Семь дней весны

Легкий весенний ветер едва задувал внутрь просторной девичьей комнаты, приподнимая висячие подолы полупрозрачных занавесок и приглашая поиграть вместе аккуратно уложенные локоны Ино, что, подобно юной мисс Капулетти, томно вздыхая, скорее, от скуки, чем тоски, сидела перед зеркалом в ожидании не то принца на белом коне, не то его сообщения «я приехал, выходи». К сожалению, это томительное ожидание уже стало некоторого рода традицией, которая вновь и вновь мысленно отсылала ее к трагедии Шекспира о двух возлюбленных. Но сколько бы она ни романтизировала это время разлуки, которое закономерно прерывалось теплой встречей, иногда становилось просто невыносимо тоскливо; настолько, что порой хотелось забить на все и вовсе остаться дома, не выходя из комнаты, подобно запертой принцессе. Однако прежде, чем прекрасное отражение начало насмехаться над ней, пришедшее на телефон уведомление порадовало заветным «я за углом». За тем их особенным углом в нескольких метрах от ее дома, до которого он едет на черепашьей скорости, чтобы мистер Яманака, который, кажется, только спит и видит, пока они расстанутся, не услышал рев мотора «коня». Блондинка улыбается широко и довольно, принимаясь складывать вещи в сумочку, и спускается по лестнице максимально непринужденно, будто собираясь по своим будничным делам, и старается при этом не показываться на глаза отцу, который мог бы сказать, что «дочь сегодня выглядит как-то иначе», но вовремя отвлекается на вопросы миссис Яманака о том, что лучше приготовить на ужин. Девушка кивает одобрительно матери и практически выбегает из дома, направляясь к тому самому углу, за которым верно ждет бойфренд. — Привет, принцесса, — Киба расплывается в своей по-детски обворожительной улыбке, ловя подошедшую девушку в крепкие объятья еще до того, как она успевает хоть что-то сказать. Скопившееся за некоторое время ожидания раздражение бесследно испарилось, когда обе руки на автомате обвились вокруг чужой шеи, а вместо «какого черта так долго» получилось только «я так рада тебя видеть», пока юношеское лицо покрывалось чередой из кратких поцелуев. Всё-таки, думала Ино, есть в этом томительном ожидании что-то особенное, что иногда позволяет за два дня соскучиться по любимому человеку сильнее, чем за несколько недель. Ведь все, в конце концов, обязательно вознаграждается: это подтверждает выуженный из-за пазухи и протянутый шоколадный батончик «kinder bueno», который она, снова благодарно чмокнув Инузука в щеку, сует в сумку. — Ты готова? — на всякий случай уточняет он, когда протягивает ей столь нелюбимый защитный шлем, который всегда портит укладку. — Конечно, поехали, — она закрепляет застежку не очень туго, уже привычно перекидывая ногу через пассажирское сидение, и прижимается крепко к юношеской спине. Он уже не говорит «держись крепче», а ещё рычит параллельно с мотором мотоцикла и набирает скорость еще до того, как они из частного сектора выезжают на нормальную дорогу. Мальчишка прочно забывает обо всех мерах приличия и о том, что мистер Яманака может что-то там услышать, и Ино хочется кричать; но вовсе не раздражением и грубостью, а детским восторгом и наслаждением, когда тело ее окутывает легким волнением, граничащим со страхом, заставляя практически вжаться в чужую спину. Еле ощутимая вибрация, исходящая из-за этой самой спины, отдает ей в грудь, и, хотя она не слышит из-за крепкого шлема и свиста ветра за его пределами, но знает, что Киба гортанно смеется там, спереди, пока их обоих на мотоцикле чуть потрясывает из-за неровности дороги, по которой они совсем скоро вылетают на трассу. Мотоцикл едва не сбивает стоявший себе спокойно мусорный бак, и Ино хочется стукнуть своего парня, но страх разжать руки на такой большой скорости куда сильнее, так что она резко и возмущенно выдыхает через нос и в воображаемый блокнот записывает: «ударить, когда остановимся». В машине, по понятным причинам, все ощущалось совсем иначе даже с открытыми окнами, громкой музыкой и высунутыми, вопреки дорожным правилам, конечностями. Ветер закрадывался внутрь, но не грозил снести куда-нибудь в сторону, являясь либо режущим слух препятствием, либо пугающим попутчиком; не окутывал с ног до головы; охлаждал своими порывами снаружи, но не горячил дух изнутри. В комфорте автомобиля не было азартного и волнительного чувства единения с ветром и самим понятием «скорость», потому что комфорт машины в принципе должен защищать от предполагаемой опасности снаружи. Но здесь и сейчас, сидя на пассажирском сидении мотоцикла, чувствовалось все и сразу: сковывающий страх и окрыляющая свобода, волнительный восторг и азартная радость; также, как и каждый раз, стоило ей вообще увидеться с Кибой. Вкупе с «конем», они создавали какую-то хаотичную идиллию, от которой у Ино то кружилась голова и вскипала кровь, то бабочки в животе в своем сумасшедшем танце заставляли ее визжать от счастья. Это было даже забавно. Вопреки собственным сомнениям и наставлениям старших, с этим сорванцом было действительно интересно, ведь все в мире почему-то ощущалось иначе: она то подхватывала его гиперактивность и радовалась самым дурацким мелочам, то ей казалось скучным то, что большую часть ее сознательной жизни являлось любимым развлечением. Киба был необычным. Одновременно с нею похожий — эмоциональный, самоуверенный и своевольный, но вместе с тем совсем другой: чересчур резкий и непредсказуемый. Дикий. Не как те «крутые» молчуны с крайних парт, не те умники-задроты, и уж точно не альфа-самцы, известные на всю школу своим «послужным списком». В нем было всего понемногу: кожаная куртка прямо-таки говорила вместо него «я чертовски крут», неумелые попытки в флирт заставляли Ино заливаться то смехом, то краской, а абсолютная любовь к видеоиграм и старым аниме, с которыми мальчишка периодически запирался дома, и вовсе заставляли Яманака давиться непонятной, несвойственной ей ревностью, избавиться от которой было крайне сложно. Такой несуразный и неуклюжий, импульсивный и дерзкий, а еще яростный и чертовски нахальный, от которого девочки вроде Ино обычно плюются и шарахаются, почему-то привлекал внимание намного больше, чем должен был. Это ведь из-за него ей и полюбились эти сумасшедшие поездки на мотоцикле в любое время суток, сладкий шоколад с солеными чипсами, а еще дурацкие видеоигры, в которых преуспеть так и не получилось. Кстати о птичках… Любимый парнями игровой зал в стиле ретро показывается уже совсем скоро, и Яманака, нехотя отлипая от нагретой собственным теплом, спины парня, уже чувствует некоторую тоску по нахлынувшим, но уже улетучивающимся эмоциям, которые обуяли ее по пути сюда. Киба пару секунд ждет, пока спутница слезет с мотоцикла, чтобы подвести и поставить его в «стойло», и хмыкает собственным мыслям. — Ну что, готова попотеть? — спрашивает он насмешливым голосом, и от этой наглости Ино готова разве что подавиться. — Потеть здесь будешь только ты, — азарт ей передается воздушно-капельным, когда она, развернувшись на пятках, уставила руки в бока и хмуро посмотрела на Кибу. — Я буду очень рад, если ты правда заставишь меня