Принц Гримм

A/N: Подавляющая Сила позволяет проявлять великодушие.

-x-X-x-

— Простите?       Сиенна опасно помрачнела, и очевидно, что если бы не яд, она бы сейчас стояла на ногах. Ей явно не нравится утверждение Салем, что «подчинение» — это очевидное решение. — Что именно это значит?       Салем даже не дрогнула перед гневом Сиенны. Конечно, нет, она же Королева Гримм, а Верховный Лидер Белого Клыка этого не знает. Выпрямившись во весь рост, Салем лишь покачала головой. — Я удивляюсь твоим лидерским способностям, что значение одного слова может быть для тебя непонятным. Разве оно не простое? Если ты хочешь, чтобы я исцелила тебя, ты должна подчиниться. Точнее, ты должна подчиниться моему Королю.       Подождите, что? Жон вздрагивает от внезапного обращения, хотя все взгляды в комнате обращены к нему. Он бросает на Салем многострадальный взгляд, но его Королева отказывается отступать, тонко улыбаясь. — В конце концов, такое существо, как ты, Сиенна Хан, отвечает только на силу, верно? Мой Король — самое сильное существо в этой комнате. Нет, даже больше. Он — сильнейшее существо на всем острове, если не во всем Ремнанте.       Сиенна моргнула, застигнутая врасплох уверенностью, прозвучавшей в голосе Салема. — … Сильнее даже тебя?       Замаскированная Королева Гримм только рассмеялась. — Ну конечно! Может, я и владею магией… но мой Король все равно превосходит меня во всех отношениях. Разве ты не веришь в то, что сила превыше всего, Сиенна Хан? Разве ты не веришь в выживание сильнейших? Считай, что это твой шанс доказать глубину своих убеждений. Покорись лучшему. Покорись и будешь спасена.       Выпустив хриплый вздох, Верховный Лидер Белого Клыка крепко вцепилась в ручки своего трона, скрежеща зубами, глядя на них двоих. Кали совсем забылась в сторонке, похоже, не понимая, куда клонит Салем. Впрочем, Жон не винит Вождя Менаджери за ее замешательство. Хотя он и не разделяет ее, его немного раздражает настойчивость его Королевы.       Он приехал в Менаджери не для того, чтобы пополнять свой… гарем женщинами. И вот они здесь, идут за второй менее чем за день. — Я… я должна поверить тебе на с-слово? Что он с-сильнее меня? Ослабленная ядом, умирающая прямо на глазах, я должна подчиниться этому незнакомцу?       Внезапно приняв решение, Сиенна рычит. — СТРАЖА!       Она и Кали напрягаются, ожидая, что двери распахнутся и в комнату ворвется Белый Клык. Конечно, этого не происходит, и когда Жон и Салем остаются совершенно спокойными и расслабленными, Кали тоже напрягается. Сиенна, напротив, широко раскрывает глаза… и немного отчаивается. — СТРАЖА! СТРАЖА, К СВОЕМУ ЛИДЕРУ! УБЕЙТЕ… ХАК! КХА!!!       Ее слова не доходят до слуха никого, кроме тех, кто находится в этой комнате. Салем смеется, когда новый приступ кашля настигает Сиенну, заставляя ее прекратить кричать. — Магия, дорогая. Никто не слышит твоих криков.       Жон хмурится от этой леденящей душу фразы. Возможно, ему пора вмешаться. Но, несомненно, прочитав его мысли и поняв, что она переходит границы дозволенного, Салем наклоняет голову в его сторону, одаривая его маленькой, скрытой улыбкой. — Но если ты действительно хочешь испытать свои силы против моего Короля… пусть будет так.       Королева Гримм взмахивает рукой, и Сиенна внезапно перестает кашлять, приходя в себя за считанные мгновения, в то время как раньше ей требовалось немало времени, чтобы взять себя в руки. Верховный Лидер Белого Клыка на мгновение замирает… а затем опускает взгляд на себя, похлопывая по груди. Внезапно она вскакивает со своего трона, встает на ноги и похлопывает себя по плечу. — Я… я в порядке? Я больше не… больна? Я чувствую себя… хорошо. Даже лучше, чем раньше!       Кали кажется, что она может расплакаться от того, что Сиенна так легко исцелилась от того же недуга, который отнял у нее мужа. Салем тем временем лишь забавно наклоняет голову в сторону. — Ну да. Не могу допустить, чтобы ты сказала, что была не на высоте в поединке с моим Королем. Только помни, Сиенна Хан… то, что я дала тебе, я могу и отнять. Тот магический яд, что струится по твоим венам, возможно, и не был моим, но тем не менее я не могу вылечить его, не занеся в каталог… а это значит, что я могу вернуть его обратно в тебя, если захочу.       