Принц Гримм

-x-X-x-

Жон колеблется, и момент, когда он мог бы покончить с этим и отправить Глинду Гудвич обратно в ее покои, проходит мимо него. Мгновение спустя, и он лежит на спине, наблюдая, как Саммер насаживает Глинду на его член, слепая женщина использует свою ауру не только для массажа Глинды, но и для того, чтобы отшлепать блондинку по заднице, чтобы привести ее в нужное положение. УДАР! — Ип! Если Глинда и замечает, что руки Саммер не приближаются к ее заду, когда происходит удар, она не комментирует это. Вместо этого она оказывается насаженной на Гримированный член Жона, его длина медленно, но верно раздвигает ее нижние губы и начинает заполнять ее внутренности. Лицо ярко-красное, глаза смотрят на него, Глинда просто хнычет, выглядя так изумленно, что это даже не смешно. Ну… если они собираются сделать это здесь и сейчас, может быть, им стоит поговорить здесь и сейчас? Хотя Жон уверен, что Салем была бы против, или, по крайней мере, утверждала, что им следует подождать с разговорами о политике до следующего утра, в тронном зале… Салем сейчас здесь не было. А его Королева не была главной уже долгое, долгое время. Потянувшись и положив руки на бедра Глинды, Жон закрепляет себя на месте, даже когда Глинда на мгновение замирает от прикосновения, а затем снова начинает медленно извиваться на его члене, когда он начинает массировать ее бока успокаивающими кругами. Улыбаясь ей ободряюще и прекрасно понимая, как он выглядит, Жон начинает говорить. — Вы должны знать, мисс Гудвич… все не совсем так, как кажется. Глинда, совино моргая, скачет на нем в медленном темпе, а Саммер останавливается и смотрит на него невидящим взглядом через плечо блондинки. — Скажи мне… кем именно ты меня считаешь? Лицо ярко-красное, губы разошлись, когда она неглубоко вдыхает и выдыхает, Глинда обдумывает его вопрос в течение мгновения, прежде чем медленно ответить. — Ты… Король Гримм, верно? Ты… аналог Салем. Ее… начальник? Жон молча ждет, даже когда Саммер подбадривает Глинду, чтобы она продолжала идти дальше, по-своему. Бывают моменты, когда светловолосая профессор Бикона пытается разобраться в дневных откровениях, Саммер использует свою ауру, чтобы двигать Глинду вверх и вниз на его члене для блондина. И снова Жон уверен, что Глинда даже не замечает этого применения ауры Саммер. Возможно, она просто думает, что ее тело движется по собственной воле. — Но… Озпин сказал, что Салем была первой. Что Гримм произошли от нее, после того, как она вышла из Бассейнов Гримм. Для тебя… для тебя быть еще старше, чем она, означало бы… Глаза Глинды зажмурились, пока она размышляла, и Жон не станет лгать… она выглядит довольно очаровательно с этим сосредоточенным выражением лица. Конечно, когда она, наконец, приходит к правдоподобному, по ее мнению, выводу, ее глаза распахиваются, и она смотрит на него с ужасом и благоговением. — Ты… ты — один из Братьев-Богов. Ты — Бог Тьмы! Что… что ты здесь делаешь?! Озпин сказал, что ты никогда не вернешься, разве что если четыре Реликвии снова соберутся вместе! Жон подмигнул Глинде, и даже Саммер перестала помогать блондинке оседлать его член, чтобы уставиться на Профессора Бикона. По правде говоря, это неплохая теория, если предположить, что Жон каким-то образом старше Салем, и поэтому может заставить ее подчиняться ему. Но Глинда пошла в противоположном от истины направлении. — Нет. Я не Бог. Облегчение выходит из уст обнаженной красавицы, даже когда она остается насаженной на его член. -… Ох. Тогда… Вздохнув, понимая, что ему придется быть честным с ней, что она никак не сможет разобраться во всем самостоятельно со своими предрассудками и представлениями о Салем, Жон просто выдыхает и говорит. — Глинда, мне всего два года. Глинда подавилась собственной слюной, глядя на него так, будто он только что ударил ее под дых. — Ч-что? Пожав плечами, Жон мягко улыбается. — Два года назад меня не существовало. Я… амальгамация. Медленно, незаметно, Саммер снова начинает контролировать ситуацию, но даже когда Глинда снова начинает скакать на нем, она смотрит на него с недоумением. — Я не… Я не понимаю. Выдохнув, Жон объясняет. — Салем была одинока. Можете ли вы винить ее? Ей нужна была компания, и она создала меня. Но это было нечто большее. Она хотела, чтобы кто-то остановил ее. Не так, как это сделал бы Озпин, вызвав Братьев-Богов и потенциально покончив с миром, когда они вынесут приговор ей и остальному человечеству… но вместо этого, что-то более мягкое. Она просто хотела иметь возможность передать контроль