Заклинатель бури

Ода действительно уже ждал его около подъезда. — Значит, я и правда стащил тебя с Накахары, — злорадно констатировал он, когда Дазай завалился в машину, и сразу же рванул с места. — Я тебя ненавижу! — прорычал Дазай, пылая праведным гневом и яростно дёргая плащ, в спешке прижатый дверью. — Какого хрена стряслось, куда ты так летишь, мы на пожар опаздываем?! — Хуже. — Ода резко — так резко, что Дазая, не пристёгнутого ремнём безопасности, мотнуло вперёд и впечатало в приборную панель, хорошо хоть не лицом в лобовое стекло, — затормозил на светофоре, пропуская встречный поток. — Да что с тобой такое?! — взорвался Дазай, едва переведя дух и кое-как приняв прежнее положение в кресле. Ода посмотрел на него. На месте Дазая любой человек пожалел бы о том, что вообще открыл рот. Поэтому на месте Дазая был исключительно сам Дазай, и никто больше быть не мог. — У нас чп на базе, — тяжело уронил Ода. — Без тебя никак, босс. Дазай моргнул и на ощупь пристегнулся. Ода выглядел так же мрачно, как в тот день, когда вытащил его из подвала Ямагути-гуми, полумёртвого от побоев и пытки голодом. В паникёры Ода отродясь не записывался, так что подобная спешка сейчас, в более-менее мирное время, не оставляла места сомнениям: стряслось нечто действительно из ряда вон. — Тогда погнали, какого хрена ты стоишь, — сквозь зубы процедил Дазай, и Ода, стоило только загореться зелёному, вновь вдарил по газам так, будто за ними гналась вся преисподняя во главе с самим Люцифером. Спустя восемь минут и четыре проёбанных светофора они были на месте. Ода молча вывалился из тачки, даже не закрыв дверь, и рванул к ангару, где они проводили первичные «полевые» испытания новичков-одарённых с целью проверки их способностей. Дазай, на чём свет стоит кляня совершенно не предназначенные для бега новые туфли и оскальзываясь на гравии, помчался следом, озираясь на бегу. Вокруг ангара и по всей территории дежурили не меньше двух дюжин вооружённых до зубов парней в полном боевом обмундировании. Дазай понял, что дело дрянь. И, на полном бегу влетев в распахнутые настежь ворота, немедленно в этом убедился. Огромный белый тигр метался в куполе из красноватого света. В некоторых местах купол истончился, кое-где висел метафизическими лохмотьями чистой энергии, что означало, что тигр находится там и пытается выбраться довольно давно. Из раззявленной алой пасти клочьями свисала белая пени, а взгляд льдистых нечеловеческих глаз был абсолютно безумен. — Босс! — проорал Юки, один из новых офицеров-эсперов. Он стоял в нескольких шагах от купола, вытянув к нему руки и тяжело дыша. Гримаса невероятного напряжения искажала его лицо, пот бежал по нему ручьями. — Я не смогу его долго сдерживать! Помогите! — Мои парни нашли его час назад во время рейда в одном из доков, — сообщил Ода, напряжённо наблюдая за тигром. — Притащили сюда, кретины, думали, он обратится, но хрен там плавал. Думаю, он не может сам вернуться в человеческую форму. — Он посмотрел на Дазая. — Теперь понимаешь, почему я так нёсся? — Да уж. Понимаю, — отрывисто ответил Дазая и шагнул вперёд. Сбросил пиджак, не особо заботясь о том, подхватит ли его кто-нибудь, закатал рукава рубашки и прищурился, оценивая расстояние до купола. — Парни, вам лучше отойти подальше, — посоветовал он, обведя взглядом своих людей, которые, разинув рты, наблюдали за представлением. Те послушно отбежали