Глубоко в моем сердце я скрываю

      Отчеты о зерне было чертовски неприятно слушать и в лучшие времена, но когда человек, которого он любил, стоял всего в нескольких футах от него, достаточно близко, чтобы дотронуться, Артур мог стерпеть все, что угодно. Он отчаянно пытался придать своему лицу заинтересованное выражение, пока Годрик бесконечно бубнил, но, несмотря на его старания, взгляд продолжал метаться к Мерлину.       Прошло несколько дней с тех пор, как они впервые переспали, и воспоминания об этом постоянно крутились в голове Артура. Они были так заняты своими различными обязанностями, что у них едва была возможность побыть наедине, но даже когда они были вместе, Артур был осторожен.       Он не хотел, чтобы Мерлин чувствовал себя подавленным, чувствовал давление на какие-либо действия, к которым он не был готов. Он был новичком в мире секса и близости и, вероятно, не имел четкого представления о своих собственных желаниях и потребностях, каковы могут быть его границы, и Артур не хотел переступать через это открытие. Он не хотел, чтобы Мерлин чувствовал себя неловко, и он был уверен, что Мерлин будет чувствовать себя в безопасности и уважении в новых отношениях, которые они строили.       Хоть Артур и был полностью честен с самим собой, он все еще открывал для себя некоторые моменты. У него было очень мало опыта, когда дело доходило до сердечных дел, он никогда раньше не был влюблен, и он боялся, что все испортит. Он обнаружил, что отношения с Мерлином сложились естественно, и у них был прочный фундамент дружбы, но у Артура в жизни не было много позитивных и здоровых отношений.       До Мерлина он не знал, что это такое, когда к нему прикасаются, не считая дружеского удара или клинического прикосновения пальцев слуг, когда они одевали его. Он был одинок, изголодался по прикосновениям, отчаянно нуждался в привязанности, а затем Мерлин ворвался в его жизнь и коснулся его нежными руками, когда он был ранен; игривыми руками, когда они дрались; любящими руками, когда он нуждался в утешении. Это открыло ему новый мир, но Артуру все еще было трудно, когда дело доходило до тактильного общения с другим.       Он обнаружил, что с Мерлином это дается легче, чем с большинством, но он все еще сдерживал себя, не уверенный, как его увертюры могут быть восприняты. Если бы он действовал исключительно по своим чувствам, он держал бы Мерлина в своих объятиях каждый час дня и прикасался бы к нему при каждой возможности. Как бы то ни было, все было по-прежнему ново, и Артур больше всего на свете хотел сохранить это между ними и дать их отношениям шанс стать настоящими и доверительными.       «Сир?»       Он встряхнулся и обнаружил, что Годрик смотрит на него с выжидательным выражением. Его разум явно блуждал дольше, чем он думал, и он не заметил, что рыцарь перестал говорить.       «Ах… да, спасибо, Годрик. Очень познавательно. Я приму все, что ты сказал, к сведению».       Годрик смущенно нахмурился, но, тем не менее, кивнул и занял свое место. Артур заметил, что за столом появилось несколько довольных улыбок, и он прочистил горло, сказав:        «На сегодня это все, джентльмены. Спасибо всем».       Все восприняли это как сигнал к уходу и вышли из зала, оставив Артура сидеть со смущенным румянцем на щеках.       «Все прошло гладко», — сказал Мерлин с усмешкой, и Артур посмотрел на него.       «Не моя вина, что отчет о зерне — самая скучная вещь, известная человеку. Я думаю, меня следует похвалить за то, что я держал свои чертовы глаза открытыми».       «Да, сир», — сказал Мерлин с фальшивой искренностью. «Я полагаю, ты сейчас отправишься тренировать своих рыцарей?»       «Я полагаю, что так и сделаю», — сказал Артур со вздохом, задаваясь вопросом, может ли он отречься от престола на неделю, чтобы у него был отпуск.       «А ты? Что ты задумал?»       «Я обещал Моргане, что посещу лагерь друидов, а затем я хочу посмотреть, как Мордред ладит с Гаюсом».       Артур улыбнулся и сказал:       «Все еще пытаешься убедить его стать учеником врача, а не присоединиться к рыцарям?»       «Ради всего хорошего, что это принесет. Этот мелкий сорванец настроился стать одним из вас. Я все еще подумываю о том, чтобы превратить его в жабу».       