Принц Гримм

-x-X-x-

— Я отказываюсь.       Голубые глаза сужаются еще больше, и мать Пирры напрягается. Но прежде чем она успевает отдать приказ, Жон отвечает на ее провокацию. Когда она использовала это свое Проявление, укрепляя свои войска и вселяя страх в сердца его и его союзников. Неужели она думала, что он никогда не признает этого? Думала ли она, что он никогда не потребует возмещения?       Ему ясно, что генерал Боудикка прожила очень долгое время, не столкнувшись даже с мимолетной возможностью поражения. Хмф, действительно, Королева Победы. Она замирает, когда его Убийственное Намерение омывает ее и ее армию. Она замирает, хотя бы на долю секунды, когда он обрушивает весь вес миллиона различных Гримм на нее и тех, кто стоит у нее за спиной.       К чести Боудикки, она застывает не более чем на мгновение. Что касается остальной части ее армии, то этого сказать нельзя. Раздается общий грохот, заставляющий ее обернуться и посмотреть, как ее солдаты в одно мгновение наполовину разбегаются. Несмотря на ее Проявление, несмотря на ее репутацию непобедимой, десятки, если не сотни ее солдат бросают оружие, поворачиваются на пятках и бегут от него в неорганизованном, хаотичном беспорядке отступления.       По крайней мере, ее офицеры стоят твердо. Некоторым из солдат Пирры удается устоять на ногах. Однако большинству это не удается. Никто не в состоянии остановить тех, кто бежит с поля боя… все они слишком заняты собственным дерьмом. Многие из тех, кто остается позади, кто не бежит, когда Жон безжалостно обрушивается на их импульсы борьбы или бегства… вместо этого падают на колени.       Рядовая Лорелея — одна из них. Бедняжка не может больше держаться на ногах и падает на траву с легким вздохом, ее лицо пепельно-белое, глаза расширены от ужаса, дыхание вырывается короткими вздохами.       Остальная часть армии генерала Боудикки чувствует себя не лучше. Многие падают на колени. Некоторые не могут даже пошевелиться, хотя им удается устоять на ногах. Большинство… выведены из строя без боя. Лишь немногие держатся на ногах, если честно. Дрожащие, трепещущие, они все же поднимают оружие и умудряются наклониться вперед в неумелой позе ожидания или двинуться к нему, как будто убийство его положит конец их страху и, следовательно, ненависти к себе.       По правде говоря, так и было бы… но все они знают, глубоко внутри, что у них нет шансов убить его. Никто из них не знает… кроме, возможно, их лидера. Генерал Боудикка поворачивается к нему, справляясь со своей дрожью гораздо лучше. Затем она снова вспыхивает своим Проявлением, и ее сила становится все сильнее. Жон все еще едва чувствует ее, но ее солдаты… некоторые из них сумели подняться на ноги.       В конце концов, однако, только пятая часть ее армии все еще способна сражаться, а Жон еще даже не сдвинулся с места. Он видит, что Боудикка понимает это, и смотрит матери Пирры в глаза. — У меня есть другое встречное предложение для вас, генерал.       На поле боя воцаряется тишина, его слова проникают внутрь, но так же легко проглатываются. Глаза Боудикки вспыхивают, и генерал на мгновение стискивает зубы, раздумывая, стоит ли отвечать ему. Наконец… — … Что именно?       Улыбаясь под маской Гримма, Жон делает вид, что разводит свои пустые, обмотанные руки в стороны. — Дуэль, между тобой и мной. Ты побеждаешь, делаешь со мной все, что хочешь. Я выиграю, ты склонишь голову и перестанешь вставать у меня на пути.       Он видит намек на колебания в глазах генерала. Он видит, как сжимается ее челюсть, когда она обдумывает его предложение. Тихонько усмехаясь, хотя звук все равно разносится по пространству между ними, Жон качает головой. — Ты можешь отвергнуть мое предложение. Ты можешь ударить по мне всем, что есть у тебя и твоих солдат, генерал. Это был бы тактически разумный вариант, не так ли? Разумное решение. Но спросите себя… Сможете ли вы защитить их? Сколько их погибнет, прежде чем вы уложите меня?       Его слова не имели бы такого воздействия, как сейчас, не будь они продемонстрированы мгновение назад. Слова были лишь ветром без подкрепления действиями. Боудикка слышит его и совершенно ясно понимает, что ей противостоит нечто такое, с чем она никогда раньше не сталкивалась. В конце концов, менее сильная женщина, возможно, отступила бы. Более слабая женщина, возможно, даже повернулась бы и убежала. Конечно, ее дочь все еще стояла рядом с ним… но не только ради Пирры Боудикка делает один резкий кивок, шагая вперед и держа оружие наготове. — Я согласна на твои условия. Дуэль, только ты и я. — Мама, пожалуйста!       Жон поднимает руку, останавливая Пирру. — Отойди. Это касается только Генерала и меня.       