Эксперимент

      Всё воскресенье Гарри провел на квиддичном поле, изнуряя себя и команду дополнительными тренировками. Джинни, видимо, уяснила суть прежней претензии и сегодня была воистину прекрасна. Так же радовал Дин, который первое время боялся вылететь из команды из-за того, что увёл девушку у капитана. Но, на его счастье, Гарри не был злопамятным и не злоупотреблял властью. Томас стал неплохим охотником, а в связке с Джинни так вообще умудрялся показывать отличные результаты. Место ловца в этот раз Гарри оставил за собой.       Рон дулся теперь и на него. Видно, слова Гермионы достигли цели и заставили рыжего напрягать извилины и что-то обдумывать. Он даже попытался заговорить с Гермионой, но та проигнорировала его и скрылась на целый день в библиотеке.       Гарри же столкнулся с подругой только в понедельник за завтраком, где она сама опустилась с ним рядом на скамью и прошептала:       — Извини, я хотела позлить Рона, а получилось, что подставила тебя.       — Забудь, — отмахнулся Гарри, но всё-таки обратил внимание, как с противоположной стороны стола их сверлят два недовольных глаза. — Я даже рад, что он пока со мной не разговаривает, хоть не мешает засыпать по вечерам.       — Гарри! — подруга прыснула в кулак.       Однако, несмотря на кажущуюся непринужденность, молодой человек чувствовал, что с Гермионой что-то происходит. Она постоянно где-то пропадала, на занятиях появлялась перед самым началом, садилась отдельно и уже давно не тянула руку, показывая всем, что знает правильные ответы на любые вопросы преподавателей. Все-таки та ссора с Роном задела и обидела её, хотя она и старалась не подавать вида. Гарри хотелось поддержать её, но от обычных вопросов подруга просто отмахивалась, а более личные он задавать боялся, так как не любил, когда ему лезут в душу, и сам не хотел делать то же самое.       Лаванда, смекнувшая о размолвке Рона с Гермионой, не упускала случая пофлиртовать с ним. И хотя друг пока держался, Гарри подумывал, если ссора затянется, Рональд не откажет себе в предлагаемом удовольствии и вернется к своей бывшей девушке. Возможно, Браун и подходила Уизли намного лучше, но Гарри искренне не понимал, как Гермиону вообще можно на кого-то променять.

***

      Загадка скрытности подруги раскрылась в одну из ночей, когда Гарри не мог уснуть. Он долго перекатывался с бока на бок, а потом поднялся и поплёлся в гостиную. Ночные посиделки у камина иногда успокаивали. Тем более далеко за полночь там точно никого не будет, так как все давно видят десятый сон.       Удивлению Гарри не было предела, когда он заметил на диванчике знакомую каштановую шевелюру, обложенную кучей книг. Гермиона сидела к нему спиной и настолько увлеклась чтением, что не слышала ничего вокруг, даже его приближающихся шагов. Гарри подошел поближе и уже хотел выдать какую-нибудь шутку, но тут его взгляд зацепился за одну из книг, и глаза Гарри чуть не выпали из очков.       «Камасутра» — древнейший трактат о любви!»       Парень затаил дыхание и постарался переключить внимание на что-то более безопасное.       «Искусство поцелуя».       «Секреты любви для двоих».       «То, о чём принято молчать».       Это были обычные маггловские книги, которые никогда не попадались Гарри, но он без труда догадался, о чём они и почему Гермиона их читает. Ему стало неловко, что он находится здесь, за её спиной, словно нагло подглядывает в щель за чем-то интимным и не предназначенным для него. Он зажмурился и резко развернулся, желая удалиться, но задел ногой столик, и раздавшийся грохот привлёк внимание подруги.       — Гарри? — взвизгнула она и принялась судорожно собирать книги в стопку, накрывая их подушкой. — Что ты тут делаешь? Я думала, все давно спят!       Её щеки пылали похлеще Адского пламени. Гарри сам был смущён не меньше.       — Я… я… — начал он, желая провалиться сквозь землю, — я не мог заснуть и спустился сюда. Прости, не хотел тебя пугать.       — Ничего, — она опустила глаза, стесняясь смотреть на него.       Конечно, можно было просто уйти и сделать вид, что ничего не заметил. Но Гарри чувствовал, что тогда Гермиона замкнётся в себе ещё больше. Она и так вторую неделю скрывается в библиотеке. Да и что же он за друг, если бросит близкого человека в такой момент? В конце концов, это всего лишь одна из тысячи тем, которые можно и нужно обсуждать. Ничего в ней постыдного нет. Совсем ничего.       — Гермиона, — Гарри со вздохом опустился на диван и взял её за руку. — Я не хотел подсматривать… просто ты так была увлечена, что не расслышала мои шаги… я…       — Ладно, неважно, — она выдернула ладонь и принялась спихивать книги в свою бисерную сумочку. В которую, казалось, может поместиться половина библиотеки Хогвартса.       — Может, дашь мне что-нибудь почитать из этого? — неуверенно поинтересовался Гарри, цепляясь за любую возможность начать беседу.       Ему было просто необходимо её разговорить, а то ведь убежит сейчас, и пиши пропало!       — Тебе? Зачем? — она наконец подняла на него глаза, в которых отражались языки пламени из камина. — У тебя с этим всё в порядке, в отличие…       — Гермиона! У тебя тоже всё в порядке! Рон — придурок! Не слушай его, он вообще не думает, когда говорит, ты же знаешь! И он не имеет права тебя ни к чему принуждать. Это нормально, что ты не хочешь спешить.       — Мерлин, Гарри, — подруга спрятала пылающее лицо в ладонях. — Вот уж не думала, что буду с тобой обсуждать подобное.       — А почему нет? Мы же друзья. Ты мой самый близкий человек, Гермиона. И у нас не должно быть запретных тем.       — Да, но… Всё равно, Гарри, ты парень и вряд ли поймёшь меня… Вы как-то увереннее в этих вопросах.       — Ага, я парень, которого месяц назад бросила девушка. Может, я не такой уж уверенный? И не так уж хорош? И мне бы тоже не помешали советы из твоих книг, а ты жмотничаешь.       — О, Гарри! — на лице Гермионы отразилось сочувствие, и она сжала друга в объятиях, вынуждая ответить на них. — Извини, я не хотела напоминать тебе о Джинни.       — Не страшно. С Джинни вышло как вышло. Я рад, что она счастлива с Дином.       — Но… — Гермиона отстранилась. — Прости, я никогда не смогу понять её. Как можно променять тебя на какого-то Дина?       — А на кого ж тогда меня можно было променять? — усмехнулся Гарри.       — Ни на кого! Ну… то есть… — Гермиона снова засмущалась и вцепилась обеими руками в свою сумочку с драгоценными книгами.       — Ладно, я понял, что уникальный и неповторимый, — пытался пошутить парень. — Но давай ты расскажешь, что тебя волнует. Ты избегаешь нас. Думаешь, я это не замечаю?       Гермиона сжала губы и несколько секунд боролась с собой, принимая решение говорить или не говорить другу о своих проблемах.       — Рон, конечно, редкостная задница, — наконец начала она, — и я жалею, что не прокляла его посильнее, но вдруг он прав, Гарри?       — В чём?       — В том, что я… ну… у меня… Гарри, у меня могут быть определённые… э-э-э… отклонения…       — Чего? Да какие отклонения, Гермиона?! Рон — идиот! И если бы я знал, что ты так близко к сердцу воспримешь тот бред, что он говорит, сам бы проклял его похлеще тебя! Давай завтра это вместе сделаем! Хочешь?       В этот момент Гарри было совсем не жаль своего рыжего друга. Того давно нужно было научить такту и вежливости.       — Нет, ты не понимаешь… — было видно, что слова даются ей с огромным трудом. — Я правда не чувствую ничего такого, о чём трещат другие девочки и о чём пишут в книгах. Никаких бабочек в животе, головокружения и эйфории. Ну, поцелуи, ну, приятно, и всё. Мне не слишком-то продолжения хочется. Ведь даже Трелони называла меня сухарём. Гарри, я прочла, такое иногда встречается. Это физиология. Возможно, я правда… фригидная.       