Идеальные отношения

      Герцог Кестельри отложил в сторону допросный лист. Один из многих, в которых отражался весь заговор против законного короля. История предательства и лжи, подкреплённая звонкими монетами и обещаниями риадцев. На что надеялись аристократы, решив сменить династию, много столетий оберегавшую страну от врагов? На то, что им сохранят старинные привилегии? Неужели это стоит того, чтобы впустить чужаков в королевство? Герцогу это было не понять: он искренне любил свою страну и был предан Его Величеству. И радовался, что обладает достаточной властью, чтобы наказать тех, кто посягнул на благополучие королевства.       Что ж… картина ясна, король знает обо всём, осталось только дождаться, когда в столицу привезут всех арестованных. И тогда только Его Величество будет решать судьбу заговорщиков. Казалось, пора успокоиться, заняться обычными делами, но что-то мешало герцогу вновь окунуться в рутину серых будней. В их роду никогда не рождались маги с даром предвидения, но Кестельри был воином, а это означало развитую интуицию. И вот она-то буквально вопияла о грядущих неприятностях. С чем они связаны? С работой? Вряд ли, тут всё идёт своим чередом и никаких потрясений не предвидится. С семьёй? Возможно, но леди Далида и один из младших мужей на пути в столицу, и ждать от них известий не стоит: случись что, он не успеет получить письмо. Оставалось только ждать и надеяться, что предчувствия обманывают его.       — Милорд, — неизменно невозмутимый секретарь появился на пороге. Это смотрелось тем более странно, что мистера Берка подталкивала в спину пышнотелая дама.       Кестельри вопросительно глянул на своего помощника, и тот пояснил, что сия леди очень настаивала на встрече.       — Проходите, леди Шакк. Чем обязан?       — Спасите! — взвыла женщина, рухнув на колени. — Умоляю Вас, Ваша Светлость! Я не переживу его смерти! Милосердия, молю Вас!       — Кого именно мне следует спасти? — спокойно поинтересовался герцог, — Вашего супруга? Сына? Любовника?       — Артура… — простонала леди.       — Значит, любовника, — кивнул Кестельри. — Судьба супруга и сына Вас не волнует.       — Этого… — женщина выпрямилась, подбирая слова, — палача? Когда его повесят, я устрою праздник! Как и его проклятое семя…       — У Вас будут на это средства? Имущество лорда Шакк конфискуют. Вы станете несколько беднее, зато казна изрядно пополнится.       — Ах, мне всё равно, что станет с богатствами этого семейства, — сморщила носик леди. — У меня собственные средства, о которых не знает муж. И Вы, надеюсь, тоже.       — Вы имеете в виду несколько модных салонов? Четыре, если не ошибаюсь.       — Вы же не конфискуете МОЁ имущество? — кокетливо поинтересовалась леди.       — Я? Нет. И, к Вашему счастью, Его Величество решил оставить Вам этот милый пустячок.       — О! Благодарю Вас.       — Не меня, леди Шакк.       — Разумеется, ВСЯ моя благодарность предназначена Его Величеству.       — Вот как? — усмехнулся Кестельри. — Вы обижаете меня, леди Шакк.       — Думаю, что Вас это не слишком беспокоит, — усмехнулась дама.       — Вы правы. Итак, Вы пришли просить за Артура Дрейна?       — Да, милорд! Прошу милосердия…       — Хм…       Герцог был в принципе не против внести имя Дрейна в другие списки: парень действительно случайно попал под жернова арестов. Да и сама леди Шакк нравилась Кестельри. Будучи замужем за не самым добрым человеком, она смогла создать собственную «империю моды», открыв в столице и крупных городах сеть салонов, где любая женщина могла подобрать наряд по вкусу, а после заказать его в эксклюзивном варианте. Использовав своё второе, домашнее, имя, она назвала салоны «Китти», и одеваться там было хорошим вкусом. Женщина даже умудрилась завести любовника, хотя, как было известно Кестельри, встречалась с молодым человеком всего несколько раз. Однако сейчас она пришла просить именно за Дрейна, позабыв и о супруге, и о сыне. Впрочем, последний, по слухам, не уступал в жестокости своему отцу.       — Думаю, что Его Величество проявит милосердие и в этом вопросе, — медленно проговорил герцог.       — Что я должна сделать, милорд? — деловито спросила леди.       — Оказать услугу, — что заставило произнести эти слова, Кестельри не понял, но почему-то это показалось правильным.       — Вам, — уточнила леди Шакк.       — Мне, — улыбнулся герцог. — Или тому, на кого я укажу.       — Моя благодарность не знает границ, — улыбнулась леди. — Вам…       — И Его Величеству.       — Вам, — покачала головой женщина.       — Не стоит оскорблять государя.       — Я ни в коей мере не сомневаюсь в его милосердии, Ваша Светлость, — заверила герцога леди Шекк.       — Что ж… после смерти Вашего супруга клан возглавит его кузен, лорд Джереми Шакк.       — Не самый плохой выбор, — опустила ресницы леди.       — Вы же получите возможность начать новую жизнь. Его Величество на днях подписал указ, он ещё не был оглашён, так что я полагаюсь на Вашу скромность, — герцог дождался утвердительного кивка леди и продолжил: — в котором будет позволено уцелевшим членам семей заговорщиков сменить имя, уехать в провинцию, уйти в монастырь…       — Я могу забрать с собой дочь? — уточнила леди Шакк.       — На усмотрение Вашего нового главы клана.       Женщина сморщила носик, раздумывая, сколько ей придётся заплатить за это. Хотя… девица из мятежного рода без медяка за душой, не самая красивая… вряд ли новый лорд Шакк запросит слишком много. А то, что у дочери такая же жесткая хватка, как у матери, мало кто знает.       — Вы даже сможете основать свой род, миледи, — будто о чём-то незначительном поведал герцог.       — О!       Леди поднялась, приняв с благодарностью руку Кестельри, оправила юбки и уточнила, будет ли считаться этот род высшим?       — Разумеется, для Вас это будет именно так.       — Только для меня? — непонятно почему уточнила леди.       — Для любого аристократа. Его Величество считает, что нам следует обновить высокие Дома. Кланы и рода слишком… замшели, слишком сильно цеплялись за свои старинные привилегии, слишком хорошо помнили некоторые моменты истории королевства.       — Например, кому обязан троном…       — Т-с-с-с… миледи, о некоторых вещах стоит помолчать.       — Я поняла Вас, Ваша Светлость.       — И… пожалуй, я предложу Вам замечательный выход из сложившейся ситуации.       — Я Вас внимательно слушаю, — прилежно кивнула леди Шакк.       — Будет лучше, если Вы подадите прошение на выход из клана Шакк, не дожидаясь вынесения приговора Вашему супругу.       — И основание своего Рода, — кивнула леди.       — Именно. И потом, как его Глава выкупите э… приговорённого к каторге Дрейна.       — Его приговорили к каторжным работам? — охнула леди. — Но он ни в чём не виновен!       — Если бы его вину доказали, Артур Дрейн умер бы на площади Цветов, — отрезал герцог.       — О! Но рабство в нашем королевстве запрещено.       — Именно так, потому у Вас будет лишь один выход. Вы выкупаете Артура Дрейна и берёте его младшим мужем.       Леди выпрямилась, блеснув глазами, и довольная улыбка появилась на её губах.       — Великолепно, — прошептала она.       Герцог только усмехнулся, понимающе глядя на женщину. Красавчик Дрейн явно немало причинил страданий влюблённой в него женщине. Теперь же положение иное, но что-то говорило Кестельри, что младшего мужа не станут слишком притеснять.       — А как Его Величество отнесётся к тому, что клан возглавит женщина? — спохватилась леди Шакк.       — Весьма одобрительно, — улыбнулся герцог. — Это одно из новых веяний, которые Его Величество решил провести в жизнь. Дерзайте, миледи!       — Благодарю Вас, Ваша Светлость, — женщина склонилась в низком поклоне, отдавая дань хитрости Великого Инквизитора: уж точно он лично приложил руку к этим переменам.       Леди уже ушла, а герцог ещё долго смотрел ей вслед, думая, что король прав, и в стране давно следовало начать перемены. Старая аристократия прогнила насквозь, следует вскрыть этот нарыв, вычистить, оставив в неприкосновенности здоровые ткани. И позволить самым достойным основать новые роды. Сколько торговцев, что приносили огромную пользу королевству, желали получить привилегии аристократии? Он знал, что вскоре Королевская канцелярия будет завалена прошениями об основании новых кланов. И был искренне рад этому, как и некоторым дополнительным указам, о которых пока мало кому известно. Например, о том, что маги из простолюдинов после обучения в Школах получат дворянство. А девочек, носительниц дара, перепишут, и за их судьбой будет присматривать специальное ведомство. Больше никого из них не отдадут третьими, четвертыми женами или вообще наложницами, заставляя рожать одного ребенка за другим, пока сила в них не иссякнет.       Это вновь вернуло его к мысли о леди Далиде. Щедро одарённая девица могла бы получить всё, будь немного умнее. Он не требовал от своей супруги ничего, более того, что та могла дать — всего лишь быть женой, хозяйкой и матерью. Та же предпочла отдать невинность другому, а после почти изменила ему с проходимцем и самозванцем, обманом проникшим в его дом. Если бы герцог знал, что задумала леди Далида, то, бросив все дела, помчался ей навстречу.       Её Светлость же злилась: капитан Миль, будто что-то заподозрив, остановился не на постоялом дворе, а попросил приюта в доме Градоправителя. Сухопарый лорд Виши с готовностью предоставил высоким гостям свой дом, а его пухленькая улыбчивая супруга, одинаково распоряжавшаяся и слугами, и младшими мужьями, приняла герцогиню со свитой, мигом устроив малый приём.       И вместо того, чтобы осуществить, наконец, задуманное, леди Далида была вынуждена сидеть в салоне и улыбаться. Разговор же, как это часто бывает среди малознакомых людей, вращался вокруг погоды, столичных новостей и модных новых веяний.       — Говорят, что ныне в столицах в моде траур, — щебетала леди.       — О? — только и сказала леди Далида, почти не слушая, о чём идёт речь.       — Но почему? — воскликнула леди Розамунда.       — Говорят, что в столице опасаются кровопролитных драк, — понизила голос хозяйка дома, — Их Величество приказали провести аресты среди знатных особ…       — Вот как? — леди Роберте прижала ладонь к груди, сдерживая ужас.       — Именно так! Многие семьи поменяют своих глав, а кое-кто потеряет имущество или будет вынужден оплатить сохранение имени Рода в списках Высшей аристократии.       — Грядут большие перемены, — важно проговорил лорд Виши.       — Да, мой дорогой супруг, — улыбнулась леди. — И это сказывается на модах. Говорят, салоны «Китти» в витринах выставили образчики очень милых трауров. Мне прислали модный журнал. Ах! Невозможно представить более печально-кокетливые модели! Но я так рада, что мне не придётся носить траур, мы, благодарение Троим, преданы Его Величеству всей душою!       — Наш род никогда не опустится до измены своему сюзерену, — высокопарно произнёс Градоправитель.       — Я обязательно донесу это до своего влиятельного племянника, — заверила хозяина дома леди Роберте.       Леди Далида же промолчала, думая лишь о том, что возлюбленный напрасно будет ждать её этой ночью. Ах, милейший друг с его тонкой душевной организацией будет так страдать, когда узнает, что их план воссоединиться сорвался по прихоти этого несносного капитана!       Леди ошибалась: фальшивый мистер Эррон не страдал — он был в ярости!