Идеальные отношения

             Конец октября              Прибытие ещё одной родственницы герцога Кестельри, мисс Лилии Роберте, в сопровождении брата Лукаса, состоялось спустя три недели после приезда в Хитклифф сестёр Драйден. Это объяснялось тем, что мисс Лилия сильно простыла в начале осени и пришлось задержаться, пока лекари не позволили девушке совершать длительное путешествие. К тому времени хозяин поместья уже отбыл, оставив честь принимать гостей своей супруге и письмо для своего кузена. И вот в малой гостиной молодые люди наконец встретились. Герцогиня на правах хозяйки дома восседала в высоком кресле, осматривая приезжих с легкой долей презрения и неприязни. Далида могла с уверенностью сказать, что сиё нашествие, столь несвойственное в этом замке — а она успела узнать, что ранее в Хитклифф никогда не приезжало столько гостей — происходило исключительно из-за её глупости. Если бы она была более осмотрительной, то всё могло пойти иначе. Девственность это товар, и Далида продешевила, продавая его. И ответа на письмо до сих пор не было, словно все позабыли, что у них была такая сестра. Девушка и не подозревала, что её послание попало в руки отца и тот немало позабавился, когда увидел неуклюжие попытки дочери получить нужные сведения. Он уже предвкушал тот момент, когда Далида получит сообщение, что возлюбленный женился и уехал в Западные провинции.       Но пока герцогиня ничего не знала, а рассматривала вновь прибывшую молодую девушку. Мисс Лилия была дочерью эсквайра Джорджа Роберте и проживала в небольшом поместье Роберт-лодж. Ни на первый, ни на второй взгляд она не представляла из себя ничего выдающегося, являясь одной из тысяч миленьких юных девушек, встретить которых можно и среди высшего, и среди низшего классов. Вздёрнутый носик, россыпь веснушек, пухлые губки, рыжеватые волосы — не красавица и не уродина. Однако поклон её был безупречным, а восхищение Её Светлостью в глазах прибывшей казалось искренним.       И в самом деле, взглянув утром в зеркало, Далида увидела там безупречную красавицу: этот томный взгляд, нежную, будто фарфоровую кожу, тонкие черты лица, алые губы идеальной формы — настоящая герцогиня! И пусть супруг не обращал на неё внимания, но взгляды остальных мужчин ласкали леди Далиду. Подумать только, герцог уехал спустя всего несколько недель, отговорился делами. Будто без Его Светлости всё королевство рухнет! А если так, если без него работа Департамента стоит, в чём миледи сильно сомневалась, так супруг мог бы взять её с собой в столицу. И пока сам занимался своими мужскими делами, она — герцогиня Кестельри — проводила бы время в своё удовольствие, получая полной мерой все привилегии и развлечения, что отныне положены ей. А вместо этого она прозябала в глуши, где нет ничего, что могло бы занять время. Далиде и в голову не приходило, что другим дамам — если они настоящие хозяйки поместья — скучать не приходилось. Хозяйственные дела в большом поместье отнимали не один час, а ведь были ещё другие заботы: проверить, как идет обучение детей или как присматривает за малышами няня, нанести визиты или принять гостей, согласовать меню и дать распоряжения экономке, уделить время рукоделию… да мало ли чем занимается хорошая хозяйка дома?       Но ничто не интересовало герцогиню Кестельри, разве что взять и послушать чтение какого-нибудь слезливого романа или исполнение музыкальной пьесы. Даже посплетничать она не могла, сразу поставив себя выше остальных и оказавшись почти в полном одиночестве. А в столице… о! В столице у неё не было бы времени, там имелись театры и опера, модные лавки и небольшие уютные чайные, парки с прудами и беседками… ах, если бы ей только удалось попасть туда! Далида представила, как она могла бы нравиться мужчинам, как они восхищались бы её красотой… которой скоро не будет. А вместо этого вскоре она начнёт пухнуть день ото дня, пока этот мерзкий ребёнок не родится.       