взмокнуть, — он ухмыляется все также самодовольно и коротко чмокает покрасневшую от такой дерзкой пошлости девушку в кончик носа, на что та, мгновенно вспомнив о данном самой себе обещании, отвечает крепкой оплеухой и смущенным, но все еще слишком ласковым «бака». Мальчишка смеется совсем беспечно и трет ушибленное место, вместе со своей благоверной проходя внутрь зала, где все привычно сияло неоновыми подвесками и гирляндами, на входе сидел улыбчивый и давно знакомый кассир, который периодически «угощал» своих юных завсегдатаев, а из динамиков, висевших под потолком, играли какие-то старые песни, — тоже в стиле ретро. — Куда сначала? — не успевает он и лишнего шагу ступить вперед, когда, оборачиваясь, вместо лица Яманака видит ее телефон, направленный на него, а затем слышит краткий звук щелчка камеры. — Как классно выглядит, — говорит она, скорее, самой себе, совсем не намереваясь показывать фотографию своей непринужденной модели. А Инузука не то чтобы выражает интерес к этой самой фотографии и просто закатывает глаза, надеясь, что фотосессия не продолжится. Но затем он слышит еще щелчок. И потом еще один, когда она разворачивается спиной, чтобы сделать селфи, и он с трудом успевает сделать лицо более-менее улыбчивым с пометкой «приемлемо». Не выдержав такого бестактного поведения в отношение целой кучи игровых автоматов, которые предпочитают просто фотографировать, а не почитать продолжительными играми, Киба, в два шага оказавшись рядом с Ино, выхватил чужой телефон и, под оглушительное «ты совсем обалдел», убрал его в задний карман собственных джинсов, а вторую руку свесил на плече блондинки. — Я отдам его тебе позже, а пока выбирай, во что мы сыграем в первую очередь, иначе я снова потащу тебя в Теккен, а ты снова проиграешь, — почему-то его тон сейчас напоминал отчитывающего родителя, но от того, какие слова он при этом говорил, это казалось даже смешным. Но Яманака, думавшая о телефоне в заложниках Кибы, смеяться совсем не хотела, но, понимая свое бессилие в данной ситуации, могла только надуться обиженно, приложив указательный палец к губе в задумчивом жесте, и послушно выбирать игру. Осмотревшись вокруг, девушка сначала ткнула пальцем туда, где располагался аэрохоккей, потом туда, где был столь нелюбимый Кибой «justdance», и в конце на автомат с гонками. — Последовательность уловил? — взяв юношу за руку, Яманака надменно вздернула носом, будто желая подразнить парня, а затем настойчиво повела его к столу с аэрохоккеем, предвкушая интересную игру. — Давай мы поспорим на что-то? Чтобы было веселее, — она кивает самой себе. — Смотри, у нас есть три игровых автомата. Если я выиграю, то мы идем на свидание в хороший ресторан, а ты будешь в костюме! — Тогда, если выиграю я, то мы пойдем в домашней одежде! — тут же выпалил Инузука в противовес желанию своей подружки, даже не задумываясь над чем-то получше и поинтереснее, за что впоследствии потом захочет ударить себя по лбу. — Да мы и так каждый раз в домашней одежде ходим! — блондинка возмущенно нахмурилась и скрестила руки на груди, из-за чего рукава ее сиреневого джемпера «kenzo» надулись толстыми складками. — Может ты и ходишь дома в дизайнерских шмотках, а я вот свои найки, — он поднял перед собой согнутую ногу, демонстрируя начищенные зубной щеткой ярко-красные «эйр джорданы», — надеваю только на выход! — Уф, ладно! Достал! — она от злости ударила рукой по столу, после чего схватилась за ракетку, которая была ближе к ней. — Давай уже играть. — Ты сама напросилась, принцесса, — опустив ногу обратно на пол с глухим стуком, мальчишка сунул пару монет в монетоприемник и взял вторую ракетку в руку, тут же принимая боевую стойку — чуть склоняясь над столом и расставляя руки по обе его стороны. Ино повезло вытащить шайбу именно со своей стороны поля, и тогда ее уверенный, четкий удар по направлению в ворота Кибы, последовал молниеносно, однако вместо того, чтобы достигнуть своей цели, ударился об бортик и отлетел в сторону, да так быстро, что юноша даже не успел остановить шайбу. Не успел и в следующий миг, когда та, отскочив от выставленной ракетки, снова полетела в сторону соперника, на этот раз попадая прямиком в ворота. — Съел?! — на эмоциях выпалила девушка, резко вытянув шею и дернув головой вперед. Инузука от этой внезапной дерзости захотел то ли рассмеяться, то ли выкрикнуть что-то в ответ, как он обычно делает с парнями, но вовремя сдержался. — Вот ты как, — усмешка все-таки окрасила его лицо, когда он, наклонившись за шайбой, искоса посмотрел на свою девушку. — Я тебя понял, никакой пощады теперь не жди. — Бла-бла-бла, — та лишь поморщилась в издевательской форме и едва успела отбить чужой удар, теперь уже полностью сосредоточившись на игре, а не на том, чтобы и дальше пытаться поддеть парня. — Какая ты дерзкая, — говорит Киба с очевидной насмешкой, но не успевает Ино даже подумать над ответом, только дернуть ноздрями в возмущенном вдохе, как приходится отбивать летящую в ее сторону шайбу, которая уже через секунды две, не больше, и столько же звонких стуков, возвращается обратно. Глаза у нее бегают по столу, как бегали бы по магазинным полкам обувного бутика, но более сосредоточенно: в любой момент враг может ударить ещё сильнее, и ей остается только отсчитывать мгновения, когда шайба вылетит за стол кому-нибудь под ноги, если не выше или, не дай боже, в них самих. Хотя главным приоритетом для него и была победа, юноша все равно старался бить не так сильно, чтобы шайба не дай бог ударилась о ногти Ино цвета морской лазури. Для нее это было ничем более, кроме как обычная забава перед чем-то поинтереснее, а для него соревновательный дух приходился заменой здравомыслия; иногда держать себя в руках было трудно, даже если перед тобой твоя собственная девушка. Но Яманака, наверное, как никто другой знала, чем могут обернуться любые провокации с такими людьми, как Киба. Это, вообще-то, забавно: тактика Кибы — бей сильнее, тогда будет труднее отбить, и с парнями скорее всего именно так они и делают, но слабое место этой тактики в том, что Киба каждый раз бьет одинаково — вправо по диагонали. Его нельзя винить, он же всё-таки правша. Но и шайба каждый раз летит одинаково — в ее левый угол, и проследить за этой траекторией составляет столько же труда, сколько и подставить ракетку в одну конкретную точку, гарантированно отражая первую атаку и отправляя шайбу в чуть ли не исходную позицию. Один раз она почти залетает в ворота, но мальчишка успевает задеть ее и отправить куда-то вбок. Тут его тактика в самом деле превозмогает, Яманака с трудом поспевает за шайбой, пока та беспорядочно летает по полю, обрушиваемая серией одиночных ударов. Девушке очень быстро надоедают попытки проследить за траекторией полета шайбы, и тогда она просто ловит ее ракеткой в сантиметре от ворот. — Эй, нечестно! — тут же взревел Киба, но Ино не стала отвечать, потратив эти несколько секунд на один четкий удар по его воротам, но все же — мимо. — Это ты нечестно! Колотишь по ней, как сумасшедший! — отвечает всё-таки она, когда шайба, наконец, достигает своей цели. Стоит признать — тактика