Мое счастье мурчит по понедельникам

Тело размякло и разваливается, как переваренный картофель. Бегая по полю, Кевин наяривает круги так стремительно и яростно, что Миньярд только и ждет, когда тот наконец остановится, воткнет в землю несколько свечей и призовет Сатану, чтобы того вырвало от мельтешения Дэя перед глазами. По крайней мере, Аарон точно уверен, что пара-тройка пентаграмм на траве все же были вытоптаны, а учитывая крики Кевина о бесполезности команды и херовости выполнения упражнений, возможно, им действительно скоро понадобится новый игрок. Ники, совершенно уставший, разваливается в позе звезды посередине поля, ворча на слабо пинающего его тренера и укатываясь от него, словно рулончик по склону. Ваймак, видимо, испытывает какие-то садистские удовольствия от вида едва живого Хэммика, так что продолжает подгонять его, несмотря на жалобы. Дэн активно спорит с Кевином о времени завершения тренировки, в то время как Мэтт уткнулся лицом в ее спину и едва не засыпает на месте. Остальные предпочитают не вмешиваться в разборки или попросту не имеют на это сил, так что сидят на искусственной траве, переводя дыхание. Аарон и вовсе не в состоянии поднять свой зад с места у ворот Эндрю, на которое он упал минут так пятнадцать назад, споткнувшись о Сета. — Гм, — хмыкает Эндрю, подпирая подбородок клюшкой. — Плохой день. Аарон поднимает голову с поля только для того, чтобы согласно кивнуть. Он уже понял, что у Кевина плохой день. На самом деле, он осознал это еще на совместном приеме у Би, когда Эндрю стал говорить больше обычного. Плохие дни Кевина отличаются от плохих дней братьев Миньярд тем, что его много: Дэй громкий, шумный, слишком активный и требовательный, особенно к себе. В такие дни Кевин разрушителен, а Эндрю — слишком твердый материал, чтобы склеить его. Все, что он может сделать — подпереть Дэя со всех сторон и не дать ему развалиться, и только поэтому близнецы здесь, ушедшие пораньше с сеанса и сидящие на поле, хотя тренировка уже, как минут пятнадцать, подошла к концу. Аарон мог бы уйти, но Кевин, какой бы задницей ни был, — его друг. Впрочем, это не отменяет того факта, что Аарон все равно продал бы его за банку энергетика. — Когда у него сядет батарейка? — скулит Мэтт, обнимая Дэн со спины за талию. Эндрю едва слышно хмыкает, и, что удивительно, Аарон понимает: никто не знает, когда и при каких обстоятельствах Кевина выключит. Вряд ли он сам сейчас осознает, что делает, даже если видит перед собой не корт «Вороньего гнезда», а «Лисью нору». — Эндрю, — зовет Аарон просто чтобы убедиться, что брат услышит. Когда названный склоняет голову в его сторону, пускай и не отрывает взгляд от Кевина, Аарон продолжает: — У меня неожиданно появился кот. Если хотите, могу отдать его вам. Он явно не тот головняк, который мне сейчас нужен. К тому же, в комплекте с ним уже идут лежанки, корм и все прочее дерьмо. Эндрю в очередной раз хмыкает, приподняв брови, и даже если Аарон еще не умеет безошибочно определять эмоции брата, он знает, что это — точно не «нет». Может быть, ему нужно время, чтобы подумать, или посоветоваться с Кевином. Аарон не собирается давить и впаривать кота, как слона, все, чего он сейчас хочет — душ, однако краем глаза Аарон замечает чирлидерш, смеющихся и заходящих на поле с сумками на плечах, чтобы потренироваться, и решает сначала поздороваться с Кейтлин. Близнецы поднимаются одновременно. Аарон смотрит, как Эндрю подходит к Кевину, тянет его за шлем, опуская лицо, чтобы снять защиту нахер и поместить тому руку на шею, вынуждая глубоко дышать. Дэй несколько десятков секунд глядит на Миньярда, а затем падает на поле из-за подкосившихся от усталости ног. Отвернувшись от них, Аарон старается не думать о стороне Эндрю, оглядывающей ушибленные колени Кевина, и идет к Кейтлин под счастливые