Идеальные отношения

      Карета скрипела, покачиваясь на ухабах, а Беркви, казалось, не замечал неудобств, обсуждая с Янгом последние известия.       — Не знаю, откуда наш таинственный гость получил эти сведения, я даже не подозревал, что такое событие можно было скрыть столь искусно, но это меняет многое.       — Многое, мой дорогой друг, многое… если не всё! — воскликнул Янг.       — Вы правы… если, повторю — если дитя действительно умерло, у нас развязаны руки.       — А в том, что у королевы были близнецы, Вы не сомневаетесь?       — Ничуть, — откликнулся Беркви. — Я даже подумываю отказаться от поисков бастардов покойного короля…       — Не стоит, мой друг! Не стоит, поверьте! Кто знает, кто может встретиться на этом пути? Вы же помните, что Яков Второй был сильным магом, а вот его наследник всего лишь слабый стихийник.       — Думаете, что Яков растерял свою силу, делая ублюдков?       — Разумеется, — уверенно проговорил Янг. — В своих путешествиях я изучал труды многих учёных, они часто противоречат друг другу, но все сходятся в одном — всю силу, мощь и искусство наследует старший сын.       — А если это дочь?       — Значит, могущество получит её первый сын.       — Занятно, — задумчиво протянул Беркви. — Теперь я понимаю, почему риадцы так заботятся о чистоте крови.       — Они выводят магов, словно породистых скакунов, скрещивая нужных им мужчин и женщин. Если бы альбигонцы пошли по этому пути, у нас тоже было бы немало талантливых и сильных магов. Но…       — Тёмные века, — кивнул Беркви.       — И они тоже. Теперь можно подумать о том, что целомудрие до брака - не самое худшее решение.       — Жаль, что я не знал об этом.       — Многие не знали. Зато, как мне кажется, герцог Кестельри знаком с трудами риадских учёных.       — Почему Вы так решили?       — Он взял в жёны леди Далиду.       — Дочь графа Неспир? Глупости! Девица - не первый его ребёнок! А старший сын всего лишь сравнялся уровнем с отцом, — возразил Беркви.       — Я мог бы согласиться с Вами, друг мой, если бы… — Янг замолчал с таинственным видом.       — Говорите же!       — Если бы леди Далиды была дочерью графа Неспир.       — О! А герцог знает об этом? Хотя о чём это я? Этот человек знает всё в королевстве.       — Предполагаемый отец девицы был сильным магом, хоть и необученным. Представляете, что может унаследовать ребёнок герцога?       — А если у него родится дочь? — спросил Беркви.       — Вы в это верите? — усмехнулся Янг.       И баронет промолчал.       — А вот, кстати, об уровне силы герцога сведений почти нет, он весьма искусно скрывает это, но Вы слышали о так называемых школах магии, основанных его отцом? — спросил Янг.       — Что-то такое слышал, — протянул Беркви. — Слухи ходят, но не всем слухам стоит верить.       — Эти, уверяю Вас, правдивы. Я лично знаю нескольких человек, которые прошли обучение в этих школах. Весьма… образованные люди. И магически сильные, должен сказать.       — Вы хотели привлечь их на свою сторону? — заинтересовался Беркви.       — Увы, мой друг, это невозможно, они преданы герцогу до мозга костей.       Янг развел руками и сокрушённо покачал головой, показывая, как он расстроен сим фактом.       — Вот как… — пробормотал баронет, уже начавший мечтать о пополнении своего резерва. О делах клана он думал в последнюю очередь: сначала свои интересы, а после уже все остальные.       — Именно… все они простолюдины, ну, или большинство, и в других обстоятельствах прозябали бы всю жизнь на дне, а Кестельри дал им шанс на лучшее будущее.       — Благодарность у простолюдинов весьма нестойкое чувство, особенно не подкреплённое звонкими монетами.       — А если это ублюдки благородных? Не все наши сыновья стойко выдерживают целомудрие до брака. И уж точно не все следят за тем, чтобы не родился незаконный ребенок. Вот Кестельри точно озаботился таковым, недаром он так долго выбирал супругу, и никто не может сказать, что где-то бегает его ребёнок от какой-нибудь трактирщицы или белошвейки.       — В отличие от покойного короля… Впрочем, дитя герцога ещё не появилось на свет, да и какое дело нам до наследника Кестельри, когда у нас есть более важные дела? — рассмеялся Беркви.       — Вы правы… вернёмся к предполагаемому брату короля.       