к воротам и застыли там с автоматами наизготовку. — Юки-сан. — Дазай повернулся к парню. — Зверюшку я беру на себя. По моей команде снимай барьер и беги. Но не раньше. Только по моей команде. — Хорошо, босс, — прохрипел тот. Судя по измождённому виду, держался он из последних сил. Молодец. Дазай в очередной раз понял, что не зря взял его к себе. Он сделал ещё несколько шагов и остановился в паре метров от границы круга. Размял шею, расставил ноги шире для устойчивости и плотно упёрся ступнями в пол. Тигр перестал метаться, застыл по другую сторону и уставился на него. Его невероятно длинный хвост ходил ходуном, а глаза сияли чистой необузданной яростью. Отличный экземпляр. Просто сотня из десяти. Оборотней в «Чёрных воронах» еще не было. — Ну привет, приятель, — пробормотал Дазай, губы которого сами собой растянулись в хищный оскал. — Будем дружить или как? Тигр мгновение подумал, а потом огласил ангар таким протестующим рыком, что стало понятно: дружить с людьми зверюга не хочет. — Надо же, какие мы грозные, — усмехнулся Дазай и кивнул Юки: — Пошёл! Тот кивнул в ответ. Пошатываясь, отступил на несколько шагов и деактивировал способность. Предосторожности были излишни: тигра интересовал только Дазай. Разводить сантименты и расшаркиваться он не стал — с леденящим кровь рёвом сразу бросился вперёд. Парни за спиной Дазая засуетились, забегали и заорали предупреждающе. Но Дазай не сдвинулся с места. Всё вокруг, как бывает в моменты смертельной опасности, словно замедлилось, время стало тягучим и вязким, но цель в этом тумане виделась чётко. Он вытянул руку вперёд и в тот момент, когда тигр в прыжке уже разинул пасть, готовясь сожрать с потрохами самонадеянного идиота, легко коснулся кончика его носа. Ослепительная голубоватая вспышка осветила всё вокруг. В следующее мгновение на пол безвольно шлёпнулось тело совсем молодого светловолосого парня. Он, как в случае всех одарённых-оборотней, когда они обратно принимали человеческую форму, был абсолютно голый и едва дышал. На мгновение повисла тишина, а потом рядовые за спиной Дазая обрадованно заорали, кто-то даже зааплодировал. Дазай усмехнулся. Тигр подвернулся как нельзя более кстати. Такие показательные выступления лучше любых слов и действий убеждают подчинённых в том, что круче их босса только сам господь бог. Ода неслышно подошёл и встал рядом с ним. — Нихрена ж себе. Ну и что думаешь? — негромко спросил он, задумчиво разглядывая парня. — Думаю, что у тебя в отряде прибавление. — Дазай, подтянув брюки, присёл на корточки и легко похлопал «тигра» по щеке. — Эй, малыш. Слышишь меня? Тот не реагировал. — Почему это у меня? — недовольно поинтересовался Ода сверху. — Потому что возиться с детишками — твоё истинное призвание, — весело пояснил Дазай, разглядывая лицо парня. Вблизи тот оказался ещё моложе, чем казался изначально. Лет пятнадцати, если не младше. И ещё более тощим. Похоже, ему в бытность что человеком, что тигром нечасто перепадало пожрать. — Я тебе это припомню, — проворчал Ода, но без злобы. — Да сколько угодно. Позаботьтесь о нём, — распорядился Дазай, поднимаясь. — Пусть как следует отдохнёт и придёт в себя. Как только оклемается, сообщи мне. Я сам с ним поговорю. Он ещё раз посмотрел на несчастного парня — тот по-прежнему не шевелился, но рваное дыхание слышалось теперь более отчётливо, — хмыкнул, забрал у Оды пиджак и вышел из ангара.