Артур улыбнулся и почувствовал, как между ними возникло странное напряжение. Было ясно, что ни один из них не знал, в какой стадии отношений они сейчас находятся, и что сдвиг в их отношениях все изменил. Потребуется время, чтобы выяснить, как этот сдвиг повлиял на них и как они должны вести себя.       «Ну, тогда увидимся позже?» спросил он, и Мерлин кивнул с улыбкой.       «Я зайду, когда закончу».       Напряжение повисло сильнее, и Артуру так сильно захотелось поцеловать этого человека, протянуть руку и притянуть его ближе, и дать ему понять, что, несмотря на то, что все меняется, Мерлин всегда будет самым важным в его жизни. Вместо этого он кивнул и вышел из комнаты, решив, что, они поговорят позже, несмотря на дискомфорт.       Он был занят до конца дня и оказался разбит к тому времени, как вернулся в свои покои. Тренировки были особенно интенсивными, из-за чего у него болели плечи и затекла спина, а также появилась головная боль, которая грозила вернуться к вечеру с удвоенной силой. У него также была встреча с Леоном, которая закончилась тем, что Артур решил разместить гарнизон на северной границе Камелота.       Со всем, что происходило между ним и Мерлином, он почти забыл о назревавших беспорядках и о причине, по которой они вообще отправились навестить другие деревни. Кто-то где-то создавал проблемы, и это беспокоило Артура; они жили в мире с тех пор, как Сенред попытался украсть трон, и Артуру не хотелось видеть, как мир уступает место разногласиям а возможно, и чему-то худшему.       Он провел вечер, изучая карты и составляя списки их союзников на севере, как известных, так и более скромного происхождения, тех, кого люди вроде Гвейна и Ланселота собирали месяцами. Такие люди были бесценны и могли собирать информацию, в которую дворяне и им подобные просто не были посвящены. Артуру нужно было знать, что происходит, и он был полон решимости быть готовым, а не застигнутым врасплох, как это было с Сенредом.       Мерлин нашел его сидевшим за своим столом, и Артур был рад отсрочке, которую принесло ему присутствие этого человека. Мерлин принес с собой ужин, и Артур присоединился к нему за столом, принимая бокал вина с благодарностью.       «Тебе понравился твой день с Морганой?»       «Мм», — сказал Мерлин с улыбкой, пока ел. «Замечательно видеть ее среди друидов. Ее так уважают, так любят».       «Меня тошнит от мысли, какая судьба могла ее постигнуть», — грустно сказал Артур. «Если бы не ты» —       «И ты», — твердо сказал Мерлин. «Это были совместные усилия. Я так горжусь тобой».       «Гордишься?» Удивленно повторил Артур.       «Бросить вызов своему отцу вот так, рискнуть всем ради Морганы, довериться друидам. Это был проблеск короля, которым, я знал, ты станешь, человека, которым ты будешь. Я был горд служить тебе, быть твоим другом, и я знал, что все пророчества были верны, что ты будешь тем, кто объединит земли».       Артур сглотнул и откинулся на спинку стула, сказав:       «Я не понимаю, как человек может соответствовать таким ожиданиям».       «Ты делаешь это каждый день, Артур. Понимаешь ты это или нет», — сказал Мерлин с нежной улыбкой, которая проникла прямо в сердце Артура. Возможно, почувствовав, что тема потенциально слишком тяжелая, Мерлин сделал глоток вина и спросил: «Как прошла твоя встреча с Леоном?»       Артур рассказал ему обо всем, что рассказал ему Леон, и Мерлин согласился, что это повод для беспокойства. Он предложил изменить пару торговых маршрутов и несколько минут изучал карты, прежде чем посоветовал передвинуть гарнизон на десять миль к западу, в то время как более скрытную операцию следует провести немного восточнее. Как обычно, его советы были проницательными и бесценными, и Артур удивлялся, как он раньше справлялся без него.       Они провели вечер, разговаривая, как всегда о самом насущном; Камелот был неиссякаемым источником тем для обсуждения, и жизнь короля редко была спокойной. Однако между ними было какое-то скрытое течение, что-то предвосхищающее и тревожное, что-то, что сделало разговор более заторможенным, чем обычно, и привело к нескольким неловким паузам, от чего они никогда раньше не страдали.       