Мое счастье мурчит по понедельникам

— Выложи сторис, будто ты пьяный в стельку, — хихикает девушка с покрашенными в ярко-розовый прядями. — Ну, ребя-ят, на меня мама подписана. Под смех компании парень, разблокирующий телефон, пораженно стонет, включая камеру. На его лице расслабленная, даже немного веселая улыбка, и Аарон, отворачиваясь от веселящихся подростков, вспоминает, как они занимались тем же с Ники и Эндрю, когда жили вместе. Заставить близнецов что-то делать, особенно совместно, или выудить из них какую-то информацию, даже если они находятся на грани жизни и смерти, — было непостижимой задачей, поэтому Хэммик придумал ввести игру «Правда или действие», в которой Эндрю всегда выбирал действие, а Аарон чаще всего правду. Иногда, ради развлечения, Ники загадывал что-то идиотское, по типу: «Ходи весь день только задом наперед» или «Посмотри ужастик в самом низком качестве и на самой высокой скорости». В отместку близнецы отрывались на Ники, как могли. Возможно, именно этот сомнительный командный дух и зародил то самое хрупкое семечко перемирия, с годами вырастающее в что-то более крепкое и устойчивое. И как бы ни была тяжела их жизнь в те моменты, съезжая из дома в Колумбии, Аарон увез с собой множество счастливых воспоминаний, изредко проплывающих перед глазами важным напоминанием: скоро их пути вновь разойдутся. Ники вернется в Германию к Эрику, Кевин и Эндрю, вероятно, продолжат спортивную карьеру, подпишут контракт с одной командой и будут колесить по миру. Аарон же полностью вольется в медицину, повышение квалификации и в тонны кофе по утрам. Только вот привычный Аарону мир треснул, словно упавшее на асфальт стекло. Перестал быть прежним. Теперь в его жизни присутствуют: оборотни, мафия, Прайд. А в капюшоне валяется котенок — сын Балтиморского мясника, одного из самых разыскиваемых преступников, и этот рыжий терминатор оказался самым потрясающим соседом за все существование Миньярда на этой земле. Теперь его дни начинаются и заканчиваются с Нилом. Теперь, кроме Кейтлин, у него есть Терра и даже старушка Кеннет. Би была ужасно права, когда говорила, что ему нужен кто-то, кто скрасит будни и разбавит одиночество, но Аарон никогда не подозревал, что после разговора с Кевином и Эндрю он пойдет в магазин вместе с Нилом, что будет там покупать что-то для Терры, что, выйдя из такси, первым делом ему нужно будет ответить Кейтлин. Аарон и представить не мог, насколько его жизнь насытиться потрясающими людьми благодаря одному-единственному судьбоносному дню. Однако до сегодняшнего дня Аарон не представлял и масштаб катастрофы, в которую он вляпался. А это… Ох, это дерьмо феерических размеров. Небо над головой медленно окрашивается в персиково-розовые тона, подсвечивая забитую до отвала парковку нежными пастельными оттенками. Солнечные блики играют сказочно-красивыми мигающими «зайчиками» на отполированных поверхностях автомобилей и переливаются, будто перламутром, на стеклянных стенах здания супермаркета. В бензиновых лужах, оставшихся от машин, отражаются кучерявые белоснежные облака, что, неторопясь, плывут по изумительно красивым горизонтам куда-то вдаль, а в воздухе, словно назло, витает застоявшаяся духота, начавшаяся ближе к обеду. Такси попало в пробку из таких же умников, желающих «быстро проскочить» к супермаркету ближе к вечеру, так что на дорогу ушло едва ли меньше времени, чем на автобусе или пешком. Из плюсов: в машине был кондиционер, которого сейчас определенно не хватает на улице. Хотя утром было неимоверно холодно и люди, опасаясь за свои мерзлявые души, понадевали толстовки и джинсы, сейчас они едва ходят и, ворча, стряхивают со лба капельки пота. Аарон, благо, додумался переодеться, когда заскочил домой, поэтому сейчас ему не приходится вновь выжимать на себе одежду. И все же, дышать абсолютно нечем. Кто-то словно выкачал весь воздух, оставляя лишь тяжелый, плотный пар. Нил, высунув шершавый розовый язык на помилование редкого ветра, недовольно пыхтит, уместив мордочку на сгиб шеи Аарона, которому от этой дополнительной пушистой грелки тоже лучше