***

Чуя выдохнул дым в окно, наблюдая, как в доме напротив одно за другим загораются окна. Хлопнула входная дверь. — Ну и придурок, — пробормотал Чуя, до конца не понимая, к кому обращается — к Дазаю, только что покинувшему его квартиру, или к себе самому. — Дерьмо. Дазай ушёл, оставив после себя фантомный аромат тёплой кожи и дорогого одеколона, свежего и немного терпкого, но однозначно запоминающегося. Его запах понравился Чуе. Он привык жить ощущениями — в те моменты, когда мог себе это позволить, — и ощущения, пока был с Дазаем, ему понравились. Очень. — Пиздец, — сообщил Чуя темноте — на этот раз уже имея в виду именно себя — и решительно смял окурок в пепельнице. Оставив окно открытым, бесцельно прошёлся по квартире, зачем-то умылся, постоял в ванной, пялясь на собственную мрачную физиономию в зеркале, вернулся в кухню, выкурил ещё одну сигарету, потом понял, что просто слоняется из угла в угол, потому что не может найти себе места, и в сердцах вышвырнул окурок в ночь. Твою мать, как же это всё невовремя. Хотя, пожалуй, для подобных событий в принципе не существует подходящего или неподходящего времени. Они просто случаются с тобой тогда, когда вздумают, Чуя понял, что просто не может оставаться дома. Здесь теперь всё напоминало о Дазае, и ему необходимо было немного встряхнуться, чтобы хотя бы на короткое время разорвать цепочку мыслей в голове, перестать думать о Дазае и о том, что между ними сегодня не произошло. Он знал, что рискует, и рискует сильно, но сопротивляться невыносимому желанию вырваться отсюда просто не мог. Поэтому, несмотря на предупреждение (читай — приказ) Мори, быстро оделся, закрыл квартиру, спустился на лифте на первый этаж и, кивнув консьержу, направился прямиком в гараж. Он уже и забыл, когда в последний раз выводил байк дорогу не ради того, чтобы поскорее добраться из одного места в другое, а ради драйва и скорости. По ходу, ещё в прошлом году, и с зимы мотоцикл в перерывах между миссиями и неотложными делами, когда Чуя не мог позволить себе терять по два часа в городских пробках, осиротело пылился в гараже, преданно ожидая утонувшего в рабочей рутине хозяина. Ну вот. Дождался на свой бензобак. Чуя с сомнением положил руку на руль. Цель была ясна как день. Отвлечься, проветрить голову, в которой творится полный сумбур, хоть немного разложить по полочкам произошедшее и понять, что делать дальше. И для этого ему требовалось только одно. Оказаться на грани между жизнью и смертью. — Привет, приятель, — шепнул Чуя, ласково погладив мотоцикл по сиденью. — Ну что, тряхнём стариной?

***

Заведение старика Йо-йо находилось на полпути к Йокосуке, но это не мешало интересующемуся экстремальными развлечениями народу со всей Канагавы тусоваться здесь каждый вечер. Оставив байк на парковке для посетителей, Чуя вошёл в прокуренный зал и с порога кивнул охраннику: тут его знали и не задавали вопросов. Идеальное место для того, чтобы провести вечер с пользой для души и тела (иногда). — Вечера, господин Йо-йо, — почтительно приветствовал Чуя, устраиваясь за барной стойкой. — Что у нас сегодня интересного? Пожилой владелец склонил голову в ответном поклоне, ставя перед ним стакан безалкогольного пива. Однажды, в один из первых своих приходов сюда, Чуя по глупости обратился к Йо-йо-сану по его настоящему имени, чем вызвал целую бурю неодобрения у местных и самого виновника переполоха. Как выяснилось впоследствии, по имени его никто, кроме жены, не звал уже лет двадцать, а большинство в принципе понятия не имели, как на самом деле зовут этого приветливого господина в годах, который знает толк не только в хорошей выпивке, но и в менее легальном и куда более