Сиенна останавливается и сужает глаза, глядя на Салем. Королева Гримм лишь пожимает плечами. — Скорее всего, нет, конечно. Если только мой Король не прикажет. Но… помимо того, что он сильнее меня, он еще и более нравственный, чем я.       Жон почти хочет закрыть лицо ладонью, но упоминание Салем заставляет Сиенну повернуться к нему лицом, и фавн-бенгальский тигр бросает на него напряженный взгляд. — Ты. При всей своей силе… она подчиняется тебе, не так ли? Ты держишь ее на поводке.       … Это выглядело немного расистским. Но, может быть, это нормально, если они все фавны? Или, по крайней мере, должны быть фавнами. Тем не менее, Жон не мог отрицать правдивость слов Сиенны. — Да, это так.       Салем улыбается, а Кали краснеет от смущения за неисправимую королеву Гримм. Сиенна же только сильнее напрягается, глядя на Жона. — Сражайтесь со мной. Я хочу, чтобы вы оба присоединились к Белому Клыку. Вы будете работать под моим началом. Так что сразитесь со мной и позвольте мне доказать свою силу, чтобы я могла склонить тебя и магию твоей женщины к своим целям.       Ну а теперь. Без яда, ослабляющего и медленно убивающего ее, Сиенна наконец-то обрела истинную сущность. Похоже, Верховный Лидер не зря была Верховным Лидером. Она была готова сразиться с ним лицом к лицу, если это принесет ей желаемое.       Конечно, Кали возразила. — Ты не можешь этого сделать! Сиенна, «Белый клык» — это пережиток тех времен, когда Гримм еще нападали на нас со всех сторон. Пора покончить с этой организацией и править Менаджери на законных основаниях! Ты, конечно, потратила достаточно денег, чтобы обеспечить себе место в Совете, чтобы сделать именно это, не так ли?!       Взглянув на Кали, Сиенна смягчает лицо, обдумывая слова старшей фавна. — … Гира не заслуживал такой смерти, Вождь. Уверяю тебя, как только я усмирю этих двоих, их первой задачей станет выяснить, кто убил его и пытался убить меня. Они не уйдут от правосудия.       Кали рычит, явно ничуть не успокоенная этим. Но Жон понимает, что Сиенна не собирается отступать. Несмотря ни на что. Только если кто-то заставит ее отступить, а Кали, как бы ни была сильна, она не слишком похожа на воина, насколько он может судить.       Выйдя вперед, Жон кладет руку на плечо Кали и улыбается. — Позволь мне разобраться с этим. Я дам ей то, что она хочет. Не волнуйся.       Кали прикусывает нижнюю губу, давая понять, что все еще волнуется… но тут же отступает, склоняет голову и отходит. Жон оказывается лицом к лицу с Сиенной в центре большого тронного зала, который, по правде говоря, вполне может служить крытой ареной. Фавн Бенгальский Тигр злобно ухмыляется, доставая свое оружие — сегментированный цепной хлыст с отвратительной колючкой на конце.       Передернув плечами, Верховный Лидер Белого Клыка хмыкнула. — Я постараюсь не причинить слишком много вреда, но прошу простить меня, если я отнесусь к тебе серьезно и буду выкладываться по полной с самого начала. Заслужить верность твою и твоей женщины слишком важно для меня, чтобы играть в игры.       Жон насмешливо фыркает, даже передергивая плечами. Не то чтобы ему это было нужно, но движение все равно приятно. Конечно, при этом он переводит взгляд с Сиенны на свои пустые руки. — … Где твое оружие?       Чувствуя себя немного глупо, Жон одаривает Сиенну наглой ухмылкой. — Я и есть оружие, мисс Хан.       Правильно поняв, что он хотя бы отчасти дразнит ее, Сиенна рычит и пускает в ход свой хлыст, и битва между ними разгорается. Конечно, если она не собирается играть в игры, то и он не собирается. Рука Жона молниеносно хватает оружие Сиенны, его пальцы сжимают цепи хлыста достаточно сильно, чтобы закрепить оружие, но не настолько, чтобы разбить или сломать звенья цепи. Затем Жон тянет.       Сиенна едва успевает расширить глаза, как ее бесцеремонно срывает с места и швыряет в воздухе в его сторону. Однако, надо отдать должное, Лидер Белого Клыка быстро приходит в себя. Она поворачивается в воздухе и использует его захват оружия как рычаг, чтобы налететь на него ногами, а не лицом вперед.       Если Жон ничего не предпримет, она ударит его ногой прямо в грудь, отбросит назад и выхватит оружие из его рук, выбив воздух из легких. По крайней мере, Сиенна считала, что именно это она и пытается сделать.       Жон позволил ее ногам удариться о его грудь. Однако это почти все, что он позволил себе. Он не двигает ни единым мускулом. Его грудь не поддается даже под ее ударом, усиленным аурой.       