Идеальные отношения

      Последний день сентября              Аллен проводил взглядом последний дом на окраине города и вздохнул: ещё один, а сколько ещё таких впереди? До столицы ещё четыре дня пути, а он уже устал так, как никогда ранее. Или всё дело в том, что сейчас он считает себя ответственным не только за комфорт господина и его сопровождающих, но и нескольких дам, начиная от герцогини и сестры старшего супруга и заканчивая остальными леди. Казалось бы, почему он решил, что это его дело? Есть же капитан Миль, но почему-то Аллену казалось, что так правильно. Что только от него зависит, насколько комфортной будет эта поездка, только он позаботится о солдатах капитана, о нём самом, о слугах и лошадях. И молодой лорд уставал так, что вечерами падал в постель, засыпая до утра почти без сновидений.       Казалось, всё идёт как должно, никаких проблем не предвидится, что ещё немного и Аллен передаст всех под надёжную руку старшего супруга, но всё чаще ему казалось, что в воздухе витает тревога, что вот-вот случится неприятность, за которую жёстко спросят именно с него. Скорее бы достичь столицы! И Аллен понимал капитана, который по непонятной причине стал избегать ночёвок на постоялых дворах. Это поначалу Миль неохотно соглашался навестить поместья аристократов, но чем ближе к столице, тем тревожнее было им обоим, и капитану, и младшему герцогу. И, как оказалось, предчувствие не обмануло мужчин.       Беда случилась, как и опасался капитан Миль, на постоялом дворе, всего в двух днях пути от столицы. Так вышло, что в этот день им не встретился ни один замок лояльного королю аристократа. В нескольких стояли гвардейские гарнизоны, а домочадцы находились под арестом. Другие отпугивали наглухо закрытыми ставнями и королевскими печатями на дверях. Третьи пустовали, так как владельцы предпочли бежать в провинцию, подальше от монаршего гнева.       Пришлось остановиться в небольшой деревушке и разместиться на постоялом дворе, где всё выглядело весьма неприглядно, начиная от мрачного хозяина со шрамом во всё лицо и заканчивая убогими грязными комнатушками. Они были настолько малы, что там с трудом умещалась кровать и тумбочка с парой стульев. На всех комнат не хватило, и даже леди Далиде пришлось делить постель с сестрой своего супруга.       Герцогиня с трудом скрывала нетерпение с той самой минуты, как заметила в углу возлюбленного. Низко надвинутый капюшон делал его неузнаваемым для остальных, но Далида успела заметить знак, поданный ей мужчиной. И, проходя мимо, почувствовала, как в ладони у неё оказался крохотный свёрток. Она дрожащими руками развернула его, отвернувшись к окну, пока леди Элен готовилась ко сну. Там оказалась сероватый порошок и записка, в которой было написано: «Любимая! Добавь порошок в питьё твоей соседки, дождись, пока она уснёт, и выходи. Я буду ждать тебя в третьей комнате слева от лестницы до полуночи. Лошади осёдланы. До встречи, возлюбленная моя леди!»       — Ах!       — Что случилось, дорогая сестра?       — Ничего, леди Элен, я только немного ударила палец. Не хотите ли воды на ночь?       — Пожалуй, мне не мешало бы сделать несколько глотков, мясо за ужином было слишком жирным.       Далида подошла к тумбочке, налила воды в бокал и, воровато оглянувшись, насыпала туда немного порошка.       «Надеюсь, ей этого хватит…»       Дождавшись, пока соседка уснула, Далида потихоньку выбралась из кровати. Сейчас, как никогда ранее, она радовалась, что настояла на удалении служанок из спальни. Чуть слышно потрескивала магическая свеча, создавая приятный полумрак, но света хватало, чтобы собрать драгоценности и закутаться в тёплый плащ. Ещё немного, и она будет свободна, а постылый супруг пусть развлекается с младшими мужьями и объясняет отцу, куда делась герцогиня Кестельри. Утром в комнате не найдут леди Далиду, и пусть тогда побегает этот мужлан, которого муж приставил следить за ней. Женщина представила, какое наказание назначит герцог провинившимся, может, этого Миля выгонят прочь или даже посадят в тюрьму. Или отправят на каторгу! И этому безупречному Аллену тоже достанется. Далида зажмурилась, мечтая хоть одним глазком посмотреть, как плеть будет хлестать его спину. Так будет правильно!       — Далида? Куда ты собралась? — Элен приподнялась на кровати, глядя на невестку сонными глазами.       Вот… не повезло-то! Герцогиня резко развернулась, окинула взглядом девушку — нет, не уснёт. И поднимет тревогу, стоит только уйти. Что же делать! Далида оглянулась, под руку удачно попался тяжёлый кувшин, и сильный удар опрокинул леди Элен на кровать.       — Так… как же давно я хотела это сделать!       Далида приоткрыла дверь, выглянула в коридор. Никого. Несколько шагов, чуть слышный скрип, и вот она в комнате, в объятиях своего возлюбленного.       — Ты пришла, моя леди!       — Да, мой любимый.       Женщина картинно запрокинула голову, подставляя губы под поцелуй.       — Всё прошло удачно?       — Почти, мой дорогой.       — Почти?       — Ты дал мне плохой порошок! — обвиняющее проговорила Далида. — Эта глупая Элен проснулась.       — Вот Бездна! Она видела, что ты уходишь?       — Да.       — Что же ты… она же поднимет тревогу!       — Нет, — Далида пальчиками провела по щеке мужчины и опустила глаза, якобы в смущении: — я ударила её кувшином по голове.       — Так… тебя кто-нибудь видел?       — Нет, конечно, — надула губки леди.       — Хорошо. Жди здесь!       Лже-Эррон стремительно вышел, раздумывая, что теперь придётся что-то решать с так некстати проснувшейся девушкой. Впрочем… две заложницы лучше, чем одна! Решение показалось очень простым: забрать леди Элен. Ничего, одну девицу они унесут, зато вторая пойдёт сама. Глупая, глупая Далида, которая так ничего и не поняла… и не поймёт, пока не станет слишком поздно.       — Лео!       — Не называй меня так… моё имя Леонардо!       — Да хоть сам Ламмас!       — Не богохульствуй… ты забрал её?       — Она в моей комнате. Но у нас небольшая проблема.       — Что опять? Твоя шлюха не справилась?       — Не называй её так… хотя бы вслух, — ухмыльнулся мужчина.       — Да мне до… что там такое? Её засекли?       — Почти. Проснулась леди Элен Кестельри.       — Вот… тьма её побери! Что твоя дамочка, нашумела поди?       — Не знаю, говорит, что порошок не помог.       — Врёт! Это хорошее средство. Так. Где эта девка?       — Далида ударила её кувшином.       — Пошли, девку надо забрать, — разбойник причмокнул, — люблю курочек.       — Ты собираешься…       — А ты думаешь, что я работаю с тобой только за деньги? Люблю аристократочек, они так визжат!       — Ладно, выведи нас отсюда, доставь на место и забирай себе эту леди.       — Я не нуждаюсь в твоём разрешении. Девка пойдёт в уплату за риск.       — За это ты получишь немало в звонкой монете.       Разбойник ухмыльнулся и сделал непристойный жест, намекая, что не против получить вместе с деньгами и кусок удовольствия. Бедную девушку, так и не пришедшую в себя после удара, завернули в покрывало и незаметно вынесли из гостиницы. Подкупленный слуга выпустил их через заднюю дверь и ушёл спать, перебирая в кармане десяток серебрушек. Обычное дело, на самом-то деле: каждый выживает, как может. Карета уже стояла наготове, когда из темноты вступили лже-Эррон со спутниками. Леонардо сгрузил на сиденье свою ношу, вытер пот со лба и кивнул герцогине.       — Забирайся, дамочка. Да поживее, пока тебя не хватились.       — Как ты смеешь так со мной разговаривать? — возмутилась леди Далида, но была поднята и бесцеремонно засунута в карету. — Ай! Мужлан! Подлец! Негод… мммм…       — Тише, не стоит привлекать внимание своими криками.       Далида возмущённо промычала сквозь ладонь, закрывшую её рот, но вскоре угомонилась, заметив, что оскорбивший её человек остался снаружи, а напротив устраивается возлюбленный.       — Ах, мой дорогой! Наконец, мы вместе!       — Да, — согласился лже-Эррон, — теперь будет всё, как я хочу.       — Разумеется! Куда же мы едем?       — В одно укромное место, где твой муж не найдёт нас.       — О! Но как же я тогда получу развод?       — Не торопись, моя дорогая леди, всё в своё время. Не забывай, насколько ты мне дорога!       — Ах, возлюбленный мой! — Далида была счастлива: сбылись все её мечты — любимый мужчина увозит от противного мужа, а впереди их ждёт только безоблачное счастье.       О леди Элен, лежавшей без сознания, герцогиня и думать забыла. Зато о ней не забыли ни Леонардо, ни риадский шпион. Лже-Эррон в этот момент думал, как донести герцогу, что за жизнь сестры и супруги ему придётся заплатить очень дорого. И как при этом уберечь леди Элен от рук Леонардо. Впрочем, судьба девицы его не сильно-то интересовала: ни Далида, ни Элен не должны были пережить это похищение. Так что, в каком состоянии и та, и другая закончат свой жизненный путь, значения не имело. Гораздо важнее были преобразования, начатые в Альбигоне, о которых следовало немедленно сообщить в Дал-Риад.       Это и поиски одарённых детей по городам и сёлам, и образование школ для них, и пособие для магов, которых наставники признали окончившими обучение — не секрет, что многие после этого прозябали, не в силах преломить общественное мнение. Народ до сих пор считал, что только аристократы могут творить волшбу, все остальные же шарлатаны, годны только на пару ярмарочных фокусов. Если раньше к такому магу мог прийти человек и предложить сытную жизнь в Дал-Риаде, то теперь любой одарённый мог рассчитывать на место в королевских службах. А таковых было немало, тут и стража — городская или пограничная, и лекарни, и военное дело… да мало ли мест, где можно применить способности магически одарённого человека? И вот теперь этот источник пополнения магов оказался для Дал-Риада утерян. А если в школах будут обучать не как Боги на душу положат, а по плану, предусматривающему не только знания в области магии, рун, артефакторики и прочих специфических дисциплин, но и применять методику раскачивания резерва, риадцам придётся несладко в случае конфликта с Альбионом.       Лже-Эррон не зря беспокоился и торопился донести сведения до своих хозяев, если бы он знал, насколько прав, то, возможно, бросил бы всё и помчался в Дал-Риад.       В Гладвине, в первой школе магии, лучше всех, кроме разве что герцога и короля, понимали, насколько важно правильно построить систему обучения. Уже после первого же года стало понятно, что следует идти от простого к сложному, совмещая специальные предметы с такими, казалось бы, ненужными магам, как этикет, история страны и сопредельных государств, география, изящная словесность и каллиграфия. Последнее было особенно важно при изучении и написании рун.       И в самом деле, нанесешь руну неправильно, и вся работа насмарку. Арман уже убедился в этом на собственном опыте, когда вместо того, чтобы охладить напиток, превратил его в гниющую субстанцию. Наставник тогда только покачал головой и наказал заучить помимо этой руны еще десять, а гувернёр, очень строгий мистер Порн, внимательно проследил не только за выполнением задания, но ещё и предупредил, что в случае небрежения поставит в известность старшего супруга. Арман же опасался гнева Его Светлости: порка розгами хорошо запомнилась, хоть брат по браку и не слишком усердствовал. Зато сразу стало понятно, насколько сильно изменилось положение самого Армана: из младшего сына знатного лорда с неясным будущим, он превратился в супруга весьма влиятельного в королевстве человека. И, что самое хорошее, мальчика начали учить магии, выполнив его сокровенную мечту. О том, что будет после, Арман не загадывал, тут было важно выполнить свои обязанности безупречно, чтобы не вызвать нареканий старшего супруга. И Арман склонился к листу, тщательно выписывая руну за руной.