не становится. Впрочем, если уж и умирать, то вдвоем. — Я не могу сказать, где завершится путь, но я знаю, где он начинается. Даже на парковке слышно энергичную музыку, доносящуюся из торгового центра. Из динамиков льется жизнерадостный мужской голос, по мнению Аарона, совершенно не подходящий тексту песни, а подростки, столпившиеся у курилок чуть поодаль, радостно ему вторят, крича и танцуя, тем самым повышая громкость всего происходящего в десятки раз. И как им только не жарко от всех этих лишних телодвижений? В любой другой день Аарон бы даже не придал значения басам, трясущим асфальт за километры от здания, но сегодня, помимо определенно раздражающей духоты, ему нужно было просмотреть видео с танцем «Лисичек», дабы дать ожидающей Кейтлин свою честную оценку, а тот факт, что он не только не слышит, что играет у него в телефоне, но и подпрыгивает из-за этих чертовых землетрясений — ужасно бесит. Он ведь не в каком-то романтическом сериале, где вся эта сцена выглядела бы эстетично — он в, мать его, самой настоящей духовке, по громкости напоминающей взлетную полосу. Стоять истуканом посреди парковки, конечно, тоже предел гениальности, но Кейтлин требует ответа, потому что через считанные минуты нужно загружать клип, а до тишины туалетных кабинок в торговом центре еще нужно дойти. Высунув из рюкзака проводные белые наушники с удобными мягкими вкладышами, — а не тот твердый ужас, что обожает Эндрю, — Аарон засовывает левый в ухо, а правый, после возмущенного мяуканья из капюшона, закидывает к Нилу. Вокруг творится полная вакханалия: машины заезжают и выезжают из парковки, с которой Миньярд так и не сдвинулся ни на шаг; кто-то украл тележку, чтобы покататься в ней с громким смехом и протяжными матами; по другую сторону от поющего мужчины раздается реклама нового чистящего средства. Если хоть на секунду сконцентрироваться на всех этих звуках — можно точно сойти с ума. — Хэй, чувак, привет, — «соблазнительно» улыбающийся брюнет, на головы так три выше Аарона, что уж говорить о ширине его гребаных подростковых плеч, — какого черта, матушка природа? — подходит к Миньярду уверенным и даже слишком дерзким шагом. Темно-коричневые волосы слегка слиплись от пота, а майка, обрамляющая накаченное тело, к нему и прилипла. Чем-то похож на Кевина, но у Дэя хотя бы есть реальные заслуги, за которые он может выпендриваться, а этот же просто похож на павлина, распушившего хвост. Толпа его друзей, усевшихся позади в специальной кабинке для курения, кричит что-то подбадривающее, а потом заливается смехом. Если бы Миньярд не был студентом-медиком с выработанным похуизмом ко всему, что в данный момент его не интересует, то, вероятно, он бы уже скривился. — Не найдется сигаретки? Ох, ну конечно. Тебя еще не хватало. — Нахуй пошел, — уверенно заявляет Аарон, пытаясь выглядеть угрожающе, даже смотря снизу вверх. — Понял, не дурак, — парень на ходу поворачивается на пятках, направляясь к недовольно улюлюкающим друзьям. Махнув на прощание, он кидает, не оборачиваясь: — Но если захочешь повеселиться, найди меня. — Если продолжишь веселиться, однажды найдешь меня, придурок, — бурчит себе под нос Аарон. Лицемерно, учитывая сколько банок энергетиков обычно находится у него в холодильнике, но зато правдиво. Незнакомец резко останавливается, оборачиваясь через плечо на этот раз с искренней, а не фальшивой улыбкой: — Ты типа смерть? — Я типа врач, — парирует Аарон, показывая этому пикап мастеру средний палец. — Но если продолжишь докапываться, так и быть, сменю сферу деятельности. Первое убийство бесплатно, а дальше по полному прайсу. Засмеявшись, парень высовывает из кармана джинсовки пачку недешевых сигарет в купленном отдельно футляре, а после засовывает одну в рот, не переставая счастливо улыбаться. И к чему тогда был весь этот цирк по вымогательству бесплатных сижек? Конечно, к Аарону и раньше подкатывали, — и даже подобным, странноватым, образом, — но чаще всего это были девушки. Да и тех можно было без сомнений поделить на два, ибо половина на самом деле искала его брата-близнеца, считая, что