Ей уже сейчас становились тошно от мысли, что пройдёт ещё немного времени и впереди появится огромный живот, а её состояние будет ужасным. Ведь именно так пишут во всех романах: беременность — настоящий кошмар для женщины. И как только другие рожают одного ребёнка за другим? Она бы охотно избавилась от этой повинности, даже пыталась вытравить плод, выпив зелье, что дала одна старая ведьма. Далида привезла его из дома, тайно, ночью посетив старуху. Конечно, пришлось немало заплатить, но её уверили, что, выпив это, она не только сбросит ребёнка, но и станет бесплодной. А если мужу так нужен наследник, пусть берёт себе младшую жену и получает от неё столько детей, сколько ему требуется! Но ей помешали… мерзкая служанка зашла не вовремя и подняла крик, призывая всех, а ведь Далида специально отослала компаньонку. Сразу набежали слуги, леди Розамунда, эти девицы Драйден, даже золовка заглянула и тут же принялась ахать и заламывать руки. Пришлось принимать рвотное, а потом ещё и провести несколько дней в постели, чтобы полностью исключить угрозу выкидыша. Теперь её ни на минуту не оставляли одну, но она всё же нашла время и наказала глупую служанку, чтобы думала в следующий раз. Потом горничную заменили, и теперь герцогине прислуживала другая, немолодая и строгая. И никто не понял, почему миледи решила убить своё ещё не рожденное дитя, а ведь она всего лишь хотела жить в своё удовольствие. И только!       Она-то знала, чего может добиться женщина, идущая к своей цели, но для этого нужны союзники, а не эти глупые курицы, преданные мужу. Ей же следовало подбирать своих людей, очаровывать, обещать, подкупать. Вот этот молодой человек, сын этой леди Роберте… он может подойти для этого, следует лишь приложить немного усилий. И герцогиня улыбалась завлекательно и чуть лукаво, демонстрируя себя во всей красе.       — Ваша Светлость, Лукас Роберте, мой старший сын. Мисс Лилия, моя дочь, — леди Роберте приблизилась к герцогине, представляя своих детей.       — Очень приятно, — в улыбку, предназначенную молодому человеку, Далида вложила всё своё обаяние.       — Миледи, я счастлив познакомиться с Вами, — Лукас склонился к руке герцогини.       — Вы, верно, устали с дороги?       — Любая усталость исчезнет при встрече с такой очаровательной дамой!       — Не стоит слишком превозносить мои качества, — лукаво улыбнулась Далида. — Я почтенная замужняя женщина.       «Будто я собирался флиртовать!» — но вслух Лукас заверил, что относится к Её Светлости со всем почтением. С ним уже побеседовал герцог, а мать написала в письме, что требуется от сына, потому этот ещё молодой, но в целом неглупый человек внимательно следил за своим поведением, стараясь не дать леди Далиде ни малейшей возможности считать, что она что-то значит для него. И это было чистой правдой — кто, будучи в здравом уме, рискнёт соблазнять супругу главы клана?       — Вы самая очаровательная из всех замужних дам! — галантно проговорил мистер Роберте.       Церемония знакомства от хозяйки дома плавно перешла на других присутствующих в гостиной дам, и вскоре девушки уже мило щебетали, обсуждали трудности долгого пути и новые веяния моды.       — Я слышала от матушки, что нынче в моде вышивки в лиловых тонах. Я даже видела, как одна леди выбрала этот цвет для картины с зимним пейзажем! — немного нерешительно начала разговор мисс Лилия.       Девушка отчаянно робела в обществе герцогини и выбрала, как она думала, нейтральную тему разговора, тем более что особенности погоды уже успели обсудить. Вышивка же всегда служила неиссякаемым источником для бесед в дамском обществе: каждая образованная леди должна уметь вышивать, играть на каком-нибудь инструменте, рисовать пейзажи и разбираться в моде. И послеобеденные часы, особенно в ненастную погоду, часто посвящали этим приятным во всех отношениях занятиям. Роза сидела у столика с рукоделием и разбирала тесьму, подбирая отделку для новой шляпки герцогини, Элен старательно вышивала монограмму в уголке платка, предназначенного в подарок брату, мисс Борн подшивала своё новое платье, мисс Паркли сидела рядом с леди Далидой и делала вид, что помогает своей госпоже. Эстер вдевала для той нитки в иголки и восхищалась вышивкой. Словом, все дамы были заняты, разве что леди Роберте полулежала на диване, жалуясь на мигрень.       — О! Где зима и где лиловый цвет? — воскликнула Эстер.       — Скоро будет, вот тогда и посмотрим, сколько лилового в сугробах! — поддержала её сестра.       — Леди! Не забывайте, что мода быстротечна, мне кажется, что и это пройдёт так быстро, что мало кто успеет закончить начатую картину.       — Вы, несомненно, правы, леди Роберте. К счастью, наша госпожа не подвержена глупым веяниям моды, и её вышивки великолепны даже без лилового цвета! — мило улыбнулась Эстер.       — Да, — пробормотала герцогиня, вышивающая только из чувства долга.       Она ещё сделала пару стежков и отодвинула пяльцы, сославшись на усталость.       — Может, Вам стоит удалиться в комнату и отдохнуть? — тут же насторожилась компаньонка.       — Не стоит, Паркли. Я присяду здесь, у окна, и полюбуюсь на пейзаж за окном. И послушаю вас, мои дорогие подруги. Мисс Лилия, Вы очень милы, надеюсь, мы проведём вместе немало приятных часов.       — Да-да! Кузина Лили, брат подарил мне новую лошадь! Помнишь Пончика? — воскликнула леди Элен.       — Твоего пони, кузина Элен?       — Да. Он умер несколько месяцев назад.       — О! Мне так жаль, дорогая! Я надеялась, что снова смогу угостить его морковкой… Но он же был очень старым!       — Да, ему было почти двадцать лет! Милый, милый Пончик! Если у пони есть Рай, то он наверняка теперь там! Тётушка, а у пони есть Рай?       — Лучше спросить об этом у жреца, но я думаю, что у каждого есть свой Рай.       — И Ад, — тихо проговорила Далида.       Эти слова услышала только Роза, подошедшая к шкафу с книгами возле окна. Девушка задержалась там, выбирая книгу, но на самом деле наблюдала за герцогиней. Сёстры, обдумав слова герцога о всесторонней поддержке и сопровождении его супруги, решили разделить свои обязанности. Эстер должна была стать близкой подругой Её Светлости, а Роза вести наблюдение за нею, чтобы не пропустить тревожных моментов, кои могут нанести в будущем ущерб репутации герцогини и чести герцога. Глядя на леди Далиду со дня своего приезда, Роза не могла понять, чем та недовольна? Все приказы капризной хозяйки выполнялись молниеносно, ограничений никаких не было, экономка безропотно заказывала всё, что та только желала, разве что были запрещены прогулки верхом, но при беременности излишние нагрузки противопоказаны. Его Светлость не был тираном подобно многим и многим другим мужьям, а Роза слышала, да и сама была свидетельницей разных историй, где глава семьи относился к остальным членам со всей жестокостью. Её отец, несмотря на все свои недостатки и чрезмерную тягу к алкоголю, всё же был достаточно мягким человеком и не бил свою супругу, да и детям доставались только обычные наказания, вроде розог за проступок. Но капитан третьей роты — её отец командовал второй — слыл жестоким человеком, и там в ходу были и кнут, и колодки, и многое другое. Говорят, что после того, как младший супруг командира попал в лазарет после тяжёлых побоев, сам господин полковник призвал того к сдержанности.       Леди Далида же использовала малейший повод, дабы в очередной раз показать всем, кто хозяйка в Хитклиффе, не делая при этом ничего, что входило в обязанности супруги главы клана. Почему она хорошо помнила, какое положение занимала, и забывала, что требуется при этом от нее самой, как от госпожи и хозяйки дома?! Розе это было непонятно. Ей всегда казалось, что большие права идут рука об руку с большими обязанностями, ведь нынешнее состояние вовсе не заслуга самой леди, а всего лишь следствие выгодного брака. Хотелось бы Розе столь удачно выйти замуж! В последней беседе Его Светлость вскользь упомянул, что присматривается к сёстрам Драйден и при благоприятных обстоятельствах готов устроить их судьбу так, как уже сделал для их брата: после проверки уровня силы Роберта ввели в клан с испытательным сроком и отправили в школу магии герцога.       И за благополучное будущее Роза готова была выполнять все требования лорда Кестельри, даже стать наблюдателем за его супругой.       — Ах, миледи! Какой прекрасный инструмент! — воскликнула Эстер так, будто впервые увидела клавесин. — Я слышала, что Вы великолепно играете.       — Да, в доме отца у меня был свой учитель музыки, — герцогиня на миг прикрыла глаза: на днях она получила наконец письмо, из которого узнала, что мерзкий соблазнитель женился и уехал куда-то на запад. Или на север… в общем, он забыл все свои слова и клятвы и бросил Далиду. Мерзавец! А ведь она собиралась позвать его в Хитклифф, когда овдовеет! Но всё же… как он великолепно играл!       На самом деле, Томас был весьма посредственным музыкантом и ещё более худшим учителем, и вся его заслуга заключалась в смазливой мордашке и природном обаянии, от которого млели молоденькие девицы.       — Быть может… не могли бы Вы… ах, может, Вы порадуете нас Вашим мастерством? — проблеяла Эстер.       — И в самом деле, моя дорогая племянница, — проговорила леди Роберте, — мы с удовольствием послушаем Вашу игру.       Таковое обращение вызывало раздражение у леди Далиды, но поскольку даже герцог позволял называть себя племянником, возразить его супруга не могла. Как и отказать в такой момент, когда взгляды всех присутствующих дам были обращены на хозяйку дома. Пришлось той показать всё, на что она способна за инструментом. Нельзя было сказать, что Далида плохо играла, скорее, ей не хватало изящества, лёгкости и опыта. Она слишком сильно ударяла по клавишам, вызывая лёгкое дребезжание инструмента; звуки, извлекаемые из него, были чёткими, жесткими и какими-то бездушными. По окончании пьесы она удостоилась вежливых аплодисментов и горячего восхищения Эстер.       