хоть и проста, но действенна. — Ты сама напросилась, я тебя предупреждал, — безапелляционно парировал собачник, пожав плечами. Нахмурившись, Яманака потянулась вниз, быстро вернула шайбу на стол и привычно для них обоих замахнулась для удара в бок, и Киба попался в ловушку, — зеркально отведя руку с ракеткой в сторону, приготовившись отбить удар, он пропустил очко в лунку с прямым попаданием. — Думаешь, самый умный? — хмыкнула блондинка, наблюдая за тем, как от негодования у Кибы ноздри расширяются. Она тратит мгновение на то, чтобы посмотреть счет на табло — его шесть против ее пяти, — и чуть было не пропускает финальный удар. Но финальный удар простучал еще не скоро; как только перестали сыпаться взаимные попытки поддеть друг друга и оба до бесконечности сконцентрировались на одной шайбе, будто от этого зависела вся их дальнейшая жизнь, время будто остановилось. Как они узнали уже впоследствии, вся партия длилась около пятнадцати минут, что, в среднем, в три раза дольше обычного. Однако ликование победителя, Ино Яманака, длилось все следующие три часа, которые им пришлось потратить на обход всего зала. Договорившись о том, что они в любом случае пойдут в место, которое выберет победительница, в следующий раз, подростки не стали останавливаться на трех вышеупомянутых автоматах и играли до тех пор, пока у обоих не закончилась вся мелочь. Еще всего с полгода назад, до начала их отношений, Киба думал, что встречаться с Ино Яманака значит постоянно ходить по разнообразным модным бутикам, всяческим «милым» кафешкам, караоке или, не дай боже, салонам красоты. Словом, даже не подумал бы, что такая девчонка по итогу отдаст предпочтение целому дню в игровом зале. Спустя полгода, встречаясь с Ино Яманака теперь, Киба знает, что одно другому не мешает, и походы по магазинам это не так уж и страшно, в салон красоты она ходит лишь раз или два в месяц, с мамой, а перекусить она не против даже магазинным бутербродом. Пораженный и влюбленный до глубины души, на день Святого Валентина он даже написал ей открытку, которая почти довела Яманака до слез. В ней говорилось, что красота девушки подобна капусте — слой за слоем она раскрывается ему каждый день и он никак не может ею насытиться. Она не стала спрашивать, почему именно капуста, решив, что это просто намного оригинальнее цветка лотоса или любого другого, которыми обычно называют девушек. Киба же просто решил, что в капусте слоев больше, чем в любом другом известном ему фрукте или овоще, что, в теории, делает Ино интереснее других. И пусть она не смогла понять его глубокую философию, все же она была довольна, так что был доволен и Киба. — Похоже, пришло время перекусить, — предложил собачник, вывернув карманы и не обнаружив там ни одной монетки. — Ну наконец-то, я умираю с голоду, — простонала Яманака, обняв себя обеими руками за живот. — Куда пойдем? — Я бы съел чизбургер, — незамедлительно говорит он фразу, которую говорит каждый раз, когда затрагивается тема еды, и каждый раз Ино задумывается, как они ему еще не надоели. Ей — очень. — Может лучше пиццу? — Барбекю. — Гавайскую, — протестует. — Четыре сыра и это последнее предложение, — безапелляционно отрезает он, будто стоя на каком-то аукционе. — Идет! — Яманака протягивает открытую ладонь для рукопожатия, и вся прямо светится, предвкушая тянущийся сыр и аромат свежей фокаччи. Киба вытянутую ладонь берет в свою левую и ведёт девушку к выходу из зала. Ино, разумеется, не противится и едва успевает подхватить свою сумочку свободной рукой. Проходя мимо встречающего администратора на входе, ребята громко говорят «до свидания», но тот успевает обернуться только на звучный хлопок тяжелых дверей, а не на подростков. — А куда мы пойдем? — остановившись, Яманака легонько дернула парня за руку. Тот задумчиво замычал и забегал глазами. Прошерстив полки воспоминаний о более-менее солидных местах с вкусной пиццей поблизости, он уставился куда-то в сторону. — Пошли в «Загато», — предложил, наконец, Киба. — Пошли, — есть хотелось сильнее, чем напоминать о бесчисленном количестве раз, когда они ходили в одно и то же место, поэтому девушка просто кивнула. — Давай пройдемся. Он тоже не стал спорить, решив, что пройти лишние две сотни метров от него не убудет. Во всяком случае, условия для этого были вполне благоприятные: вот они идут по полупустым улицам красочной Осаки, приятно уставшие после целого дня игр, от прохладного весеннего ветерка защищает тепло в руке, разливающееся по всему телу, а вдали нос уже чувствует аромат расплавленного сыра. Когда они проходят мимо какого-то магазина и Ино видит их двоих со стороны в отражении витрины, ей сразу кажется, что они персонажи романтической дорамы и лучше просто быть не может. А вот хуже — вполне. — Блин, я куртку забыл! — Киба остановился резко, заставив Ино тоже встать на месте, и хлопнул себя по лбу. — Я не хочу идти обратно, — сразу же запротестовала Яманака, на что мальчишка только обреченно выдохнул, взглядом пытаясь переубедить ее. — Давай ты сбегай за курткой, а я пойду делать заказ. Она машинально скрестила руки на груди, укрепляя свою позицию, и тогда он не стал спорить, а лишь побежал скорее обратно. Ино развернулась и неспеша, словно надеялась, что Киба догонит ее еще до входа в заведение, зашагала к пиццерии. На пару минут ее романтическая комедия взяла перерыв, и тогда она расслышала шум машин, заметила, как начало сереть небо над головой, а стоящий у дверей тип в черном капюшоне показался чересчур подозрительным. Но Ино не из трусливых, и у нее не было привычки при виде каждого парня в капюшоне сжимать в одной руке ключи, а другой технично набирать номер папочки. Но ведь у всего есть своя причина, да? — Девушка, огоньку не найдется? — она правда старалась не коситься в его сторону, но тщетные попытки парня зажечь сигарету, сопровождаемые руганью под нос, просто не могли остаться незамеченными. — Нет, — она отвечает коротко и ей остается лишь пара шагов, чтобы попасть в более-менее безопасное пространство, но преграда вырастает прямо у нее перед носом широкой и колючей проволокой, так что ей сразу хочется отойти на несколько метров назад. — А может, познакомимся? — преграда наклоняет голову чуть в бок, игриво заглядывая в сузившиеся зрачки школьницы, и тогда она, отказываясь смотреть ему прямо в глаза, разглядывает фиолетовые полосы по всему лицу. — Не знакомлюсь, — несмотря на бегающие глаза, голос ее звучит твердо и совсем не дрожит. — У меня есть парень, — решив, что первая фраза может попросту звучать неубедительно, она ставит еще одну точку, на что незнакомец в капюшоне только презрительно усмехается. — Это он бежит? — вопрос, скорее, риторический, потому что Яманака едва ли успевает обернуться, чтобы разглядеть движущегося в их сторону Кибу, как полосатый одним движением руки обхватывает ее корпус и, прижимая к себе, резко усаживает на стоявший рядом мотоцикл. — Тогда познакомимся поближе все вместе, — он заводит его одной рукой так быстро, что блондинке чисто машинально, чтобы не свалиться, приходится вцепиться в него руками. — Нет! Нет, отпусти! Киба! — она пытается