В конце концов, когда в разговоре наступило очередное затишье, Мерлин нахмурился и поиграл с краем стола, Артур распознал небольшую игру эмоций, которая отразилась на его лице. Он собирался спросить, что случилось, когда Мерлин глубоко вздохнул и поднял глаза, спросив:       «Артур…когда мы… той ночью… разве ты… разве это не было хорошо?»       «Что?» Спросил Артур, чувствуя, как его брови поднимаются от удивления. «Что могло заставить тебя так думать?»       «Ну, — сказал Мерлин, и румянец залил его щеки, — мы… не были вместе с тех пор, и ты не поднимал этот вопрос, так что… я подумал, может быть…тебе это не понравилось, возможно, ты сожалел, что это произошло».       Артур мысленно пнул себя за то, что был таким идиотом, а затем поднялся из-за стола. Он встал перед Мерлином и, взяв мужчину за руку, поднял его на ноги, обнял за талию и притянул к себе для медленного, сладкого поцелуя. Мерлин с готовностью откликнулся, его руки скользнули вверх, чтобы обнять Артура за шею, в то время как он подтянулся ближе.       «Та ночь была лучшей в моей жизни», — прошептал Артур, отстраняясь, прижимая их лбы друг к другу, «Я ни на секунду не жалею об этом, пожалуйста, не думай, что я когда-нибудь пожалею, я просто… пытаюсь действовать осторожно».       «Почему?» — Спросил Мерлин, нежно перебирая пальцами волосы Артура.       «Я не хотел подавлять тебя, я не хотел подталкивать тебя к чему-то, к чему ты не был готов. Я тоже… пытался сам ко всему привыкнуть. Это все… очень ново».       «О», — тихо сказал Мерлин, его улыбки было достаточно, чтобы побудить Артура тут же бросить его на кровать и заняться с ним своим делом.       «Я не хочу, чтобы ты думал, что я не готов к нашим новым отношениям», — сказал ему Мерлин низким голосом с соблазнительными нотками, которых Артур никогда раньше не слышал. Он почувствовал, как его ремень ослабили и сбросили, прежде чем руки Мерлина скользнули под его рубашку, кончики пальцев мягко заплясали по его коже. «На самом деле, я не мог дождаться повторения той ночи».       «Это слишком для тебя», — сухо сказал Артур, когда Мерлин начал подталкивать его к кровати. Он пошел охотно, и был более чем рад позволить Мерлину проявить инициативу и взволнован перспективой его доминирования.       Он почувствовал, как на него нахлынула магия, так похожая на Мерлина, он почувствовал, как воздух коснулся его кожи, и вся его одежда исчезла. Его толкнули на кровать, и Мерлин оседлал его, обнаженный он выглядел великолепно, а его глаза потемнели от страсти. Артур наблюдал, как Мерлин опустил голову и начал прокладывать дорожку из поцелуев вниз по его груди, прикосновения, легкие и нежные как перышко посылали искры удовольствия по его коже.       Руки Мерлина нежно исследовали его, и глаза Артура закрылись, когда он почувствовал, как его разрывает на части каждая ласка, каждый чудесный поцелуй с этих прекрасных губ. Он почувствовал, как Мерлин скользнул по его телу, и восхитительное напряжение скрутилось в животе, когда он почувствовал, как пальцы Мерлина касаются его эрекции. Он дразнил его невыносимо легкими поглаживаниями, которые граничили с щекоткой, и Артур наслаждался каждой секундой этих прикосновений.       Ему понравилась идея, что Мерлин знакомится с его телом, что так тщательно посвящает себя доставлению ему удовольствия. Он представлял это так много раз и обнаружил, что быть в центре внимания Мерлина было опытом, с которым ничто не сравнимо. Рука Мерлина сжала его чуть крепче, а затем Артур почувствовал, как язык Мерлина скользнул по головке его эрекции.       Он резко втянул воздух и посмотрел вниз на Мерлина, этот человек смотрел на него с греховно прикрытыми глазами и выражением, которое почти уничтожило Артура. Он наблюдал, как Мерлин двигал языком взад и вперед, посылая импульсы удовольствия по всему паху Артура, затем он опустил голову и взял полностью в рот.       Он ожидал, что Мерлин будет немного сдержанным, возможно, немного застенчивым и неуверенным, но, конечно, этот человек должен был быть таким же кровожадным в сексе, как и во всем остальном. Он с жаром сосал и облизывал член Артура, его энтузиазм компенсировал недостаток изящества в этом занятии. Артур наклонился и запустил пальцы в густые черные волосы мужчины, стараясь не сжимать слишком сильно, когда почувствовал, как головка его члена уперлась в заднюю часть горла Мерлина.       