вздохи всех «Лисов», наконец отпущенных по домам. — Привет, милый, — приветливо улыбается Кейтлин, приобнимая Аарона одной рукой, свободной от сумки с большим пестрым помпоном и кучей подарочных брелоков на ней. — Как ты? — Как будто послезавтра мне исполнится девяносто, а меня заставляют бегать марафон размером с эго «Воронов», — бурчит Аарон, устало поджав губы. — Мечтаю почувствовать под жопой мягкость кровати, а не искусственное поле. А ты как? — Марисса хочет продемонстрировать новую хореографию для выездных, так что сегодня будем просматривать и корректировать, — воодушевленно щебечет девушка. — Возможно, сразу начнем отработку, если все пройдет хорошо. А все должно пройти хорошо. Аарон согласно кивает, даже не думая. У чирлидерш всегда все продумано наперед: даже на тренировках они делают качественные, изумительные прически, чтобы уметь работать с ними в дальнейшем; их наряды всегда чисты и красивы, а музыка сохранена в нескольких вариантах и на нескольких устройствах, дабы не лишиться ее в самый неподходящий момент. Насколько Миньярду известно, у них всех даже успеваемость идеальная. Но, вроде бы, это обязательный пункт для вступления в группу поддержки. Во всяком случае, Аарон так же ни разу не видел их выступлений, помимо очевидных на играх. Они почти каждый месяц учат новые движения и схемы, но нигде их не используют. Разве что в личных инстаграм аккаунтах девочек можно заметить несколько фотографий и коротких роликов, где они показывают скорее наряды и макияж, чем непосредственно танец. — Что не так со старой хореографией? — Она прекрасна, просто, ну, мы же не можем показывать одно и то же постоянно, — поясняет Кейтлин, поправляя сумку, скатывающуюся по плечу. — Даже старые хореографии нужно видоизменять и совершенствовать. — Почему? — Это как носить одинаковую футболку изо дня в день. Нам нужно, так сказать, какое-то разнообразие, что ли. — Но мы играем в одинаковых футболках каждый матч. И мы постоянно играем в экси. Тогда какая разница, какая именно будет хореография у вас? — искренне недоумевает Аарон. — Их же и так несколько. Та, с помпонами, и еще я точно помню с пирамидой. — Ага, их где-то около пяти, — соглашается Кейтлин, улыбаясь. — Вы же можете станцевать только три на выездных? Две в перерывах и финальная, поправь меня, если я ошибаюсь, — уточняет Миньярд, подняв брови, но Холл лишь согласно кивает. — Тогда нахуя учить так много, если их негде показывать? — Да я теперь уже сама чет не врубаюсь, нахуя, — пожимает плечами Кейтлин, и Аарон неожиданно чувствует, как живот сводит от смеха. Кейтлин не из тех, кто часто употребляет маты в своей речи: это происходит, когда она в искреннем замешательстве или недоумении. То, что у Аарона получилось вывести ее на такие эмоции спустя пару минут их диалога — по-настоящему забавно. — Потому что это то, что мы делаем? Ставим постановки и учим их? Иди ты, Миньярд. В душ. Или куда ты там собирался. Ну пиздец, Аарон, блин, с самого утра ты заставляешь меня погружаться в вопросы смысла жизни! Теперь мозг лагает! Миньярд, заливисто смеясь, сгибается пополам, не в силах стоять ровно, после чего начинает плестись в сторону раздевалок, едва не сшибая голову на поворотах. Ники удивленно пялится ему вслед, когда Аарон, подхватив полотенце, заходит в душ, до сих пор хихикая, но не говорит ни слова, видимо, не желая сбить настроение Миньярда. Кейтлин еще несколько минут стоит с потерянным видом у входа в поле, размышляя о смысле своего увлечения, но, в конце концов, решает забить на логику и просто переодеться. Раньше она использовала черлидинг как способ отвлечься от тревожных мыслей, касаемо учебы и трудностей предстоящей работы, но сейчас… Кейтлин стала куда более уверена в себе и своем выборе направления, несмотря на возможные сложности, только вот от