Я – Учиха

В кабинете Хокаге царила редкая тишина. Минато сидел за столом, привычно перебирая бумаги, когда в дверь вбежал взволнованный Джонин-ассистент и, стараясь говорить спокойно, произнёс: — Хокаге-сама… ваш сын... эээ… с тыквой. Минато застыл. — С тыквой? — медленно повторил он, поднимая взгляд. — Да, сэр. И… он кричал, что хочет «стать как Аи-сан» и «улучшить точность запуска». Минато закрыл лицо рукой. — Только не снова... Через пятнадцать минут у двери стояли Аи и Хоширо. Девушка выглядела виновато, а Хоширо, как человек, мысленно готовый к смерти. — Входите, — спокойно произнёс Минато, хотя в его тоне было больше родительского терпения, чем властной строгости. В кабинете пахло бумагой, чернилами и кофе. На подоконнике мирно спала Кушина, облокотившись на руку и тихо посмеиваясь, едва они вошли. — Здравствуй, Минато-сама, Кушина-сан, — почтительно сказала Аи и они оба поклонились, но её голос звучал тихо и натянуто. Минато отложил перо, переплёл пальцы и, слегка улыбнувшись, произнёс: — Так, вы что-то хотели добавить к своей легендарной истории с тыквой и моим кабинетом? Аи мгновенно покраснела. — Я клянусь, я не учила Наруто этому! Кушина не выдержала и прыснула со смеху, закрывая рот рукой. — А он, между прочим, был так горд! Прибежал домой с криками: «Мама, я меткий, как Аи-сан!» — Великолепно, — устало сказал Минато, облокотившись на спинку кресла. — А завтра, наверное, научит всех детей метать арбузы в окна. — Мы проследим, чтобы этого не случилось, — поспешно добавил Хоширо. Минато перевёл взгляд на него, затем снова на Аи. — Шутки шутками, но вы знаете, что дети смотрят на вас. Вы для них пример. Аи опустила взгляд, но в уголках её губ мелькнула виноватая улыбка. — Простите, Минато-сама. Мы правда не думали, что он запомнит. — Он сын Кушины, — сказал Минато, — он запоминает всё, что связано с весельем и хаосом. Кушина хлопнула мужа по плечу: — Эй! Не говори так, он просто энергичный! — Да уж, — тихо усмехнулся Хоширо. — Энергия у него как у взвода анбу после отпуска. Минато улыбнулся, не удержавшись. — Хорошо, допустим, инцидент с тыквой закрыт. Но я хочу попросить вас об услуге. Аи подняла голову. — Какой? — Когда будете проводить тренировки с младшими академиками… — он чуть наклонился вперёд, — пожалуйста, без катапульт. Кушина тут же рассмеялась громче. — Минато! Они же молодцы, что учат ребят инженерному подходу! Аи, воспользовавшись моментом, кивнула. — Вот видите! Кушина-сан понимает! Минато закатил глаза, но улыбка не сходила с его лица. — Хорошо. Но если хоть одно овощное снаряжение вновь появится в поле зрения резиденции… — Мы будем работать с бумагами, — быстро перебила Аи, — обещаю! Кушина снова рассмеялась и, поднявшись, подошла к девушке. — Ты хорошая девочка, Аи. Не бойся делать глупости. Главное, чтобы они приносили радость. Аи чуть растерялась, но с теплом улыбнулась. — Спасибо, Кушина-сан… Хоширо хмыкнул. — Вот теперь я понимаю, почему Наруто всегда такой. — Потому что растёт в любви, — просто ответила Кушина, улыбнувшись. Минато встал, обводя всех спокойным, но добрым взглядом. — И потому что у него есть хорошие примеры рядом. Даже если иногда с катапультами. Все рассмеялись. Атмосфера в кабинете мгновенно стала домашней и тёплой. Когда Аи и Хоширо вышли из резиденции, Аи вдохнула прохладный воздух и улыбнулась. — Видишь? Не всё так страшно. — Да, — ответил Хоширо, — просто теперь, когда дети решат запускать тыквы, нас официально обвинят. — Ну, хоть будет весело, — хихикнула она. Хоширо посмотрел на неё, чуть смягчившись. — С тобой всегда весело. Аи замерла, слегка смутившись, и, чтобы скрыть улыбку, повернулась к дорожке. — Пошли. И, пожалуйста, без тыкв. — Без обещаний, — тихо усмехнулся он, догоняя её.