Он попытался успокоиться, переполненный ощущениями, и закрыл глаза, не в силах справиться с видом Мерлина между его ног, доставляющего ему такое сильное удовольствие. Одна из рук Мерлина создавала идеальные ножны вокруг него, в то время как другая скользила по его бедрам, Артур никогда не думал, что он был настолько чувствителен в этой области. Это было опьяняюще, и очевидное удовольствие, не сравнимое ни с чем.       Он почувствовал, что освободился с мягким хлопком, и открыл глаза, когда Мерлин пробрался обратно по его телу и поцеловал его в шею, затем добрался до уха, облизывая раковину, прежде чем прошептать:        «Я хочу тебя внутри меня». Артур застонал и почувствовал член Мерлина, прижавшийся к его бедру, и тот сказал:       «Сядь у изголовья».       Если бы он был в здравом уме, он бы сделал замечание о том, что король не подчиняется приказам, но, поскольку это был тот, которому он был рад подчиниться, он так и сделал, наблюдая, как Мерлин оседлал его бедра и потянулся за флаконом с маслом, который пригнул ему в руку с прикроватного столика. Он взял руку Артура и поднес ее к своим губам, покрывая дразнящими поцелуями кончики пальцев, пока он смотрел Артуру в глаза. Он пососал палец между губами, и Артур почувствовал невероятно сильное возбуждение.       С лукавой улыбкой Мерлин намазал маслом пальцы Артура, а затем повел их за собой к его входу. Не нуждаясь в дальнейших инструкциях, Артур начал обводить кольцо мышц, прежде чем медленно погрузить в него один палец. Мерлин издал тихий гул удовольствия и налил немного масла в руку, поглаживая член Артура и хорошо смазывая его, выглядя слишком довольным собой.       Артур добавил еще один палец, затем еще один, и Мерлин прижался к нему, трахаясь на пальцах Артура и создавая довольно красивое зрелище. В конце концов он приподнялся, затем устроился на коленях Артура, медленно опускаясь на член Артура. Артур схватил бедра Мерлина и почувствовал, что его затягивает в изысканно тугое тепло Мерлина, когда руки Мерлина легли ему на плечи.       Мерлин медленно опустился, и Артур увидел, как на его лице промелькнуло удовольствие, когда он привык к вторжению. Он извивался и сжимался вокруг Артура, Артур почти уверен, что он делал это нарочно, просто чтобы помучить его.       «Если ты не начнешь двигаться» — прорычал Артур.       «И что же ты сделаешь?» — Сладко усмехнулся Мерлин с невыносимо самодовольным выражением лица. Он медленно поднялся, затем насадился на Артура, пронзив его до самой рукояти, затем повторил действие еще пару раз так же медленно, его глаза пылали страстью, когда он наблюдал за реакцией Артура.       В конце концов, Мерлин начал двигаться, его руки переместились вверх, чтобы сложиться на затылке Артура, и нашел ритм. Это было великолепно, совершенно, и Артур начал двигать бедрами в такт движениям Мерлина, пытаясь похоронить себя внутри этого человека так глубоко, как только мог.       Комната была наполнена их хриплыми вздохами и резкими выдохами, их благодарными стонами и мягкими словами поддержки. Артур наблюдал, как румянец пополз от груди Мерлина к горлу, наблюдал, как возбуждение затопило его глаза, сделав их более глубокого и темного оттенка синего, чем обычно. Он смотрел, пораженный тем, что этот красивый человек принадлежал ему, что у него была привилегия прикасаться к нему, быть с ним так близко.       Член Мерлина был прижат к его животу, головка соприкасалась с его кожей. Артур протянул руку и провел по ней большим пальцем, Мерлин тихо застонал. Он подразнил кончик и начал поглаживать его вверх и вниз, подстраиваясь под ритм Мерлина. Удовольствие начало скручиваться внутри него, и он сосредоточился на выражениях, мелькающих на лице Мерлина, а собственное высвобождение уже явно не за горами.       