черлидинга отказываться не собирается. Пока это приносит удовольствие, Холл плевать, что именно танцы должны нести в ее жизнь и по какой причине должны в ней находиться. Чирлидерство помогло ей познакомиться с Аароном, найти замечательных подруг и держать тело в тонусе, а мозг расслабленным во время тренировки. Этого Кейтлин достаточно. Впрочем, возможно, им действительно стоит решить что-то со старой хореографией, дабы она не простаивала зря. Может, они могли бы снимать видеоклипы или завести канал с танцами… Как некий видеодневник. Эта мысль — то, над чем Кейтлин могла бы работать. Нужно обсудить это с девочками и, наверное, написать Аарону, узнать его мнение. Горячий душ приятно расслабляет уставшие после тренировки мышцы, и Миньярд позволяет своим мыслям утечь вместе с водой. Ему еще предстоит отправиться на учебу, несмотря на то, что после обеда осталось посетить лишь несколько не особо интересных пар и защитить проект по природе Южной Каролины, однако, выйдя из напаренной горячим воздухом комнаты, Миньярд чувствует себя куда легче и бодрее, чем при пробуждении, словно вырвавшем его из забытья в чертоги ада. И это придает Аарону необъяснимую невесомость в теле, которую он не собирается растрачивать зазря. — Аари, — зовет Ники, когда Миньярд выходит из душа в уже опустевшую раздевалку. — Вот, тут твои вещи. Аарон замирает, глядя на протянутый крафтовый пакет с эмблемой химчистки, из которого торчит стопка аккуратно сложенных футболок. Тех самых футболок, что якобы были «потеряны». Значит, Ники действительно забирает и его вещи по средам, чтобы Миньярду не пришлось доплачивать за ячейку хранения и мотаться лишний раз к университетскому городку. Осознание этого заставляет Аарона слегка пошатнуться и распахнуть глаза, в которых так и сияет неверящий взгляд. Он ведь переехал от них, ища личных границ, самостоятельности и отдаления, в том числе в бытовых вопросах; Аарон никогда ничего не давал Хэммику взамен за все то, что он делал для него. Так почему Ники продолжает это делать? — Ты не обязан, — твердо заявляет Аарон, перенимая пакет. — Да, знаю, — Ники улыбается, и Миньярд уверен, что тот рассекретил его ступор. — Но мне хочется помогать тебе хоть в чем-то. — Ох, — Аарон чувствует, как вместе с этими словами воздух вышибает из легких. Сталь, присутствующая в голосе на предыдущей фразе, вмиг расплавилась, становясь мягкой и тягучей, словно патока: — Спасибо, — едва слышно, почти шепотом. — Всегда пожалуйста, малыш, — фыркает Ники, растягивая губы в ослепительной улыбке. Аарон недовольно морщится, услышав прозвище, но все равно молча топает к кабинке, заливая пол водой, капающей с блондинистых волос. В раздевалке стоит звенящая тишина, отчего-то не прерываемая галдежом Ники, и вопрос о том, как там Кевин, почти срывается с губ Миньярда, но тот ежесекундно проглатывает слова вместе с комом в горле. — Кевин пришел в себя, — начинает рассказывать Хэммик, словно читая мысли. — После того, как он принял душ, Эндрю затащил его в Маз и нашу спортивную принцессу почти сразу вырубило. Теперь он пускает слюни на кожаный салон. — Мне плевать, — чувствуя, как выравнивается дыхание, заявляет Миньярд, пока просовывает голову в горловину футболки. Тело еще не до конца высохло, капли стекают с волос по спине, противно щекоча, и ткань одежды прилипает к коже. Противно. — Голубиная почта, — вдруг вспоминает Аарон, резко поворачиваясь и сталкиваясь с Хэммиком глазами. — Как в этом замешана Терра и что это, черт возьми, значит? Это касается открыток, которые ты мне отправляешь? Ники лишь смеется и, загадочно ухмыляясь, выходит из раздевалки. Аарон хочет было последовать за ним, дабы все разузнать, но вовремя вспоминает, что снизу до сих пор в одном полотенце, а в коридоре скорее всего бродят чирлидерши. Что ж, отлично.       

