Я – Учиха

Весна в Конохе всегда приходила внезапно. Вчера ещё холодный ветер срывал листья с крыш, а сегодня тёплое солнце мягко ложилось на улицы, заливая их светом. Воздух пах цветами и свежей землёй. Неподалёку от академии, где в этот день проходили финальные экзамены, Итачи и Хитоми сидели на низкой ограде, деля порцию данго. Из академии доносился шум, кто-то смеялся, кто-то спорил, а кто-то зубрил последние формулы чакры перед практической частью. Хитоми, прищурившись от солнца, кинула короткий взгляд в сторону ворот. — Не верится, что этим детям уже двенадцать… Вон, Наруто и Саске сейчас там, будто вчера только учились держать кунай. Итачи молча кивнул, задумчиво вертя палочку от данго между пальцев. — Время идёт быстро. Особенно, когда ты всё время на миссиях. — Ты всё время на миссиях, — усмехнулась Хитоми. — Даже когда не должен. Он слегка улыбнулся краем губ, но взгляд оставался спокойным. — Приходится. А ты? Почему не с ними? — С этими мелкими? — она тихо хмыкнула. — У меня теперь другие задачи. Наблюдать за ними приятнее, чем гоняться за бандитами. Некоторое время они молчали, слушая, как где-то неподалёку стрекочет кузнечик. — Знаешь, — вдруг сказал Итачи, не поднимая взгляда, — я собираюсь познакомить Изуми с родителями. Официально. Хитоми повернулась к нему, приподняв бровь. — Уже решил? — Да. — Он кивнул. — Хватит прятать очевидное. Она усмехнулась, облокотившись на перила. — Думаешь, Фугаку будет доволен? — Не знаю, — ответил Итачи спокойно. — Но мне важно, чтобы всё было честно. Хитоми коротко выдохнула, улыбнувшись краешком губ. — Ты вечно всё делаешь правильно. Даже когда можно просто… не усложнять. — Это и есть мой способ не усложнять, — тихо сказал Итачи. Она посмотрела на него, на секунду смягчившись. — Изуми повезло. Не всем нравится парень, который думает на три шага вперёд. — Ей нравится, — отозвался он, и в голосе впервые за разговор мелькнуло тепло. Секунду они просто сидели в тишине, слушая, как из академии доносится крик экзаменатора и восторженные возгласы детей. — Думаешь, кто из них сдаст лучше? — спросила Хитоми, глядя в сторону здания. — Саске, — ответил Итачи без колебаний. — Но Наруто удивит. Он всегда делает то, чего никто не ждёт. Хитоми кивнула. — Пожалуй, ты прав. Он упрямый. И в этом чем-то похож на тебя. Итачи слегка повернулся к ней, уголок губ дрогнул: — На меня? — Да. — Она улыбнулась. — Такой же спокойный снаружи и буря внутри. Только у Наруто она громче.

