Идеальные отношения

      Конец сентября              Перед герцогом ровными рядами выстроились маги, спешно отозванные с мест службы. Один из них не так давно изобрёл способ мгновенного перемещения в заданную точку, тем более удобный, что это не требовало сложного построения портала. Разумеется, последними пользовались давно — уже лет семьдесят, как был открыт таковой способ перехода, но вот силы на него требовалось много. Особенно, если через портал должно было пройти более одного человека. А про лошадей и груз и говорить нечего, каждая дополнительная унция вытягивала столько сил у мага, что тот после отлёживался несколько дней. А резерв его пополнялся настолько медленно, что некоторые считали, будто десятикратное открытие портала одним человеком начисто лишит его Дара.       Разумеется, сильных мира сего это не останавливало, но всё же подобным способом пользовались в крайних случаях. И вот совсем недавно и, надо сказать — случайно, был открыт новый способ построения порталов. Он настолько отличался от привычного и имел некоторые ограничения, весьма существенные, кстати, что его стали именовать иначе, а именно — прокол. И это действительно было так: сильный посыл, заключённый в капсулу, чаще круглую, пробивал пространство в определённом направлении, создавая что-то вроде двери из одной точки в другую. И нужно было сделать только один шаг, чтобы переместиться за несколько сотен, а то и тысяч лит. Самое приятное в этом было то, что активировать капсулу мог любой человек, даже не имеющий дара, что существенно упрощало дело.       Правда, прокол открывался только в заранее заданную точку, зато и сил на создание капсулы требовалось совсем немного. Главное — задать точные координаты перемещения, а после раздавить капсулу и сделать шаг.       После испытаний, длившихся почти два года, такими капсулами были снабжены все преданные Кестельри люди, а заодно и агенты, работавшие в других странах. Замаскировать капсулу было просто — достаточно заключить мгновенный портал в бусину и носить с собой под видом какого-нибудь украшения.       Сейчас Кестельри призвал магов, дабы те принесли ещё одну вассальную клятву, уже не лично ему, а Короне: ибо грядут нелёгкие времена, требующие таких же мер. И пускай маг уже принёс фуа лично клану герцога, но в мире неспокойно, никто не знает заранее, куда повернёт капризная судьба. А королю не помешает личная гвардия преданных ему магов.       Кестельри вспомнил доклад Дитмара, в котором подробно говорилось о многократно возросшей Силе короля. Какой же неприятный сюрприз ждёт тех, кто готов поставить на слабость Якова! Но этот козырь стоит приберечь, как и настоящую армию магов на службе Альбигона.       Слабый ветерок шевелил волосы магов, поднимал снежок, выпавший за ночь, путал позёмкой, а люди ждали сигнала, готовые принести клятву верности Короне и королю. Над площадью поплыл мерный: «Боооомммм», и строй в едином порыве опустился на колено, склоняя головы перед властелином…       В Альбигоне впервые появилась магическая гвардия…                     ***                            Организовать выезд дам на зимний сезон в столицу - совсем не то, что отъезд господина с парой слуг и секретарём или даже офицеров какого-нибудь полка на отдых. Что нужно мужчинам? Перемена одежды, парадный мундир или платье, милые, приятные сердцу безделушки вроде пистолетов с инкрустированными перламутром ручками или набора табака и трубок, кое-что ещё по мелочи… и всё!       