Мерлин двигался быстрее, с каждым разом захватывая Артура все глубже. Артур крепко держал руку на члене Мерлина, и вместе они стремились к завершению. Мерлин кончил первым, разбрызгивая по всему животу и груди, Артур был абсолютно очарован выражением его лица. Он крепко держался за бедра Мерлина и вошел в него, вскоре после этого тоже кончил и закрыл глаза, когда интенсивность захлестнула его.       «Боже, Артур», — прошептал Мерлин, и Артур заставил себя открыть глаза, глядя на него с ленивой улыбкой.       «Я полагаю, ты вполне доволен собой, не так ли?»       «Я думаю, что я неплохо справился».       «Ты справился», — заверил его Артур, запустив руку в его волосы. «Я предполагаю, что мои попытки не торопиться пошли коту под хвост?»       Мерлин ухмыльнулся и обхватил подбородок Артура рукой, сказав:       «Я думаю, это очень мило с твоей стороны попытаться принять во внимание мои чувства, и я понимаю, что ты не хочешь все испортить между нами… но я так долго хотел быть с тобой, и теперь, когда это реально, я хочу наслаждаться каждой секундой».       Артур нежно потянул Мерлина за волосы и наклонил его голову, чтобы встретить его поцелуем, удивляясь тому, насколько естественным это казалось после такого короткого времени. Казалось, что они делали это годами, что поцелуй Мерлина имел больше смысла, чем что-либо во всем его королевстве.       «Останься на ночь», — тихо сказал Артур, отступая назад, позволяя костяшкам пальцев нежно коснуться щеки Мерлина.       «Ты думаешь, это хорошая идея?»       «Мне все равно. Я хочу, чтобы ты был со мной».       «И ты называешь меня безнадежным романтиком».       Мерлин встал с колен Артура, очистил их магией, и они устроились под одеялом. Артур протянул руку, и Мерлин с улыбкой прижался к Артуру, положив голову ему под подбородок.       Мерлин заснул первым, прижавшись к груди Артура и тихо дыша. Артур уставился на балдахин и провел пальцами по копне черных волос Мерлина, улыбаясь в темноте комнаты. Он понятия не имел, что делал, и если он думал об этом слишком долго, это пугало его до смерти, но все, что он знал, это то, что он любил Мерлина, и он был счастливее, чем когда-либо в своей жизни.       Лежа в тишине своих покоев со спящим рядом с ним человеком, Артур чувствовал себя таким умиротворенным впервые за долгое время. Его изменяющиеся чувства к Мерлину долгое время доминировали в его сознании, и его страхи, что между ними никогда ничего не произойдет, влияли на его мысли гораздо сильнее, чем он хотел бы признать. Он смирился с тем, что будет вечно тосковать, лелея свои чувства, зная, что они с Мерлином никогда не станут больше, чем друзьями, и все, на что он мог надеяться, это сохранить близость, которую они строили годами.       Он еще не знал, были ли чувства Мерлина так же глубоки, как и его, была ли его любовь взаимной, но Артур верил, что это так. Он чувствовал это по тому, как Мерлин прикасался к нему, как он смотрел на него, и он знал, что Мерлин чувствует к нему что-то достаточно сильное, чтобы дать надежду на будущее их отношений.       Он крепко спал и проснулся на боку с Мерлином, крепко прижатым к его груди, точно в таком же положении, как тогда, в палатке. Артур сонно улыбнулся про себя, осознав, что на этот раз ему не нужно притворяться, что он прижался к этому человеку, чтобы согреться, и что он мог совершенно свободно оставить дорожку поцелуев на обнаженной шее и плече Мерлина.       Он позволял своим губам нежно скользить по коже Мерлина, бесстыдно потакая себе. Мерлин пошевелился и издал тихий стон признательности, придвигаясь ближе, соприкасаясь с обнаженной кожей.       «Доброе утро», — прошептал Артур, улыбаясь легкой дрожи, вызванной его дыханием.       «Доброе утро, ваше высочество», — ответил Мерлин. «Ты все еще счастлив, что я в твоей постели?»       «А ты как думаешь?» Спросил Артур с улыбкой, продолжая терзать шею Мерлина. Он чувствовал, как его член начинает набухать, прижимаясь к изгибу спины Мерлина. Он положил руку на бедро Мерлина и позволил ей двигаться вниз, чувствуя ответную твердость. Он лениво поглаживал, и Мерлин одобрительно промычал, двигая бедрами, чтобы войти в кольцо рук Артура.       «Ты ненасытен», — сказал ему Артур, когда начал теребить мочку уха мужчины.       «Извините меня, сир, но это вы положили свою руку на меня, прижимаясь к моей заднице. По-моему, эта ненасытность идет в обоих направлениях».       «Справедливое замечание», — пробормотал Артур, наслаждаясь каждой секундой прикосновения кожи Мерлина к его собственной, наслаждаясь его вкусом и ощущением того, как мягкий бархат эрекции Мерлина скользит по его ладони. Он едва мог выразить, как сильно ему нравилось держать Мерлина в своих объятиях, как удивительно было быть так близко к нему без предлога или притворства. Он чувствовал себя таким счастливым, таким благословенным, что ему была предоставлена эта привилегия, и он намеревался потакать ей до тех пор, пока Мерлин будет доволен тем, что принадлежит ему.       В коконе кровати было тепло и туманно, и Артур наслаждался своими медленными, снисходительными прикосновениями к телу Мерлина. Это было так, словно Мерлин был создан для него, как будто руки Артура были созданы с единственной целью — прикасаться к Мерлину, очерчивать плоскости его тела и ласкать его кожу таким образом, чтобы он затаил дыхание, звук, к которому Артур быстро пристрастился.       Смазав маслом его руку, он медленно раскрыл Мерлина, все еще раслабленного и податливого с прошлой ночи. Он целовал любой участок кожи, до которого могли дотянуться его губы, в то время как его пальцы проникли глубоко внутрь мужчины, Мерлин поднял ногу, чтобы дать Артуру проникнуть еще глубже. Он медленно скользнул в него, Мерлин наклонился ему навстречу, их стоны смешались в тишине утра.       Бедра Мерлина колыхались в изысканном повороте, который с каждым разом все глубже втягивал Артура. Он двигался в такт ритму, его рука легла на бедро Мерлина, в то время как он наслаждался великолепным жаром тесноты Мерлина. Ничто в его жизни никогда не было таким совершенным, и он закрыл глаза, позволяя себе насладиться каждой секундой.       Мерлин протянул руку и обхватил Артура за шею, его пальцы нашли опору в волосах Артура, и он двигался к нему, пронзая себя снова и снова. Чувства Артура восхитительно затуманились, его мир сузился, и в нем не осталось ничего, кроме Мерлина, ничего, кроме ни с чем не сравнимого ощущения того, что он похоронен глубоко внутри него, и удовольствия, которое это вызвало в его душе.       Его рука скользнула вниз по торсу Мерлина, по плоскому животу, чтобы еще раз сжать его член, на этот раз немного крепче. Плавный поворот тела Мерлина заставил его член скользить по руке Артура, как жидкость, и Артур приложил некоторое усилие, чтобы заставить Мерлина стонать тем греховно красивым способом, от которого у Артура заныло в паху от желания.       Они двигались в унисон, медленно и обдуманно, пока Артур не почувствовал, что ритм Мерлина сбился, и вскоре почувствовал, как мужчина отпустил его руку. Артур последовал за ним мгновением позже, изливаясь глубоко в тело Мерлина и наслаждаясь дрожью, которая сотрясала его собственное, удовольствие переполняло его. Он тяжело дышал в шею Мерлина, и Мерлин неуверенно рассмеялся.       «Что?» Спросил Артур с улыбкой.       «Я просто… Мне нравится чувствовать твое дыхание на своей коже».       «Правда?»       «Гм. Я знаю, что это странно, просто… напоминает мне обо всех тех временах, когда я был близок к тебе и хотел гораздо большего».       «Как долго?»       «Как долго?» повторил Мерлин, сбитый с толку, и Артур улыбнулся ему.       «Как долго ты хотел большего?»        «Годы, Артур», — тихо признался он.       «Я тоже», — сказал Артур шепотом, и поцеловал Мерлина так сладко, что у него закружилась голова. Было безумием думать, что они оба хотели этого так долго, но, несмотря на то, что он жаловался на потерянное время, Артур знал, что это произошло в нужное время, когда между ними не было секретов и когда они выросли вместе как люди, как мужчины, как равные.       Солнечный свет, к сожалению обоих, вторгся в их маленькое убежище, и оба разошлись, чтобы заняться своими обязанностями. Артур старался не слишком расстраиваться из-за того, что он не мог провести весь день в постели с Мерлином, и делал все возможное, чтобы держаться профессионально и вежливо.       