переспать с ним — очень экстремально. Мерзость. Что на счет парней, — это все еще сложно и тяжело для понимания Миньярда. После того, как в жизни Аарона появился Ники, пришлось многое переосмыслить, дабы не ранить человека, так много сделавшего для него, острыми и колючими словами, а за Хэммиком раскрылись и Кевин с Эндрю, которых Аарону уж точно не хотелось терять из-за каких-то стереотипов, защитных инстинктов и прочего дерьма с внутренними установками. Би, что самостоятельно заметила данную проблему в высказываниях Миньярда об отношениях его брата, в дальнейшем очень помогла, хоть этот путь Аарону и пришлось проходить самостоятельно в какой-то степени. «В сражении против себя же — невозможно победить», — раз за разом говорила Бетси, когда Миньярд вваливался в ее кабинет с зажатыми плечами. — «Можно только прийти к перемирию». Тильда часто зарабатывала собственным телом. Уже тогда это вызывало у Аарона весь спектр всевозможных эмоций: от страха до отвращения. Он не понимал, как можно поступать так с собой и своим телом, не понимал, почему ему приходится сидеть взаперти в своей комнате и слушать все это, не понимал, почему после большая часть ее «партнеров» приходила к нему, чтобы поболтать о жизни и подольше задержаться в их доме, словно испуг на лице ребенка приносил им искреннее удовольствие. Мужики, приходящие к Тильде, не отличались особой толерантностью и выбором слов, которые стоит на пьяную или возбужденную голову вдалбливать маленькому мальчику. Аарон был просто вынужден соглашаться со всем, что они несли, разложившись на их дырявом диване с банкой холодного пива. Тильда и сама не была положительно или хотя бы нейтрально настроена к людям нетрадиционной ориентации. Предысторию этого, Аарон, конечно не знает, да и сомневается, что она вообще есть. Таким несчастным людям, как его мать, не нужен повод, чтобы кого-то ненавидеть. Миньярд тоже не был счастлив долгие, долгие годы, а потому и его подсознание хотело сделать всех вокруг такими же: одинокими, брошенными, загнанными в угол. Даже если речь о родных братьях. Сейчас же, спустя тяжелые годы терапии, налаживания общения с братом и самопознания, Аарон, насколько это возможно, нейтрален к людям нетрадиционной ориентации, исключением являются только, разве что, Ники и Эрик и Эндрю и Кевин — за них Миньярд действительно рад. Хэммик буквально светится изнутри, рассказывая о Клозе, как о своем будущем муже, а Эндрю по-настоящему спокоен рядом с Дэем, что многое значит для близнецов, проживших детство и юность в постоянных страхах и загонах. Исходя из всего вышеперечисленного, главное, чтобы никто и никогда не лез к Аарону без его на то согласия, но это, ради справедливости, и женского пола касается. А остальное Миньярда не волнует от слова совсем, кто бы и с кем не спал. Тем более, пока что Аарон спит только с сессией, долгами и старыми, обиженными жизнью маразматиками, — если это насилие вообще можно так назвать, — так что у этого парня-«павлина», скорее всего выполняющего очередное незамысловатое задание в игре «Правда или действие» — однозначный пролет по всем фронтам. Ни бесплатных сигарет, ни шанса на свидание. — В таком случае, сделаю все, что в моих силах, чтобы вновь увидеться. Хочу попытаться выбить скидочку. Приторно. Как и эти дурацкие сигареты с запахом шоколада. — Отвратительно, — морщится Аарон, высовывая язык. Лучше встречаться с камнем с наклеенными трясущимися глазками, чем с этим чудом на курьих, — но, сволочь, каких же длинных, — ножках. Брюнет, смеясь, наконец уходит, а Миньярд тут же возвращается к постоянно пиликающему телефону: Холл не перестает слать сообщения ни на секунду. Нил, ранее спрятавшийся, во имя конспирации, вновь помещает мордочку Аарону на сгиб шеи, вынуждая того съежиться от щекотки, пронзившей тело от соприкосновения горячей кожи шеи и влажного холодного кошачьего носа, и с фырканьем наблюдает за удаляющимся парнем. Тот возвращается к своей компании, отбивая друзьям «пять», и зачем-то поворачивается в сторону Аарона, вглядываясь в его невысокую фигуру, спрятанную среди мимо проезжающих