дорогостоящем досуге. Слава о нём ходила далеко за пределами Йокогамы и окрестностей, и это немало способствовало интересу к тому, чем он тут занимается, не только у местных, но и у полиции. Захаживать к нему перестали только после того, как Чуя, который уже задолбался искать место, в котором его не будут доставать, и не собирался лишаться последнего шанса, переговорил по душам с начальником полицейского Управления Канагавы, чтобы старика оставили в покое и не мешали вести бизнес. Мудозвон, конечно, для вида посопротивлялся, но Чуя отлично умел затыкать таким рты — деньгами или пистолетом, каждому свою. Этому оказалось достаточно пары миллионов, чтобы отвалить, особенно после того, как Чуя небрежно сообщил ему, что весь их разговор был записан на диктофон, и в случае чего запись отправится прямиком в прокуратуру. Не стоит даже говорить, что после этого Чуя стал в «Люпине» не только желанным, но и ожидаемым гостем. — У нас сегодня дебют, Накахара-сан, так что вы вовремя, — тем временем вполголоса сообщил Йо-йо-сан, протирая барную стойку. Чуя удивлённо вскинул бровь, Йо-йо утвердительно кивнул, и они понимающе усмехнулись друг другу. «Дебютом» здесь называли игру на повышенных ставках, когда новичок бросает вызов опытным гонщикам и в случае победы забирает весь банк. Чуя сам когда-то так начал, моментально снискав себе авторитет среди местных, и с тех пор по праву носил титул чемпиона. Уже шесть лет как. Сравниться с ним могли немногие, знала об этом буквально каждая собака (в определённых кругах, разумеется), так что посмотреть на новичка, собравшегося потягаться с лучшим, наверняка желающих найдётся немало. То, что Йо-йо сегодня дежурил сам, означало, что новичок непростой и в случае чего придётся звать рефери. Что ж. Тем интереснее. — Читали моё сообщение? — деликатно поинтересовался Йо-йо-сан. — Нет, — мотнул головой Чуя. — Вы мне писали? — Да, на почту. Выслал приглашение на сегодняшнее мероприятие. — Йо-йо покосился на него неодобрительно. — Не видел, простите, — покаянно признался Чуя. «Приглашение на мероприятие» из «Люпина» очень сильно смахивало на автоматическую рассылку разных сервисов услуг, за тем лишь исключением, что приходило не кому попало, а людям в строгом соответствии со списком. Ничего удивительного, что в суматохе нетривиальных будней последней недели Чуя его пропустил. — Значит, вас привела сюда интуиция? — Йо-йо-сан опёрся ладонями о стойку, лукаво глядя на него. — Она самая, — усмехнулся Чуя, вспомнив истинную причину своего появления здесь. Чёртов Дазай. Чуя поймал себя на мысли, что давненько так откровенно не пытался сбежать от неустраивающей его реальности, и едва сдержал ругательства. — Добрая примета. — Йо-йо-сан заговорщицки улыбнулся. — Значит, сегодня будет хорошая игра. Чуя кивнул, допил пиво и посмотрел на часы. Почти одиннадцать, скоро начало. Пора. — Старт там же, где и всегда? — спросил он, поднимаясь. — Конечно. — Йо-йо поклонился ему. — Удачи. Возвращайтесь с победой. — Так и будет, не сомневайтесь, — ухмыльнулся Чуя и вышел из бара. Стартовали они на соседней улице, начисто лишённой камер видеонаблюдения, а финишировали на побережье. Мотоцикл Чуя оставил на своём законном месте — напротив входа в бывший полицейский участок, благополучно прикрытый после того, как его расстреляла банда местных молодчиков в попытке (вполне успешной) освободить своего главаря. Осмотрелся, сразу же приметил нового человека (вернее, его транспорт, люди-то в темноте выглядели все одинаково), мысленно оценил литье и агрессивный дизайн, после чего уверенной походкой направился к группе байкеров, о чём-то оживлённо переговаривающихся между собой. Остановился в нескольких