вырываться и кричать, и находящийся всего в двух сотнях метрах Киба готов взорваться на месте с радиусом в километр как минимум. Они что, где-то в Казахстане, чтобы вот так, средь бела дня, на людной улице воровать девушку? Инузука даже подумать не мог, что такое могло произойти, если бы ему не пришлось сейчас, как угорелому, нестись к своему собственному мотоциклу, припаркованному у этого чертового зала. Он даже не знает, радоваться ему или нет, что они решили пойти именно в эту пиццерию, и бежать ему не так далеко. Юноша прыгает на свою ямаху, выпинывая ее из-под стойки. Если бы он сейчас потерял или хотя бы просто уронил ключи, перед ним бы точно высветилась красная надпись «wasted», но пока что, несмотря на стресс, с задачей вставить ключ зажигания он справляется и теперь уже пытается завести транспорт на ходу, выкручивая педаль газа. «В стрессовых ситуациях главное дышать» — но Инузука пыхтит и задыхается, когда мотоцикл требует еще пару секунд, чтоб правильно и адекватно завестись, в то время как угонщик уже начинает ход. Киба через шлем слышит, как кричит в ужасе его девушка, и тогда он обещает себе, что чертов мужик в капюшоне будет визжать точно также, когда по нему будет проезжаться красная кибовская ямаха, и упаси ками, если охрана и полицейские не будут бездействовать точно также, как сейчас. Наконец злосчастный байк завелся и тогда Инузука, не церемонясь, дал газу. Большинство парней из клуба хоть раз да падали с байка, но не справиться с управлением сейчас будет значить не только разбиться или получить травму, но и упустить угонщика вместе с Ино, а на это у него просто не было права. Если бы Киба был начинающим супергероем, то вот это был бы момент, «которого он ждал всю жизнь». Но Киба совсем не герой, если допустил такое, скорее наоборот — полный олух. Но это не оправдание ни перед собой, ни перед господином Яманака, так что единственное, что ему остается — это погоня. Он едва ли вписывается в ближайший поворот, за которым скрылся незнакомец, если бы не вовремя выставленная нога, сдержавшая мотоцикл от падения, и прожимает сразу третью передачу. Вот он, поганец, виднеется впереди, и если всмотреться, то собачник даже видит испуганное лицо Ино вдалеке. Может, находись они в другой ситуации, Киба бы даже посмеялся над ее физиономией, но конкретно сейчас ему хочется убивать. Ему сейчас категорически нельзя отвлекаться на что-то, кроме дороги и управления, и все же, помимо жертвы, он невольно разглядывает цвет мотоцикла, его модель и…. чертов флажок «Ветра». Просто глазам не верится! Черти повылезали из своих нор! Но такой подставы Инузука не ожидал даже от них: стычки на улицах, «послания» на территориях, да даже закошмарить кого-то одного из клуба — все это напрямую касалось участников обеих группировок. Но покушаться на жизнь девушки, с клубом никак не связанной — это уже перебор. Да откуда им вообще знать, с кем встречается кто-либо из группы? Неужто следили? Если до этого момента коноховцу казалось, что в их мире должны быть какие-то рамки, то этот придурок из «ветра» вывел разборки на новый уровень. Пожалуй, мальчишка даже не уверен, разочарован он таким опущением соперников или все-таки рад, что теперь они с парнями могут отрываться точно также. Но на это у него, вообще-то, абсолютно нет времени. Сейчас перед ним задача куда важнее — не впечататься в какой-нибудь фонарный столб или чужую машину, догнать и убить урода и спасти свою женщину. Пускай и звучит просто, но он за последние минут семь уже трижды почти провалился на первом этапе, и все же ками сегодня на его стороне. Проскочить на светофоре на желтый, шашкануть на трассе по северу, съехать по лестнице с той же трассы, — все, чтобы догнать ублюдка, но Инузука даже не может вообразить себе, что он может сделать помимо того, чтобы попросту сбить чужой мотоцикл с дороги, чтобы остановить движение, ведь тогда кроме них двоих пострадает еще и Ино. Сама блондинка в ужасе не то, что раскраснелась, а уже побледнела, и это уже не горки в парке аттракционов и совсем не смешно. Школьнику для того, чтобы сравняться с угонщиком, остается всего пару метров, и он даже представляет, как Ино, прям как в фильмах Том Круза, спрыгивает с чужого мотоцикла навстречу ему, но им обоим для этого слишком страшно и неправдоподобно. Да, они не в фильме, но идеи лучше ему никак не приходит, и он от своей беспомощности в сложившейся ситуации начинает злиться еще сильнее, а ведь цель прямо у него под носом! Но в любой ситуации необходимо помнить: как бы ни было плохо, всегда бывает еще хуже. Инузука в этом убеждается, когда капюшон страшно петляет, заставляя блондинку снова завизжать, а затем скрывается за ехавшим спереди грузовиком. Догнать соперника мешает старпер на своей черной тарантайке, который почему-то решил «проучить юнца» и начать перегождать ему дорогу и пытаться прижать его к другой машине. Юнец натурально пугается, резко сбавляет газ и объезжает машины уже сзади, чтобы не врезаться в кого-то. Но этот маневр стоил ему как раз того, чего он так боялся: когда он снова разгоняется и обгоняет тот самый грузовик, перед ним не оказывается второго мотоцикла. Ни перед, ни слева, ни справа, и Киба почувствовал, как в груди остановилось сердце. Несколько мгновений он ехал вперед уже чисто машинально, не в силах и пальцем пошевелить лишний раз, а в голове у него шум от давления в черепной коробке и еще проезжающих вместе с ним машин. «Киба!» — он уже не уверен, это у него преждевременные галлюцинации от приближающейся смерти или Яманака еще не весь воздух истратила, чтобы так закричать? Он все же решил проверить, чуть сбавив ход, и снова стал смотреть по сторонам. Радость едва не сбила его с ног, когда он увидел стоящую на съезде вниз, на «островке» посреди оживленной дороги, Ино. Если эмоции не справились (или он с ними?), то справится все тот же грузовик, в который он врежется с минуты на минуту и который Кибе отчаянно сигналит. Он очень быстро включается и перестраивается на другую полосу, чтобы снова разогнаться и обогнать еще пару машин, прежде чем развернуться и вернуться на злополучный съезд. «Лишь бы успеть, лишь бы успеть!» — мысленно повторяет Инузука, выкручивая педаль газа. Конечно, вряд ли ее кто-то собьет, если она не будет двигаться лишний раз, но ведь придурков на дороге много — он в этом уже убедился. Дорога кажется бесконечной, и в другой ситуации он определенно был бы рад, но не сейчас. Сейчас он бегает глазами по дороге, чтобы не пропустить нужный съезд и выцепить на нем Ино. «Ино, Ино, Ино» — мечется у него в голове, когда он сам мотыляет между чужими авто на дороге, которые, кажется, вообще никуда не торопятся. От частых наклонов на резких поворотах у него уже начинает мутить в глазах, и ему стоит больших усилий сдерживать обморок. Когда на заветном разделительном островке он видит блондинку, прижавшуюся к дорожному знаку с ограничением скорости, дыхание у него все-таки спирает: она в порядке. Киба вновь сбавляет скорость и подъезжает прямо к ней, и хотя останавливаться здесь нельзя, им обоим нужно еще пару секунд, чтобы перевести дух.

