Я – Учиха

Воздух в пещере был тяжёлым, словно в нём растворились чужие крики. Запах железа и старого дыма витал между влажными стенами, и шаги команды восемь эхом отражались, будто сама гора не желала выпускать из себя звуки. Они шли осторожно. Факел в руке Юсая дрожал, отбрасывая длинные, искажённые тени. Хитоми прикрыла лицо от холодного потока воздуха, исходящего из глубины. — Не похоже на полностью заброшенное место, — пробормотала она. — Тут недавно кто-то был. — Согласен, — тихо ответил Хоширо, склонившись к земле. — Следы ног свежие. И не только человеческие. Аи остановилась у стены, где нацарапанные символы уходили вглубь камня. — Печати Орочимару. Но изменённые… словно кто-то дорабатывал их. Юсай кивнул и жестом приказал двигаться дальше. Коридор повёл вниз, заворачивая серпантином. Через несколько десятков шагов перед ними показалась массивная стальная дверь. На ней слой пыли, но печать на замке ещё тёплая. — Недавно активировали, — тихо произнёс Юсай. — Осторожно. Хитоми выдохнула и приложила ладонь к двери. Металл был холодным, но под поверхностью чувствовалась пульсация чакры. — Я могу снять, — сказала она и сосредоточилась. Через пару мгновений символ на замке вспыхнул и угас. Дверь медленно заскрипела, открывая проход. И тогда на них хлынул запах. Тяжёлый, смесь крови, лекарств и сырости. За дверью раскинулся огромный зал, освещённый десятками слабых ламп. По обе стороны стояли грубые, ржавые клетки, но прочные. В них люди. Больше тридцати. Худые, измождённые, покрытые синяками и шрамами. Кто-то лежал, кто-то безжизненно сидел, уставившись в одну точку. Несколько пар глаз тут же поднялись на вошедших, и Хитоми почувствовала, как у неё холодеет внутри. — Боги… — выдохнула Аи. — Это лагерь. Настоящая тюрьма. Хоширо подошёл к первой клетке, но едва не отшатнулся. — Они не просто пленники. На шее у всех одинаковые печати. Юсай нахмурился. — Покажи. Он подошёл ближе, и свет факела осветил чёрную метку, словно обожжённую, печать в виде трёх переплетённых кругов. — Контроль чакры, — тихо произнёс он. — Я видел нечто подобное в записях Джирайи. Орочимару использовал такие, чтобы полностью подчинить волю. Из глубины клетки послышалось слабое шевеление. Один из пленников, мужчина лет двадцати, поднял голову. Его глаза были мутными, но взгляд узнаваемым. — …Юсай? — голос прозвучал хрипло, едва слышно. Юсай застыл. Он знал этот голос. Мгновение и факел осветил лицо. — Кагами… Учиха… — прошептал он. Хитоми резко обернулась. — Что? Учиха Кагами?! Но он… — Считался мёртвым, — закончил Юсай. — Я помню отчёт. Погиб при обвале во время войны. Кагами попытался подняться, но силы оставили его, и он рухнул обратно на каменный пол. — Мы… мы были трое, — прохрипел он. — Нас взяли на границе… Из соседней клетки послышался слабый стон. Хитоми подскочила, опускаясь на колени. Девушка, вся в синяках, с обрезанными волосами, подняла голову. — Анко… — Хитоми выдохнула имя, едва веря своим глазам. — Митараши Анко! Та попыталась улыбнуться, но лишь выдохнула, показывая на шею. — Печать… — с трудом произнесла она. — Не трогайте… она связана с ловушкой. Аи метнулась к ней, осматривая контуры метки. — Сложнейшая структура чакры. Если попытаться снять силой активирует обратный поток. Возможно, яд. Юсай нахмурился, окинув взглядом зал. — Сколько их всего? — Тридцать три, — тихо ответил Хоширо. — И трое из них наши. — А третий? — спросила Хитоми, чувствуя, как сердце сжимается. Ответ пришёл сам. Слабое движение из дальнего угла, где в тени сидела молодая женщина с тёмными волосами. Она подняла глаза, и Хитоми узнала её. — Айамэ… Сато. — Голос сорвался. — Ты ж была… — Погибла, да, — слабо улыбнулась та. — Видимо, не совсем. Тишина накрыла зал. Даже капли воды с потолка звучали, как удары сердца. Юсай, сжав кулаки, обернулся к команде. — Слушайте внимательно. Мы не трогаем печати без анализа. Хоширо установи барьер. Аи, собери образцы чакры с поверхности. Хитоми, проверь периметр. Я отправлю письмо Хокаге. Он выдохнул. — Эти люди не просто жертвы. Это лаборатория. И если Орочимару ушёл, кто-то продолжает его работу. Хитоми замерла на секунду, потом тихо сказала: — Значит… это место ещё живо. Юсай взглянул на печати, что едва мерцали на шее пленных, и холод пробежал по спине. — Да, — ответил он глухо. — И оно только ждало, когда мы его найдём.