Эксперимент

      Долгожданные выходные позволяли студентам понежиться в кроватях дольше обычного, однако Гарри Поттер не воспользовался данной возможностью. Его ждал традиционный визит в Лондон к Андромеде и Тедди. Конечно, можно было просто трансгрессировать из Хогсмида, но именно сегодня Гарри захотелось ощутить романтику поездки на Хогвартс-экспрессе. В обычные дни поезд ходил полупустой, потому Гарри намеревался найти свободное купе и занять его, чтобы ехать в одиночестве. Надоедливая болтовня со случайными попутчиками про его геройские подвиги не прельщала, а то, что его узнают и начнут расспрашивать, сомнений не вызывало. Слишком уж часто его колдофото украшало первую полосу всех магических изданий. Пройдя в конец вагона, он открыл дверь и уже собирался протиснуться внутрь, как заметил сидящую там девушку.       — Гермиона? — вырвалось непроизвольно, когда та подняла на него глаза, оторвавшись от чтения. — Ты какими судьбами здесь?       — Гарри? Ну… мне нужно в Лондон. Купить кое-что из книг, — немного смутилась подруга. — А ты к Тедди?       — Ага, — Поттер бросил свой рюкзак на сидение и расположился у окна. — Ностальгия одолела. Захотелось окунуться в детство.       — Понимаю, — улыбнулась Гермиона и снова уткнулась в свой фолиант.       Поезд двинулся. Гарри рассматривал сменяющиеся горные и равнинные пейзажи за окном. Они были пустынными, удивительно спокойными и такими величественными.       — Герми, хочешь, я составлю тебе компанию? — вдруг неожиданно предложил Гарри. — Все-таки опасно ходить одной, мало ли… ещё же не всех уродов изловили…       — Всё в порядке, Гарри, — улыбнулась подруга. — Я вполне могу о себе позаботиться. К тому же уверена, что тебя ждёт Тедди.       Она снова принялась за чтение, а Гарри чувствовал некую неловкость после последней подслушанной нечаянно ссоры лучших друзей. Ведь всю неделю Гермиона избегала их с Роном. Он не собирался вмешиваться и напоминать Гермионе об этом неприятном инциденте, но в то же время хотел как-то поддержать и приободрить её. «Иногда физиономия Рона всё-таки напрашивается на свидание с кулаком», — глядя на подругу, подумал «Мальчик, который Выжил».       — Гермиона, — начал он спустя еще какое-то время, — А может, мы вместе сходим за книгами, а потом навестим Андромеду? Уверен, и она, и Тедди будут рады тебя видеть.       — Я могу долго искать то, что мне нужно… — как-то неуверенно начала подруга.       — Не проблема! Я пока куплю что-нибудь из игрушек Тедди, — не унимался Гарри. Он почему-то не хотел отпускать её одну. Совсем не хотел.       — Хорошо, — сдалась она. — Но потом не говори, что я тебя не предупреждала. И нечего ходить за мной по книжным и дышать в спину, я люблю книги спокойно выбирать.       — Замётано. В святилище Гермионы Грейнджер посторонним вход воспрещен, — согласился Гарри, и они рассмеялись.