***

— Как он выглядел? — первое, что спрашивает Инузука, когда выпускает очумевшую от ужаса подругу из объятий, и сам выглядит ни чуть не лучше. Девушка держится за него, как за спасательный круг, будто до сих пор не верит, что эта идиотская погоня закончилась. От мысли об этом она снова начинает задыхаться: она никогда не думала, что такое может произойти с ней. Она даже не знает, кто это был, что хотел и зачем это сделал, ведь для нее сейчас это был просто маньяк, который просто пожалел ее и выбросил посреди улицы, вместо того чтобы довести дело до конца. «Увидимся позже, блонди» — она помнит его самодовольный оскал, с которым он попрощался и скрылся среди машин. Этот оскал не был, как у маньяка, она это чувствовала, и все же вызвал у Ино такой животный страх, что от воспоминания о нем у нее сразу скрутило живот. Отпрянуть — как дикая лань от хищника, и спрятаться — как напуганная кошка в руках хозяина. Киба все понимает и только крепче прижимает девушку, хотя внутри все еще кипит. Ему кажется, что у него жар, а ей кажется, что если она еще раз подумает об угонщике, то ее просто вывернет. И все же… — Я не разглядела его лица… — хрипло начинает Яманака, но Киба не теряет надежды и дает ей еще пару секунд. Ей тяжело говорить после того, как несколько минут подряд она надрывала связки на всю улицу. — Он был в капюшоне и у него все лицо было в фиолетовых полосах… Капюшон, фиолетовые полосы, «Ветер»… Канкуро. — Все хорошо, принцесса, — он гладит девушку по голове, пытаясь ее успокоить. Ино сжимает в пальцах куртку, с которой все началось, и глубоко, но прерывисто втягивает воздух носом. — Сейчас поедем домой. «А потом поеду с пацанами за Канкуро» — мысленно добавляет байкер. Ино дергается: — Сейчас нельзя. Родители убьют, если увидят меня вот так, — убьют их обоих, когда увидят охрипшую и побледневшую дочь с сумасшедшими глазами. — Нужно немного подождать. Я успокоюсь, — она сглатывает и потом пальцами растирает один глаз. Чету Яманака осуждать нельзя — он бы и сам себя убил, если бы был на их месте. Они оба немного помолчали. Киба не знал, что еще сказать, потому что не хотел волновать Ино еще больше, а ей разговаривать вовсе не хотелось. — Нужно обратиться в полицию, — вдруг заявила она, серьезно посмотрев на парня. — Нет, — получив отрицательный ответ, Ино нахмурилась. — Тебе что, вообще все… — Полиция ничего не сделает. Я найду его сам. Он не смотрит на девушку, но взгляд его очень злой. У Яманака начало складываться ощущение, что Киба знает, кто это был, но ей пока не хочется спрашивать это напрямую. — И что с ним сделаешь? — она тоже злится, но ей все еще страшно. Страшно, что еще может выкинуть тот парень и во что может ввязаться ее чересчур эмоциональный бойфренд. Инузука и трех секунд не думал над ответом: — С говном смешаю и съем его, — вот в такие моменты он и становится похож на тех, кого считает своими давними предками, когда от злости у него сужаются зрачки и зубы скрипят, как у хищного. Но девушке, несмотря на всю серьезность ситуации, становится просто смешно. — Я голодный. Внезапно парень стушевался, будто напрочь забыл про все произошедшее и теперь был просто маленько раздосадован. Послышалось угрюмое и приглушенное урчание в животе и тогда Ино вспомнила, что они так ничего и не поели. Да, от гонки аппетит действительно разбушевался еще сильнее. Тем более, если верить Чоуджи, нет способа справиться со стрессом лучше, чем заесть его. Блондинка прыснула, вспомнив про лучшего друга. — Пойдем перекусим. Я ужасно хочу мороженое. — Ага, чтобы окончательно онеметь? Чай попьешь, — и как у него наглости хватает еще и издеваться над ней после всего того, что она пережила? — Не ук... — в попытке запротестовать, она закашлялась и затем снова сглотнула, вызвав болезненные ощущения в горле, — …азывай мне. Киба засмеялся. «Вот засранец!» — подумала Яманака и смачно, насколько не пожалела сил, ударила его в плечо. На самом деле, злости и сил в ней намного больше и выместить их хотелось прямо сейчас, но парень все-таки не самый подходящий для этого вариант. Он тоже это понимает, а потому на удар отреагировал очень убедительно: схватился за побитое плечо, закряхтел и сделал вид, что умер. Ино только и оставалось, что ловить лицом собственную ладонь и сдерживать смех: горло болело не только при разговорах. Едва ли подняв настроение друг другу, в этот раз они направились в кафе поближе к дому. И пока Яманака выбирала себе десерт, который она сможет проглотить с минимальным чувством дискомфорта, Киба уже строчил кому-то сообщение. «Есть срочное дело. Надо собраться» 16:22. Наруто сообщение увидел не сразу, только когда вернулся домой с тренировки с Джирайей. Учеба закончилась, а крестный продолжает гонять его по полям, как тренировочную собаку. Впрочем, ему грех жаловаться — не с его образом жизни. Но полученное сообщение заставило его встрепенуться: у друга не было привычки держать интригу, обычно он говорил все сразу и не тая. Тем более, сообщение ему пришло лично, а не в общий чат, как обычно. Видимо, что-то и правда случилось. «Ты в порядке, бро?» 19:38.

«Ты сейчас где?»

19:42.

«Я дома. А ты где?» 19:43.

«Я в N. Ты можешь приехать с Шикамару?»

19:43.

«Что ты там делаешь? Там же парни из «Ветра» ошиваются» 19:43.

«Это важно. Расскажу, как приедешь»

19:44.