Он знал, что Мерлин был занят с друидами и сотней других дел, которые у него были в замке, и собственные обязательства Артура были не менее важны. Однако это не помешало ему чувствовать себя удрученным, и его мысли несколько раз в течение дня возвращались к тому, как красиво выглядел Мерлин, когда кончил, какой была его кожа на вкус, какой совершенной она была под его руками.       Он призывал к скорейшему прекращению тренировок, ссылаясь на холод и угасающий дневной свет. Вернувшись, он увидел свои покои пустыми, и со вздохом снял доспехи, быстро вымылся и переоделся в свежую одежду, и отправился на поиски своего заблудшего слуги.       Они встретились в коридоре, лицо Мерлина покраснело от холода, он выглядел измученным.       «Я как раз шел, чтобы найти тебя», — сказал он, и его глаза загорелись, при взгляде на Артура, а желудок Артура затрепетал, когда он увидел, как изменилось выражение лица Мерлина. «Я весь день был занят делами».       «Как и я. Осмелюсь предположить, что ты, как обычно, заботился о нуждах Камелота».       Мерлин одарил его очаровательно застенчивой улыбкой и сказал:       «Я делал свою работу».       Артур усмехнулся и сказал:       «Мерлин, ты уже много лет не исполнял роль слуги. Ты практически управляешь этим местом, мы все это знаем».       «Значит ли это, что ты повысишь мне зарплату?»       Артур закатил глаза и сказал:       «Тебя должна достаточно радовать работа на своего короля».       «О, действительно», — сказал Мерлин с мрачным кивком.       «Ты пойдешь со мной на прогулку? Я очень хочу побыть где-нибудь в тихом месте хотя бы час».       «Конечно», — сказал Мерлин, его улыбка стала еще слаще.       Они вышли из замка в вечер, на улице был холодный воздух и чистое небо, на котором начали появляться слабые звезды, когда последние проблески света сменились бархатной чернотой ночного неба. Они шли рядом друг с другом, их руки соприкасались, пальцы иногда переплетались друг с другом в манере, которая казалась странно смелой.       Они прошли через цитадель, спустились в город и дальше к окружавшему его лесу. Артур почувствовал, как на него нахлынуло чувство покоя, когда Камелот остался позади, и он остался только с тишиной ночи и знакомым, желанным присутствием Мерлина. Теперь, наконец, оставшись наедине, Артур позволил себе взять Мерлина за руку и нежно притянуть его к себе, чувствуя, как облегчение переполняет его, когда их губы встретились. Он чувствовал, как будто какая-то потребность, наконец, была удовлетворена, теперь, когда Мерлин снова был в его руках, и он хотел насладиться этим.       «Я ждал этого весь день», — сказал Артур со вздохом, когда они оторвались друг от друга.       «Я тоже», — ответил Мерлин, убирая волосы со лба Артура и легко устраиваясь в его объятиях.       «Я …» начал Артур, стараясь не позволять себе слишком отвлекаться на то, как Мерлин выглядел в странном свете сумерек, насколько идеальными выглядели его высокие скулы и какими манящими были его полные губы. Он прочистил горло и попробовал снова, сказав: «Я хотел задать тебе еще несколько вопросов о твоей магии… прежде чем мы обратимся к совету».       «Хорошо», — мягко сказал Мерлин, выглядя довольным вопросом, довольным тем, что он смог поделиться этой гранью себя с Артуром, ему все еще больно думать о том, как долго Мерлин лгал ему, как долго Артур не знал эту фундаментальную часть человека.       «Как… как это работает?» Спросил Артур, чувствуя, задал глупый вопрос. «Я имею в виду… как ты это делаешь? Нужна ли практика? На что это похоже? Извини… Я несу чепуху».       «Нет, ты не понимаешь», — сказал Мерлин, взяв Артура за подбородок. «Я отвечу, как смогу, но… магия для меня это так же естественно, как дышать. Я не уверен, как много я могу рассказать тебе о практических аспектах этого».       «Попытайся, я хочу понять».       Мерлин кивнул и медленно высвободился из хватки Артура. Он оглядел маленькую поляну, на которой они находились, и сказал:        «Что ты здесь чувствуешь?»       «Чувствуешь?» Повторил Артур, немного сбитый с толку вопросом. «Эм… ветер? Холод? Я могу… слышать шелест листьев и ручей немного вдалеке. Но ты ведь не это имеешь в виду, не так ли?»       «Не совсем», — сказал Мерлин с улыбкой. «Я чувствую землю. Я чувствую, как её магия обволакивает меня, чувствую её в своей крови. Существует связь между всеми и всем, что обладает магией, некоторые могут чувствовать это, некоторые нет; Я чувствую все это. Как будто я был создан для этого, что мое тело просто… проводник всей этой силы. Я чувствую себя частью чего-то… большего, и когда я творю магию, я чувствую себя лучше, чем когда-либо».       «Твоя магия исходит от земли?»       «В некотором смысле. Это мое второе я, и я знаю, что но оно было подарено мне каким-то древним проведением. Я могу черпать силу из земли и смешивать с ней свою магию».       «Как?»       Мерлин загадочно улыбнулся ему и сказал:       «Смотри». Он отступил назад и закрыл глаза, вытянув руки ладонями вниз к земле. Артур наблюдал, как золотые нити начали подниматься из земли, заливая небольшой участок леса красивым, теплым сиянием света. Усики обвились вокруг рук и запястий Мерлина, поднимаясь по его рукам тонкими нитями, и Артур мог бы поклясться, что земля вокруг них начала вибрировать, что он почувствовал, как под ними зашевелилась магия.       Глаза Мерлина открылись, в них было кольцо из чистого золота, он выглядел таким могущественным. Артур наблюдал, ошеломленный красотой момента, и в конце концов золотые завитки начали отступать и исчезли обратно в землю, когда глаза Мерлина вернулись к нормальному состоянию.       «Что ты только что сделал?» Спросил Артур, загипнотизированный этой красотой.       «Я черпал магию из земли в свою собственную. Я взял у него силу и вернул свою взамен. Всегда есть баланс с магией, и это важно уважать».       «Эти законы… написаны? Знают ли люди о них? "       Мерлин обдумал вопрос, прежде чем ответить:       «Некоторые знают, но, говоря за себя, это в основном просто инстинктивно. Я чувствую, как работает магия, и я знаю, как ее использовать, но меня никогда не учили, и я думаю, что многие других тоже».       «Так… в том, что касается магии, не хватает образования?»       «Я бы так и сказал. Поскольку этого так долго боялись и подчиняли, людям приходилось практиковать магию тайно, и многие старые традиции и уроки исчезли. Неудивительно, что магией так легко злоупотреблять, когда никто не управляет ею должным образом».       Артур кивнул, понимая смысл слов Мерлина и сожалея, не в первый раз, о далеко идущих последствиях действий своего отца.       «Мерлин», — сказал он, потянувшись к его руке и нежно держа ее между своими. «Со всеми происходящими изменениями, с планами, которые у нас есть на будущее магии, для тебя… не имеет смысла оставаться моим слугой».       Мерлин нахмурился. «Я должен быть рядом с тобой, Артур. Я не могу… я не могу быть кем-то другим».       «Мерлин», — мягко сказал Артур, притягивая его немного ближе. «Нет никаких сомнений в том, что ты будешь на моей стороне. Я ничего не могу сделать без тебя, но ты не просто слуга, ты им не был годами. Пришло время тебе занять надлежащее положение в замке, пришло время, чтобы люди относились к тебе с уважением, которого ты заслуживаешь. Ты мне ровня, Мерлин, во всех отношениях, и у тебя должно быть положение, отражающее это».       «Что за положение?» Спросил Мерлин.       Артур сделал паузу, чтобы перевести дыхание, и скользнул рукой вниз, чтобы надавить на поясницу Мерлина, чувствуя знакомый и желанный трепет в животе от того, что этот человек так близко к нему.       «Я хочу, чтобы ты стал придворным колдуном, я хочу, чтобы у тебя было место за круглым столом и чтобы тебя признали моим советником, как человека, от которого зависит будущее Камелота».       «Артур …» выдохнул Мерлин, его глаза расширились в растущем лунном свете, который просачивался сквозь деревья.       «Я не буду заставлять тебя, это должен быть твой выбор, но это то, чего я желаю для тебя, для нас».       «Я… едва могу поверить, что это происходит, Артур», — сказал Мерлин сдавленным голосом. «Ты уверен, что на тебя не наложены какие-то чары?»       Артур улыбнулся и положил руку на щеку Мерлина, чувствуя себя настолько переполненным своими чувствами к этому человеку, что был уверен, что его тело не сможет их сдержать.       «Только твои, Мерлин», — прошептал он, наклонился вперед и позволил себе потеряться в изысканных поцелуях Мерлина.