Часть 1
24 января 2022 г., 20:25
2004 г.
Тиффани Валентайн, она же Дженнифер Тилли (с определенного момента), прихлебывала свежий кофе, вскользь просматривала свежие новости и пыталась игнорировать отреставрированную (в который раз уже) куклу, которая расхаживала по столу и громко жаловалась на скуку. Ее бывший муж обладал просто потрясающим запасом обсценной лексики и за последние полчаса умудрился ни разу не повториться в описании того, как ему скучно и тоскливо в этой мирной обители на Статен-Айленд. Мало людей, много этих странных русских (сидели бы в своих сугробах и кормили медведей заспиртованными балалайками) и никаких происшествий. — Да, да, ты уже говорил, тебе скучно… От меня ты чего хочешь? — женщина, наконец, соизволила оторваться от монитора и взглянуть на источник шума. — Реакции? Хотя бы, блядь, реакции, а не твоего сраного делания вида, что меня тут нет, Тифф? Мы торчим тут уже несколько месяцев. И все, что я мог наблюдать за это время — твои вялые цапанья с гребаными репортеришками и игра в примерную мамашу с двумя комками соплей наперевес! И ладно, если бы ты занималась всем этим сама, но какого хрена ты втягиваешь в это меня? — Потому что это и твои дети тоже? — обманчиво-ласковый голос Валентайн таил неприкрытую угрозу. — Это было общее решение, значит и отдуваться мы будем тоже оба. — Это был обычный незащищенный секс по дурости, — раздалось бурчание в ответ. — Кто ж знал, что… — А вот это тебя никак не извиняет. И не отмазывает. Впрочем, меня уже саму достало до чертиков твое нытье. Ты хочешь развлечься? Отлично, — женщина закурила и выдохнула дым прицельно в одержимую куклу. — Я тебе устрою развлечение. У малышки Кэсси на следующей неделе день рождения, отправишься туда подарочком. Развлечений будет — у-у-у, выше крыши. Гарантирую. — Кэсси? Это вот та мелкая странная дочь твоей ебанутой подружки? Которая месяц назад разбила нам окно в гостиной из сраной рогатки? — Ага, — накрашенные неизменно-красной помадой губы растянулись в предвкушающей ухмылке. — Папаша — коп. Друзей у нее нет. Максимум прикрытия, минимум проблем. Устроит? Впрочем, она действительно странная девочка, так что не расслабляйся там особо. Кассандра Джейн Доу оказалась шестилетним юным дарованием (и единственным ребенком своего возраста — полугодовалые близнецы были не в счет), чье шило в заднице явно превышало линейные габариты обладательницы этого самого шила. Мелкая, тощая, рыжая, с какими-то почти оранжевыми глазами (явно доставшимися от папаши), она хаотичностью своих перемещений напоминала скорее обкуренного колибри, чем нормального ребенка. А еще ее, казалось, невозможно заткнуть. И Чаки искренне жалел о невозможности хотя бы заткнуть уши и прикрыть глаза, чтобы не слышать этого восторженно-радостного писка и не видеть мельтешения бесчисленных розовых оборок праздничного платья, которое на имениннице сидело, как на корове седло. — Кэсси, дорогая, у меня для тебя есть подарок, — Валентайн вытащила из нижнего отделения коляски двухфутовую куклу. — Ты очень славная девочка, так что, думаю, «Славный парень» вполне может стать тебе хорошим товарищем по играм. К тому же, он особенный: это не просто кукла — он был в числе реквизита на съемках, так что звуковая плата у него другая. О, нет-нет, никаких грубостей или пошлостей, — это уже адресовалось заметно напрягшимся родителям. — Но если вдруг Чаки заговорит другим голосом, то не пугайтесь. Счастливая детская улыбка и восторженный визг могли обмануть многих. Но Рэй, выдавая заученную механическую фразу, вдруг почуял нехороший холодок, пробежавший по спине. Глаза у мелкой ни капли не соответствовали ни улыбке, ни интонациям, ни ситуации. А тонкие пальцы слишком неудачно легли на одну из точек пульса. — Ох, Джен… Это… — мать