шагах от них, кивнул одному из парней и, когда тот приблизился, хлопнул его по плечу. — Привет, Кагари. — Привет, Чуя. — Кагари вытряхнул из пачки сигарету. Предложил Чуе, но тот отрицательно покачал головой — он курил только то, что покупал сам только в определённых местах. Пары раз, когда его пытались отравить через курево, хватило, чтобы прекратить стрелять сигареты даже у давних знакомцев. — Слышал новости? — Ага, — протянул Чуя, глядя на новичка, который в этот момент усаживался на байк. Тот уже был в шлеме, так что разглядеть его лицо не представлялось возможным. Оставалось только надеяться, что сегодня оно не останется на асфальте и удастся познакомиться после гонки — если он не облажается, конечно. — Кто такой, откуда, в курсе? — Без понятия, — пожал плечами Кагари, дымя сигаретой и что-то листая в телефоне. — Тёмная лошадка, никто нихрена не знает про него. Как из ниоткуда взялся. — Из ниоткуда, говоришь, — задумчиво протянул Чуя, разглядывая новичка уже безо всякого стеснения. Он как никто другой знал простую истину: в их мире и, в особенности, рядом с ним люди не появляются из ниоткуда и не пропадают в никуда. Если появляются, то обязательно по чью-то душу — часто именно по его, — а если исчезают, то вовсе не бесследно: всегда найдётся пара специально обученных людей, которые точно скажут, когда, где и при каких именно обстоятельствах конкретный человек «бесследно исчез». И ещё пара человек — почему это произошло. Нет уж. Чёрта с два. Интуиция буквально вопила Чуе, что с сегодняшним дебютантом нужно держать ухо востро. То, что тот пока упорно скрывал лицо, только усиливало подозрения. Что же скрывается за дорогущим зеркальным шлемом, стоимость которого Чуе известна до йены, ведь совсем недавно он прикупил себе такой же? К слову весьма сомнительным представлялось и то, что новичок пришёл побороться за награду: человека, который может позволить себе шлем за полтора миллиона, вряд ли прельстит миллионный куш в обмен на непризрачную перспективу расстаться с жизнью, учитывая то, с какими людьми он пришёл потягаться в мастерстве. Чуя не собирался покидать финишную площадку до тех пор, пока не выяснит всё. — Ладно, погнали, — сказал Кагари, щелчком отправляя окурок в урну. — Удачи, Чуя. — И тебе, — кивнул Чуя, направляясь к своему мотоциклу. Ночь обещала быть увлекательной.

***

Гонка вышла славной. Пару раз Чуя ловил себя на давно забытом ощущении, когда захватывает дух от скорости и опасности, и кажется, что вот-вот взлетишь над асфальтом или разобьёшься насмерть, слетев с обрыва прямо в море. Ни с чем не сравнимое чувство — свободы и отрешённости. В такие моменты он словно сливался с окружающим воздухом, сам становился им. Чуя никогда, ни разу в жизни не пользовался способностью для того, чтобы выиграть гонку, но сегодня в какой-то момент был готов пожалеть о том, что не может этого сделать — новичок почти обошёл его, и лишь благодаря своему мастерству Чуя не облажался. С другой стороны, было приятно осознавать, что он всё ещё чемпион безо всякого мухлежа. Он пришёл к финишу на две секунды раньше дебютанта. В масштабах вселенной просто ничто, но в условиях такой напряжённой гонки — почти вечность. Чуя чувствовал, что чертовски талантливый новичок буквально дышит ему в спину. Это злило, подгоняло и заставляло выжимать максимум из себя и байка, который сегодня достиг предела скорости. И в очередной раз утверждало в мысли, что сегодня судьба свела их не случайно. После гонки его, как обычно, обступили фанаты и фанатки. Мотивы у всех были разные: кто-то хотел с ним переспать, кто-то — завести нужное и полезное знакомство, кто-то просто втереться в доверие, как будто не