машин. Затем внимание котенка привлекает загоревшийся на экране телефона клип, и он тут же сосредотачивается на яркой картинке ролика. Включив видео, отправленное Кейтлин с короткой подписью: «Посмотри СРОЧНО», Аарон вглядывается в сияющие костюмы, тугие хвосты и отточенную хореографию. Девочки с улыбками на лицах выполняют все движения с нечеловеческой легкостью, меняют поддержки и стойки, после чего завершают танец, подняв вверх руки с помпонами бело-оранжевых цветов, традиционных для университета Пальметто. Аарон слышал о том, что тренер «Лисичек» предложила нанять оператора для качественной съемки, однако настолько плавной и четкой картинки с последовательной сменой кадров и нарядов — он точно не ожидал. Нил, окончательно размякший и растянувшийся на плече Аарона, одобрительно мяукает, и Миньярд не может не согласиться. Конечно, ему уже доводилось видеть выступления «Лисичек» во время игр и тренировок, ни чем не уступающих по интенсивности командам экси, но такой синхронности и слаженности могли позавидовать даже «Вороны» и «Троянцы», что уж говорить о «Лисах», готовых изничтожить друг друга ради кондиционера в комнату отдыха или бесплатной выпивки. Пальцы ловко набирали ответное сообщение Кейт с десятками восхищенных слов, когда кто-то в очередной раз решил нарушить прекрасную одинокую атмосферу вокруг Миньярда своей нежеланной компанией: — Аарон Майкл Миньярд? — голос вновь раздается откуда-то справа, и Аарон уже начинает раздражаться таким повышенным вниманием к своей персоне, желающей исключительного уединения среди городского шума. Честное слово, разве он не дал этому придурку понять, что не заинтересован? Зачем выкачивать и без того душный воздух? — Не знаю, откуда ты выведал мое имя, но сгинь. Нил мяукает, привлекая к себе внимание, и тыкает носом Миньярду в впадинку в ключице, скорее всего раздражаясь из-за присутствия незнакомца поблизости. Аарон же, подбородком отодвигая надоедливую мордочку, продолжает писать сообщение, прерываясь разве что на то, чтобы вдохнуть побольше воздуха, пока легкие совсем не сжались от кислородного голодания и не превратились в скукоженную сухофруктину. Только вот в воздухе, на удивление, нет того самого отвратительного аромата шоколада, бьющего в нос своей приторностью. Он совершенно не чувствуется, хотя определенно не может так быстро выветриться. Аарон удивленно отрывает глаза от экрана, отправляя смс взбудораженной Кейтлин, когда Нил, не выдержав, кусает его в выпирающую косточку. Миньярд, шикнув на котенка за подобные методы, упирается взглядом в двух высоких и уже стоящих напротив мужчин, облаченных с ног до головы в черные спортивные костюмы. Их лица скрыты за масками, что определенно является плохим знаком, учитывая невыносимую духоту на улице, а на сощуренных глазах нацеплены солнцезащитные очки, едва видные из-за натянутых до самого носа кепок. У правого незнакомца правая бровь рассечена: мощный шрам, на котором даже волосы не растут, — все по стандартам маньяков-похитителей-людей. Люди из «Матрицы», по сравнению с этими парнями, нервно курят в сторонке. — Вряд ли я похож на Ариану Гранде, а чтобы пройти к пункту вербовки громил-телохранителей бегите прямо, пока не упретесь себе же в задницу, — отрезает Аарон, явно не желая тратить на них свое время. Он ничего незаконного или провокационного не сделал, а вот куча невыученных конспектов на его столе уже начинает плакать от одиночества, так что нужно поторопиться и поскорее закончить с покупками. Явиться на зачет неподготовленным — сродне смерти, а он уже через неделю. — Отдай кота, — медленно и четко произносит незнакомец со шрамом, скрещивая руки на груди. Нифига себе. От подобного заявления у Аарона, не сумевшего подавить улыбку, невольно вырывается смешок. — Что смешного? — недовольно рычит второй парень, делая выпад вперед. — Часто котов у прохожих отжимаете? — возвращая на лицо недовольную гримасу, спрашивает Миньярд, уже осознавший всю серьезность ситуации и желающий лишь потянуть время, дабы подумать. — Найдите себе другое хобби. Вязание, например… Во-первых, Нила