Но вместо того, чтобы повиноваться, Пирра почти прыгает вперед, хватает его за руку, притягивает к себе и шепчет ему на ухо. Боудикка застывает от внезапной близости между ним и дочерью, но не осмеливается двинуться вперед. Не сейчас, когда Жон все еще смотрит прямо на нее, даже когда он наклоняет свое лицо в маске в сторону Пирры. — П-Пожалуйста, Жон… пожалуйста, не убивай ее.       Не отрывая глаз от Боудикки, Жон хмыкает на это. — Вы действительно думаете обо мне так низко, Лейтенант Никос? Хорошо, я обещаю. А теперь иди.       Он отталкивает ее, мягко, но твердо, и на этот раз Пирра спотыкается. Место для них уже почти расчищено, и Жону и Боудикке остается только пройти вперед. Они так и сделали, встав лицом к лицу: Боудикка орудовала мечом и щитом, а он… стоял, казалось, безоружный.       Жон улыбается за своей маской, отмечая тот самый момент, когда Боудикка понимает, что у него нет оружия. К ее чести, прекрасная Генерал до этого момента была сосредоточена на других вещах. Так что, по справедливости, это неудивительно. — … Ты не вооружишься?       Он почти сказал что-то невероятно пошловатое. Он почти сказал: «Я — оружие». Но боже, это даже в голове звучит не очень хорошо, не говоря уже о том, чтобы произнести вслух. Поэтому он воздерживается, придержав язык, а вместо этого загибает пальцы в когти. Этого ответа достаточно, и генерал Боудикка, похоже, соглашается: ее губы поджались, глаза сузились, и… Вот!       Она двигается быстро, разделяя расстояние между ними пополам менее чем за секунду. Ее первый шаг вперед закрывает этот разрыв, а второй — и вот она уже на нем, замахивается на его лицо в маске, нанося поистине исключительный удар. Она действительно удивительна. Абсолютно феноменальна, даже.       … Но она не Дева. В нормальном бою Жон все равно дал бы ей больше шансов, чем Рейвен. Не потому, что Боудикка была сильнее Рейвен с таким большим отрывом, а из-за разницы в их менталитете. В своем сердце Рейвен была трусихой. В СВОЕМ сердце Боудикка была героем.       И это, как он полагал, делало его злодеем в ее истории. Отступив в сторону, Жон с легкостью уклонился от первого молниеносного удара, наблюдая, как глаза Боудикки расширились от удивления, насколько он быстр. К ее чести, она не колеблется даже полсекунды, быстро пытаясь нанести ему ответный удар. Ее клинок очень быстр, но Жон, несомненно, быстрее. И вот… он продолжает уклоняться.       Не похоже, чтобы он пытался затянуть это надолго. Он не собирался разыгрывать и дразнить хорошего Генерала во время их дуэли. Просто… еще пару минут назад даже он сам не знал, что делает это. Его решение вызвать Боудикку на дуэль, чтобы решить, что будет дальше, было спонтанным, вызванным инстинктивным желанием просто перестать бежать.       Он просто устал от вежливой игры, просто и ясно. Ну, он, конечно же, больше не играл вежливо. Боудикка, при всей своей выдающейся скорости и силе, не могла нанести ему ни одного удара. Он видел это и в ее глазах. Осознание того, что он быстрее ее. К ее чести, это не привело ее в отчаяние, а лишь придало ей решимости.       Плащ стал первым из ее амуниции. А потом она теряет даже щит. Сражение обеими руками на рукояти длинного меча дает ей немного больше скорости и немного больше силы, но этого, конечно, недостаточно.       Однако, пока их бой продолжается, пока он уворачивается от нее, пытаясь понять, как именно он хочет закончить все это и при этом выполнить обещание, данное Пирре… Жон замечает, что происходит нечто интересное. Боудикка, кажется, достигла какого-то предела. Но вместо того, чтобы замедлиться… она начинает двигаться еще быстрее.       Его глаза сужаются за маской Гримма, которую он позаимствовал у Рейвен. Он быстро понимает, что происходит, так как солдаты, которые до сих пор устояли на ногах, начинают поддаваться его все еще излучаемому Убийственному Намерению. Самые слабые из тех, кто еще остался на поле боя, даже поворачиваются и бегут, несмотря на то, что его «фокус», похоже, был направлен на саму Боудикку.       Те, кто остался после этого отступления, падают на колени один за другим, дрожа от неконтролируемой силы и давления его истинной природы, а генерал Боудикка начинает откровенно сиять и мерцать, светясь силой… силой, которую она отбирает у своих солдат.       Чем бы ни было ее Проявление, именно… его истинная природа стала теперь понятна Жону. Да, оно могло позволить ей поддержать своих союзников и вселить страх в сердца врагов. Но, похоже, оно могло делать и нечто большее. Вернее, казалось, что это вопрос «давать и брать». Боудикка отдавала себя, когда бодрила и заряжала энергией своих солдат. И если она хотела стать сильнее… она должна была забрать то, что отдала.       Генералу, наверное, было трудно это сделать. Но она четко взвесила затраты и выгоды и пришла к простому и ясному выводу, что ей нужны сила и скорость, если она собирается положить этому конец. Это было в какой-то степени жестокое решение, но в конечном итоге Жону пришлось согласиться с ее решением. Она не могла защищать свои войска так, как раньше.       