«Ладно, тогда сейчас выеду» 19:44. Узумаки удивленно нахмурился. Не став переодеваться из спортивных вещей, он снова вышел из дома, но на этот раз без сумки. — Ало, Шики, ты свободен? — решив не тратить время на ожидание ответа по смс, капитан просто сразу позвонил. — Да, буду через минут десять. Заедешь за мной? — буднично спросил Шикамару, зажимая трубку между плечом и ухом. — А ты уже в курсе? — снова удивился Наруто. — Да. — Ну ладно, — он не стал расспрашивать друга, в чем дело, решив, что Киба просто тоже попросил его приехать. Зная друга и как он не любит просить о помощи или «тянуть кота за яйца», видимо, сейчас действительно самое лучшее, что они могли сделать, это просто приехать. — Что в сумке? — поинтересовался Узумаки, когда Шикамару вышел из своего подъезда. Сегодняшний день, судя по всему, полон сюрпризов. — Инструменты, — тот лишь пожал плечами и поправил небольшую сумку на плечах. Здесь Наруто выпал окончательно. «Он же не мог убить кого-то?» — подумал он и почувствовал, как будто у него в груди «биг-бен» пробил полдень. Нара заметил это волнение во взгляде, но прежде, чем блондин успел что-либо сказать или спросить, решил его добить: — Эй, мне тоже это не нравится. Но ему разве откажешь в такой момент? — он хлопнул друга по плечу и приземлился сзади, места едва хватало. — Может, у тебя получится его переубедить. Поехали. Так не делается. Неужели Киба думает, что может средь бела дня отрывать капитана их клуба от всяческих дел, говоря, что ему срочно нужна помощь, и Наруто сразу понесется к нему без вопросов? Ну, вообще-то, да, может, раз Узумаки именно этим сейчас и занят, но он и пальцем не пошевелит, пока этот собачник ему все не объяснит! Но если они сейчас приедут и увидят друга с окровавленным ножом в руках, то Наруто точно удар хватит. Почему тогда Шикамару такой спокойный? В такой ситуации наверняка нервничал бы даже он. Если только… Да что ж с вами такое?! Почему нельзя сразу сказать, в чем дело?! Ожидание — самая страшная мука в топе мучений Наруто. Следом идет горение заживо, потом вырывание зубов и лобковых волос. Впрочем, из-за Кибы и его секретов страдать дважды не хотелось, так что минут десять парень просто стоически терпел. — А ну быстро говори, в чем дело?! — Тихо, ты не у себя дома. — Покажи мне труп. — Какой труп? — Который мы приехали закапывать. — Он еще живой, — на полном серьезе ответил Киба. Вопросы его несколько удивили, но он был слишком занят воображаемым телом Канкуро, который он проносит на мотоцикле по невоображаемому мосту, чтобы задумываться о словах друга. — О боже, Киба! — воскликнул Наруто. Он был счастлив, что Инузука все же не убийца, но также немного в ужасе, что это могло очень быстро измениться. Вот, от чего он должен был его переубедить? — Просто скажи ему, в чем дело, — вмешался Шикамару, со скучающим видом прислонившийся к мопеду. — Что бы ни случилось, убийство — это не выход! Узумаки, хотя и не знал, в чем конкретно дело, всеми силами старался сделать то, зачем, как полагает, приехал. Киба помолчал еще пару секунд, собираясь с мыслями. Воображаемый Канкуро кроваво булькнул, но не стал перебивать. — Канкуро из «Ветра» сегодня попытался похитить Ино, — парень посмотрел в голубые глаза напротив, в которых наконец-то что-то прояснилось. — Я побежал за курткой, поворачиваюсь, и он уже на своем поджопнике увозит ее в закат. Она орет, я за ними, три раза чуть сам не сдох. Раз потерял из виду — уже хотел броситься под ближайший мусоровоз. Смотрю — она стоит посреди трассы, а его нигде нет. Я решил, что надо его найти и… Конечно, он замялся. Сколько бы раз озлобленный подросток ни сказал «убью», ни один из них обычно не осознает, что это на самом деле значит. Киба видел, как люди убивают в кино, держал настоящий пистолет, однажды видел мертвое тело, а еще в течение нескольких часов представлял, как убивает Канкуро разными способами. Теперь перед ним не мертвецки-бледное от страха лицо Ино, а напряженное, сочувствующее и решительное лицо Наруто. Киба тоже не хочет становиться убийцей. Неосознанно, но он потому и позвонил именно этим двоим. Не потому, что они бы согласились помочь ему в любом случае, а потому что они смогут найти выход из ситуации получше. — Вот дурень, — спустя пару секунд молчания, Шикамару покачал головой. — Наслушается всяких историй от своей мамы и потом представляет себя гангстером. — Да пошел ты. — У меня есть идея получше, — он оторвал таз от припаркованного мопеда и поправил сумку на плече, та сразу зазвенела. — Убьем его мотоцикл. — Он же не живой, — Наруто озадаченно нахмурился. Киба промолчал. — Разберем, — со вздохом поправил себя Нара. — Или просто разобьем, чтобы Киба мог выплеснуть эмоции, — взглянув на последнего, он усмехнулся по-доброму. Вот оно, решение. Гениальный ум Шикамару еще ни разу их не подводил. Ведь это же логично! Разбить мотоцикл Канкуро — и он больше не сможет беспрепятственно заниматься подобной ерундой (или хотя бы некоторое время), и парни не убийцы. Единственная проблема — где его найти? — Вот только мы не знаем, где он, — своевременно заметил Узумаки. — Ага, — невесело вздохнул Киба. — Нужно попробовать узнать, где он обычно тусуется, — Наруто щелкнул пальцами, будто ему в голову пришла идеальная идея, и уставился на друга. — По-любому кто-то из местных что-то знает. — Спасибо, капитан очевидность, — тот лишь раздраженно фыркнул. — Будто я не занимался этим все время, пока вас ждал, — а конкретно — наматывал круги по району. — Так мы только привлечем лишнее внимание, — лениво напомнил им Шикамару, скрестив руки на груди. — Не зря же это их территория. Уверен, его здесь и так все знают и очень технично ему доложат о том, что его кто-то ищет. — Может, его наоборот здесь все не любят. Он же говнюк, — высказал свое предположение Киба. Наруто согласно закивал: — Не может же он знать вообще всех. Нара ничего не ответил. Доводы ребят звучали не совсем глупо: даже мировых знаменитостей не знают все. Шикамару и сам почти уверен, что для половины жителей этого района, Канкуро и парни из «Ветра» — просто кучка раздражающих шумящих подростков. И все же рисковать не хотелось. Помолчав еще пару секунд, его осенило: — Пока мы ехали, я дважды заметил их метки на знаке «стоп» в паре кварталов отсюда и еще одну на вывеске спортивного зала. Думаю, если поищем другие метки, то что-нибудь да выясним. — Точно, они же метят свою территорию! — Киба хлопнул себя по лбу с мыслью «и как это я раньше не додумался?». — Наверняка это места, в которых они постоянно тусуются. — Бинго, — Шикамару усмехнулся. — Нам остается только технично проверить, нет ли Канкуро в одном из них, чтобы потом проследить за ним. — Что, если он нас впалит? — обеспокоенно поинтересовался Наруто. — Я же сказал «технично», — Нара раздраженно нахмурился, будто они говорили