Собеседники переглянулись, отмечая, что мысли их сходятся: школ, откуда выходят маги, преданные лично Главе Безопасности… сколько их уже? Никто не знает, а ведь это серьёзная сила, способная смести отряды почти любого из Кланов, даже если некоторые объединятся между собой. Это редко, но бывает — Главы весьма неохотно делили власть даже с равными себе.       Школы магии… ни баронет, ни Янг не заметили, с каким вниманием прислушивается к их словам младший супруг Беркви. Аллен мечтал развить свои способности, пусть они малы. Как утверждали его наставники, ему никогда не стать сильным магом, способным снести одним ударом своих врагов. Он всего лишь умел вложить капельку силы в начертанные руны, добиваясь порой удивительных результатов, но ни отцу, ни старшему это не было нужно. А так хотелось! Разговор, между тем, вновь перешёл на обсуждение короля, что уже граничило с государственной изменой, стоило только узнать о предмете тому же Кестельри. Но кто же будет слушать какого-то младшего супруга? Аллен кинул короткий взгляд за окно… там тянулись огороды, покосившиеся домики, какие нередко можно встретить на окраинах даже самых благополучных и богатых селений. Проедут мимо или остановятся? Уже вечерело, до следующего городка они могли не успеть добраться до наступления ночи.       Беркви тоже выглянул в окно, пока его собеседник рассуждал о неблагодарных простолюдинах и беспечных аристократах.       — Итак, Вы утверждаете, что Яков Третий - не старший из детей?       — Я уверен — об этом говорит уровень его магии. К тому же он ещё и один из близнецов, а значит, ему достались совсем крохи — ведь сила ещё и разделилась надвое, — Янг подтвердил свои слова энергичным кивком.       — Жаль, что ублюдков покойного короля нам не найти, а брат-близнец короля умер ребёнком, так говорится в документах.       Янг помолчал, не желая говорить, что шпионы риадцев уже давно заняты поисками побочных детей Якова Второго. Найти сына, рождённого раньше, чем законный наследник, подделать документы о браке, доказать, что именно нынешний король не имел никаких прав на престол… как много выгоды можно извлечь из всего этого!       — А что нам мешает промолчать об этом факте? Вы не слышали о новинке, которую изобрели риадцы? Нет? О, друг мой, вы многое потеряли. Они создали амулет, который способен долгое время сохранять образ, наложенный на человека.       — Насколько долго? — заинтересовался Беркви.       — До двух лет, но и это прогресс, правда, для этого требуются определённые условия, ну Вы понимаете, верно? — Янг дождался нерешительного кивка собеседника и продолжил: — Вы же знаете, что сейчас личина держится всего-то не более полугода. Чего проще? Наложить личину на подходящего человека…       — Тогда я не понимаю, зачем нам вообще нужен этот ребёнок? Он мёртв и совершенно бесполезен, — пожал плечами Беркви. — Сведения, поначалу казавшиеся такими важными, оказались пустой болтовнёй пьяных монахов.       — Вовсе нет! Теперь мы уверены в том, что против хорошо обученного мага король не выстоит и часа!       — Будто это было неизвестно…. Яков слаб, у него сил хватит едва-едва свечу погасить. Кто он против сильного противника? — рассмеялся Беркви. — Да что говорить, даже мой почти бесталанный младший сможет его победить, если постарается.       — Ваш младший? Ах, да… этот юноша… — Янг осмотрел сидевшего в углу кареты молодого человека. — Аллен… сын маркиза Шанталь… Он так молчалив, что я даже забыл о нём.       — Младший муж должен открывать рот только для одного, — ухмыльнулся Беркви. — Кстати, не хотите ли проверить? Он весьма искусен в «игре на флейте»!       — Быть может, позже… в нём же тоже имеется капля королевской крови?       — Ах, её так мало, что даже говорить о таком не следует, — отмахнулся баронет. — По правде сказать, я поначалу думал, что такое родство с королём что-либо да значит, но… этот брак не принёс ничего, кроме… ну, Вы понимаете.       — Вы недовольны этим браком?       — По правде сказать, да. Я уже подумываю избавиться от него при первой же возможности. Не хотите ли взять его не только на ночь? Я охотно передам Вам его наложником…       — Даже не фаворитом? — удивился Янг.       — Зачем? Фавориту нужно платить содержание, а наложника достаточно кормить и одевать. Да и то, последнее необязательно.       — Благодарю, но нет. Друг мой, зачем мне обуза? Я не настолько богат, чтобы кормить лишний рот, даже столь искусный. Предложите его кому-нибудь другому… например, его охотно возьмёт лорд Хар…       — Без имён! Я понял, о ком Вы, мой друг, но… его наложники долго не живут. Уж не знаю почему, но прямо беда!       — Слабые, видимо, — рассмеялся Янг.       Он отогнул шторку на окне, выглядывая наружу, и спросил:       — Мне показалось, или наш отряд несколько уменьшился?       — К сожалению, — мрачно ответил Беркви, — не все оказались столь преданными мне и предпочли искать свой путь.       — Наёмники, — с презрением обронил Янг. — Сражаются за того, кто больше заплатит.       — Увы, но набирать в отряд необученных юнцов ещё хуже. Их перебьют в первой же стычке. Но я никого не задерживаю, — со значением проговорил Беркви.       — А если разбегутся все?       — Кто-то да останется, — пожал плечами Беркви. — Те же, кто ушёл, лишаются оплаты за последние два месяца.       — За два?       — Я выплачиваю жалование один раз в три месяца. Сейчас ноябрь, а в последний раз я передал деньги в последний день сентября. Теперь они станут искать новый источник дохода. И только Трое могут сказать где…       — Умно… они работали на Вас бесплатно больше месяца, а вокруг так много деревень… — рассмеялся Янг. — Трактир, как мне кажется? Заночуем здесь?       — Пожалуй.       — Ваше предложение всё ещё в силе? Или Вы решите, что младший нужен Вам этой ночью?       — Если Вы отпустите его до полуночи, — подмигнул Беркви.       Янг поморщился, но кивнул. Аллена, младшего лорда Беркви никто не спрашивал…                     ***              — Ваша Светлость, поступили новые данные по последнему делу о дезертирах.       Кестельри отложил лист, на котором делал пометки, и протянул руку за донесением. После мер, предпринятых против заговорщиков и их пособников, некоторые не особенно преданные или глупые солдаты самовольно покинули гарнизоны, забрав с собой оружие и снаряжение. По традиции, содержание рядовых оплачивалось из казны, в то время как офицеры, помимо жалования, получали еще и поддержку своих кланов. И, разумеется, делили верность между родом и королём. И не всегда последний перевешивал в этом извечном споре. Аресты были неприятной неожиданностью, но исправить это было невозможно, а вот высылка неугодных командиров куда-нибудь в захолустье вызвала неудовольствие их подчинённых: отряды уходили в полном составе. Или в неполном, если какая-то часть решала дезертировать. Таких было не так уж и много, но они были. И представляли сейчас достаточно серьёзную угрозу: хорошо вооружённые, часто не имеющие совести и каких-либо моральных принципов, эти люди начинали заниматься тем, чем славятся армии, входящие в побеждённый город.       Беда была только в том, что проигравшие прекрасно знали, что их ожидало, тогда как обычные селяне даже не подозревали об угрозе. Никто из обывателей и подумать не мог, что бравые солдаты королевских войск станут грабить и убивать своих сограждан.       Из нескольких провинций уже пришли страшные известия о произошедших там нападениях на мирных людей. В одном маленьком городке преступники даже вырезали несколько семей, включая грудного младенца. Их поймали сами жители, и королевский судья не колебался, приговаривая дезертиров к смерти. Но сколько таких банд ещё гуляло по королевству? Воистину, тронув заговорщиков, они разворошили осиное гнездо. Но ни Его Величество, ни герцог Кестельри не сомневались, что поступили правильно: не прими они столь решительные меры, королевство могло захлебнуться в крови. Никому не стал бы интересен дальний родственник с каплей королевской крови, если заговорщики узнали бы о брате-близнеце Якова Третьего. Мальчик давно был мёртв, но когда это останавливало тех, кто желал сменить строптивого короля на послушную куклу?       По всей стране были усилены гарнизоны преданных лично королю солдат. Гвардия — Серебряные, Золотые, Алые… в эти отряды набирали только после жёсткого отбора, каждый солдат приносил присягу лично королю, а командиры были из верных ему кланов. Пехота, кавалерия… в мирное время все они были расквартированы по гарнизонам, зато теперь, когда Его Величество негласно объявил о чрезвычайной ситуации, все они вышли на защиту своего короля. И каждый отряд был усилен магами, прошедшими школы Кестельри. Можно сказать, что это была личная гвардия герцога, о которой мало кому было известно в подробностях. Даже король ничего не знал о том, что в любой момент каждый из них мог раздавить в кулаке крохотный шарик, буквально до краёв заполненный магией переноса, и возле Кестельри оказалось бы несколько сотен отлично обученных и опытных солдат, готовых выполнить любой приказ. И это не говоря уже о том, что сам герцог легко поднимал тысячи мёртвых, чтобы бросить их в бой. Но пока услуги магов требовались в другом месте, а король… чем позже он узнает об этих магах, тем лучше — подготовка требовала времени, а шпионы риадцев не дремали, они успели проникнуть даже в ближайшее окружение Якова.       