знал, что такие, как Чуя, даже себе доверяют не всегда. Чую все эти люди интересовали мало, поэтому, по-быстрому отделавшись от назойливых поклонников, он отошёл в сторону, заинтересованно рассматривая новичка. Тот оказался высоким, почти как Дазай, и таким же тощим, с растрёпанными русыми волосами и лыбой в поллица. Он немного сутулился, всё время норовил сунуть руки в карманы, дымил сигаретой и, общаясь со стайкой окруживших его девиц, прятался за тёмными очками, судя по всему, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Чуя усмехнулся и вытащил из кармана помятую пачку. Похоже, сегодняшнему дебютанту не помешает помощь профессионала. Чуя подкинул в руке зажигалку, закурил и решительно направился к парню. — Круто гоняешь, — громко объявил он, привлекая к себе внимание. Запрокинув голову, выдохнул дым, а потом молча наградил девчонок таким взглядом, что их в момент как ветром сдуло. Внимание вниманием, но Чую здесь знали все, как и то, что лучше не встревать, когда он хочет с кем-нибудь пообщаться наедине. — Спасибо, — спустя секундную паузу с облегчением сказал парень, и даже дураку стало бы понятно, что он благодарен вовсе не за комплимент его мастерству водителя. Некоторым людям противопоказано общаться с себе подобными, особенно если они собираются толпой. — В какой-то момент я даже думал, что мне сегодня главного приза не видать, — прищурился Чуя. Занятного новичка очень хотелось раскрутить на разговор, и что может лучше способствовать этому, как не откровенное признание собственной слабости перед ним? Девяносто девять процентов известных Чуе людей велись на это как миленькие. Но новичок его удивил. — Я поддался, — заявил этот наглый тип, сверкнув ровными белыми зубами, и сдвинул тёмные очки на кончик носа, явив Чуе и всему остальному миру хитрые светлые глаза. Избавившись от назойливых девиц, он заметно расслабился, и Чуя мысленно дал себе пять за верную тактику допроса. — Как зовут? — небрежно поинтересовался он. — Зови меня Альбатрос, — последовал уклончивый ответ. — Альбатрос? — Чуя вскинул бровь. — А настоящее имя у тебя есть? — Не думаю, что моё настоящее имя тебе когда-нибудь пригодится, — ещё более мутно сообщил тот. Так. Это становилось всё интереснее. Чем больше Чуя смотрел на этого хренова Альбатроса, тем больше убеждался в том, что интуиция не то что его не обманула, а даже слегка недооценила масштабы беды. Придурок был очень, очень подозрительным и явно не собирался просто так раскрывать карты. Но и Чуя тут не пальцем деланный. — Что тебе нужно? — прямо спросил он. Альбатрос усмехнулся. Неторопливо, словно напоказ, затянулся, затоптал окурок и полез в карман безразмерной куртки. Чуя подобрался — лишившись способности, выстрел в упор он точно не переживёт, — и уже решил было упреждающе врезать, но в этот момент Альбатрос извлёк из кармана клочок бумаги и протянул ему. Вид у него при этом был самый что ни на есть торжественный. — Прочитай, — сказал он настойчиво и встряхнул листком, увидев, что Чуя не торопится его брать. Помедлив, Чуя всё-таки сдался. Протянул руку, забрал, развернул сложенную вдвое потрёпанную (похоже, не один день в кармане проболталась) страницу блокнота и... Сердце толкнулось о рёбра, и лишь благодаря навыку контроля, приобретённому и натренированному за годы сложной и опасной работы, он не выдал своего волнения. Но почувствовал себя так, словно его сперва окатили холодной водой, а потом сунули в печь. Призраки прошлого нечасто являлись ему по ночам, а уж этого конкретного призрака он зарёкся вспоминать с тех пор, как их пути пересеклись несколько лет назад. Пересеклись — и разошлись почти сразу, но нескольких дней хватило для