***

      Толпы людей в маггловских торговых центрах утомляли Гарри и заставляли быть настороже. Но зато тут его никто не узнавал, не тыкал пальцем, не пытался взять автограф. Он проводил подругу до книжного отдела, а сам направился в детский. Волшебных игрушек у Тедди было полно, а вот до маггловских как-то руки не доходили. И Гарри ради разнообразия решил это исправить.       Что там за книги искала Гермиона у магглов, так и оставалось загадкой, но через час она настигла его в отделе с гоночными машинками и сообщила, что уже управилась. Драгоценная ноша была помещена в её уникальную бисерную сумочку, куда следом отправились и покупки для Тедди.       До дома Андромеды они добрались с помощью трансгрессии. Та встретила их ароматным чаем и кучей угощений, а маленький Тедди не слезал с рук Гермионы. Это был удивительно тёплый день, один из лучших в жизни Гарри. Джинни не любила эти вылазки по выходным, поэтому была здесь всего пару раз, а потом находила постоянные причины, чтобы избежать похода в гости. Гермиона же наслаждалась малышом, зачаровывала ему игрушки и задорно смеялась, когда Тедди принимался изменять цвет волос. Тот же, будто чувствуя её настроение, старался впечатлить даму и делал это с ещё большим усердием, примеряя на себя десятки оттенков цветовой палитры.       День пролетел незаметно, и молодые люди опомнились, когда уже стемнело. Было принято решение трансгрессировать в Хогсмид, а оттуда уже добираться до школы.       — Спасибо, что пошла со мной, — вырвалось у Гарри, когда они шли под небом, усыпанным россыпью звёзд, а снег приятно похрустывал под ботинками.       — И тебе. Я прекрасно провела время, — рассмеялась Гермиона. — Тедди — прелестный малыш.       — Да, — улыбнулся Гарри, невольно переплетая свои пальцы с её холодными. — Замёрзла?       — Есть немного, — созналась подруга, наслаждаясь жаром его горячей ладони. — У меня всегда мёрзнут руки и нос.       — Ну могу второй рукой держать тебя за нос, пока идём, — не унимался Гарри. От хорошего настроения его так и подмывало шутить.       — Спасибо, но вынуждена отказаться от столь заманчивого предложения, — прыснула Гермиона, перенимая состояние друга.       Она прекрасно владела согревающими чарами, но сейчас так не хотелось выпускать свою руку из ладони Гарри.       — А зря. Жаль будет, если твой милый носик отморозится и отвалится. Это лишит тебя некой доли очарования, — продолжал острить парень, но тут же получил ощутимый толчок локтем в бок. — Эй, покалечишь же героя! Я Министру нажалуюсь!       — Боюсь, если мы не поторопимся, нас обоих покалечит Филч, — Гермиона выдернула свою ладонь, толкнула его в сугроб и бегом рванула к школе, ворота которой уже появились в поле зрения. — Догоняй, герой!       — Так нечестно! — притворно возмутился тот и помчался следом.       Ему даже не пришлось бежать в полную силу, он быстро настиг подругу у самых ворот и схватил за куртку. Та попыталась вырваться, Гарри же обнял её за талию, но от брыканий девушки потерял равновесие и свалился в сугроб, увлекая её за собой. Шапка слетела, пушистый снег коварно проник под воротник, обжигая кожу, а на его лицо каскадом свалились тяжёлые волосы Гермионы.       Она хохотала, пытаясь колотить кулаками по его груди, но руки захватчика крепко сомкнулись на ее талии.       — Попалась. Я так-то лучший ловец Хогвартса, — хмыкнул Гарри, отчего она ещё сильнее рассмеялась и уткнулась носом в его шею, прекратив все попытки вырваться.       — Ты… ты… — возмущения тонули в приступе безудержного веселья.       — Вижу, ты нашла способ согреть нос об мою шею, — заключил Гарри, ослабляя хватку. Снег частично проник и под куртку, и его прикосновение к коже было сомнительным удовольствием. — Может, я побуду сверху, а?       Гермиона подняла голову и заглянула в его глаза, в зелени которых отражался свет волшебных фонарей, размещённых на кованых воротах замка. Её светящееся лицо оказалось в сантиметре от лица друга, а губы почти соприкоснулись. И неожиданно её сердце заколотилось быстрее, а внутри тела растеклось приятное тепло. Гарри замер и гипнотизировал её взглядом, забыв про свои недавние шуточки. Этот простой момент почему-то показался ему по-настоящему сказочным, и даже пробравшиеся под одежду настырные снежинки перестали волновать его. Немного растрёпанная, искрящаяся счастьем Гермиона, с лица которой испарилась озабоченность, поселившаяся там последнюю неделю, казалась такой прелестной. Фокус внимания сместился на её губы. Чёрт! Они были близко, непозволительно близко, не по-дружески близко… Одно микродвижение, и он сможет коснуться их своими, ощутить вкус…       Противное мяуканье, раздавшееся совсем рядом, вывело их из оцепенения. Гермиона мигом вскочила на ноги и протянула другу руку, помогая подняться.       — Проклятье! Миссис Норрис!       — Надо сматываться. Сейчас Филч нарисуется! — согласился Гарри, испытывая некое разочарование и шок одновременно.       — Бежим! — Гермиона рванула в сторону замка, заставляя друга снова догонять её.       Они ввалились в башню Гриффиндора, корчась от смеха, довольные и счастливые. Даже мокрая одежда и таявший в волосах снег не могли испортить им настроение.       В Гостиной было столпотворение. Филч в этом году зверствовал сильнее обычного, поэтому ребята старались не шнырять после отбоя по замку, потому что попадаться на глаза ворчливому завхозу не хотелось. Для сна время было детское, поэтому половина факультета коротала вечера играя в волшебные карты и шахматы. Девушки дурачились с зачарованной косметикой, а влюблённые парочки, типа Джинни и Дина, целовались у камина на диване. Но сейчас, после такого чудесного дня, Гарри не обратил на них никакого внимания, а вот недовольная физиономия Рона, смерившего их уничижительным взглядом, не осталась незамеченной.       — Где это вы пропадали вдвоём? И что такие довольные? — проворчал тот, оторвавшись от своих любимых шахмат.       Гарри хотел было что-то объяснить, но Гермиона опередила его.       — Тренировали мою чувственность! — гордо вскинув голову, продекламировала она и исчезла за дверью женской спальни.       — Чего? — Рон чуть не подпрыгнул на месте от услышанного, а Джинни вопросительно повела бровью и даже отстранилась от Дина.       — Да Андромеду с Тедди мы навещали! — бросил покрасневший Гарри и поспешил тоже удалиться.       Он понимал, что Гермиона просто решила позлить Рона, но вышло так, что она нешуточно смутила его самого. Гиппогриф его подери, ведь он чуть не поцеловал её в этом сугробе! Ещё бы пару секунд… миссис Норрис подоспела как нельзя кстати. Или некстати…