***

Аарон с громким хлопком закрывает за собой дверь, вешая ключи на крючок. Нервно стягивая куртку, Миньярд ногами поддевает кроссовки, снимая и их. От прежней легкости в теле осталось лишь легкое подташнивание. Будь они прокляты все преподаватели, сами не знающие, чего хотят, и спрашивающие все подряд, лишь бы завалить студента. Благо, у Аарона хватило знаний, чтобы получить зачет и заткнуть этого маразматика нахер. Возвращаясь на свое место, Миньярд чувствовал, как за ним, словно в фильмах, гремят взрывы и расплываются языки пламени. Как итог: день еще не закончился, а Аарон уже заебался. Заранее, так сказать. Эмоции переполняют его, как настоящая лавина, готовая вот-вот вытечь из краев, и Миньярд уже думает о том, чтобы позвонить Кейтлин, как вдруг видит склонившуюся в любопытстве морду Нила, вышедшего в коридор на шум. Зеленка на шерстке выцветает с каждым днем, а тело уже сейчас выглядит менее болезненно, хотя все еще чрезвычайно тощее. Аарон не знает, доел ли Нил тот огурец, но мысленно ставит пометку дать ему еще один, раз уж они ему нравятся. Нил мяукает, вероятно здороваясь, и этого хватает, чтобы заставить Миньярда говорить. — Нет, ну ты представляешь, — возмущается Аарон, поднимая Нила на руки и направляясь с ним к дивану, — этот дед стал докапываться до того, что в виде макета растения долго не проживут. Очевидно, блять, так и есть, — раздосадованно стонет Миньярд, глядя на кота, усевшегося на уже ставшей его подушке и внимательно слушающего, — типо, сука, они же буквально оторваны и высушены. Нашим заданием не было пересадить их в горшки, ведь так? Мы должны были составить макеты. Макеты, Нил! Как можно составить макет с элементами леса, не включая элементы леса?! Или ему нужна была ебучая клумба? Когда Нил, прослушав еще пол часа неистовых недовольств, в очередной раз негодующе мяукает, соглашаясь с беспределом, Аарон вздыхает, чувствуя себя выговорившимся и даже немного уставшим. В горле пересохло, так что он поднимается, дабы сходить попить воды. Нил следует за ним, все так же едва не распластываясь на полу из-за разъезжающихся лап. Они пьют одновременно — Аарон выпивает несколько полных стаканов, в то время как Нил лакает из миски. Затем Миньярд нарезает перцы и огурцы, чистит морковь от кожуры, и они оба идут обратно на диван, усаживаясь на свои прежние места. Кейтлин отправляет Аарону сообщение, где говорит о том, что девочки хотели бы создать канал с танцами, и спрашивает совета в выборе формата. Миньярд зачитывает все вслух, Нил согласно мяукает, и Аарон записывает голосовое со своими мыслями в ответ, параллельно включая кино на ноутбуке. У него еще есть задания, но через день уже пятница, и ощущение приближающихся выходных делает Миньярда слишком ленивым для каких-либо телодвижений, так что он находит еще не просмотренную романтичную комедию и начинает неторопливо жевать сладкий перец, делясь с Нилом, что забавно хрустит овощами, широко раскрывая рот. — Почему Амелия выбрала Карлоса, когда было очевидно, что эта сделка с его родителями прогорит? — возмущается Аарон, откусывая морковку так агрессивно, что сводит зубы. Нил фыркает, вильнув хвостом, и Миньярд принимает это за: «Потому что она идиотка», что, в общем-то, полная правда. — Я бы на ее месте ушел бы к Джессике. Нил приподнимает морду, щурясь на Аарона. — Что? Она состоявшаяся женщина с отличной постоянной работой и здоровой психикой, — подтверждает свою мысль Миньярд, стараясь не выронить морковь изо рта. — Из мужчин в этом фильме только Генри можно назвать нормальным, но он уже женат, а Амелия бы не стала отбивать чужого мужчину. У нее принципы касательно отношений. Фыркнув, Нил мяукает, указывая наклоном хвоста в сторону телевизора, где, остановившись на паузе, замер черноволосый мужчина, выходящий из дорогостоящей машины в бордово-красном брючном костюме. — Боже, нет, только не Бен, — кривится Миньярд. — В нем пафоса больше, чем во всех героях вместе взятых. Блять, он даже выглядит как определение слова «пафос», — замерев, Аарон складывает пазл в голове: — Ты прав, пушистозадый. Если сделка с родителями Карлоса прогорела, то ей нужны будут деньги, а там еще целых полтора часа фильма впереди. Ну твою ж, мать. Я