на разных языках и сейчас он сказал что-то совершенно непонятное. — Бежать, блин, что. Хоть видом его своим припугнем, мол, мы за тобой еще вернемся. — Ну ладно, погнали, — Инузука явно такой план действий устраивал: все лучше, чем ничего не делать. Он себе этого не простит, слишком много времени убил на этого придурка, чтобы в итоге ехать домой ни с чем. — Только не гони. Будем шуметь лишний раз — точно привлечем внимание. Не дай бог встретить Канкуро где-нибудь по пути. Объездить весь район, не привлекая к себе лишнего внимания, задача не из легких. Если ребята из «Ветра» сами нарезают круги тут и там, то для местных они ни чуть не лучше и не хуже. Однако если кто-то слишком внимательный признает в них ребят из «Конохи», то пиши пропало. — У меня бензин кончается, — раздосадованно сказал Наруто, когда они остановились, чтобы проверить очередную метку. — Тихо, — шикнул на него Киба. Блондин нахмурился, но притих, и тогда расслышал знакомый шум двухколесного. Шикамару многозначительно взглянул на Инузука, и тот кивнул: «да, это он». Парни переглянулись. — Нужно попытаться проследить за ним без мотоциклов, иначе он услышит, — негромко сказал Шикамару, глядя на удаляющегося Канкуро. — Откуда нам знать, куда он поедет дальше? — запротестовал Киба, чувствуя нарастающее беспокойство. — Там дальше только спальный район, наверняка он едет домой, — вклинился Узумаки. Шикамару прищурился, обдумывая его слова. — Может быть, но тогда нам нужно быть еще осторожнее. Ребята припарковали мотоциклы за углом дома, припрятав их за кустами, и спешно пошли по следам Канкуро, стараясь держаться в тени. Тот уже через секунду скрылся за поворотом, и тогда у парней резко дернулось животное «догнать и поймать». Киба сам не понял, как перешел на бег, и Нара едва сдержался, чтобы на автомате не вскрикнуть «стой!», но их «жертва» все еще могла их услышать. Поэтому, последовав инстинкту, Шикамару и Наруто бежали уже за другом. Однако, добежав до того самого поворота, желанной цели там не оказалось. Инузука остановился резко и, попытавшись прислушаться к внутреннему чутью, стал оглядываться по сторонам и высматривать его где-нибудь спереди. В районе, где они оказались, стояло много разных домов, и сейчас Киба чувствовал себя в точности, как на дороге, когда всего за секунду он потерял Канкуро и Ино из виду. Вот только для того, чтобы дважды за день так глупо упустить одного и того же козла, надо быть полным кретином — подумал он и схватился за голову. — Эй, ты! — за спиной послышался недружелюбный бас такого же недружелюбного вида мужчины с черным пакетом и в поношенной рабочей одежде, выходящего из магазина. Типичный уставший работяга, предположил бы Шикамару, который очень хочет на что-нибудь нарваться, добавил бы Киба. — Это твой кореш гоняет тут на своем пердоцикле и мешает спать людям добрым?! Инузука от подобных заявлений даже не сразу нашелся в словах. Нарастающее зловещее прямо хотело вырваться на волю, и в данную секунду ему было почти все равно, на кого именно оно выльется. Придется ли ему поделиться с этим вежливым господином? Ему точно не будет жалко. — Он нам не друг, — к счастью, слова нашлись у подоспевшего Нара, который, одновременно переводя дыхание после резкой пробежки, сжал плечо удравшего друга, мол, «я разберусь». Инузука сжал кулаки, но дал ему закончить. — Он нам тоже мешает спать. Вот мы и хотели бы поговорить с ним, как бы «по-мужски», если понимаете. Незнакомец недоверчиво нахмурился. Любому будет понятно в этой ситуации, что эти трое не желают местному нарушителю порядка ничего хорошего, однако в том, что они как минимум живут в этом районе, мужчина сомневался. Впрочем, его подобный расклад событий, в котором он не будет участвовать напрямую, но все же решит свою проблему, вполне устраивал. — А я говорил ему перестать маяться всякой херней! Вы уж с ним поговорите, с этим Собаку-но! — довольно сказал работяга грозным тоном, дернув пакетом. Судя по всему, он знал Канкуро лично, что подтверждало теорию о том, что большинство людей в районе и правда его знают, но все же не все жалуют. Киба едва заметно дернул уголком рта, довольный этим знанием. — Ага, ага! Вы только подскажите, в каком доме его искать? — перехватив инициативу Шикамару, нагло вписался Наруто. Мужчина несколько удивленно поднял бровь, снова засомневавшись в представившейся ему троице, и все же указал свободной рукой на самый высокий дом из всех стоящих рядом малоэтажек. Киба, не почувствовав должного облегчения, даже не удосужился нормально поблагодарить незнакомца и просто кивнул ему, прежде чем снова побежать вперед. — Вы уж разберитесь с этим беспределом, — уже менее недовольно попросил он. Двое друзей все же коротко поклонились за помощь, и затем также рванули за Инузука. «С ним не все потеряно» — с облегчением подумал Нара, когда увидел друга, спрятавшегося за колонной и просто наблюдающего за входной дверью нужного им здания. Он боялся, что Киба может не сдержаться и сразу прыгнуть на Канкуро, как только тот появится в дверях, но все же он придерживался их импровизированного плана. — Как думаете, он живет один? — негромко спросил Киба, внимательно наблюдая за тем, в какой из квартир сейчас загорится свет. — Мы не будем к нему вламываться! — сразу запротестовал капитан «конохи», сжав друга за локоть. — Да я даже об этом не думал! — шикнул тот. — Ага, маме своей расскажешь, маньяк! — Не один, — сообщил им Шикамару, заметив курящую у окна фигуру, которая тут же выбросила бычок, когда соседнее окно загорелось светом желтой лампы. Парни притихли. Должно быть, это старшая из Собаку-но, Темари. Впрочем, в темноте разглядеть было сложно, но кто-то в квартире точно был. — Походу это была Темари, — высказал предположение Узумаки, на что Шикамару пожал плечами. — Думаете, она нас видела? — Думаю, что да, — честно признался Нара, и Киба снова почувствовал кипение. Стоило еще на дороге разогнаться посильнее, врезаться в Канкуро и дело с концом. — Мы можем вернуться позже, чтобы нас не заподозрили. — А если они в это время пойдут и спрячут байк? — Максимум что они могут сделать — это его переставить, — Шикамару усмехнулся. — Не думаю, что Темари настолько параноидальна, чтобы следить и проверять каждого подростка, который ошивается на этом районе. Естественно, что они будут осторожны, но не факт, что она вообще скажет ему о каких-то поцах, которые бегали по улице и потом пропали. — А если скажет? — Вернемся в другой день и попробуем снова, — Нара беспечно пожал плечами. Для него все было и так очевидно и без лишних вопросов достаточно проблематично. Ему даже думается, что успокоить Кибу — дело намного труднее, чем найти и украсть мотоцикл шапки «Ветра». Тратить времени больше, чем он уже потратил сегодня, парню не хотелось. В случае их общего провала он, пожалуй, вернется