Знатные дамы же должны отправиться едва ли не с третью гардероба, служанками, горничными, компаньонкой, вышиванием, любимой собачкой, дорожным несессером, шкатулкой с украшениями, коробочкой со сластями, корзинкой с лёгким угощением, шляпками, туфельками и прочими нужными, да что там нужными — жизненно необходимыми вещами. А шали? Они в этом году вошли в моду… лёгкие — шелковые или кружевные, тёплые — кашемировые или вязанные из легчайшей шерсти тонкорунных овец, а ещё меха: пелерины, накидки, муфты, шапочки… да что там говорить, для выезда Её Светлости со свитой подготовили не меньше десятка карет и повозок!       Итак, в первой, с герцогским гербом на дверках, ехала сама леди Далида с компаньонкой. Обычно эту почтенную даму почти не замечали, но в обязанности мисс Терезы Паркли входило быть незаметной тенью герцогини, оказывая той всю необходимую помощь. И, заодно, присматривать за нею особо пристально, раз о том настоятельно просил Его Светлость. Несмотря на то, что прибыла сия дама по рекомендации барона Неспир вместе с невестой, она и в Хитклиффе продолжала выполнять свои обязанности, крайне раздражая этим обстоятельством леди Далиду. Сейчас мисс Паркли устроилась напротив герцогини, одной рукой оберегая корзинку с бутербродами, булочками и пирожками, другой — придерживала шкатулку с драгоценностями, кои позволил взять с собой в дорогу Его Светлость.       Герцогиня тогда попыталась настоять на вон той великолепной парюре, принадлежащей ещё матушке Его Светлости, и все аргументы, что изумруды не подходят голубоглазой блондинке, разбивались словно волны о скалу. Успокоилась только после того, как герцог сообщил супруге, что в столичном доме хранятся ещё более ценные вещи, более подходящие типу леди Далиды. Услышав о чудных сапфирах, она мигом прекратила истерику и вновь пустилась в лихорадочные сборы. И сейчас в шкатулке лежали хоть и ценные вещи, но всё же не фамильные драгоценности. Однако даже они стоили немало, потому держала мисс Паркли шкатулку под рукой.       Во второй карете разместилась леди Элен со своей компаньонкой, мисс Лавинией. И точно так же почтенная дама оберегала корзинку с продуктами и шкатулку с драгоценностями. Только в этой карете не было того ледяного молчания, смешанного с презрением, кои были обыкновенными в общении герцогини и мисс Паркли. Мисс Лавиния искренне любила свою подопечную, а та отвечала ей взаимностью со всем пылом юности. Леди Элен втайне жалела худую, нескладную компаньонку: в свои тридцать три года та выглядела гораздо старше, а зализанные волосы, длинное лицо с узкими бледными губами и близко посаженные глаза усугубляли дело.        Третья карета была отдана леди Роберте с дочерью и личной горничной, в четвёртой, самой скромной, разместились сёстры Драйден и одна из служанок — прислуживать барышням. Остальные слуги ехали в длинной повозке, накрытой от непогоды тентом. Ещё одна карета шла пустой, она предназначалась для младших супругов герцога, но Арман остался в поместье со своим гувернёром, а Аллен предпочёл отправиться верхом, благо погода пока позволяла.       А ещё повозки с сундуками, коробками и коробочками, и не одна… в общем, выезд герцогини Кестельри на зимний сезон в столицу выглядел впечатляюще. Хорошо ещё, что осень пока не вступила в свои права, а дороги в королевстве были хороши на редкость, так что путешествие можно было бы назвать приятным, если бы не капризы Её Светлости. Леди Далиде было то душно, то маятно, то она хотела пройтись, то требовала остановку дабы полюбоваться на красивый вид, то она боялась проезжать по мосту, очень надёжному на самом деле. В общем, непредвиденные задержки изрядно удлиняли путь, не говоря уже о том, как тяжело было сносить капризы герцогини. Зато мисс Лилия Роберте и сёстры Драйден пользовались каждым мгновением пройтись по полю, собирая поздние цветы, а леди Розамунда строго присматривала за молодыми девицами, следя, чтобы к ним не приближался никто посторонний мужского пола.       