не выдержу еще одного «дерзкого» высказывания из рта этого Бена-Кена с залакированной башкой. Нил согласно мяукает, сворачиваясь калачиком на испачканной зеленкой подушке и подкладывая под морду лапы. В гостиной уже темно, и маленькое кошачье тельце освещает только свет от телевизора, отчего оно кажется еще крошечнее. Аарон давит в себе желание погладить его за ухом и провести пальцами по пушистой, торчащей во все стороны шерстке, возвращаясь к просмотру. На часах уже давно перевалило за семь вечера, когда Аарон с распахнутым ртом наблюдал за свадьбой Бена и Амелии, едва находя в себе силы пережевать огурец. Кто ж знал, что между этими двумя будет больше романтики, чем между Ники и Эриком, при том, что Миньярд был уверен, что последние два — это живое ее олицетворение. Нил, лежащий рядом, выглядел не менее переполненным эмоциями, прижав уши к морде и глядя своими огромными голубыми глазищами в экран. Титры вывели их обоих из транса, но не из шока от невообразимо чувственной концовки. Еще и эти саундтреки, добивающие и без того стучащее сердце… Стук в дверь пугает обитателей дивана настолько, что они, подпрыгнув, вздрагивают. Аарон, забежав в спальню, дабы накинуть на футболку клетчатую рубашку и перестать, наконец, мерзнуть, направляется ко входной двери. Когда настойчивый стук не прекращается, Миньярд тут же понимает, кто к нему пожаловал. — Не знал, что устраиваю гей-парад, — вместо приветствия произносит он, пропуская Эндрю и Кевина внутрь. — Уже как-то поздновато для этого, — добавляет он, уклоняясь от подзатыльника, летящего со стороны Эндрю. — Самое время, чтобы ты пошел на хуй, — бурчит Кевин, глядя на все исподлобья, отчего мешки под глазами выделяются куда сильнее, чем стоило бы. Он выглядит разбитым и уставшим, но, на удивление, трезвым. — Ники ждет в машине, — добавляет Эндрю, проходя в гостиную, даже не разуваясь. — Круто, — с сарказмом шепчет Аарон, следуя за братом и оставляя Кевина одного стоять в коридоре и подпирать лицом стену, — обожаю мыть полы. Так бы и тер их двадцать пять часов в сутки. Истинное наслаждение. Остановившись в проходе, ведущем к гостиной, Аарон наблюдает за тем, как Эндрю сидит на корточках перед диваном, рассматривая котенка. Нил подскочил на лапы, двигаясь к стенке, подальше от Миньярда, — его взгляд напряжен, когти готовы к атаке, а уши стоят колом, выдавая чуткость. Он нервно смотрит то на Эндрю, то на Аарона, словно не веря своим глазам. — Он явно понял, что я — это не ты, — безразлично проговаривает Эндрю, но Аарон ловит в его интонации намек на интерес. — Его зовут Нил, и он действительно очень сообразительный для котенка, — произносит Аарон, пожимая плечами. Эндрю вдруг сжимает челюсть, переводя на брата серьезный взгляд: — Например? — Он фактически сам сказал мне, как его зовут. Ткнул лапой в карточку Нила — достопримечательности Египта. Он знает команды, типа сидеть или лежать, хотя мне кажется, что это бродячий кот. Кроме того, сегодня он явно с большим интересом смотрел со мной фильм, мяукая, в качестве ответа на рассуждения, — перечисляя, Аарон видел, что взгляд Эндрю становился все мрачнее и мрачнее с каждой секундой, пока не стал совсем непроницаемым и черным. — Что? — Кевин, иди сюда! — кричит Эндрю, склоняя голову, чтобы поудобнее рассмотреть котенка. Протягивая руку, Эндрю не спешит и не совершает резких движений. Котенок все так же напряжен, но не дергается и не пытается нападать. Ждет. Обнюхивает руку. А затем даже позволяет провести кончиками пальцев по шраму под глазом. Эндрю выглядит сосредоточенным, но Аарон нутром чувствует, что в его поведении притаилось нечто большее, чем простая внимательность. — Что? — недовольно ворчит Кевин, становясь рядом с Аароном. Обутый. Блять. Его глаза скользят по фигуре Эндрю, а затем перемещаются на загнанного котенка, вжимающегося в спинку дивана, и Дэй, глядя на него, издает сдавленный хмык. Пройдя к Эндрю, Кевин присаживается рядом на пол и, копируя движение Миньярда, протягивает руку. Котенок тут же начинает шипеть и выпучивает когти, готовый ударить, если Дэевская рука приблизится хоть на миллиметр. Аарон смотрит на Нила и не может перестать чувствовать, как неприятно сжимается грудная клетка: этот рыжий комочек выглядит загнанным в угол, таким же обреченным, как и в тот день, когда Миньярд нашел его, едва ступающим и дрожащим у леса. Кевин с Эндрю, не сговариваясь, переглядываются, общаясь глазами и едва уловимыми взглядами, и последний выглядит слишком яростным для человека, пришедшего посмотреть на кота. Дэй отрицательно кивает, поднимаясь на ноги. Нил, заметив, что больше никто за ним не наблюдает, тут же подрывается с места, убегая куда-то вглубь квартиры. Пробираясь мимо Аарона, он даже не поднимает мордочку, полностью игнорируя существование Миньярда. — Пойдем домой, Дрю, — шепчет Кевин едва слышно, перебирая меж пальцев блондинистую прядку все еще сидящего на корточках парня, но Эндрю не двигается, борясь с чем-то внутри себя. — Ники ждет, он будет волноваться. — Что, блять, происходит? — не выдерживает Аарон, отталкиваясь от дверной рамы и перекрывая проход. — Я ему не нравлюсь, — устало отвечает Кевин, потирая глаза. — Мы не можем его забрать. — Да, — отвечает Аарон утвердительнее, чем ему хотелось бы. — Но какого хера это было? — Что именно? — парирует Кевин, не отрывая глаз от Эндрю. Аарон всплескивает руками, не в силах подобрать слов: что это были за переглядывания? Почему Нил так отреагировал именно на Кевина? Что ему делать со всем этим сейчас? Кевин уставший, и Аарон может представить, какого ему стоять здесь и решать какие-то проблемы с котом; Эндрю все такой же погруженный в себя и обдумывающий что-то, о чем явно не собирается сообщать, а Нил и вовсе обижен или, как минимум, напуган. Не таких проблем Аарон ожидал, желая отдать кота в хорошие руки. Эндрю, не проронив ни слова, резко поднимается и уже через пару десятков секунд Аарон слышит, как за ним захлопывается входная дверь. Кевин, будучи более благоразумным, кивает на прощание, но вскоре скрывается вслед за своим парнем. Аарон чувствует колющуюся болезненную пустоту, разлившуюся внутри: отношения с Эндрю, казавшиеся коряво склеенными еще сегодняшним утром, вдруг рассыпались, словно песок сквозь пальцы. — Нил, — зовет Аарон, закрывая дверь. Но в ответ не раздается ни мяуканья, ни хотя бы звука лап, тыгыдыкающих по полу. Обойдя всю квартиру, Миньярд так и не смог найти место, где спрятался котенок. Тот не вышел из своего укрытия ни через час, ни через два, когда Аарон уже закончил задания на завтрашний день. Перед сном Миньярд налил ему воды и положил несколько огурцов в чашку к нетронутому корму, однако Нил не соизволил появиться даже ради еды. Выпив таблетки и забравшись под одеяло, Аарон вновь прожигает потолок глазами, пытаясь оглохнуть от мыслей в голове.       

***

Но на утро, начинающееся не с кофе, а с сотни матов, наверное, уже выученных соседями наизусть, Нил не просыпается рядом, согревая своим теплом. По мнению Аарона, четверг мог бы смело получить награду: «Самый ущербный день недели», если бы существовала такая номинация. Ведь большая часть недели уже позади, завтра пятница, за ней и выходные — продуктивность идет на спад, а вот количество дел только возрастает. Все, что было отложено в течение четырех дней, мощным ударом прилетает в лоб. Будильник вновь режет по мозгам. Возможно, дело в песне «Strip That Down», слишком дохуя жизнерадостной и соблазнительной для пробуждения — при каких обстоятельствах он вообще решил поставить ее на будильник? — но, скорее всего, основная проблема заключается в том, что Миньярда вырывают из сна, откуда вовсе не хочется уходить в суровые жизненные реалии. Когда Аарон только открывает глаза, чувствуя взъерошенный ураган волос на голове и легкую мигрень, а какой-то чувак уже во все горло орет несказанно позитивный трек с намеками на секс, честно говоря, желание убивать появляется само по себе. А кому бы понравилось, если бы его мозг трахнули с утра пораньше? Впрочем, Аарон не хочет знать ответ на этот вопрос. Подняв свою тушку с кровати и засунув ноги в динозавро-тапки, Миньярд неторопливо шаркает по полу в сторону ванной. Солнце, в отличие от Аарона, еще не встало, и Миньярд несказанно ему завидует. Изо рта несет, как будто он пил всю ночь напролет или устроил внезапный перекус из мусорки. Так еще и тело затекло, словно у него есть время и желание для зарядки. Единственный