Зажги меня

      Вот уже как три недели Ксения является моим другом. Не по воле, по требованию. За это время выяснилось, что обожаемая мной тётя Лена является матерью Ксюши, причём при весьма забавных обстоятельствах.       При выборе варианта для совместного дружеского досуга, мной было предложено поиграть в видеоигры у меня дома. Само собой, Ксения не изъявляла буйного желания ехать ко мне домой, да и не поехала сразу. Только спустя неделю, как было предложение сделано, сдалась со словами «Твоя взяла, Агапов».       Вот там-то и случилась встреча. Глаза мои, наверно, как блюдца были, дар речи потерял, думал, такое только в фильмах случается, а оказывается нет. Про Ксюшу вообще вспоминать страшно, казалось, в обморок упадёт, и откачивать придётся. От такой эмоциональной встряски, аж за стенку хваталась, на ногах еле удерживаясь.       Теперь Елена думает, что между нами явно что-то большее, чем просто дружба, даже не догадываясь, что и дружба-то напускная, вынужденная. А об отношениях и речи идти пока не может. Намеки даёт дочери, говоря, какой я хороший парень, и что уж стоило бы ко мне присмотреться. Мне это несомненно идёт в плюс, усмехаться заставляя ото всей этой ситуации. Видя смятение в её глазах и пунцовые щёки, держу себя в руках чтобы не рассмеяться от этой иронии судьбы. Ненавистный ей Агапов теперь другом является, ещё и в качестве потенциального жениха мамой записан. Кто бы мог подумать.       Отец улыбается по-доброму, говорит, что у меня превосходный вкус, по наследству передался. Не поспоришь. Думаю, тут любой бы внимание обратил на их персоны — сложно не заметить двух особ с прекрасной харизмой и чувством собственного достоинства. Готовка — это отдельное поле, где они несомненно лидируют, теперь в нашем доме всегда пахло выпечкой и свежеприготовленной едой. Глупо было бы выпускать такой клад из семьи.       На днях было решено перевезти Ксюшу к нам в дом. Я не влезал в их обсуждения, но мысленно ликовал и пел душой, когда узнал, что она переезжает к нам, ещё и комната её будет напротив моей. Реализация моего плана стремительно шла вперёд. — Ну что, чем сегодня займёмся?       Обгоняю её, заслоняя калитку выхода из университета. На губах как обычно дежурная улыбка, а внутри страх всепоглощающий, что сегодня она захочет одна побыть. — Вещи собирать надо, завтра переезд. — Ну это ведь можно сделать вечером. А сейчас только обед. Не будь занудой, Миронова, давай, соглашайся. Предлагаю кино.       Подмигиваю. Ловлю её взгляд. Несомненно, она стала менее язвительной и резкой по отношению ко мне, а порой мне казалось, что ей даже нравится моя компания. Когда её смех разливался по пространству, слух радуя, когда мои шутки вызывали у неё положительные эмоции, я внутри возрождался.       Все чаще я мог услышать от неё рассказы о проблемах с отцом и бабушкой. Совета не давал, просто рядом был, поддерживал, приезжал, если помощь требовалась. Конечно, это было всего два раза, да и то я случайно узнал, что она от подмоги не отказалась бы, сама не скажет ведь. Гордая. Душа спокойствия не находила, когда оставлять её там приходилось, в доме этом, где обстановка со скоростью света менялась. Ранее переехать предлагали, да только упиралась, сопротивлялась, а тут ситуация до крайности дошла, и выход пришёл сам собой. В своём лучшем исполнении. Поэтому переезд был для меня отдушиной, теперь я смогу спокойно спать, зная, что она рядом, за стенкой, и в какой-то степени под моей ответственностью будет. — Что на повестке дня в кинотеатре? — Последняя часть «Человека-паука», прекрасное предложение, надо брать, не находишь? — Ты ведь не отстанешь, Агапов? — улыбается, обнажая ямочки на щеках. — Неа.       Вижу, как закатывает глаза, скрещивая на груди руки, ведёт борьбу, хотя канат уже больше, чем на половину, на моей стороне. — Твоя взяла. — Я так и знал.       Места я решил взять на последнем ряду. Конечно, одобрения с её стороны я не нашёл, зачем, мол, не пара ведь. На возражение лишь развел руками, да соврал, что на других рядах мест не было, рядом расположенных. Был будний день, время обеденное, что сулило полупустой зал и комфортное пребывание. Большая часть людей в дневное время суток на работе, только пара зрителей на зал было, а на нашем ряду мы вообще одни оказались. Только Ксюша думала, что зал полный будет, удивилась, но поверила. Взяла сладкий попкорн и бутылку воды и начала хомячить ещё до начала фильма. — Странно, начало скоро, а людей и нет вовсе, — говорит, а сама попкорн в рот успевает закидывать. Умиляет нереально. — А их и не будет. — Ты меня обманул? — вопросительно смотрит, бровь приподнимая. — В благих целях, разумеется. — Странные у тебя цели под предлогом благих. — Вполне себе обоснованные. — Ты неисправимый манипулятор, — глаза закатывает, выбирая из стакана зерно, где больше всего глазури, и радуется как ребенок, в рот запихивая. — Ты хомяк. — Не угадал, просто сладкий — мой любимый.       Чувствовал себя как нельзя лучше: та кто в сердце живёт уже шесть лет, рядом сидит, смешно щеки набивая, а больше и не надо пока что, всему своё время.       Не знаю, куда я смотрел больше — на трансляцию фильма или на её профиль. Ловил её эмоции и по-настоящему кайфовал. Кто бы мог подумать, что внутри самого Алексея Агапова на самом деле живёт парень, готовый на любые глупости ради любимой девушки. Для всех маску надевал, а с ней настоящий, такой какой есть. — Агапов, ты на фильм вроде рвался, а по факту и минуты не посмотрел, — говорит шёпотом, взгляд с экрана не переводя, лишь, наклоняясь в сторону мою и располагая своё лицо совсем близко к моему, свои губы совсем рядом с моими. А я оглушенный будто, не слышу ничего вокруг, за губами её только наблюдаю. За их движениями.       Медленно пододвигаю своё лицо, вижу, что она заинтересована фильмом так, что внимания на меня не обращает, в сюжете растворяясь, рот соблазнительно приоткрыв. А я готов прям сейчас и пощечину получить, и с кулака в лицо, только бы момент этот вечно длился. Чтобы запах её окутывал, присутствие рядом ощущалось.       Поворачивает голову, находя глазами мои глаза, а губами мои губы. Несомненно, это случайность, не рассчитывала она, что я настолько рядом нахожусь. Думала, что расстояния хватит, а тут я, хитрый и продуманный. Отшатывается как от приведения, с сиденья поднимается, дышит часто, прерывисто. — Знаешь, что, Агапов, это уже переходит все рамки!       И плевать становится на идущий фильм, на людей, которые слышат её ор, эмоции захлестывают, переполняют. — Заметь, не я тебя поцеловал. Пора признать очевидное: ты в меня безумно влюблена, Миронова, — подхожу вплотную, на талию руки перемещаю, в ответ получая сопротивления в виде её маленьких кулачков, расположенных на моей груди. — Я тебя ненавижу, — сквозь зубы цедит, кулаки плотнее сжимая. — От ненависти до любви, один шаг всего, милая, — улыбаюсь её реакции. Она буквально начинает задыхаться от моей наглости, толкает в грудь, отстраняясь. — Не будь таким уверенным, Агапов, падать больно будет в случае несостыковки, — и уходит, оставляя за собой запах духов и надежду, уже более сильную, более окрепшую.