Идеальные отношения

      То, что герцог Кестельри был в ярости, было понятно по его поведению. Ледяной взгляд, тихий голос, жёсткий тон… Слушая старшего, Аллен понимал, что раньше не знал, что такое настоящая холодная злость. Что удивительно, доклад капитана не содержал в себе обвинений в халатности младшего герцога. Напротив, Миль, чётко и по существу обрисовав ситуацию с поведением леди Далиды, отметил хладнокровие лорда Аллена, его ответственность и, самое главное — изобретательность в сокрытии преступления. И смиренно выслушал свой приговор — отправляться на границу сроком на пять лет.       Кестельри только одобрительно кивнул, когда услышал, что слухи об исчезновении герцогини и Элен не просочились в свет. Компаньонки мастерски сыграли роль обеих леди, горничные молчали, слуги уклонялись от обсуждений господ, а сёстры Драйден и мисс Роберте своим щебетом не давали возникнуть даже малейшему подозрению. В целом, герцог одобрял поступки младшего и домочадцев, лучше многих понимая, что уследить за взбалмошной герцогиней было сложно. Похищение сестры, а Джордж был уверен, что это именно оно, приносило гораздо больше проблем.       И причин тому было множество. Первая, и самая главная — нанесение урона чести невинной девицы из знатного рода. Если о происшествии станет известно, все надежды на достойный брак можно будет похоронить. Во-вторых, это мощный рычаг давления на него лично, и Кестельри не был уверен, что готов пойти на всё, чтобы освободить леди Элен. Если его поставят перед выбором, сестра или предательство Альбигона, он сделает то, что нужно, но это будет очень тяжёлый выбор. Ставка - одна жизнь ко многим тысячам, и как потом жить с мыслью, что сам подписал приговор для юной девушки?       К чести герцога, следует сказать, что колебался он очень недолго, однако готов был сделать всё, чтобы спасти сестру. Но сначала нужно найти следы похитителей, найти и покарать — вот тут он не испытывал ни малейшего сомнения, как и в том, какова будет участь леди Далиды. Тяжкий жребий выпал на его долю… но опускать руки Кестельри не собирался, для того и вызвал начальника сыскарей. Мистер Оум, выходец из семьи богатых торговцев, ещё в ранней юности показал недюжинный аналитический ум и способность быстро делать правильные выводы. Не будучи магом, он, однако сумел занять место, которое ранее отдавали только аристократам. И что самое интересное, против этой кандидатуры не возражал никто из представителей высших родов.       — Милорд!       Кестельри рассматривал мужчину, вытянувшегося перед ним. Невысокий, крепкого телосложения, он обладал такой неприметной внешностью, что легко мог затеряться в любой толпе.       — Садитесь, мистер Оум.       Сыскарь опустился напротив, сложил руки на столе и вопросительно посмотрел на хозяина кабинета.       — У меня для Вас очень важное задание. Вернее, для Вашего отдела. В городке Лапье с постоялого двора злоумышленники похитили двух знатных леди.       — Свидетели?       — Вы… или тот, кого Вы назначите, встретитесь со свидетелями сегодня.       — Имена похищенных узнать возможно? Или это тайна?       — Первая, моя младшая супруга, леди Далида Кестельри, урождённая Неспир. Вторая, моя сестра, леди Элен Кестельри. Ей шестнадцать.       — О! — Оум задумался. — Поисками будет заниматься Морис Эддерли.       — Баронет Эддерли?       — Он самый. Очень способный молодой человек.       — Хорошо, — одобрил выбор Оума герцог.       Кестельри не был лично знаком с молодым человеком, но слышал только отличные отзывы о работоспособности и цепкости — подобно хищному зверю, Эддерли вынюхивал след и, пока не получал результат, не сходил с тропы. Сам Оум считал, что в будущем баронет Эддерли может сменить его на посту начальника Сыскарского отдела. И Великий Инквизитор был согласен с этим, считая молодого человека весьма способным. Немаловажным было и то, что Эддерли происходил из старинного рода, а значит, бережно отнесётся к молодой леди, попавшей в трудное положение.       — Пригласите его ко мне… пожалуй, не сюда, а в мой столичный особняк.       — Слушаюсь, милорд! И… будьте уверены, Ваша Светлость, никто не узнает подробностей этого дела.       — Уверен в этом, — кивнул герцог, но добавлять, что награда в случае успешного завершения дела будет весьма существенна, не стал.       