***

Вечер опустился на дом Шисуи, мягкий свет ламп отражался от окон, а на кухне стоял аромат свежего чая и пирожков. На столе аккуратно лежали карандаши, блокноты и детские поделки. Подготовка к маленькому празднику в академии была почти завершена. Саске с сияющей улыбкой осторожно переступил порог и поставил на стол свою последнюю поделку: деревянную фигурку, разукрашенную яркими красками. — Смотрите, я сделал! — гордо сказал он. Итачи, сидя в кресле, поднял взгляд и тепло улыбнулся: — Молодец, Саске. Ты старался, и это важно. Мы обязательно найдём, где можно это применить. Саске широко улыбнулся и, довольный похвалой, побежал во двор, оставив фигурку на столе. Хитоми, недоумённо глядя на Итачи: — Чё ты его постоянно хвалишь? Надо уметь прямо сказать, если работа ху- Шисуи мгновенно закрыл её рот ладонью, не давая договорить, тихо хмыкнув. — Она имела в виду, что работа неидеальна. Итачи спокойно вздохнул, а в глазах появилась лёгкая грусть. — Когда я был маленьким, отец постоянно критиковал меня. Всё, что я делал, он считал недостаточным. Иногда я боялся даже поднять голову, потому что любое слово могло стать причиной гнева. Хитоми, слушая, чуть приподняла бровь, а Шисуи только кивнул, понимая, о чём речь. — Теперь я хочу, чтобы Саске чувствовал: его старания ценны, — продолжал Итачи. — Он должен знать, что может радоваться своим успехам, что кто-то его поддержит, даже если что-то не идеально. Хитоми слегка покачала головой, но улыбка не сходила с лица: — Ну хорошо, Итачи. Я понимаю, но всё равно хочется иногда шутливо тыкнуть ему, что не всё так идеально. — Пусть пока радуется, — спокойно сказал Итачи, улыбаясь. — С этим я согласен, — тихо добавил Шисуи. В комнате повисла мягкая тишина. Они сидели рядом, наслаждаясь теплом и уютом, пока Саске за окном играл во дворе. В этом простом моменте, полном поддержки и заботы, каждый из них чувствовал связь, которую не заменить никакими похвалами и наградами. Хитоми, с улыбкой, бросила взгляд на Итачи: — Ладно, я признаю, иногда похвала нужна, особенно если ребёнок раньше слышал только крики. Итачи кивнул.

***

Большой зал Академии был украшен разноцветными гирляндами и бумажными фонарями, которые мягко мерцали в свете ламп. Повсюду стояли столы с угощениями, на стенах развешаны рисунки учеников, а в центре зала расположилась сцена, на которой местные преподаватели собирались проводить небольшие игры и конкурсы. Родители, братья и сёстры учеников, как и сами дети, заполняли зал, создавая атмосферу живого шума, смеха и веселья. Запах свежеиспечённых булочек и сладких пирожков смешивался с ароматом чая и фруктов, создавая почти домашний уют, хотя вокруг кипела суета. Хитоми, держа поднос с лакомствами, осторожно прошла среди столов, направляясь к сестре Аварон, которая уже села за столик с другими детьми. Маленькая девочка, сжимая края платья, пыталась выглядеть уверенной, но её глаза выдавали волнение. Хитоми опустилась рядом и улыбнулась: — Привет, Аварон, видишь, что я для тебя принесла? Сестра широко раскрыла глаза, словно видя что-то волшебное: — Сестрица, спасибо! В этот момент Итачи и Шисуи подошли к Саске. Родители были заняты делами, поэтому ребята решили провести время вместе. Саске, держа в руках деревянную поделку, нахмурился: — Я передумал брать её с собой… Не хочу, чтобы кто-то смеялся. — Бери, Саске, — спокойно сказал Итачи, улыбаясь. — Ты же гордишься своей работой. — Да не, пусть не берёт, если не хочет, — вмешалась Хитоми, мягко улыбаясь и кладя руку ему на плечо. — Главное, чтобы тебе самому было удобно. Итачи приподнял бровь, а Шисуи, стоящий рядом, едва сдержал улыбку. — Как всегда, два лагеря, — пробормотал он, оглядывая зал. — Один за дисциплину, другой за свободу. Хитоми между делом расставляла тарелки с едой на общий стол. В воздухе витал аромат острого риса и сладких данго. Она зачерпнула ложкой немного своего блюда и поставила перед Саске. — Попробуй, я готовила, — сказала она с хитрым блеском в глазах. Саске взял палочками кусочек, пожевал и скривился. — Слишком… солёно, — признался он, глядя на Итачи, словно ища поддержки. Хитоми приподняла бровь, хитро улыбнувшись. — Неужели? Ну, раз уж мы начали друг друга критиковать, то... — Никто никого не критикует! — быстро вмешался Шисуи, поднимая руки, словно разнимая бойцов. — Саске, бери свою поделку, и выходим! Итачи сдержанно улыбнулся, Саске взял поделку и они втроём направились к сцене, оставив Хитоми у стола с тарелкой и лёгкой улыбкой. Зал гудел, дети смеялись, кто-то показывал свои рисунки, на сцене уже готовились к вручению грамот. В толпе мелькали знакомые лица: Кушина, Хоширо с Аи, Наруто, громко спорящий с Ино и Сакурой. Атмосфера была живой, шумной, почти празднично-хаотичной. Хитоми провела взглядом Итачи и Саске. Итачи наклонился к брату, что-то тихо говоря, а Саске заулыбался, крепче сжав свою поделку. И в тот момент Хитоми впервые подумала, что, может быть, этот вечер не о победах и званиях, а о простом тепле. Она повернулась к Шисуи: — Ну что, пойдём смотреть, как Саске становится героем вечера? Тот усмехнулся, подавая ей руку. — Пошли. Только не шуми слишком громко, я видел, как ты уже оцениваешь судей взглядом. — Ха! — рассмеялась она. — Я просто наблюдаю. Сцена заливалась светом, музыка усиливалась, и в этот миг праздник в академии действительно казался чем-то больше, чем просто собранием, он был маленьким кусочком мира, который каждый из них защищал.