Например, новый фаворит короля, красивый до умопомрачения, дерзкий и наглый, буквально ворвавшийся в свиту и быстро занявший место в постели Якова… после тщательной проверки оказалось, что ниточки от юного Малика тянутся аж в Дал-Риад. Но пока его не трогали, ожидая действий, да и король ещё не наигрался с ним… пусть развлекается, пока другие работают, отправляя отряды по всей стране для ловли дезертиров, сбежавших заговорщиков или засланной нечисти.       И это уже принесло свои плоды — несколько мелких банд дезертиров были пойманы и приговорены к каторге или виселице. Но кое-кто всё ещё скрывался в лесах. И что самое неприятное для Кестельри, один из отрядов находился сейчас в его провинции.       Конечно, дороги патрулировали, а жителей предупредили и даже кое-где разместили солдат на постой, но всегда есть случайности, которые могли бы привести к печальным последствиям.       Герцог написал в Хитклифф, запретив его обитателям покидать защищённое поместье без необходимости. Сейчас там проживали почти беззащитные женщины, разве что сестра кое-что может, да и то неизвестно, сумеет ли она применить свои умения в критической ситуации? Остальных же дам учили только тому, что положено знать знатной женщине и не более того. Оставалось полагаться только на солдат, преданных лично ему, герцогу Кестельри. Ветераны, защищавшие Альбигон, конечно, были хороши, но в большинстве своём немолоды или увечны после ранений, а молодёжь… что с неё пока взять? И следовало ещё защитить Гладвин и школу для юных магов, не допустить кровавых ритуалов, а если где-то и случалось жертвоприношение, найти как можно скорее и изолировать Темного мага. Кстати, пора решать, что с ними делать — не держать же таковых бесконечно в закрытых от магии камерах. И внимательно следить за аристократами, вновь начавшими плести свою паутину.        Кестельри всерьёз подозревал, что корни заговора могли расти из-за границы — слишком многие хотели бы воспользоваться слабостью Альбигона. Был ещё один тревожный фактор, который мог перевесить все аргументы — любвеобильность батюшки нынешнего короля. Конечно, за похождениями тогда ещё принца строго следили, но Его Высочество Яков, впоследствии Второй, не отличался щепетильностью в выборе, пользуясь любой возможностью, причём не имело значения, кто под ним — девушка или юноша, простолюдинка или сын лендлорда… и не всегда приставленные к принцу шпионы могли уследить за его похождениями. Оставалось надеяться, что у Его Величества Якова Третьего не имеется где-нибудь в далёком селе единокровного брата.       Самое неприятное было то, что в Альбигоне не умели искать по кровной связи, а вот риадцы… из донесений агентов Кестельри знал, что некоторые подданные королевы Мариам обладали такой способностью. Как же он жалел, что в их стране так мало внимания уделялось обучению магов! Следовало искать одарённых детей по всему королевству, организовывать школы, оплачивать их проживание и обучение, а после принимать на службу. Хорошо ещё, что Тёмные времена, когда магов сжигали на кострах, остались в прошлом. Альбигон уже давно отошёл от подобного варварства, а вот Дал-Риад пошёл ещё дальше — у них гораздо больше не просто владеющих силой, а умеющих её применять.       Кестельри только вздохнул, подозревая, что уж риадцы не упустят возможности найти единокровного брата короля, и только Троим известно, как они воспользуются такими сведениями. Но пока этого не случилось, нужно вернуться к текущим делам. И герцог развернул донесение. В коротких и сухих словах были описаны зверства, что творили дезертиры в деревнях, приводилось количество жертв, прилагались полные боли просьбы о помощи уцелевших.       — Передайте всем командирам патрулей, что захваченные разбойники должны быть повешены на месте. Никакого суда, никаких смягчающих обстоятельств. Трупы не убирать, пусть висят на поживу воронью.       — Да, милорд!