нужно было срочно вытаскивать из капюшона. Его там легко выхватить, а если кто-то из этих умников додумается схватить Аарона за воротник, дабы дотянутся до котенка, то скорее всего Миньярда просто задушат. Во-вторых, ему определенно нужно бежать отсюда. Только куда? Полицию вызывать не вариант — хрен знает, что с ним сделает Прайд, если они узнают, что Аарон во всем этом замешен, — вероятно, пустят его на холодец в собственном соку, — следовательно нужно валить куда-то в людное место, чтобы эти громилы ничего не могли поделать, а дальше звонить Эндрю и истерически пищать в трубку. Есть маленькая, — очень страшная, — вероятность, что эти мужчины и есть Прайд, ищущий наследника Балтиморского мясника. Чтобы убить? Заставить занять место отца? Ради забавы? Может, Нил не договорил что-то ужасно важное? Есть же причина, по которой он шипел на Кевина в их первую встречу. В таком случае, легче рассыпаться прахом и развеяться по ветру, чем продолжать существовать в этом давно прогнившем мире. Либо же это могут быть непосредственно люди мясника. В этом же случае, ситуация также лучше не становится — откуда они знают Аарона? Дадут ли ему тридцать секунд форы, чтобы убежать? Пришло ли время бронировать место на кладбище? А возможно это просто мрази, убивающие животных ради забавы, потому что «животные — переносчики зараз». Остается только надеяться, что в таком случае эти ублюдки, лишенные каких-либо моральных ценностей, помнят, что за убийство кошек семь лет несчастья, а еще статья за жестокое обращение с животными. Впрочем, у всех этих ситуаций есть нечто общее — Аарону нужно сваливать. — Заткнись и гони кота, — устало отрезает тот, что со шрамом, протягивая руку вперед. Миньярд интуитивно впивается в него взглядом, вылавливая возможную угрозу, и, слава Всевышнему, Аарон замечает нечто интересное: из-под маски вытекает струйка пота, спортивный костюм облепляет мужчину, скорее всего, также из-за влажности, его глаза, выглядывающие сверху из-за съехавших на нос очков, немного помутнены, а дыхание, резкое и неестественно прерывистое, учащенно. Видимо, кепка не спасла беднягу от перегрева или даже солнечного удара. И все же — в масках дышать трудно, да? Заведя руку за шею, Аарон подцепляет легкое тельце Нила, покрепче перехватывая его и прижимая ближе к груди. — Этого котенка? — спрашивает он, слегка приподнимая плечи, чтобы поудобнее устроить на спине рюкзак. Глядя на пушистый комочек в руках, Миньярд чувствует, как сжимается грудная клетка: Нил выглядит так, словно только и ждет, как его тельце перейдет из рук в руки. — Зачем он вам? Кто вы такие? Откуда знаете мое имя? — Блять… Да, этого котенка, — недовольно цокает «шрам». Аарон почти наяву видит, как тот закипает, как вода в чугунном чайнике. Еще чуть-чуть и испарится, оставив после себя только черный костюмчик. — Причина и наши имена — это информация, которую нам запрещено разглашать. Имя твое нам сказали, очевидно, — выплевывает он, тяжело дыша. — Еще вопросы? Или ты наконец отдашь нам этого кошака и мы разойдемся, как в море корабли? — Ладно, последний вопрос. — Быстрее, — рявкает второй незнакомец, сжимая пальцы в кулак. — Иначе мы наплюем на запрет и сделаем из тебя отбивную. — Арбуз — это овощ или фрукт? — спрашивает Аарон, обхватывая Нила второй рукой. — Что, блять?! — бесится второй из парней, однако Миньярд тут же подрывается с места, резко уклоняясь в сторону. — Твою ж мать, он удирает, — кричит шрам, разворачиваясь, чтобы побежать вслед за Аароном. Миньярд старается следить за дыханием, пока выкладывает из себя максимум скорости, на которую способен, особенно в такую-то духоту. Безусловно, держать телефон в кармане джинс при беге — глупо, но сейчас у него нет другого выбора, так как руки заняты котенком. Остается только молиться, чтобы смартфон не решил отправиться полетать в столь неподходящий момент. Портфель постоянно подлетает на спине, хлопая по ней, что только больше напрягает. До торгового центра идти десять минут, бежать пять, однако уже спустя несколько метров Аарон чувствует весь груз усталости, скопившийся