Принц Гримм

-x-X-x-

      Когда Вайсс и Сиель начинают приходить в себя, Жон снова надевает маску Гримм. Винтер сказала ему, что будет лучше, если ее сестра и подруга ее сестры не будут отвлекаться друг на друга. По-видимому, притвориться на несколько мгновений Белым Клыком — лучший способ сделать это, а не показывать, что его маска Гримма смотрит на них обеих с момента их пробуждения.       Жон не совсем поверил в эту логику, но ведь речь шла о сестре Винтер, так что он решил, что, по крайней мере, может пока последовать примеру Винтер. И вот он стоит у входа в комнату, скрестив руки на груди и скрывая свою сущность.       Как только Вайсс и Сиель открывают глаза, Винтер начинает двигаться вперед. Жон наблюдает за тем, как старшая Шни переходит на сторону сестры, а Вайсс непонимающе смотрит на потолок шикарной гостевой спальни, в которой она оказалась. Несомненно, она ожидала оказаться в темной, промозглой камере какого-нибудь убежища Белого Клыка, поэтому попадание во Дворец Королевы Гримм, вероятно, должно было привести ее в замешательство, даже если она еще не знала, что это Дворец Королевы Гримм.       Тем не менее, как только в поле зрения Вайсс появилось лицо Винтер, девочка Шни вскочила на ноги, ее глаза расширились от шока. — В-Винтер! Ты жива!       Мягко улыбаясь, Винтер кивает, беря руки Вайсс в свои. На мгновение Вайсс выглядит так, будто она в растерянности, что делать. Очевидно, что она борется сама с собой. Соблюсти ли ей хоть какие-то нормы приличия или броситься в объятия старшей сестры? Винтер рассказывала Жону о том, какими были их отношения. Возможно, она была слишком строга к Вайсс и слишком холодна по отношению к младшей сестре.       … Он рад, что это, по-видимому, не оказало должного влияния, потому что в конце концов Вайсс бросает осторожность и приличия на ветер и заключает Винтер в объятия, закидывая руки на шею старшей женщины и притягивая ее к себе с силой, сокрушающей кости. Винтер прикусывает нижнюю губу, но в конце концов возвращает объятия, что, похоже, застает Вайсс врасплох, однако это не мешает молодой девушке в полной мере воспользоваться ее привязанностью.       Конечно, в то время как Вайсс переполнена счастьем по поводу выживания Винтер, ее подруга сидит и замечает не только его, но и окружающую обстановку. Сиель выглядит объективно озадаченной хорошо обставленной, хотя и старинной спальней, в которой они оказались. В сочетании с его присутствием она, похоже, не знает, что делать. Очевидно, что они попали в плен к Белому Клыку, но это не только не тюремная камера, здесь находится сестра Вайсс, причем целая и невредимая.       Он видит, как молодая девушка складывает два и два вместе, а затем, наконец, протягивает руку и берет Вайсс за плечо. — Вайсс…       К ее чести, Вайсс не стала полностью игнорировать свою возлюбленную в пользу сестры. Медленно, неохотно, она наконец отпускает Винтер… но тут же застывает, проследив взглядом за пальцем Сиель. Как только она видит его, Вайсс вздымает голову и вскакивает на ноги на кровати, заставляя Жона поднять бровь и сжать руки в кулаки. — Ты! Я не позволю тебе причинить им вред!       Он наполовину склонен сделать замечание о том, что сначала нужно найти более удобную опору. Переваливаясь с ноги на ногу на мягком матрасе, не самое лучшее место для начала драки, даже если это дает вам возможность занять высокое положение. Тем не менее, до сих пор Жон позволял Винтер командовать, поэтому он молчал и продолжал позволять ей вести это родео. — Вайсс! Спускайся… Он не причинит тебе вреда. Он не причинит вреда никому из нас.       Вайсс моргает… и медленно поворачивается к сестре. Через мгновение младшая Шни словно прозревает, наконец-то осознав, что в поезде она сражалась именно с Винтер. — В-Винтер… ты… присоединилась к Белому Клыку?       Хм. Знаете что? Справедливое предположение со стороны Вайсс, — признал Жон. В общем, это один из возможных вариантов, хотя и немного нестандартный. Винтер Шни хочет присоединиться к Белому Клыку? Возможно. Невероятно, но возможно, учитывая, что она уже сбежала от их отца, чтобы присоединиться к армии Атласа. Но чтобы Белый Клык позволил Винтер присоединиться? Это было гораздо менее вероятно, по крайней мере, в понимании Жона. — Э… нет, Вайсс. Я не состою в Белом Клыке. И он тоже. Маска была просто… ну, чтобы сбить Айронвуда и Специалистов со следа. Чтобы они ДУМАЛИ, что тебя похитил Белый Клык, и не знали, где искать.       Пока Вайсс осмысливает сказанное, Сиель на мгновение оглядывается по сторонам, снова осматривает окружающую обстановку и сужает глаза, задавая очевидный вопрос. — А ГДЕ именно здесь?       