кому-то. Мне. Неровное дыхание срывается с губ блондинки, даже когда она пытается понять. Ее внутренние стенки сжимаются, прижимаясь к его члену, так как вмешательство Саммер означает, что секс продолжается, даже когда Глинда пытается осмыслить то, что он ей говорит. — Так… она сделала тебя? Улыбаясь ей, Жон кивает. — Да. Из воспоминаний миллиона Гримм… и одного молодого человека по имени Жон Арк. Однако воспоминания Гримм были блеклыми, а мои воспоминания о том, что я человек, были гораздо сильнее. Так что в итоге у нас получился я. Принц Гримм, который не желает, чтобы народ Ремнанта страдал и дальше под тиранией моей Королевы. Все, чего я хочу, — это чтобы человечество было счастливо и пребывало в мире. Долгое время Глинда просто смотрит на него. Только Саммер поддерживает происходящее, заставляя профессора Бикона подпрыгивать и опускаться на его члене. Когда груди Глинды подпрыгивают и покачиваются вместе с остальными частями тела, Жон видит, как ее осеняет осознание, видит, как все это обрушивается на нее одновременно. Она начинает смеяться, а затем всхлипывать. Бросившись вперед на его грудь, блондинка плачет у него на шее, даже когда Жон обхватывает ее руками, обнимая ее. Он не знает, что еще делать, если честно. Он не ожидал, что она будет плакать во время секса. Это было немного за пределами его ожиданий. Даже Саммер замирает, поворачивается и безучастно «смотрит» на происходящее. Когда Глинда снова начала двигать бедрами, Жон сначала предположил, что это Саммер вернулась к этому, но нет… нет, через мгновение он понял, что на этот раз это все Глинда, с ее лицом, зарытым в его шею, и ее бедра подпрыгивают на его члене, ее пизда сжимается вокруг его члена почти по нужде. Она чего-то ждет от него, и Жон дает ей это, наконец-то начав участвовать в процессе, толкаясь в нее снизу-вверх. Она вскрикивает, прижавшись к его шее, но это хороший крик, содрогающийся крик экстаза, когда она кончает на его члене. Они продолжают трахаться до самого оргазма, и когда она наконец кончает, она отстраняется, все еще сидя на нем, но уже глядя в его глаза, свои собственные, водянистые, как ад, слезы текут по ее лицу. -… У тебя нет никаких скрытых мотивов, не так ли? Озпин был убежден, что… что все это было частью какого-то большого плана. Что ты… или, скорее, Салем, пыталась настроить королевства друг против друга из-за отсутствия Гримм. Он был так убежден, что знает, что творится в ее голове, но он не понимал. Он не знал о тебе. Жон наклоняет голову, слегка улыбаясь. — Боюсь, то, чего не знает Озма, может заполнить несколько книг. Я уверен, что он делает все возможное с имеющейся информацией, но он и Салем… они две стороны одной медали, ты понимаешь. Если Салем была так одинока, что создала меня, в попытке наконец-то поставить себя под чей-то контроль… как ты думаешь, во что превратился Озма? Не буду лгать, мои источники знаний об этом человеке достаточно предвзяты… но я думаю, мы оба знаем, что он жил, умирал и бежал в течение долгого, долгого времени. Положив руки по обе стороны от его головы, Глинда прикусила нижнюю губу. -… Он послал меня сюда, чтобы найти доказательства твоего существования, чтобы вывести существование Салем на свет. Ремнант находится на пороге новой войны. Те, кто стоит у власти в Мистрале… они жаждут завоеваний. Они любят сражаться, возможно, больше, чем все остальные. Отсутствие Гримм не оставило им врага, с которым можно было бы сражаться, и поэтому они обратили свой взор на нас. Если Атлас не сможет сдержать их, Вейл будет следующим. И даже если Атлас победит их… баланс сил будет навсегда разрушен. Жон слушает Глинду, даже когда она продолжает скакать на нем верхом. Признаться, он не так уж много думает о политике, ведь теперь он должен быть членом Королевской семьи. Король, Принц, как бы вы его ни называли… он не был интриганом. Он не был хитрым, коварным политиком. Салем тоже не была, если быть до конца честным. Прожив столько сотен лет в качестве Королевы Гримм, Салем отличалась старомодным мышлением. Все это говорило о том, что Жон был благодарен за урок, который давала ему Глинда, даже когда он снова и снова входил в нее снизу. Конечно, его пульсирующий член сильно мешал ей сосредоточиться. — Нам нужно… Я не знаю, что нам нужно. Озпин хотел, чтобы я выяснила, что замышляет Салем, и достала ему доказательства ее существования и ее планов. И мы собирались использовать это, чтобы… объединить королевства против общей угрозы. Жон медленно кивает, принимая это. Гримм были плохими парнями долгое, долгое