Однако тогда встает вопрос… сможет ли она защитить свои войска, как сейчас? Вот это, размышляет Жон, и есть истинная Королева Победы. Боудикка — вихревой дьявол, движущийся с молниеносной скоростью и преследующий его уклоняющуюся форму по полю боя. Наконец-то она стала настолько быстрой, что просто выскользнуть из-под ее удара для него уже не вариант. Она настигает его, к удивлению… и забаве Жона.       Наконец, она наносит удар, от которого, как он знает, ему не удастся вовремя уклониться. Ее длинный меч опускается на него слишком быстро, чтобы он успел уйти с дороги. И он не успевает. Рука Жона поднимается… и он ловит ее клинок на свою обернутую ладонь. Его покровы — это просто ткань, призванная скрыть его истинную сущность. На нем нет брони, за исключением, возможно, маски Гримма, украшающей его лицо. Меч Боудикки глубоко вонзается в его ладонь, но останавливается, соприкасаясь с неподатливой, непробиваемой костью.       Конечно, таким ударом она разрубила бы любого нормального Гримма надвое. Но Жон — не обычный Гримм. Не говоря уже о том, что полминуты спустя его пальцы смыкаются вдоль плоской части ее клинка с каждой стороны, полностью останавливая его движение, уничтожая его импульс. Генерал задыхается, пытаясь отвести меч назад, но не может. Жон видит момент, когда она понимает, что ей придется бросить оружие, чтобы избежать его удара.       Но уже слишком поздно. Его рука смыкается на горле Боудикки, и он сжимает ее, душа мать Пирры, поднимая ее в воздух. — Сдавайся.       К ее чести, она не сразу сдается. Она ударяет его ногой в бок, нанося удар, который свалил бы меньшего человека, который заставил бы даже самого сильного из людей бросить ее. Но Жон настолько превосходит самых сильных людей, что это даже не смешно. Генерал Боудикка, Королева Победы. Она может быть самым сильным генералом Мистраля. Она может быть одним из сильнейших людей во всем Ремнанте, если честно. Но она ничто по сравнению с ним.       Ее удары оказываются неэффективными, и хотя она никогда не сдается, он выкачивает из нее жизнь, пока не доходит до того, чтобы причинить реальный вред. Тогда, вспомнив о своем обещании Пирре, он бросает ее, меч Генерала все еще остается в его ладони, выпадая из ее ослабевшей хватки, а сама Генерал падает на землю, на колени.       Жон смотрит на нее мгновение, затем оглядывает поле боя. Никто не в состоянии сражаться с ним в данный момент, даже без официальной капитуляции Боудикки. Ее армия разбита, а те солдаты, что остались, смотрят на него так, словно он — Воплощение Тьмы. Возможно, так оно и есть, подумал он, хотя, наверное, и к лучшему, что они не знают его истинной природы. Ну, Пирра знала… но, как ни странно, он ей доверял.       Ворча, Жон посмотрел на Саммер, Вернал и Рейвен. — Идемте. Мы уходим.       Он ожидает, что сопротивления не будет. Конечно, троица женщин легко подчиняется. Но когда он поворачивается, чтобы уйти, рука Генерала, сидевшей у его ног, хватается за штанину его брюк. — П-Подожди… пожалуйста, н-не моя дочь. Возьми меня вместо нее. Оставь… оставь Пирру здесь и возьми меня в плен.       … Это глупое заблуждение. Неужели она и вправду думает, что у Жона было намерение держать Пирру в заложниках? Честно говоря, он слишком много усилий приложил, чтобы спасти девушку… С низким рычанием в горле, заставившим Боудикку замереть в ответ, Жон приготовился объяснить ей, что ему не нужна ни одна из них… но прежде чем он успел это сделать, Саммер заговорила. — Мы возьмем вас обеих. Присутствие Пирры гарантирует, что вы не сделаете никаких глупых шагов, Генерал.       Жон смотрит на Саммер, но у слепой женщины на губах только знающая улыбка… которая говорит: «Доверься мне». Ему хотелось бы проникнуть в ее разум, чтобы понять, что она задумала. Она уже подобрала одну бродяжку в виде Вернал. Теперь она хотела, чтобы они похитили величайшего Генерала Мистраля и ее дочь? Воистину? — Д-Да! Мы с матерью обе пойдем. Тебе не нужно… не нужно угрожать Мистралю д-дальше… теперь, когда у тебя есть мы.       Вскакивание Пирры так же не оценивается. Жон смотрит на Лейтенанта, даже если она не видит этого под его маской. Он стискивает зубы, когда она, воспользовавшись случаем, прыгает вперед, чтобы схватить мать за плечи и помочь ей встать на ноги. Боудикка выглядит наполовину сломленной и наполовину испуганной, но также выглядит так, словно она скорее умрет, чем позволит ему забрать ее дочь с собой… без нее.       Серьезно? Он был наполовину готов оставить обеих женщин Никос позади, а Саммер выдрать шкуру за то, что она пыталась говорить за него. Но… у зрелой женщины, вероятно, была причина, и, надеюсь, хорошая. Готов ли он поставить на то, что эта причина стоит его времени?

-x-X-x-