за день: ноги ноют, особенно икры, а в голове все чаще проскакивает мысль: «А не бросить ли все это?». Да и в легкие не то, чтобы много воздуха поступает. Честно говоря, ужасно мало. Но стоит только начать жадно заглатывать его ртом, как дыхание сбивается, наровясь вызвать кашель, который определенно замедлит Миньярда и приведет к полнейшей катастрофе. Или даже смерти в худшем из исходов. Пробегая мимо подростков, до сих пор торчащих в курилке, Аарон на прозвучавший от брюнета-пикапера вопрос: «Вызвать ли копов?», произнесенный с непонятной дрожью в голосе, быстро кидает: «Нет», и скрывается за поворотом, стирая подошву в мясо. Позади слышится шарканье от кроссовок преследователей-незнакомцев, и Миньярд пытается ускориться, вспоминая все советы Кевина о беге. Сейчас бы Аарону определенно не помешал опыт в забегах на дальние дистанции. Оборачиваться через плечо — смысла нет. Миньярд и так слышит приближающиеся шаги парней в черном, что оказались куда более выносливыми, чем Аарон изначально ожидал. Они не прерываются ни на секунду и, кроме того, даже успевают переговариваться, хотя определенно задыхаются и вспариваются в плотной темной одежде. Если бы Миньярд сам чувствовал себя лучше, то обязательно забегал бы их до смерти, — хотя бы во имя мести и ехидства, — но сейчас шанс свалится где-то посреди парковки слишком велик. Солнце медленно заходит, и к ночи точно станет посвежее, но пока что у Аарона нет ни одного шанса переиграть этих громил, особенно в рукопашном бою, особенно учитывая их численное превосходство. — Мяу, — вдруг почему-то возмущается Нил, шевеля мордочкой. Аарон, не понимая, что тому нужно, крепче прижимает котенка к себе, зарываясь пальцами в мягкую шерсть. Вот уж точно маленькое ходячее бедствие. Для одного дня Миньярду было достаточно и разговора, что все еще переваривался в мозгу, опьяненном количеством странной, выбивающейся за рамки привычной жизни информацией. Аарон еще мог принять мафию, так как уже сталкивался с теми или иными записями в интернете о ней, мог смириться с оборотнями, поскольку неоднократно наблюдал за Нилом и Кевином все эти дни, но свыкнуться с тем, что поющий в микрофон-расческу парень, проявляющий искреннюю любовь к цветным вещам и водянистым овощам, будь то огурец или сладкий перец, может оказаться под прицелом своего же отца — это слишком. А тот факт, что Аарон делит с сыном убийцы свою квартиру — более, чем слишком. — Когда выберемся, я из тебя шаурму сделаю, — постоянно прерываясь из-за сбившегося дыхания, бросает Миньярд, возмущенно хмуря брови. Джостен начинает перебарщивать с «разбавлением» монотонной жизни Аарона, так что им точно придется серьезно поговорить об этом. И теперь Нил не сможет отмахнуться фразочками, а-ля «не навредит» и «не коснется» — Миньярд серьезно нацелен узнать все, что только можно выжать из этого беглеца. — В лаваш закатаю и съем живьем. Нил этим заявлением определенно не обрадован, но решает промолчать. Верный ход, учитывая ситуацию. Машины наперебой сигналят, мужчины, недовольные бегающим по парковке парнем, кричат что-то, высовываясь из опущенных окон, и вжимают ладони в центр руля, но у Аарона, несмотря на все желание, нет времени на то, чтобы показать им средний палец и послать куда-нибудь в кроличью нору за кроликом. За ним тут бегут какие-то два идиота, которые вместо того, чтобы просто силой отобрать котенка, — непонятно зачем им необходимого, — стали выслушивать вопросы от парня, который, как Аарон понял, вообще им не нужен, несмотря на то, что имя-то они его выучили и даже выследили от самого дома, — чертовы черные машины и черные спортивные костюмы. Кто их послал и с какой целью — все еще остается загадкой, и это ужасно раздражает, учитывая, что от ответа зависит, как минимум, здоровье Нила, а, как максимум, жизнь Аарона, которому точно не хочется умирать. Забежав в торговый центр, Аарон, мысленно радуясь кондиционерам, сразу несется к эскалатору, ведущему на верхние этажи. Конечно, лифт был бы быстрее, но рядом с ним уже образовалась очередь, а Миньярду нужно оказаться в тишине