вид упражнений, на который Аарон согласен — это поза шавасана из йоги, желательно в кровати и под одеялом. Занимаясь утренними процедурами, Аарон так и не застает Нила, что обычно всегда крутится где-то поблизости. На выработку привычки нужен двадцать один день, однако Миньярд успел привыкнуть к щекочущему ступни котенку, имеющему странную привычку постоянно ходить за Аароном хвостиком, за неделю. Будто с рыжим пятном в глазах легче переварить однотонность квартиры. Но, хоть Миньярд и не разделяет это ужасное утро с Нилом, он все равно замечает относительно чистый лоток и поднятый стульчак, что является очень странным звоночком: Тильда всегда была слишком накаченной наркотиками, дабы суметь опустить для себя сидение унитаза, только вот садиться на холодную поверхность ей так же чрезвычайно не нравилось, поэтому Аарон получал новые синяки и гематомы каждый раз, когда забывал опустить после себя стульчак. Вскоре это переросло в привычку: поднять, сходить в туалет, опустить. Но сиденье поднято, а Аарон слишком заебан с утра пораньше, чтобы с этим разбираться. Миньярду будто вновь ненавистные шестнадцать, и через тридцать минут нужно выходить в школу, где его не шибко-то любят за резкость характера и прямолинейность высказываний. А спустя восемь часов пыток Аарону предстоит уворачиваться от хлестких ударов кожаного ремня с огромной тяжелой металлической бляшкой, летящей со стороны матери за ошибки в тетради. Эти ошибки такие же смердящие и въедающиеся в память, как вонючая замазка, впитывающаяся в тонкий лист дешевой тетради. Их невозможно незаметно исправить — либо перечеркнуть, либо замазать, но любой из этих вариантов оставляет свой неизгладимый след. Можно бы было вырвать листок и написать по новой, но у Аарона никогда не было достаточно денег на покупку большого количества тетрадей. Ему приходилось использовать одну тетрадь для нескольких предметов, за что Миньярду неоднократно делали выговор преподаватели. Но их крики куда терпимее, чем серебряный блеск бляшки, мелькающий перед глазами. Нил — словно та самая яркая, неперекрывающаяся ошибка. И как бы Аарон не старался ее исправить, все равно получал удар, болезненный и несправедливый. Разве он не прикладывает все усилия, чтобы сгладить ситуацию? Разве он ошибся, подобрав котенка? Почему тогда день за днем тучи все сильнее сгущаются над головой, сверкая молниями, такими же резкими, как в тот день, когда он встретил Нила. Белые, будто медицинская вата, стены смазываются в глазах в одно выжигающее зрачки бесцветное пятно, болезненное до глубины души. А потом взгляд цепляется за клочок рыжего пуха, валяющегося на полу рядом с грязью от вечернего визита парней, и это почти заставляет Миньярда взорваться от переизбытка эмоций, подступающих к горлу вместе с тошнотой. Нет. Это всё нужно заканчивать, прежде чем Аарон совсем потеряется в вихре собственных мыслей, раз за разом выводящих его разум на расстрел. Палец шустро вводит поиск приложения купли-продажи на телефоне, пока Аарон расхаживает по квартире, ища Нила. Время кажется эфемерным, неправильным, но вместе с этим чертовски ощутимым. Как будто сама стрелка часов бьет Аарона по голове, отсчитывая секунды до падения в бездну. С каких пор он стал таким нервозным и тревожным? Ох, точно — переезд. Миньярду бы стоило поговорить с Би об этом, но все его сеансы с ней нынче — парные, с Эндрю, а последнему точно не нужно знать, о чем Аарон думает в последнее время. Об этих беспочвенных страхах, о хаотичности мыслей и неожиданных ступорах. Найдя нужное приложение среди десятков практически одинаковых, Аарон заполняет анкету: имя, примерный возраст, отсутствие прививок и медицинского осмотра, денег он не требует, зато хозяин должен быть непьющим, с собственным имуществом и, чтобы до кучи, — состоятельным. Несмотря на собственную ничтожность, Миньярду не хотелось бы, чтобы котенок попал в плохие руки и оказался вышвырнутым обратно на улицу спустя неделю. Нил не должен переживать этот стресс вновь из-за него. Вспоминая о шрамах и дефектах котенка, Аарону почти хочется стучать головой об эту блядскую белую стену. Людям нужны милые пушистики, похожие на разноцветные шарики, по-дурацки играющиеся с заводными