один и все равно найдет этот дурацкий мотоцикл самостоятельно, а пока он доверится чутью и рациональности друга. — Пойдем присядем куда-нибудь, — предложил Наруто. — Я умираю от голода, — и подтвердил свои слова урчанием живота. Любимый и привычный «seven-eleven» встречает только спустя несколько сотен метров отчаянного поиска. Отчаянного — потому что очень голодного и очень принципиального. Однако, найдя ровно то, что увидели и захотели глаза, парни сели за ближайшие свободные места у панорамного окна. — Это даже хорошо. Так мы хотя бы можем обсудить план действий, — подбодрил друзей Шикамару, разворачивая онигири с лососем. — У нас ведь и так есть план, — искренне удивился Киба, перемешивая лапшу в бумажной чашке. — Заходим, громим байк Канкуро и уходим? Отличный план, — не сдержался от комментария Наруто и прыснул, после чего вгрызся в треугольный бутерброд. — Есть идеи получше, гений? — Лучшей идеей будет, если мы оставим эту хрень, — Шикамару сделал короткую паузу, но, столкнувшись с многозначительным взглядом друга, продолжил, — но мы ее не рассматриваем. Поэтому нужно реально подумать, как найти нужный мотоцикл, потом как не попасть на камеры видеонаблюдения, не включить сигналку, реально ли стоит его просто разбить или все-таки разобрать на запчасти. Стоит ли говорить, что мы еще и заработать на этом можем? — загнув несколько пальцев при перечислении пунктов в списке дел, Нара посмотрел на задумавшегося Кибу. — А ты знаешь, какая у него модель? Если он какой-то легкий, мы вообще его втроем спокойно утащим, — вклинился Наруто, прожевав половину сэндвича. Шикамару невольно представил, как они посреди ночи втроем несут по городу мотоцикл Канкуро, на головах. — Какое-то говно, — не задумываясь, ответил парень. — Не такое уж и говно, раз смог от тебя оторваться, — Нара усмехнулся. — Кажется, у него тоже ямаха. Последний раз я видел его на ямахе, — он кивнул сам себе. Киба понуро уткнулся в чашку с лапшой и промолчал. В итоге парни стали есть молча. Однако Шикамару этим молчанием воспользовался, чтобы прикинуть план действий, и спустя минут пять заговорил вполголоса: — У меня в сумке лежат инструменты. Мы дойдем до мотоцикла Канкуро и постараемся отключить сигнализацию. Потом постараемся завести его и выведем с парковки, потому что я это дерьмо на себе нести точно не буду, даже если он весит пятьдесят килограмм. — А наши мотоциклы? — волнительно поинтересовался Наруто, глядя на свою припаркованную у выхода форзу. — Один из нас угонит байк Канкуро, а на ваших потом доедем до точки сбора, — успокоил его Нара. — А где точка сбора? — На мосту, — своевременно заявил Инузука. — Сбросим его с моста. — Маньяк! — воскликнул Наруто. — В кого ты такой маньячина? — Может лучше просто спрятать его? Мы сможем его шантажировать, — все также негромко предложил Шикамару. — Я хочу преподать ему урок, а не устраивать мафиозные разборки. — То есть сбросить его байк с моста это не мафиозные разборки? — Да отвали ты! Есть идеи получше?! — взревел собачник. — Ну зеркало ему разбить, колесо пробить, под дверь насрать можем, — рассмеялся Узумаки. — Или на сидение. И размазать. И еще напишем «ты чмо». Парни не удержались и тоже загоготали. В целом, это и правда проще и веселее, но не так приятно, как разбить его к чертовой матери. Все же у Кибы за весь день скопилось злости на что-то серьезнее, чем «ты чмо». — Тогда оставим его на мосту. Киба поиграется битой, выпустит пар, а ты подпишешь «Канкуро чмо». Идет? — предложил Шикамару, глядя в глаза другу, в которых снова что-то блеснуло. Такой план его устраивал. — Идет. — Ну слава тебе ками, — брюнет выдохнул и открыл банку содовой. Парковка жилого дома снова встретила их пустотой и слабым жужжанием уличных фонарей. Байк Канкуро припаркованный стоял на своем месте, выделяясь из толпы машин черным блеском и большим, ярким значком их клуба «Ветер». Yamaha MT-09 выглядел внушительно, её мускулистый силуэт привлекал внимание даже в полумраке. — Все-таки ямаха, — ухмыльнулся Нара, оглядывая модель от и до, чтобы понять, с чего начинать. — Сколько времени у нас? — шепнул Киба из-под своего капюшона, отгоняя мысли о том, что лучше бы этот байк принадлежал ему. Его классика по скорости не шла вровень с нейкедом Канкуро — разница в максимальной скорости — 50км/ч, так что чертов Канкуро просто издевался над ним там, на дороге, и гнал даже не в полную силу. От этой мысли Инузука снова начинает злиться. — Почем мне знать? — пожал плечами Шикамару, достав небольшую сумку с инструментами. — Наруто, закрой камеры и смотри в оба. Наруто кивнул, встал у выхода с парковки и оглядел тёмные коридоры жилого комплекса, а также потолки на наличие видеокамер. Его внимание привлекла одна у входа в здание, и он не придумал ничего лучше, чем накрыть ее своей шапкой. Шикамару опустился рядом с мотоциклом и стал разворачиваться. Мысленно перебирая устройство ямахи, он аккуратно снял защитную панель под сиденьем, где прятались провода к сигнализации. Сразу захотелось пересмотреть пару видео в ютубе, чтобы знать наверняка, куда нажимать, что рвать и где резать. — Ты точно знаешь, что делаешь? — взволнованно спросил Инузука. — Если что, будем бежать, — с ухмылкой произнес Шикамару и ловко зацепил два провода. Его пальцы работали уверенно, подключая небольшое устройство к системе сигнализации. Наруто тихо подошёл чуть ближе, настороженно наблюдая за хирургической работой друга. — Вуаля, — Шикамару выдохнул, прикручивая последний провод. — Теперь твоя очередь. Киба встал, тряхнул руками и медленно подался к рулю, надеясь, что сигнализация была успешно отключена. Байк Канкуро был массивный, но Кибу это только подзадоривало. — Ну, с богом, — прошептал он, присоединяя провода для обхода замка зажигания, как делал это десятки раз до этого. Спасибо дяде Гаку за все, что он знает и умеет вот этими руками, и храни его ками. Через мгновение двигатель завёлся с низким рокотом, вибрация ощутимо передалась через руль, и Инузука злорадно загыгыкал. Перед ним не устоит даже навороченный MT. Наруто огляделся ещё раз и поднял большой палец. — Всё чисто, — с улыбкой сообщил он. — Тогда погнали, — сказал Киба, довольно вцепившись в руль. — Шики, сядешь за мой? — опомнившись, он достал ключи от своего мотоцикла из кармана куртки и посмотрел на друга. — Куда деваться, — тот лишь пожал плечами и вздохнул, собирая вещи обратно в сумку, и забрал ключи. Кинув её себе за спину, парень быстро отошёл к выходу. — Увидимся на мосту. — Не дури, — серьезно предупредил его Узумаки перед тем, как разминуться. Киба хмыкнул, но ничего не ответил, а затем выехал, наконец, с парковки, навстречу темной ночи, которая должна была стать их новым союзником. Украсть мотоцикл оказалось достаточно сложной, но все же выполнимой задачей, и дальше их ждет только самое интересное.