Идеальные отношения

             — Слушаю Вас, леди Роберте.       Герцог подождал, пока тётушка устроится в кресле и примет чашечку горячего шоколада — предлагать даме кофе Кестельри посчитал неуместным.       — Дорогой племянник… — Джордж вопросительно поднял брови: обращение намекало, что разговор пойдёт исключительно о родственных делах. — Вы наверняка знаете о беде, которую навлекла на себя моя младшая сестра Барбара.       — Это которая сбежала из дому с молодым лейтенантом от инфантерии?       — Да, именно она. Такой безрассудный брак! Слава Свету, что у неё хватило ума обвенчаться перед алтарём и получить запись в приходной книге.       — Без этого дело могло обернуться ещё хуже.       — Да… так вот, я не прошу у Вас помощи моей глупой сестре, она не входит, да и никогда не входила в Ваш клан…       Это было действительно так: сама леди Роберте была сестрой матери герцога, но умудрилась выйти замуж за дворянина, будучи тоже связанной с кланом свойством. Запутанные родственные связи среди аристократов не редкость — хоть и был супруг леди всего лишь младшим лордом, но всё же… не Кестельри.       — Несомненно, и я не понимаю…       — Простите, лорд Кестельри, я отвлеклась. Так вот, моя сестра произвела на свет шестерых детей, четырех дочерей и двух сыновей. Что с мальчиками я не знаю, да и не слишком интересовалась, но вот девочки… старшие, Эстер и Роза, уже взрослые, но, как Вы сами понимаете, никаких перспектив они не имеют. Было бы… ради милосердия… мы… Вы… не могли бы Вы предложить им место воспитанниц клана?       — Я как-то не отягощён излишним милосердием, — поднял бровь герцог. — И не совсем понимаю, почему должен принимать в доме практически посторонних девиц.       — Мисс Эстер крестница Вашей матушки, — тут же заметила леди Роберте. — А Роза - моя крестница.       Джордж хотел было предложить тётушке забрать девиц к себе, но тут он вспомнил о своей супруге и задумался. Приставить к леди Далиде постоянных соглядатаев под видом подруг? Идея имеет смысл, особенно, если обе незадачливые девушки обладают хоть каким-то умом. Это лучше, если подыскивать ещё одну даму в возрасте, имеющую солидный опыт и способную не только настроить против себя свою подопечную, но и делать далеко идущие выводы. Выносить проблемы из клана он не хотел, а воспитанницы, которым дадут кров, возможность получить некоторое вознаграждение и, возможно супруга, будут благодарны и не станут распускать сплетни. Пожалуй, он примет их, но после более близкого знакомства.       Джордж глянул на тётку… немолода, не очень умна, гордится сестрой, ставшей супругой и матерью герцогов Кестельри. И небогата: будучи супругой младшего брата наследника, она после смерти мужа получила небольшую сумму, а нынешний лорд Роберте после вступления в права наследования всячески намекал тётке, что той стоило бы найти другое пристанище. Если дать леди Розамунде кров и назначить содержание, она будет предана ему до мозга костей. А если немного помочь будущему её детей, станет незаменимой помощницей во время его отсутствия.       — Поступим так… тётушка. Напишите своей сестре, что я приглашаю её старших дочерей… хотя нет, дабы скрыть истинную причину приглашения, пусть приедет ещё и один из сыновей. Кто там и в каком возрасте?       — Роберт, ему уже пятнадцать. По словам сестры, он очень умный и воспитанный юноша.       — Хм… воспитанный? В гарнизоне? Представляю, что там будет за воспитание, если дети всё своё время проводят при казармах. Но, ладно, пусть так. Я посмотрю на этого мальчика.       — Значит, я пишу письмо сестре и передаю Ваше приглашение?       — Не уточняйте причину, я не хочу, чтобы они приехали полные надежд на принятие в клан. Мне нужно, чтобы дети Вашей сестры вели себя естественно, без особого старания понравиться. Вы понимаете, леди Роберте?       — Да, я Вас прекрасно поняла, милорд. Они проживают далеко отсюда на островах, так что ждать их скорого прибытия не приходится. И хоть сейчас конец лета, путешествие двух молодых девиц должно быть полностью подготовлено. Им же придётся сделать несколько пересадок.       — Если мисс Драйден прибудут к Осеннему перелому*, это уже будет удачей, — согласился герцог. — И, пожалуй, привезите в Хитклифф своих детей. У Вашего сына же есть магический дар?       — Слабый, лорд Кестельри, — сокрушённо вздохнула леди Роберте. — К сожалению, мой покойный супруг не счёл возможным оплатить его обучение и позволить развить этот дар.       — А какое направление его магии? Стихийник? Или бытовик? — уточнил герцог.       — Увы, моего мальчика даже не проверяли, но мне кажется, что он, скорее, стихийник.       — Что ж… я посмотрю его или оставлю письмо в школу, если к его приезду мне придётся покинуть Хитклифф. Если уровень магии моего…. хм… кузена окажется приемлемым, его обучат пользоваться даром за мой счёт. Но Вы же понимаете, что в таком случае Лукас войдёт в мой род и будет приносить ему пользу. А я всегда оцениваю и поддерживаю своих людей согласно их заслугам.       — О! — леди Роберте энергично закивала, заранее соглашаясь на всё: её сыну по завещанию отца досталась весьма небольшая сумма, которую хозяин Роберт-лодж до сих пор не выплатил. — И, пожалуй, стоит поторопить моего деверя с выплатой нашего содержания        — Поторопите, и не забудьте про содержание Вашей дочери, ей не будет лишним небольшой капитал, даже если она тоже перейдёт в мой род. Я постараюсь подобрать ей достойного супруга, раз уж мисс Лилия приезжает в Хитклифф, — кивнул герцог. — И, надеюсь, Вы тоже задержитесь в поместье, чтобы присмотреть за молодёжью.       Леди Роберте зарделась от удовольствия: во-первых, её дочь получит достойную партию, а, во-вторых, она сама проведёт время не без удовольствия и без затрат, щёлкнув по носу прижимистого племянника. А там, быть может, и вовсе останется жить в Хитклиффе. Неужели её чаяния сбываются?       Почтенная дама уже удалилась, оставив Кестельри в раздумьях — не совершил ли он ошибку, приглашая в дом так много молодых людей? Но, по здравом размышлении, он признал, что в окружении приятельниц его супруге будет труднее строить коварные планы. А в том, что сия ушлая девица почти сразу займется кознями, у герцога сомнений не было.       И он не ошибался. Проснувшись поутру, новоиспечённая леди Кестельри решила понежиться и начать утро с того, чтобы потребовать завтрак в постель. Или она теперь не знатная дама? Полакомившись горячей булочкой, яйцом всмятку и чашечкой кофе, Далида велела подать пеньюар и перебралась к туалетному столику.       — Я хочу, чтобы ты сделала мне новую причёску, достойную моего положения. И приготовь вон те серьги и ожерелье. И персиковое утреннее платье, я проведу это утро в своих покоях, — герцогиня приняла изящную позу, рассматривая розовые ровные ноготки.       Никогда более она не будет пачкать свои ручки хозяйственными делами! Никто и никогда более не заставит её работать в саду, собирая бесконечные корзины яблок. А ведь она дочь графа, так почему эта мерзавка, фаворитка её папеньки, заставляла её работать? Эти бесконечные стопки простыней, которые следовало пересчитать, проверить и проветрить, эти серебряные приборы, кои должны сиять… Слава Троим, что хотя бы чистить их приходилось не ей! Эти весы для долгого и скрупулёзного взвешивания дорогих колониальных товаров, и не приведи Боги даже лизнуть сладкую вяленую дыню или съесть тайком пару орехов. Но теперь всё будет иначе! Никогда более Далида даже не коснётся простыней, кроме как возляжет на них. А сладости должны будут предоставлять ей по первому же требованию. Она даже слюну сглотнула, почти ощутив во рту медовый, пахнущий чужими ветрами вкус…       — Но, Ваша Светлость, в этом Вам будет неудобно заниматься делами, — заметила Анна, держа в руках футляр с ожерельем.       — Какими делами?       — Вы новая хозяйка поместья, Ваша Светлость, — с удивлением проговорила горничная. — Наша экономка, миссис Клетис ждёт Ваших распоряжений.       — Кто это ещё такая, миссис Клетис? — поджала губки Далида.       — Экономка, — повторила горничная.       — А сама она не знает, что делать? Пусть не ждёт, а занимается делами!       — Но… Вы же хозяйка, — растерялась Анна.       — Да… чтоб вас всех Тьма забрала, и тут покоя нет! — прошептала с досадой герцогиня и громко сказала: — Я не собираюсь заниматься этими нудными делами, ей платят жалованье, вот пусть и выполняет свои обязанности. А я потом проверю, не украла ли она чего. А ты делай, что тебе приказано!       И не обращая более внимания на недовольную горничную, Далида вернулась к утреннему туалету. Она любовалась на свое отражение в изящной рамке старинного зеркала, перебирая украшения в шкатулке, когда в комнату без стука и доклада вошёл граф Неспир.       — Пошла вон, — приказал он горничной, дождался, пока Анна выскочит за дверь и шагнул к дочери. Сильная пощёчина обожгла щеку Далиды, и та застыла, поднеся тонкие пальчики к вспыхнувшему красным отпечатку. — Ты что натворила, дрянь? Мало того, что твоя мать принесла незаконного ребёнка от какого-то низшего, и я, чтобы скрыть позор, принял тебя и дал своё имя, так ещё и у тебя хватило ума отдаться мужчине вне брака? И кому?       Граф приблизился к леди, всмотрелся в её глаза, жёстко вторгаясь в память — иногда дар мага-менталиста был весьма кстати. И хоть использовать силу для достижения своих целей было запрещено, Неспир надеялся, что дочь не поймёт, а в случае проверки, он всегда может объяснить всё внутренними делами клана. Мелькнуло смазливое лицо мужчины, слащавая улыбка, глаза, затуманенные похотью. И имя — Томас Канн…       — Но… — начала леди, пытаясь смягчить грозного отца.       — Молчать! Благодари всех богов разом, что твой супруг решил оставить тебя, а не выгнал с позором.       — И что? Я всё равно осталась бы Вашей дочерью! — дерзко ответила леди Далида, которая решила, что ей уже нечего терять. Да и власти граф над нею более не имеет.       — Ты так уверена? Нет, запомни… если ты посмеешь нанести урон чести герцога Кестельри, я официально откажусь от тебя. Ты останешься вне клана. Сказать тебе, куда отправляются девицы, у которых нет семьи, нет покровителя и имени?       Далида всхлипнула: да… она хорошо знала, откуда пополняются бордели в городах, и не хотела для себя такой судьбы.       — Итак, надеюсь, ты поняла меня? Твоё дело - родить детей столько, сколько потребуется герцогу Кестельри. Твоя главная задача - вести себя достойно и с честью нести своё имя. Везде. А я дам совет твоему супругу не выпускать плеть из рук и наказывать тебя за малейший проступок. Ты меня поняла? Или мне подтвердить приказ?       Молодая женщина усиленно закивала, сдерживая слёзы: она никогда не видела отца в таком гневе. Конечно, граф Неспир не баловал своих детей, даже наследника, да и отношение его к признанной дочери не отличалось мягкостью, но ранее он никогда не позволял себе собственноручно бить её. Он уже ушёл, когда Далида, наконец успокоилась и вновь посмотрела в зеркало. На щеке краснел отпечаток ладони, и придётся приложить немало усилий, чтобы скрыть его от чужих глаз. Она надеялась, что раз забеременела, то супруг не посетит в ближайшее время её ложе, и след успеет сойти — не скрывать же его ещё и по ночам под слоем пудры!       — Вот мерзавец! А ещё граф… больно как… откуда он узнал? Или муж рассказал? Наверняка, он, — леди довольно улыбнулась, вспомнив, с каким разочарованием поднимался герцог после… того самого… она даже наедине не позволяла себе называть происходящее между супругами своими именами. — Ах… милый, милый Томми… как нам было хорошо! Как жаль, что жестокая судьба разлучила нас!       Леди и не подозревала, что судьба оказалась настолько жестока, что некий Томас Канн, тайный любовник мисс Далиды, отправившись на прогулку, не вернулся с неё. Домой прискакал лишь взмыленный конь, а егеря обнаружили только следы волчьих лап. Тело же самого учителя так и не нашли — граф жестоко наказал его за соблазнение приёмной дочери.       Леди Далида недолго горевала из-за легкомысленного любовника: поразмыслив, она решила, что быть герцогиней куда лучше, чем всего лишь дочерью графа. И пусть репутация у неё оказалась слегка подмоченной, а главная ценность была отдана бесплатно, сейчас её положение выше всех сплетен. К тому же ни супруг, ни граф Неспир, кажется, не собираются распространяться об этом, а уж она тем более промолчит. Разве что раньше Далиду в развлечениях ограничивал отец, а теперь герцог, а хотелось всего, что полагается супруге такого важного господина. И идея остаться молодой и богатой вдовой казалась леди всё более привлекательной. Поначалу Далида решила, что мужа следует… устранить уже сейчас, но подумав, поняла, что сначала следует упрочить своё положение. И главным фактором станет рождение наследника. Быть не просто вдовой, а матерью будущего герцога, это совсем не то, что просто женщиной, похоронившей мужа. К тому же отец упомянул изменение в брачном договоре, не стоит ли там теперь ограничение для супруги, не способной родить? Хотя… герцог говорил о сыне, как о том, что произойдёт точно и в скором времени.       И Далида решила подождать до рождения ребёнка, а пока следует подготовиться… нужные травки растут повсеместно — главное их правильно собрать и приготовить.       И… проверить результат.                                   ___________________              * День осеннего равноденствия