и дали от людей за наиболее короткий срок. Да и тем более, если бы преследователи догнали его у лифта, то тогда ему уже точно было бы не скрыться, ведь из кабины лифта всего один выход, а постоянно ходить за незнакомыми людьми — тоже не вариант. Игнорируя автоматическое поднимание эскалатора, Аарон, не сбавляя скорости, поднимается по ступенькам, распихивая людей, мешающихся на пути. Охрана торгового центра кричит ему с просьбами перестать бегать, но Миньярд игнорирует их, замечая в толпе два знакомых черных спортивных костюма. Вот же упертые бараны. Радует только то, что они оба выглядят выдохшимися, до ужаса вспотевшими и слегка шатающимися. Один — ноль в пользу легкой одежды и отсутствия маски. Табличка «Четвертый этаж» красиво переливается бегающими неоновыми полосками, а прямо под ней красуется план территории, на котором, — спасибо Вселенной, — самым жирным и заметным значком обозначен туалет. Завернув несколько раз за бутики, Аарон выходит на поворот, ведущий к туалетам. Парней-черных-костюмчиков нигде не видно, но Миньярд не спешит этому радоваться — они его ищут, а значит рано или поздно все равно найдут, чего бы им это не стоило, тем более теперь, когда Аарон уже знает, что кто-то ищет Нила, который, в свою очередь, стал ерзать в руках, обращая на себя внимание. — Ну что?! — недовольно рявкает Миньярд, ногой захлопывая за собой дверь туалета и с укором глядя на дергающегося котенка. Нил смотрит на него в ответ, не отводя глаз. — Я не понимаю, чего ты хочешь, — устало ворчит Аарон, тряся котенка в руках. — Если ты будешь дергаться, то упадешь — это же очевидно, — Нил в ответ на данное заявление, только протяжно мяукает. — Не понимаю я, слышишь! — вскрикивает Миньярд, чувствуя, как паника подбирается к горлу. — Нихрена не понимаю! Что вообще, черт возьми, происходит, а?! — Мяу, — отвечает Нил, нахмурившись и поджав хвост. — Да что ты говоришь! — резким тоном поддразнивает Аарон, переводя взгляд с котенка на комнату, в которой оказался. Помещение действительно большое и удивительно красивое для обычного туалета: ряд из пяти штук мраморных умывальников с длинным широким зеркалом с мягкой подсветкой над ним, несколько современных сушилок для рук, одноразовые полотенца, прикрепленные к правой стенке для удобства, а вдали виднеется небольшой коридорчик, по обе стороны от которого располагаются комфортные просторные кабинки, оснащенные унитазами с автоматической сменой полотенец-сидушек, крючками для одежды и сумок и держателями для туалетной бумаги. Во истину царское место. Еще бы замки на кабинки покрепче… — Мяу, — в очередной раз произносит Нил, извиваясь в крепко держащих его ладонях. — Не беси меня, — сквозь зубы недовольно шипит Аарон, перекладывая тельце поудобнее и поднимая котенка на уровень своих глаз. Нил, оказавшись напротив лица Миньярда, тыкает ему лапой по носу, щекоча тем самым ноздри пушистой шерстью. — Сегодня я и так достаточно получил, тебе не кажется? А ты еще и царапаешься, рыжая бессовестная задница! По ту сторону двери слышатся приближающиеся шаги и переговоры. Аарон, на секунду потерявшийся в пространстве, дергается с места, едва не спотыкаясь о собственные ноги, и закрывается в одной из кабинок по центру: выбрать кабинку в самом начале слишком рискованно, а в самом конце слишком палевно, так что Миньярд решает сливаться с толпой в этом вопросе. Кто-то заходит в туалет и тут же включает воду, начиная мыть руки и что-то напевать себе под нос. Аарон выдыхает воздух, который даже не заметил, как задержал, и смотрит на Нила, что продолжает извиваться в его руках, фыркая. В какой-то момент Миньярд замечает, что котенок, ранее бунтующий в его руках, начинает вытягиваться, тяжелеть и серьезно так лысеть, и за несколько секунд кошак превращается в человеческую версию Нила, которого теперь Аарон держит за талию, а не за пушистые бочка. Кожа под пальцами Миньярда мягкая, хоть где-то и покрыта грубыми выпирающими шрамами. Аарон, сам того не замечая, невольно проводит по ним пальцами, оценивая рельеф и форму. Впиваясь глазами в веснушчатое лицо, Миньярд