***

Ровно четыре года спустя с той ночи, когда печати дрожали под руками Орочимару и Коноха держала дыхание, многое изменилось, и многое осталось прежним. В памяти у всех, кто был тогда рядом, тот день отпечатался как рубеж: печати сняли, пленников вывезли по соглашению с каге соседних стран, и почти всех людей, захваченных в логове, в том же порядке вернули к их домам. Кагами, Анко и Айамэ остались у нас, под присмотром; над ними работали Кушина и Джирайя, медики и фуиндзи-мастера следили за тем, чтобы каждый слой чужой чакры был разобран осторожно, тон за тоном. А сейчас они продолжают обычную жизнь. Через день, в сумбурный, но удивительно светлый период, Наруто отпраздновал свой день рождения. Свет был простым: дети, домашние пироги, смех, который казался громче, чем когда-либо. Для Наруто это был праздник спасения и простого детского счастья; в глазах у мальчишки светился чистый восторг, который и спустя годы помнили все, кто стоял рядом. Он смеялся, прыгал, получал подарки и говорил так, как умеет только он: громко, от души, будто весь мир принадлежал ему. После тех событий жизнь продолжилась плавно, как река. Уже через год случилось то, что многие ждали, но не слишком вслух обсуждали: Итачи и Изуми стали встречаться. Это началось осторожно: разговоры, обмен книгами, прогулки по деревянным мостикам, и выросло в устойчивое, ровное сожаление о прошлом, похожее на обещание, которое они молча давали друг другу. Их отношения были спокойны, без лишней театральности, как и сам Итачи: сдержанный, серьёзный, но тёплый в нужный момент. Хитоми, Аи и Хоширо, тем временем, выросли и пошли дальше по пути шиноби. Экзамены, тренировки, ночи в тренировочных полигонах, всё это сделало их жёстче, но не озлобило. По результатам своих усилий они стали джонинами. Хитоми быстрая, резкая, всё так же с огнём в речи и заботой в поступках; Аи та, что не боялась прыгнуть в драку ради друга и научилась аккуратно стрелять в сердце противника; Хоширо тихий, надёжный щит, который держит порядок в самые тяжёлые минуты. И ещё маленькая, но важная деталь из их прошлого: в тот самый день после экзамена Хоширо собрал всю смелость и пригласил Аи на свидание. Аи, уставшая от ожидания его шагов и намеревавшаяся именно в тот вечер признаться первой, чуть не рухнула от удивления, и обрадовалась едва ли не сильнее оттого, что её опередили. Так, не без комического пафоса и смущения, они оба оказались где-то на пороге новой истории. И вот теперь весна, месяц Май, когда дети из академии сдавали последние экзамены и получали звание генинов. День пахнул сиренью и свежими веточками, с земли поднялась влага, а в воздухе летали мошки и насекомые. Вокруг академии звучали голоса и смех, и в этом общем движении веса самых разных судеб раздался бег: два мальчика мчались по дорожке со стороны учебного двора. — Хито! Итачи! — кричал Наруто, и его шаги были похожи на взмах крыльев, такие же неуклюжие, но стремительные. Румяное лицо, глаза горели, в руке он держал маленькую свёртку с повязкой, а рядом, чуть более сдержанный, бежал Саске, чьи черты оставались в этой поре молчаливыми, но на губах тёплая кривая: гордость. — Мы генины! — выкрикнул Наруто, чуть запинаясь от возбуждения. — Нас в одну команду записали! Я, Саске и Сакура-чан! Представляешь? Мы теперь вместе! Хитоми, сидящая на поребрике у академии и допивавшая тёплый чай, бросила быстрый взгляд на Итачи. Он улыбнулся, та сдержанная улыбка, которая теперь была чаще и мягче, чем раньше. — Ну давай, рассказывай всё по порядку, — сказала Хитоми, уже вставая, разрываясь между тем, чтобы подколоть и серьёзностью. — Где вам вручили повязки, кто вас назначил, и кто покрасил тебе волосы, Наруто? Ты вообще передумал быть Хокаге и станешь сначала генином? — она поддразнила его, протягивая данго. — Нет, — выпалил Наруто, почти не переводя дыхание. — Я буду Хокаге, но сначал генин! Мы будем тренироваться всё лето и потом всех удивим! Саске сказал, что теперь он будет серьёзно заниматься! — он махнул рукой в сторону Саске, который, хоть и предпочитал молчать, чуть улыбнулся в ответ. — Саске, — мягко сказал Итачи, — будь другом, следи за ним. Саске кивнул, и в его взгляде промелькнула тень былой серьёзности, как будто в этот миг он чувствовал ответственность сильнее, чем когда-либо. — Так, — вмешалась Хитоми, перехватывая инициативу. — А теперь идём к дому Шисуи. Отметим. Ты, Наруто, дашь клятву, что не будешь портить торт этим носом? Иначе мы его съедим до свечей. Наруто, свирепо прищурив глаза, тут же закричал в ответ: — Никогда! Я сохраню торт! — и сделал вид, что официально ставит на себя клятву. Итачи тихо усмехнулся, а Хитоми и в этот момент ловко подтолкнула Саске локтем в бок: — Смотри, Саске, вот твоя команда. Будешь отвечать за порядок. — Она улыбнулась мягко, в её голосе был оттенок сестринской нежности. Саске, наконец широко улыбнулся. — Посмотрим.