Прикусив нижнюю губу, Винтер на мгновение разжала руки. Она бросает на него взгляд, но Жону нечего ей ответить. Это было полностью за ней. — … Вы находитесь в гостевой спальне дворца, расположенного в Стране Тьмы.       У Вайсс и Сиель глаза чуть не вылезли из глазниц при таком открытии. Конечно, узнать, что они полностью покинули цивилизацию, было для них шоком. — Д-Дворец… Почему посреди бесплодной пустоши стоит дворец, Винтер?!       Недоумение Вайсс вполне понятно. И в этот момент Жону кажется, что маскировка его истинной сущности почти исчерпала себя. К счастью, Винтер, похоже, решила то же самое и смотрит на него, приглашая пройти вперед. — Как я уже говорила, это не член Белого Клыка. Это Жон Арк, и он… что ж, будет лучше, если он вам покажет. В конце концов, увидеть — значит поверить.       Винтер кивает ему, и тогда Жон поднимается и снимает с себя маску. К их чести, ни Вайсс, ни Сиель не вскрикивают при виде его абсолютно белой кожи, красно-черных глаз и вен, выделяющихся на плоти. Он явно гибрид Гримм и человека, и хотя они обе застыли при виде его, они, по крайней мере, не выходят из себя. — Жон здесь… Король Гримм.       Он наполовину ожидает, что кто-то из них упадет в обморок от такого заявления. Но нет, Вайсс Шни и Сиель Солей оказались куда крепче. Очевидно, его появление настораживает их. Даже пугает. Но в конце концов… У Вайсс появляется такое выражение лица, какое может быть только у младшей сестры. Скрестив руки на груди, девушка Шни смотрит на сестру пронзительным взглядом и произносит одно слово. — Объясни.       И вот… Винтер делает это.       На все это уходит около часа. Вайсс и Сиель несколько раз перебивают друг друга, а Жону приходится излагать свою версию событий. Но в конце концов они передали двум молодым девушкам всю информацию, относящуюся к их ситуации. Вайсс и Сиель, похоже, тоже пока смирились с этим, хотя к моменту окончания беседы они выглядят несколько замкнутыми и усталыми.       Впрочем, эта усталость легко сменяется или даже преодолевается решимостью и целеустремленностью. — Итак, давайте посмотрим, правильно ли я все поняла. В общем, Жон стал Королем Гримм и заставил Королеву Гримм, эту женщину Салем, отозвать всех Гримм. Чтобы не вызвать панику или войну, он держал свое существование и существование своей Королевы в тайне и просто… оставил Человеческие Королевства на произвол судьбы. Но поскольку Директор Бикона Озпин каким-то образом является реинкарнирующим волшебником, которому тысячи лет, он уже знал о Салем и боится, что все это — какой-то гамбит, который она затеяла. А поскольку Генерал Айронвуд на его стороне, они вместе пытаются избавиться от Салем, хотя на самом деле она ничего не делала уже более двух лет.       Жон склоняет голову набок, когда Вайсс направляет эту небольшую тираду в его сторону. Когда она закончила, он наконец кивнул. — В общем-то, да.       Вайсс нахмурилась и посмотрела на Винтер. — Тогда Генерал Айронвуд отправил тебя, Пенни и еще двух девушек на самоубийственную миссию, чтобы попытаться убить Салем, даже не зная, что существует Король Гримм. И миссия провалилась. Полностью.       Винтер опустила голову, но тоже кивнула. — Да. К счастью. Если бы она удалась, Руби Роуз была бы мертва. Даже если бы я выжила, на моих руках все равно была бы кровь маленькой девочки…       Вайсс на это хмурится, и Жону становится ясно, что некоторые моменты этой истории определенно поставили под сомнение героическое поклонение младшей Шни своей сестре. Вайсс обожает Винтер, прямо-таки боготворит ее… но то, что она узнала обо всем, что произошло до сих пор, сильно подпортило ее мнение о старшей сестре, это точно.       Пока Вайсс размышляла над этим фактом, с ее стороны раздался голос Сиель. В какой-то момент обе девушки взяли друг друга за руки и не отпускали. Они и сейчас держатся за руки, даже когда Сиель говорит. — Значит… Пенни сейчас не в сети? Она полностью отключена?       В голосе Сиэль прозвучала искренняя, неподдельная тревога. Темнокожая девушка считала Пенни Полендину своей подругой, несмотря на ее нечеловеческий статус. Наклонив голову, Жон вздохнул. — Да. Жаль, что меня не было рядом, когда Винтер и ее группа предприняли свою попытку… Я мог бы закончить все более мирно. Но, честно говоря, сдержанность, которую Салем проявила по отношению к людям, посланным ее убить, и так достойна восхищения.       Сиель немного помрачнела, но не стала спорить с ним, хотя ей бы этого хотелось. Вместо этого она переводит разговор в другое русло. — Вы хотите похитить создателя Пенни, чтобы заставить его починить ее?       