того, чтобы остаться в памяти навсегда. Как ни пытайся — не вытравишь. Слишком уж было не по себе от этого знакомства, Чуя до конца так и не понимал, почему, списывая это на неумение в силу возраста разбираться в людях и природную подозрительность, которой, возможно, тогда проявил слишком уж много и не вполне заслуженно. А может быть и заслуженно, хрен его теперь разберет. Тогда ему было без малого пятнадцать, он только что пережил предательство друзей и едва держался на плаву, а будущее виделось в совершенно не радужном свете (хотя в каком ещё свете оно может видеться бездомному подростку, главной целью которого было просто выжить). Винить его вряд ли кто-то стал бы. А может всё потому, что слишком уж это знакомство оказалось пророческим. То, что случилось с Чуей после, особенно всё связанное с его способностью, было будто бы предрешено, несмотря на то, что фатализм — последнее, к чему он был склонен. Но от себя не убежишь. От судьбоносного прошлого, как выяснилось, тоже. Оно всё равно тебя догонит, где бы ты ни находился, и даст по башке пресловутым «ну и что я говорил?». Твою мать. Только этого сейчас не хватало. Если бы он знал, что сегодняшний вечер так закончится, хрена с два попёрся бы сюда. С другой стороны, было очевидно, что чёртов Альбатрос всё равно нашёл бы его и сунул носом в прошлое, от которого Чуя всеми силами пытался откреститься. Но сейчас это прошлое стало его настоящим. И Чуя как никогда ясно понимал, что рано или поздно с ним придётся встретиться. Лицом к лицу, а не посредством десятка рифмованных строчек. — Это что? Твои рекомендации? — Он взмахнул листком, тщательно контролируя выражение лица. — Считай, что да. — Альбатрос независимо пожал плечами и неожиданно коротко поклонился. — Мне нужна работа, Накахара-сан. Очень нужна. Постоянная и высокооплачиваемая. Тот, кто это написал, сказал, что ты сможешь что-нибудь для меня подобрать. Соответствующее моей, так скажем, квалификации. — Всё зависит от того, что ты умеешь, — ответил Чуя, разглядывая знакомый почерк и пытаясь разложить по полочкам всю гамму разрозненных чувств, которые испытывает здесь и сейчас. Главенствовали среди этих чувств, безусловно, не самые позитивные: замешательство, непонимание, опасения. Не страх, нет, Чуя знал, что бояться ему почти наверняка нечего, но с гораздо большим удовольствием он вышел бы один на один против Годзиллы, чем встретился с человеком, написавшим это письмо. Но он знал, что эта встреча неизбежна. Такие люди не напоминают о себе просто так. И это — только начало. — Многое, — коротко отозвался Альбатрос. — Но особенно хорош я во всём, что связано с организацией перевозок. Логистика — мой конёк. Предлагаю тебе просто проверить меня в деле и уже потом решать, насколько мы друг другу нужны. — Я так понимаю, проверять буду не только я? — понимающе усмехнулся Чуя. — Не без этого, — не стал отпираться Альбатрос. — Я не уверен, что то, чем вы занимаетесь, мне подходит на сто процентов. Но профессор, — кивок на листок, — так тебя разрекламировал, что у меня просто выбора не осталось. — «Профессор»? — фыркнул Чуя, пряча листок в карман. — Когда-то у него было другое прозвище. — Это не прозвище, — усмехнулся Альбатрос. Дальнейших объяснений не последовало, и Чуя решил, что с этим пора заканчивать. — В общем так. — Он строго посмотрел на Альбатроса, но тот только вскинул брови в ответ, всем своим видом демонстрируя внимание. — Скажем так: ты меня заинтересовал, так что проверить тебя в деле я хочу. Начнём прямо завтра. А пока, — Он огляделся и ткнул большим пальцем в сторону «Люпина», — предлагаю пропустить по стаканчику. Заодно расскажешь, что тебе известно о Портовой мафии. Идёт?