мышками. Людям не нужны такие, как Нил. Такие, как Аарон. Люди не хотят лишних проблем в жизни — и это их право. Но Миньярд не может оставить себе котенка. Даже если пролетевшая в мыслях фраза «какой хозяин, такой и питомец» заставляет его мимолетом улыбнуться в столь ужасное утро. Нила Миньярд находит в одном из шкафчиков под раковиной. Там всегда слегка чуть отходит дверца из-за наклона дома, но Аарон и подумать не мог, что котенок додумается спрятаться именно в этом месте. Кроме самого Нила, в шкафу лежит его подушка, которую он предпочитает куда более удобной лежанке, а так же несколько недоеденных огурцов и жопка от морковки. Они оба до смешного сломаны и напуганы будущим. Иронично. Аарон садится на пол напротив шкафчика, ему выходить на пары через двадцать минут, но сейчас Миньярду слишком похуй на это. Солнечный свет начинает просачиваться в окна, озаряя кухонную утварь персиково-розовыми переливами сквозь кружевные занавески, оставленные здесь от предыдущих хозяев. Миньярд смотрит на котенка, спрятанного в тени укромного места, а тот смотрит на него в ответ. Аарон думает о словах Би: дом, семья, белые стены, тишина, самостоятельность. Что люди называют «взрослой жизнью»? Дает ли она те приоритеты, о которых он мечтал, находясь под опекой Тильды? Или это все пыль в глаза и без того слепых людей? Возможно, ему правда противопоказано одиночество, но он просто не может взять на себя ответственность за жизнь, о которой не в силах позаботится. Замкнутый круг, что отчего-то неприятно ранит. Это была… веселая неделя. Подняв телефон, Аарон заходит в камеру, дабы сделать несколько фото для анкеты, но Нил, раскусив план, тут же подскакивает, прячась за трубой. Миньярд старается не вспоминать, как вчерашним вечером Нил так же испуганно убегал от Эндрю и Кевина. А ведь Эндрю действительно хотел кота, и Аарон думал, что это будет хорошей идеей — отдать Нила тому, кто в нем нуждается, кто сможет о нем позаботиться, кто примет его со шрамами и без куска уха. Так где же он допустил ошибку? Почему все разом рухнуло? Может быть, Миньярду вовсе не стоило подбирать Нила? Аарон чувствует себя гребаным предателем. Именно это сделала Тильда — дала ему и Эндрю шанс на дом, на имя, на нормальную жизнь, а после растоптала его. Она мертва уже как несколько лет, но тот неизгладимый след, что Тильда оставила, навсегда останется между братьями, как невидимый барьер недоверия и внутренней обиды. Аарон не хочет стать таковым для Нила, но он просто не может поступить иначе. Он плохой хозяин для питомцев, он просто худший в проявлении заботы. Миньярд не может даже, блять, собрать яйца в кулак и отвести котенка в приют. Дождь уже давно не заливает дороги, снося все на своем пути, но Аарон настолько слаб, что отправляет все на произвол судьбы. Он, как жалкий слабак, надеется, что кто-нибудь приедет сюда, подобно матери Терезе, и заберет Нила в свои хорошие руки, только вот, если быть до конца честным, на самом деле, Аарон надеется, что его не заберут. Миньярд просто собственноручно роет могилу для них двоих, прикрывая ее лживыми «поисками добросовестного хозяина», что подарил бы Нилу настоящий дом. Такой, какого никогда не будет у Аарона. — Ну же, пушистозадый, всего пару снимков, — устало шепчет Аарон. — Я и так опаздываю. Ни одна попытка, несмотря на все старания, не увенчалась успехом. Стоило Миньярду только подумать о том, чтобы сделать фотографию, Нил перемещался со скоростью света, смазывая снимок. Он шипел и мяукал, не разрешая взять себя в руки, и грозил когтями, когда Аарон включал вспышку. Несколько раз Нил пытался поцарапать камеру телефона, чтобы прекратить эту фотоохоту. Миньярд слышал о том, что коты не любят фотографироваться, но чтобы это настолько их пугало… В конце концов, Аарону пришлось сдаться. Он выложил анкету без фотографии, устало опираясь лбом о холодный край раковины. Как будто кто-то заберет котенка без снимка, паспорта и именитой родословной. Это как продавать кота в мешке. Но, учитывая, что Аарон сам подобрал «кота в мешке», когда встретил его у обочины, мокрого и брошенного, Миньярд хочет верить, что и у такого необычного товара будут достойные покупатели. Нил заслуживает любящих хозяев.