По окончании этого признания щёки Гермионы по цвету напоминали переспелый томат. А Гарри захотелось в очередной раз пробить головой Рона каменную стену. Он бросил короткий взгляд на пару книг, которые подруга ещё не запихала в сумочку.       «Не всем это дано».       «Эрогенные зоны женщины. Разбуди свою чувственность».       Потом на саму Гермиону. Она выглядела такой смущённой, расстроенной… и такой… такой красивой. Невероятно красивой!       — Мерлин, да что ты там вычитала в своих книгах, Герми? — Гарри просто не мог поверить в услышанную чушь. Он, конечно, никогда не задумывался о подруге как о девушке, но, зная её темперамент, только идиот мог предположить какую-то там фригидность. Пусть он и не был знатоком в данном вопросе, но некий опыт с Джинни уже позволял делать определенные выводы гораздо смелее, чем раньше. — Это всё полнейшая чушь!       — Да ты-то откуда знаешь? — возмутилась она. Даже в подобных вопросах Гермиона не могла не среагировать, когда кто-то не соглашался с её мнением.       — Знаю, и всё! — пылко парировал Гарри.       — Хорошо, давай тогда… проведём… эксперимент! — карие глаза слегка сощурились и с вызовом уставились на него.       — Без проблем! Какой?       — Ну… — казалось, Гермиона преодолевает какое-то сложное препятствие. — Поцелуй меня, Гарри!       — Что? — сердце Гарри долбанулось о грудную клетку, а в горле пересохло. — Поцеловать? — ему казалось, что он ослышался.       — Ну да… в книгах пишут, что это может быть просто не тот партнер. А меня целовал Виктор, потом Рон…       Гарри почувствовал, как вспотели ладони и по позвоночнику пронеслась какая-то дрожь. Чёрт! Он, конечно же, уже не был тем парнем, который боится прикоснуться к девушке, но конкурировать в искусстве поцелуя с самим Виктором Крамом… И вообще целовать Гермиону…       — Я… я… не уверен… — какие-то невнятные слова непроизвольно вырвались наружу и сгубили волшебство момента.       — Ясно! Прости, Гарри, это была дурацкая идея! Я… я… — она схватила свою сумочку и вскочила на ноги. — Мне пора спать! Увидимся утром!       — Герми, подожди! — только и успел прокричать он ей вслед, но подруга уже мчалась по лестнице в женские спальни.       Она скрылась за дверью прежде, чем Гарри успел произнести ещё хоть что-то.       — Вот идиот! — рука опустилась на лицо в сокрушающем жесте. — Похоже, я обидел Гермиону.       Мерлин, ну какой дурак будет сидеть и икать, когда ему предлагает поцеловаться девушка? Красивая девушка! Гарри хотелось ударить самого себя. Ведь, зная Гермиону, можно было предположить, что она сейчас надумает всякого, ещё пострашнее своей мнимой фригидности. Например, решит, что не привлекательна, или ещё чего похуже… И уж точно больше с подобным предложением к нему не обратится. Арагог его подери! Ну не идиот ли? Ещё на Рона говорит, а сам не далеко по интеллекту продвинулся. Надо было её поцеловать назло рыжему, что ли! Или не назло? Или потому что ему вдруг самому этого хотелось?! Чёрт! А ему ведь хотелось… По телу от подобного осознания пронесся импульс страха.       Он со вздохом облокотился на спинку дивана и наткнулся рукой на что-то твёрдое. Конечно, Гермиона забыла одну из своих книг.       «Эрогенные зоны женщины. Разбуди свою чувственность». Уже одно название заставляло Гарри немного смущаться, всё же он не считал себя суперопытным любовником. Он с интересом открыл издание и погрузился в чтение. Книга оказалась на редкость занимательной, была написана лёгким языком и дополнена яркими иллюстрациями. Некоторые вещи казались Гарри совсем элементарными, основанными, казалось, на обычной логике. Ну понятно же, что движение пальцев по ладони вызывает приятные ощущения или поцелуи в шею. А вот другие, более интимные, вызывали живой интерес и даже желание попрактиковаться. Почувствовав волну возбуждения в теле, Гарри выругался, захлопнул книгу и направился в спальню, понимая, что на священный сон ему осталось всего несколько часов.