Второй раз за столько минут Сиенна смотрит на Жона, который тянется к ней, хватает за лодыжку и почти с презрением опускает ее на землю у своих ног. Конечно, аура защищает ее от грубого и простого удара. Ее тело не пострадало, хотя Жон может сказать, что ее аура уже почти наполовину истощена, пока она карабкается на ноги и пытается отступить.       Но он все еще держит ее оружие. В конце концов Сиенна вынуждена отпустить хлыст, чтобы сократить расстояние между ними. Жон, сузив глаза и переводя дыхание, отпрыгивает назад, держа его за цепь. Несомненно, она замечает, что он даже не вспотел. Несомненно, она видит, что его даже не задевают ее атаки.       Отбросив хлыст в сторону, Жон с вызовом поднимает бровь на Сиенну. Примет ли она поражение здесь и сейчас и признает его силу? Или попробует еще раз, но уже без оружия?       В конце концов, Тигровый Фавн ничего не сможет с собой поделать. Она просто слишком привыкла быть на высоте. С ревом она бросается на него, и на ее руках появляются когти, которыми она явно намеревается разорвать его. Жон, конечно же, позволяет ей приблизиться… а затем хватает ее за запястья и снова прижимает к земле.       Сиенна шипит, прижатая к полу, и изо всех сил пытается отбиться от него. Но он не просто сильнее ее. Он еще и намного, намного тяжелее ее. Под его личиной драконьего фавна, под аурой, к которой Сиенна даже не прикоснулась… скрывается гуманоид Гримм, в теле которого сгустилась сущность двух миллионов Гримм. Его кости настолько плотные, что, если он не будет осторожен, он может буквально раздавить Сиенну насмерть под собой.       Но он этого не делает, разумеется. Но он позволяет своему весу упасть на нее, чтобы лишить ее остатков ауры, пока она не лопнет со статичным хлопком, оставив ее совершенно беззащитной.       Тогда одна из рук Жона ложится на горло Сиенны, заставляя фавна-тигра резко замирать под ним.       — … Мы не обсуждали, чем закончится наша дуэль. Наверное, стоило сначала довести дело до разрушения ауры. Но, надеюсь, теперь ты понимаешь, насколько ты проиграла, мисс Хан. Пожалуйста, сдавайтесь.       Его тон тих. Возможно, даже излишне, учитывая, как Сиенна дрожит под ним, глядя ему в глаза. Он не пытается быть слишком строгим к бедняжке, но в то же время… ну, она действительно сама навлекла на себя это.       В то же время Жон чувствует в воздухе какой-то запах. Что-то такое, от чего ему почти хочется вскрикнуть от недоверия. Это возбуждение. Точнее, запах возбуждения от фавна, который сейчас лежит под ним. Она становится мокрой для него. Она возбуждается перед лицом собственного поражения.       Наконец, продержавшись безрезультатно, наверное, дольше, чем следовало бы позволить Жону, Сиенна краснеет и медленно кивает. — Я… я подчиняюсь.       И вот оно. Она подчиняется. Но, судя по тому, как она смотрит на него, и по предвкушению, исходящему от Салем и Кали, все они ожидают, что Жон сделает подчинение Сиенны сексуальным. Они ожидают, что он будет трахать ее и доминировать над ней, вбивая ее в пол ее собственного тронного зала своим толстым членом.       Жон был не против, правда, не против. При всем своем брюзжании и недовольстве он был совсем не против секса с красивыми женщинами, особенно с помощью Салем. Единственная проблема заключалась в том, что Жон и Салем на самом деле не были фавнами. И они тоже не собирались задерживаться здесь. Это не могло продолжаться долго. Он не мог просто стать Верховным Лидером Белого Клыка, независимо от того, какие ложные операции он проводил от их имени.       В конце концов, он и Салем уйдут. А это означало, что Жону нужно было осторожно идти по коварным водам. Он мог трахнуть Сиенну, полностью подчинить ее себе, а затем ожидать, что она будет подчиняться ему даже после его отъезда.       … Или же он мог прямо сейчас вовлечь Кали во все это и использовать ее, чтобы держать Сиенну в узде. Если бы Кали присоединилась к «веселью», превратив его в секс втроем, то, возможно, они с Салем смогли бы покинуть Менаджери лучше, чем пришли. Жона удручало то, как мало мест он мог назвать, где ему это удавалось.       Даже изгнание Гримм из Ремнанта, хотя, возможно, и принесло положительные результаты, привело к тому, что все человеческие королевства начали войну друг с другом.       Вздохнув, Жон понимает, что затягивает и теряет время. В конце концов… он принимает решение и живет с ним.