Между тем леди Роберте занималась тем, что обсуждала с мисс Лавинией последние новости клана: не так давно умерла супруга младшего священника, миссис Хелтон, весьма достойная женщина. В молодости она слыла первой красавицей в деревне и многие хотели бы назвать её своею, но, помимо привлекательной внешности, девушка обладала и другими достоинствами — кротким нравом, редким здравомыслием и бережливостью. И к тому же умела плести кружева удивительной красоты, за что и ценилась господами. Старый лорд Кестельри однажды сказал, что будь та страшна как смертный грех и склочна словно Горгона, и то нашёл бы ей хорошего мужа. Девушке предоставили нескольких женихов, и она приняла кольцо у перспективного молодого человека, получившего место помощника священника при центральном храме Гладвина. Будущее представлялось радужным — сначала помощник, потом младший священник, а после жрец и старший жрец. Но супруг оказался вздорным и глупым, а потому дальше второй ступени в табели о рангах не продвинулся. Лишения, коим подвергалась кроткая миссис Хелтон, служили пищей для разговоров на протяжении многих лет, и вот теперь она скончалась, оставив безутешными местных кумушек.       На словах леди Роберте осуждала подобные сплетни, но на самом деле любила и послушать, и обсудить их. Вот и сейчас она скорбно кивала головой, слушая, как прибирали бедную миссис Хелтон, сколько лент было завязано на ветвях погребального дерева, что подавали на помин души почтенной дамы, как была одета её единственная дочь, кстати, унаследовавшая и красоту, и мастерство матери. И уж конечно обсудили самого мистера Хелтона, который своей вздорностью свёл в могилу свою супругу.       Итак, леди Роберте и мисс Борн сплетничали, юная Элен перебирала ленты, мечтая украсить ими попонку для своей собачки, Роза читала, а леди Далида делала вид, что выбирает музыкальную пьесу. Эстер сидела рядом с ней и тихонько отпускала колкие замечания, высмеивая всех присутствующих дам. Конечно, она никогда не осмелилась бы на это, если бы не видела, с каким одобрением внимает ей герцогиня. Эстер успела высказаться насчёт чрезмерного высокомерия леди Роберте, провинциальности её дочери и сына, прошлась по слишком выдающимся формам леди Элен, не подобающим невинной девице её возраста, и назвала младшую сестрицу занудой.       — Роза и дома была такой?       — О, да, Ваша Светлость! — с чувством высказалась Эстер. — Вечно поучала всех, будто она истина в последней инстанции. Даже батюшке осмеливалась высказывать за чрезмерное пристрастие к элю.       — А Ваш батюшка действительно…       — Ах, леди Далида! Вы не представляете, как скучно жилось в нашем городке! Танцевальные вечера всего три раза в год и один Зимний бал. А про театр я вообще не говорю, что это такое мы и не знаем! Одно развлечение — ярмарки да полковые праздники, да и те редко.       Эстер упорно делала вид, что она обычная дочь офицера, что бесконечное шитьё простыней никогда не было её уделом, что их семья жила если не богато, то хотя бы в достатке. И испытывала бесконечную благодарность лорду Кестельри, который снабдил обеих сестёр Драйден приличным гардеробом. Девушки только и сказали, что багаж слегка задержался в пути и прибудет немного позже путешественниц. Это не было редкостью для тех, кто добирался почтовыми, а потому не вызвало удивления, разве что герцогиня высказала снисходительное презрение нищетой новых родственниц и заявила, что никогда не опустится до общения с ними. Но время шло, и старшая из сестёр Драйден незаметно стала сначала просто милой, потом приятной во всех отношениях молодой девицей и, наконец, перешла в ранг милого друга.       И герцогиня, отмечая, что мисс Эстер не слишком умна и образована, всё же начала слишком часто прислушиваться к её словам, то благосклонно внимая лести, то одобрительно посмеиваясь над острыми замечаниями.       Роза в то же время сдружилась с юной леди Элен, и частенько можно было заметить шушукающихся девушек. Будучи всего на год старше, мисс Драйден не подчёркивала это обстоятельство. Впрочем, небольшая разница в возрасте обеих девиц уравнивалась их происхождением, и между ними воцарилась нежная дружба. Та самая, когда подруги обмениваются безделушками, вместе купают собачку и прогуливаются под руку.       Словом, в поместье Хитклифф царило полное взаимопонимание.