Жон и Винтер обмениваются взглядами, и Жон вздыхает. — Я обещал Винтер, что когда-нибудь сделаю это, да. Точно так же, как я обещал ей, что защищу ее сестру от махинаций Айронвуда. Я выполнил последнее обязательство, приведя тебя сюда, Вайсс. Однако прежде чем я выполню обязательство в отношении Пенни… Винтер должна выполнить свое обязательство передо мной. Глаза Вайсс вспыхивают при этом, и она отрывисто отвечает. — ПКШ. Через мою мать.       Уже объяснив эту часть, Жон просто улыбается и кивает. — Совершенно верно. Винтер обещала помочь мне получить контроль над ПКШ через твою мать. Должен заметить, что я сделал все, что было в моих силах, чтобы не вмешиваться в вашу политику. Я пытался просто бесследно исчезнуть и сделать так, чтобы вы все до конца своих дней больше не видели Гримм. Но Озма никогда не остановится. Сначала это была Глинда Гудвич. Потом были Винтер Шни, Пенни Полендина, Руби Роуз и Янг Сяо-Лонг.       Жон на мгновение приостанавливается, чтобы собраться с мыслями, и продолжает. — … По крайней мере, на данный момент у него есть основания полагать, что его гамбит сработал. Однако его паранойя не позволит ему смириться с этим очень долго. Вряд ли Озма будет счастлив, просто надеясь, что превращение Руби Роуз в живую бомбу наконец-то убило Салем. Нет, в конце концов он уговорит себя думать, что это не удалось, и отправится совершать еще какое-нибудь безумие.       Встретившись взглядом с Вайсс Шни, Жон понял, что его голос полон убежденности. Он чувствует каждую частицу этого. — Вот почему я собираюсь использовать Винтер и твою мать, чтобы взять под контроль ПКШ. Именно поэтому я собираюсь использовать влияние ПКШ, чтобы положить конец войне с Мистралем и выбить почву из-под ног Генерала Айронвуда. Я уже пообещал одной женщине, что ей будет позволено убить Айронвуда, когда все будет сказано и сделано. Однако до тех пор, пока их структуры поддержки не будут устранены, мы не сможем двинуться на Озму или его подручных. Но как только это произойдет… они оба будут удалены из совета, чтобы покушения на жизнь моей Королевы прекратились.       Жон не возражает против того, чтобы рассказать им все это. В конце концов, они все равно больше никому не смогут рассказать. Поэтому он улыбается и сжимает руки в кулаки, готовясь сказать Вайсс и Сиель, что они проведут время как его гости и не стоит беспокоиться, все их нужды будут удовлетворены. Однако, прежде чем он успел это сказать… — Я с тобой.       Жон моргает от неожиданного ответа Вайсс. А мгновение спустя Сиель сжимает руку подруги и поправляет ее. — Мы с тобой.       Вайсс удивленно смотрит на свою возлюбленную, а затем благодарно улыбается ей, на что Сиель отвечает мягкой улыбкой. Затем они обе смотрят на него с решимостью и упрямством в глазах. В ответ Жон на мгновение замирает. — … Простите?       Они обе поспешили с разъяснениями. — Винтер не ошибается. Моя мать сделала бы многое ради нее. Но знаете, что заставило бы ее шевелить задницей еще быстрее? Если бы в твоей власти были ОБЕ ее дочери.       Между тем, у Сиель есть другое объяснение. — Пенни не заслуживает того, чтобы с ней обращались не более чем как с оружием. Конечно, может быть, для таких мужчин, как Айронвуд или Озпин, мы, охотницы, только этим и являемся, но Пенни… Пенни — не просто инструмент. Она — личность с душой, способная испытывать чувства и эмоции независимо от того, из чего состоит ее физическое тело. Я думаю… Я думаю, что как только вы объясните ее создателю, для чего вы его взяли, он будет полностью согласен. Но если вдруг он не согласится, я с радостью позабочусь о том, чтобы он сделал все возможное, чтобы починить Пенни и вернуть ее в строй.       Жон… верит ей. Он видит это в глазах Сиель. Если ей придется пытать создателя Пенни, чтобы заставить его сделать то, что она хочет, она сделает это. Что ж, хорошо. Он полагал, что не должен был удивляться этому. В конце концов, и Вайсс, и Сиель были достаточно тверды в своих убеждениях, чтобы добровольно вступить в ряды Атласских Военных и сражаться на фронте против Мистраля.       В конце концов… это были две очень стойкие молодые девушки, не так ли? На какое-то мгновение он испугался, что они пытаются обмануть его… но Жон так не думал. Его чувства подсказывали, что обе они говорят правду. Если только они не были очень, ОЧЕНЬ хорошими лжецами, но это не было ложью. Нет, это была самая настоящая решимость, проявившаяся самым неожиданным образом.       Тихонько посмеиваясь про себя, Жон наклонил голову в сторону Вайсс и Сиель. — Очень хорошо. Тогда добро пожаловать на борт, вы двое.       Они кивают ему в ответ, все еще держась за руки. Жон не может удержаться от того, чтобы не улыбнуться им. Тем не менее, с этим разобрались… пора было двигаться к Атласу. Пора, наконец, отправиться в путь к ПКШ и Уиллоу Шни.