***

      Гермиона впервые за последнее время так рано легла спать. Вернее, она не спала, а пялилась в потолок с довольной улыбкой на устах. Её даже не манило зарыться в приобретённые книги и просидеть полночи, поглощая новые знания, как она обычно делала. Но сегодня сумочка с покупками была отложена в тумбочку, не хотелось портить себе настроение. А оно у самой умной ведьмы столетия было на редкость замечательным. Её день прошёл чудесно. Пожалуй, это был один из самых запоминающихся выходных. За последний месяц так точно. Ей нравилось играть с Тедди, радовала гостеприимность Андромеды и это умиротворённое выражение лица Гарри, когда они все вместе строили крепость или рисовали дракончиков.       Обычно на лице друга присутствовали другие эмоции. Гермиона знала, что он сосредоточен и напряжён во время игры в квиддич, счастлив, когда ловит снитч, имеет откровенно скучающий вид на истории магии и не запоминает и половины из того, что говорит профессор Бинс. Она видела Гарри раздавленным после смерти Сириуса и излучающим пугающую решимость, уходившего в Запретный лес. Видела уставшим, с застывшей маской безразличия на его родном, хорошо изученном за эти годы, лице. Видела разочарованным и удивлённым, запутавшимся и благодарным за поддержку, возбуждённым от разгаданной тайны и злым от несправедливости. Пожалуй, она знала мимику Гарри на любой жизненный случай. Но то, как он смотрел на неё во время дурачеств в снегу, Гермиона не могла квалифицировать. Такое выражение лица лучшего друга она, пожалуй, заметила впервые. Когда его красивые глаза приобретали более глубокий оттенок и будто проникали внутрь тебя. Гарри никогда раньше не смотрел на неё так… так… Она не знала как. Но даже сейчас, вспоминая этот волшебный момент, Гермиона чувствовала некий трепет, будто по телу пропускали слабую волну тока. И ей очень хотелось разгадать тайну этого взгляда друга. Ведь не было в её жизни такого предмета, который бы ей нравилось изучать так, как Гарри Поттера.       Ещё до приезда в Хогвартс она проштудировала про него все книги и знала его историю лучше его самого. При знакомстве недоуменно смотрела на его мешковатую одежду и сломанные очки, на его искреннее удивление простому волшебству. Сначала он ей показался даже каким-то простецом, и она испытала небольшое разочарование. Ожидания после всего прочитанного о герое были явно завышены.       А потом… Потом был тролль и самая первая настоящая дружба в её жизни. Дружба, которой Гермиона дорожила больше всего на свете и боялась потерять. В ней девушка узнала совсем другого Гарри. Того, который мог ошибаться, падать духом и вовсе не считал себя избранным или героем. Того, кто не думая бросался на защиту близких и готов был умереть за других. Того, кто стойко преодолевал трудности, никогда не жаловался и умел прощать. Она восхищалась им как никем и никогда, даже если не всегда сознавалась в этом даже самой себе. Она училась его понимать, считывать настроение по мимике. Иногда Гермионе казалось, что она знает Гарри даже лучше, чем саму себя. Но сегодня получила новую загадку. Этот взгляд: глубокий, манящий, как чистейшие горные озёра, как редчайший природный изумруд…       Мозг Гермионы, принявший задачу для решения, долго прокручивал в голове разные ситуации, ища повторения. Ей вспомнились палатка и их смешной танец с Гарри, визит в Годрикову впадину, те многочисленные встречи после летних каникул, когда она сжимала друга в своих объятиях. Постепенно картинки стали расплываться, превращаться в дымку, тело приобрело приятную тяжесть, и её сознание отключилось.