На отдых решено было остановить на постоялом дворе: почтовую станцию Её Светлость не сочла достойной для своей особы. Миновав широкий заливной луг с небольшой отарой беленьких овечек, очень симпатично выглядевших на фоне тёмной зелени ельника, кавалькада вкатила на прямую улицу с ровными рядами чистеньких домов по обе стороны. В деревне было целых два постоялых двора, один попроще, где останавливались простолюдины или торговцы средней руки, а второй уже для чистой публики. Назывался он «Приют странника» и имел целых три этажа, где с комфортом могли разместиться десятка два проезжих.       — Неплохое место, — заметил капитан Миль, старший отряда охраны.       Он был на хорошем счету у герцога, но исключительно как исполнитель. Честный служака, выполняющий все требования безопасного путешествия знатной особы, он совершенно не имел склонности к личной инициативе.       — Для путешествующих дам не самого знатного рода — вполне. Но Вы сопровождаете не просто аристократку, но супругу… супругов главы Департамента Внутренней Безопасности. Я прошу Вас очень тщательно отнестись к охране леди Далиды.       Капитан насупился, покосился на Аллена, но промолчал, признавая правоту младшего герцога Кестельри.       — Есть опасения? — спросил он.       — Возможно, — Аллен понизил голос, — Вы же знаете, что под видом порядочного молодого человека в поместье проник злоумышленник? Кто знает, что он замышлял, и быть может, просто не успел привести свой план в исполнение из-за скорого возвращения Его Светлости?       — Вы правы, милорд, — выпрямился капитан. — Я приму все меры для безопасности миледи.       Он проследил, как леди Далида входит в зал, и отправил солдат сопровождать её.       Почти весь первый этаж был занят столиками, за которыми сидели ужинавшие постояльцы. Между ними сновали подавальщики, скромно одетые молодые люди, а за стойкой возвышался человек-гора, могучий хозяин с настолько вместительным чревом, что его, по слухам, не мог перепить ни один из жителей. Вот и сейчас в руках хозяина вмещалось аж восемь кружек с пенистым пивом, за которым спешили целых два подавальщика. Знатную даму он заметил сразу и, кивнув помощнику, поспешил ей навстречу.       — Добро пожаловать в «Приют странника», миледи. Изволите комнату?       — Да, — томно протянула герцогиня. — Я так устала… пусть слуги подготовят горячую ванну.       — Ужин, я полагаю, подать в комнату?       — Ну, разумеется, — скривила носик Далида. — не буду же сидеть в одном зале с простолюдинами.       — Чего изволите?       — Ах, что-нибудь лёгкое… мясо, только не слишком прожаривайте. Картофель. Отварите. Вина, сыру, фруктов, пирожных… одну корзиночку со взбитыми сливками, а ещё слоёное и бисквит с кремом.       Леди направилась наверх отдыхать, а Аллен удивлённо посмотрел ей вслед: а кто будет устраивать остальных? Ладно, слуги, они найдут место, но леди Роберте с дочерью? Сёстры Драйден? Компаньонки? Не говоря уже о леди Элен? А сопровождавшие их солдаты вместе с капитаном? Про себя Аллен вообще не вспомнил — не привык заботиться о собственном комфорте.       — Почтенный мэтр, — повернулся он к хозяину, — с нами путешествуют знатные леди и их сопровождающие. Требуется ещё три комнаты, для леди Роберте с дочерью, мисс Драйден и мисс Розы Драйден, комната для компаньонок леди, три общих комнаты, по одной для слуг и служанок, всего на двенадцать человек, комната для отряда сопровождения, как они будут размещаться, Вам скажет капитан.       — И Вам? — уточнил хозяин.       — Э… да.       — Отлично, господин…       — Младший герцог Кестельри, — проговорил Аллен, до сих пор не привыкший к своему новому имени, хотя мог бы уже за три-то месяца. — И подготовьте ужин, дамам в комнаты, остальным здесь. Да, ванну для дам не забудьте, мы весь день в дороге…       — Да, милорд, разумеется, милорд… будет сделано, милорд…       Мэтр суетился, отправляя слуг то туда, то сюда, на столах, словно по мановению магии, появились тарелки и блюда, источающие вкусные запахи рагу, мяса и пирогов, уставших леди проводили наверх. Аллен пошёл отдыхать, только убедившись, что всё в полном порядке, всех разместили и накормят. Для себя он выбрал небольшую комнату с широкой кроватью, слуга уже разложил на ней тёплый халат, ванна исходила горячим паром, на столе под салфеткой ждал горячий ужин. Аллен сбросил надоевший за день тёплый плащ, расстегнул пуговицы камзола и вскоре уже погрузился в блаженную негу ароматной воды.       — Рябина и сандал? — спросил он слугу.       — Да, Ваша Милость…       Аллен не стал поправлять уже немолодого мужчину: тот приехал с ним ещё из родительского дома, знал буквально с младенчества и до сих пор именовал его как тогда, так и не привыкнув к новому статусу господина.       — Хорошо…       Слуга неслышно ходил по комнате, положил на кровать тёплую сорочку, приготовил дорожную одежду и сапоги — их уже успел почистить, и совершенно не мешал отдыхать своему господину. Помешали крики, которые донеслись из коридора.       — Ох… я думал, что она уже отошла ко сну, — пробормотал Аллен, распознав голос леди Далиды.       — Ваша Милость, подать Вам халат?       — Да, пожалуй, капитан Миль не справится.       В коридоре, куда Аллен вышел, едва приведя себя в порядок, стояла герцогиня, потрясавшая кулачками над головой трактирной служанки.       — Что случилось?       — Она подала мне холодное молоко! — возмущённо воскликнула леди.       — Вы не заказывали молоко, — удивился Аллен.       — Я велела принести его позже, — вздёрнула носик герцогиня.       — Госпожа не сказала подогреть его, — пролепетала служанка.       Аллен повернулся к леди Далиде.       — Она должна была догадаться сама!       — Никто не может читать мысли, кроме магов, разумеется. Не думаю, что Вам, дорогая сестра, придётся это по вкусу, — напомнил Аллен место герцогини.       — Ах, Вы же у нас тоже герцог… младший! Я удивлена, что Вам, при Вашем положении, удалось сесть в седло, — сладко пропела Далида. — Или Вы использовали… другой способ… выразить свою любовь и уважение нашему дорогому супругу?       — Вас не касается, чем мы занимаемся в спальне, дорогая сестра. Однако я удивлен Вашими обширными познаниями в отношениях между супругами. Это тем более удивительно, раз Его Светлость заключил брак со мной. Думаю, что Вам не стоит обсуждать такие подробности в коридоре постоялого двора.       — Мерзавец, — прошипела миледи, разворачиваясь к Аллену и поднимая руку. Что она собиралась сделать, осталось тайной, так как в коридоре появилось новое действующее лицо. И под укоризненным взглядом леди Роберте герцогиня фыркнула и, наконец, удалилась.       — Не стоило вести с ней разговоры. Особенно здесь и сейчас. Я понимаю, что ты, мой дорогой Аллен, устал с дороги, но всё же не потакай этой даме, тем более что вы с ней в одинаковом положении.       — Я понимаю, леди Роберте, — чуть улыбнулся Аллен, — но не дело обсуждать подробности семейной жизни даже со мной.       — Иди отдыхать, ты хорошо потрудился сегодня, — тепло проговорила леди Розамунда.       Аллен только вздохнул, лучше многих понимая, что все тяготы пути будут отныне на его плечах: герцогиня не только сегодня забыла позаботиться о своих домочадцах, она не собиралась этого делать и впредь.       Все сопровождающие герцогиню Кестельри уже давно отдыхали, когда в зал постоялого двора вошёл поздний путешественник, по самые глаза закутанный в тёмный плащ.       — Мистер Порн, — он небрежно бросил подорожную. — Комнату и ужин.       — Будет сделано, мистер.       И никто не смог бы узнать в это щеголеватом молодом человеке фальшивого мистера Эррона.