девочки, Мелани, с некоторой настороженностью косилась на дочь, рассматривающую подарок все с тем же радостным вниманием. — У Кэсс уже были куклы, и… — Я тебе не Барби какая-то, я, можно сказать, старая школа — имей уважение, — почти все присутствующие вздрогнули от неприятного резкого голоса, но Кассандра только хихикнула. — А этот вроде ничего, прикольный, — в необычного цвета глазах полыхнул огонек искренней заинтересованности. Впрочем, даже эта заинтересованность была какой-то… Какой-то не такой. Чарльз не мог даже для себя точно сформулировать, что именно не так. — Что нужно сказать? — Спасибо, тетя Джен, — слишком широкой была эта улыбка. «Точно приклеенная», — промелькнуло в кукольной голове. — Мамочка, можно мы тогда пойдем наверх и поиграем? — Конечно, дорогая, — еще одна скорее искусственная улыбка в ответ. «Какой-то кукольный дом, а не семейка», — стоило больших усилий не хмыкнуть на придуманный случайно каламбур. Аскетично обставленная комната в зелено-коричневых тонах резко контрастировала с розовой феерией праздничного наряда. А не особо музыкальное мурлыканье какой-то популярной детской песенки сходило на нет по мере удаления от собрания гостей. Не было никаких «первых звоночков» — только набат. Почти похоронный — Чаки безо всякого предупреждения впечатали мордой в покрывало и навалились сверху. Каким бы ни был цыплячьим вес шестилетней девчонки — она в любом случае была тяжелее игрушки, будь та хоть трижды одержима. Тонкая рука целенаправленно шарила по карманам, словно ее обладательница точно знала, что искать. И точно — когда из кармана выудили злополучное Сердце Дамбаллы, то над головой раздалось ни разу не детское по интонации удовлетворенное хмыканье. — Давай играть! — в ответ на очередную заученную фразу перед глазами возникла отвертка. — А давай мы проверим, что у нас под пластиком?.. — сейчас она уже не трещала и не частила. Скорее, наоборот, старалась проговаривать каждое слово. И какой-то на удивление твердой рукой оголяла кукольную спину и откручивала болты. — Ты чего творишь, мелкая срань? — прохладный воздух комнаты болезненно полоснул по влажным, пульсирующим в такт дыханию легким. А отвертка царапнула пластик в опасной близости от живых органов. — Выбирай — клятва о непричинении вреда или я тебе дырок в легком понаделаю, — холод металла переместился к уху. — Или мозги пробью. — Железку убери, — поганая стерва Тиффани… Она ведь наверняка знала, куда отправляет надоевшего компаньона… — Клятву. — Да-да, клянусь… Убери эту херню! — Полное имя… Учти, что я его знаю, — негромкий голос звучал уверенно, словно это была отрепетированная заранее речь. — Непричинение умышленного вреда мне, Кассандре Джейн Доу, и моим близким, прямого и косвенного, действием или бездействием, словом или намерением, своими силами или чужими… Для начала. Это было… Лихо. При других обстоятельствах Рэй бы искренне поаплодировал такой паранойе. Но обстоятельства были, увы, не те. — Я теряю терпение, — чертова отвертка царапнула чуть ниже глаза. Кажется, выбора особого не было. — Я, Чарльз Ли Рэй… — ничто так не мотивирует искренне клясться в любой бурде хоть Лохнесскому чудовищу, как достаточно острая железяка, маячащая в опасной близости от лица. — Принято, — судя по полыхнувшему короткой красноватой вспышкой Сердцу, принята клятва была не только мелкой поганкой, но и лоа… Впрочем, пока его убивать явно не собирались — спинную пластину шлепнули обратно. — А теперь лежи спокойно — тут четыре болта закручивать. Спустя пару минут Чаки со все возрастающим любопытством разглядывал свою новую «владелицу» — слишком странную даже по его меркам малолетку в идиотском розовом платье, чей мрачновато-оценивающий взгляд смотрелся абсолютно чуждо на детском лице. И откровенно пугал.