время. Что касается планов, то с той информацией, которой располагал Озма, это имело смысл. Однако Глинда выглядит расстроенной. — Но мы не можем этого сделать, не так ли? Даже если бы мне удалось… боги, если бы мне удалось, это бы только ухудшило ситуацию! У нас есть реальный шанс, хах, никогда больше не жить с Гримм! И мы могли бы разрушить это, если бы повернули Мистраль и Атлас в в-вашу сторону! Жон на мгновение замирает, прежде чем снова склонить голову в знак согласия. Глинда не ошибается. Если бы ей каким-то образом удалось передать Озме доказательства существования Салем, если бы все человечество узнало, что за Гримм стоит злобный разум… с одной стороны, наверняка нашлись бы безрассудные трусы, которые попытались бы преклонить колено перед Салем, подчиниться ей и предать свой род ради ее благосклонности. За все эти годы таких было немного. У Салем даже здесь и сейчас было несколько агентов, помимо Синдер. Жон, конечно, встречал их всех, тех, кто служил Салем в это время. Они были изгоями… и не совсем здравомыслящими. Но если бы о существовании Салем узнал весь Ремнант, нашлись бы и те, кто попытался бы склониться перед ней. Однако, по мнению Жона, таких людей было бы мало, если бы Озма играл в нынешней жизни. В зависимости от своего влияния и репутации, Озма должен был быть способен использовать эти свои доказательства, чтобы объединить королевства и прекратить междоусобицы и угрозы войны, о которых сейчас ходили слухи. Однако Глинда была права. Хотя этот план мог бы сотворить чудеса, если бы Озма был прав, думая, что Салем что-то замышляет, но когда он столкнулся с простой и понятной истиной, что Жон заставил Гримм отступить и оставить человечество в покое, что ж, тогда нужно было признать… план был ужасен. Все, что им удалось бы сделать, это разозлить Гримм и их правителей. Не зря Озма считал раскрытие правды о существовании Салем крайним средством. Даже если бы все королевства Ремнанта объединились против Королевы Гримм… они бы погибли. Гримм были слишком многочисленны, слишком сильны, слишком могущественны. Гримм было много, а человечество сильно уменьшилось по сравнению с тем, что было раньше. Глинда смотрит на него сверху вниз, все еще верхом на нем, но выглядит так, будто вот-вот снова заплачет. Жон видит… что ей нелегко. Поэтому он улыбается ей и протягивает руку, чтобы погладить ее по щеке. — Вам не стоит беспокоиться, мисс Гудвич. Я не позволю Гримм уничтожить человечество. Несмотря ни на что, я сделаю все, что в моих силах, чтобы держать их на расстоянии. Однако я не могу сказать того же о человечестве, уничтожающем человечество. Теперь мне ясно, что молчаливое оттягивание Гримм оставило вакуум, но я не знаю, как его заполнить, да и не особенно склонен к этому. Этот мир… и людям, и фавнам придется научиться жить на нем в гармонии самостоятельно, вместе. Глинда дрожаще кивает, даже когда она крутит бедрами на его члене. Внезапно Саммер оказывается позади нее, шепчет ей на ухо и, судя по всему, вдавливает пальчик в ее задницу. Глинда напрягается, глаза ее расширяются от того, что говорит Саммер, а затем, покраснев и издав изумленный возглас, она снова кончает на его члене. Жон хрипит, так как это оказывается и его переломным моментом. Он изливает свое семя глубоко внутрь Глинды Гудвич, наполняя блондинку-профессора своей спермой и позволяя ей снова рухнуть вперед на его грудь, пока они вместе преодолевают волну удовольствия и экстаза. Когда они, наконец, оба пришли в себя, на лице Жона появилась улыбка, и он нежно провел рукой по волосам Глинды. Рядом с ними ложится Саммер, проводя рукой по спине Глинды. Дрожа, блондинка в конце концов поднимает голову и смотрит на них двоих. — Если я не вернусь, Озпин посчитает меня мертвой и, скорее всего, пришлет кого-нибудь другого… Саммер фыркнула и вздохнула. — Полагаю, мы не можем надеяться, что он пошлет себя, а? Может, он наконец-то оторвёт свою задницу и хоть раз что-нибудь сделает лично. Если это случится, мы сможем запереть его там, где он не сможет причинить больше вреда. Жон бросает предупреждающий взгляд на Саммер, в то время как Глинда хмурится и качает головой. — Озпин… Озпин необходим. Без него Вейл тоже начнет войну. Даже с ним они могут вступить в войну. Но все равно… что мне делать? Он будет продолжать попытки с разными агентами, если я просто исчезну… Она была права, но в то же время Жон тоже не был до конца уверен. И все же, было ясно, что она хочет, чтобы именно ОН сказал ей, что делать. Вот ведь «радость» быть главным, подумал он.