видит там, среди нахмуренных бровей и поджатых губ, только искреннее удивление и немного замешательства. Нил медленно поднимает свои голубые глазищи на Аарона, и в них столько благодарности и сожаления, что Миньярд едва не тонет во всем этом. — Отпустишь меня? — ухмыляясь, просит Нил спустя несколько десятков секунд. Аарон тут же скользит взглядом вниз, цепляясь им за свои ладони, — которые немедля опускает, — а после крепко зажмуривается, не позволяя глазам скользнуть ниже, чем они уже были до этого. У Нила на теле целое созвездие из шрамов, а на руках и животе, ниже того места, где лежали руки Аарона, красуются бледные, наверняка выцветшие рыжеватые волоски, ведущие к паху. Миньярд не знает, почему Нил так доверяет ему, что позволяет смотреть и трогать. Может, потому что Аарон уже все это видел — в первый день их настоящего знакомства, а может из-за чего-то, что случилось после. Они жили вместе достаточное количество времени для того, чтобы Аарон почувствовал себя комфортнее в этой ненавистной им ранее квартире, возможно, что-то подобное переменилось и для Нила, раз тот до сих пор не сбежал, а начал выкладывать правду на стол. Пусть и порционно. Кто знает, может Джостен просто прощупывает почву? — Одежда в рюкзаке, — негромко произносит Аарон, снимая его с себя. Аарон хотел бы спросить больше, выяснить, знает ли Нил, каким образом ему удалось перевоплотиться сейчас, что происходит и как им теперь сходить в магазин за продуктами, — да, это по-прежнему его волнует, потому что, несмотря на преследования, им все еще нужно что-то есть, да и Терра ждет свои товары. Аарон хотел бы набрать Эндрю и недовольно истерить в трубку о том, что большая часть этого мира должны отправиться в задницу из-за всего, что произошло сегодня, а потом просить забрать их с Нилом и увезти куда-нибудь на другую планету, ведь, помимо всего прочего, эти люди в черных костюмчиках знают, где Аарон живет. Однако, будто назло, дверь, ведущая в туалет, вновь хлопает, оповещая о новеньких посетителях, и Миньярд слышит голоса своих преследователей, начинающих обыскивать кабинки одну за другой. Кроме Аарона и Нила здесь больше никого нет, так что эта игра будет недолгой. Нужно было что-то делать и как можно скорее, но для начала Джостену необходимо одеться. — Арбуз — это ягода, — недовольно бубнит один из преследователей, едва способный говорить из-за постоянной отдышки и хрипа в горле. По всей видимости они все еще не нашли времени на передышку. — Я ведь прав, да? Это же ягода. — Просто заткнись и ищи, — рявкает второй, захлопывая очередную дверь. Нил заканчивает переодеваться и несколько раз сжимает запястье Аарона, позволяя ему наконец открыть глаза. Несмотря на то, что кабинка значительно больше, нежели в других торговых центрах, для двоих в ней все еще недостаточно места. Аарон чувствует, как унитаз упирается ему в икры, а сам он едва не утыкается носом в подбородок Нила, стоящего напротив с полным беспорядком на голове. Вытащив телефон и отправив Эндрю одно смс с геолокацией, а второе с коротким словом «оборотни», Аарон вздрагивает, когда слышит, как кто-то из «костюмчиков» хватается за дверную ручку, ведущую в кабинку. Миньярд едва не падает, но Джостен вовремя ловит его, притягивая за талию на место, и тут же отпускает. — Он там, я слышу запах, — рычит один из ублюдков, продолжая шатать дверь. — А ну открывай! — Открывай, иначе выломаем, — стукнув кулаком по стене, кричит второй. Аарон отвлекается на сообщение Эндрю: «Скоро будем, не помрите», а когда в следующий раз поднимает глаза, то видит, что Нил уже развернулся и собирается открыть дверь кабинки, в которую продолжают несчадно стучать. — Что ты творишь? — тихо шипит Аарон, дергая Нила на себя за край футболки. — Они пришли сюда из-за меня, — не поворачиваясь, произносит Джостен. — Помнишь, один из них сказал про запрет, нарушая который они сделают из тебя отбивную? У них есть запрет на насилие по отношению к тебе. Значит, им нужен исключительно я. — Не строй из себя мученика, — бросает Аарон, но Нил уже щелкает замок на двери. — Твою ж мать…