали, и они одновременно потеряли равновесие. Он оказался сверху, почти лежа на Хитоми, удерживая её запястье, чтобы не дать утащить данго. Сердце Хитоми бешено колотилось; тепло его тела неожиданно ударило по коже, дыхание стало слышным в ушах, а холодный ветер смешался с ощущением близости. Их глаза встретились и мир вокруг словно растворился. Хитоми почувствовала странное сочетание волнения и лёгкого страха, смешанного с тихой радостью. Шисуи, в свою очередь, ощутил, как сильно ускорилось его дыхание; необычное волнение заставило его брови нахмуриться, а взгляд стал мягче. Хитоми едва выдала шёпот, губы слегка дрожали, а внутри что-то щекотало от неожиданной близости. Шисуи слегка покраснел, словно внезапно осознав, насколько долго задержался. Он мягко, но уверенно отпустил её запястье, помогая подняться, и на мгновение их пальцы ещё соприкоснулись, оставив лёгкое электрическое ощущение. — Извини, — тихо сказал он, взгляд упорно не отрывая от Хитоми, но одновременно стараясь сохранить невозмутимость. — Да… я тоже, — прошептала она, ощущая, как горячие волны смущения поднимаются к щекам. Несколько секунд они стояли рядом, ловя дыхание, ощущая биение сердец друг друга, пока Хитоми не рассмеялась, разряжая напряжение. Смех вырывался легко, звонко, смешиваясь с шумом реки и пением птиц вдали. Шисуи невольно присоединился, его смех был тихим, но искренним. — Ладно, — сказала Хитоми, стряхивая с себя остатки травы, запах леса смешался с ароматом сладкого данго на её руках. — Ты всё равно меня не победил. — В этот раз, может быть, — усмехнулся Шисуи, но его взгляд был мягким, почти сияющим, отражая то чувство, которое он редко показывал. Смех и лёгкое напряжение растворились, и они снова присели на траву, разделяя оставшиеся кусочки данго. Солнечные лучи играли на поверхности воды, лёгкий ветер шевелил волосы и одежду. Их взгляды периодически встречались, лёгкие улыбки менялись смешками и шутками, а ощущение близости делало обычный день у реки почти волшебным.