Например, баронет мог рассчитывать на милость Его Величества, что для Мориса, изгнанного из рода и лишённого наследства за его пристрастие к сыскному делу, очень весомо. Мистер Оум же мог получить дворянство, коего добивался уже давно. Будучи весьма состоятельным человеком, он, между тем не мог рассчитывать на приличные партии для своих дочерей, а отдавать весьма воспитанных молодых девушек в торговое сословие он не хотел. Поговаривали, что была там одна неприятная история, из-за которой пострадал один знатный молодой человек, а юная мисс Оум спешно уехала в провинцию к тётушке. Герцогу, в отличие от остальных, были известны подробности того происшествия, и он точно знал, что девушка не скрывала в провинции плод насилия или, напротив, нежной страсти. Попытка склонить её к любовным играм привела к тому, что несостоявшийся любовник обзавёлся шрамом на лице и мужской несостоятельностью. Впрочем, к огорчению мистера Оума, от части последствий аристократа излечили, но дочь пришлось спрятать от мести.       Кестельри готов был принять столь независимую и смелую девицу под своё покровительство, но мистер Оум не обращался к нему с такой просьбой. Намекнуть? Пожалуй… позже.       В особняк герцога молодой баронет Эддерли прибыл в шесть часов пополудни и без промедления был приглашён к хозяину в кабинет. Герцог встретил посетителя приветливым кивком, обозначив, что относится к лорду Морису, как к равному себе.       — Присаживайтесь. Вина не предлагаю, думаю, что Вы сначала захотите встретиться со свидетелями.       — Верно, милорд. Сначала дела, а приятное времяпрепровождение уже после.       Аллен, вызванный первым, коротко ответил на все вопросы. Но что он мог сказать? Что леди Далида своими капризами вынудила всех подчиняться её приказам, и только выдержка капитана, его чувство долга и многолетний опыт сдерживали её до поры. Но никому даже в голову не пришло ставить охрану у дверей леди.       — Мы представить не могли, до какой… низ… глуп… что может совершить леди Далида. Простите, милорд, — молодой человек прямо посмотрел на старшего. — Никто бы не огорчился, если бы пропала только герцогиня. Но леди Элен… ещё раз простите меня за эти слова. Я готов понести любое наказание, но легкомысленность леди Далиды поставила Вас в весьма трудное положение.       — Ты прав, Аллен. Я мог бы скрыть исчезновение супруги, но моя сестра… — Кестельри выдохнул, опустил голову, словно сдерживая сильные эмоции, и повернулся к Эддерли, — найдите её.       — А Вашу супругу?       — Думаю, что они обе в одном месте. И… мне всё равно, что будет с леди Далидой. Но сестра…       — Мне кажется, что это похищение произошло не только по причине легкомыслия Вашей супруги. Я прав?       — Да, мою жену планомерно подводили к супружеской измене. Под видом учителя в Хитклифф проник шпион Дал-Риада, и я уверен, что похищение его рук дело.       — Это уже что-то, — задумчиво проговорил лорд Морис. — У Вас есть портреты пропавших леди?       — Разумеется. Я приготовил миниатюры, здесь моя супруга, этот портрет я получил перед свадьбой, и с тех пор она не слишком изменилась.       Эддерли всмотрелся в миниатюру. Кокетливая красавица смотрела на него вполоборота, томная улыбка блуждала на розовых губах, пальчиком она приподнимала белокурый локон, а взгляд голубых глаз был игривым и легкомысленным.       — Очень мила, — сухо произнёс он. — А леди Элен?       Перед ним положили ещё одну миниатюру. И, взглянув на очаровательную красавицу, Эддерли понял, что ради этой девушки он готов пойти на край света.       — Портрет был написан год назад, к её пятнадцатилетию.       — Да… — невпопад проговорил Эддерли. — Хорошо. Я понял. Буду искать, милорд.       Он поднял взгляд на герцога и ещё раз заверил, что сделает всё возможное, чтобы вернуть леди Элен домой. Баронет и представить себе не мог, что та, чей образ поразил его в самое сердце, в этот момент сражалась за свою честь, если не жизнь.       От навеянного сна леди Элен очнулась в незнакомом месте, и хоть комната на постоялом дворе вспоминалась весьма смутно, всё же было понятно, что каменный закут с решёткой вместо одной стены не похож на неё совершенно. Девушка обнаружила, что лежит на куче подгнившей соломы, на которую брошен чей-то грязный плащ. Воняло гнилью, отхожим местом и кровью, а после долгого забытья девушке стало так дурно, что она кинулась к решётке в поисках хотя бы глотка свежего воздуха. Вместо него леди Элен заметила похожую камеру, где у стены скрючилось чьё-то нагое тело.       — Эй, кто Вы? Вы меня слышите?       Лежащий у стены человек поднял голову, и в леди Элен узнала свою невестку. Леди Далида, прикрытая только спутанными грязными волосами, смотрела прямо на девушку. Вот она запрокинула голову и захохотала, визгливо, с подвыванием.       — Далида? Что Вы… где мы? Как мы тут оказались?       — Как? Тебя принесли сюда, как куль с мукой, — прохрипела женщина.       — Но зачем?       — Ты, глупая курица! Ты же хотела благородного разбойника? Сейчас познакомишься с ним. С ними, их тут много! С каждым будешь знакома, близко, ближе не бывает.       — Что Вы говорите? Какие разбойники? — ужаснулась девушка.       — Благородные. Так же ты говорила? Подожди, вот сейчас он придёт и покажет тебе всё своё благородство. И не один раз. А потом придет второй, третий, десятый. И все, как один, заполнены благородством. И все они сольют его в тебя, глупая курица, заполнят тебя всю. И ты будешь принимать их благородство, покорно, как овца!       — Боги… зачем Вы так? За что?       — За что? За то, что ты чиста перед людьми! Вот только недолго тебе таковой оставаться. Ох, совсем недолго. Слышишь? Шаги! Это идёт сюда благородный разбойник. Да-да! Ты же готова была влюбиться в такого? Ну, что же ты? Испугалась? А где твоя будущая любовь?       Элен смотрела, как невестка запрокинула голову и захохотала страшным каркающим смехом. О чём она говорит? Какие разбойники? Девушка оглядела тесную пещеру, решётку, перегораживающую выход и поняла — какие. Она в плену, а впереди её ждёт только бесчестье.       Леди Элен выпрямилась, тонкие пальцы нашарили булавку, которой она недавно сколола воротник сорочки… что ж… будь что будет, но сейчас у неё есть оружие. Хотя бы такое! Девушка сжала в руке булавку, отодвинулась к стене и приготовилась дорого продать свою честь. Даже если она проиграет, никто не сможет упрекнуть её, что дочь Кестельри покорно отдалась какому-то разбойнику без совести и жалости.       Её решимости хватило не только на то, чтобы достойно дождаться похитителя, но и встретить его с гордостью.       — А вот и моя курочка. Иди ко мне, сладкая, я научу тебя доставлять удовольствие мужчине. Ты и не знаешь, что я могу с тобой сделать.       — И не хочу знать, — холодно проговорила леди Элен.       — Правильно, это нужно чувствовать. Подойди, — приказал разбойник. — Ну?       — Нет, я не желаю видеть Вас, мистер. Вам следует покинуть меня и более никогда не беспокоить своим присутствием.       — Что? — взревел бандит. — Да ты знаешь, кто я такой?       — Обычный проходимец, — пожала плечами девушка.       — Моё имя – Леонардо! Трепещи, несчастная!       Элен едва не рассмеялась, услышав, с каким апломбом произнёс эти слова разбойник. И в самом деле, даже будучи в плену, она понимала, что стоит выше этого человека, у которого нет ни чести, ни достоинства. Девушка настороженным взглядом следила за мужчиной и не пропустила момента, когда тот шагнул к ней и попытался опрокинуть на солому.       Далида безо всякого любопытства наблюдала за тем, как сопротивляется её золовка, как брыкается, пытаясь выбраться из-под придавившего её мужчины, а потом всё внезапно закончилось. Бандит как-то судорожно дёрнулся, засучил ногами и обмяк. Некоторое время он лежал без движения, потом вяло зашевелился. Но оказалось, что это леди Элен пытается выбраться из-под навалившегося на неё человека. Наконец она столкнула его и отползла назад, пачкая пол кровью. Леди Элен смотрела на мужчину… на мёртвого мужчину, на несостоявшегося насильника, на того, кто ещё несколько минут назад хвастался своим превосходством. А теперь он лежит на спине, и в правой глазнице торчит тонкая булавка. Бесславный конец для того, кто искренне считал себя удачливым человеком.       — Ох, Трое, — прошептала леди Элен. — Спасибо Вам! Спасибо, братец, спасибо, что научил меня этому. А я ведь не хотела… глупая. Так… он умер. Он умер! Совсем умер!       Крики девушки перешли сначала в смех, а потом в рыдания. Но долго предаваться ужасу леди Элен не стала. Подползла к мертвецу, вытащила иглу и отбросила в сторону, оттирая руки от крови о сорочку. Потом метнулась, подобрала орудие убийства, зажала в руке и прислушалась — тихо. Никто не идёт проверять, чем занят главарь.       — Так… — девушка опустила глаза на свои босые ноги, кивнула сама себе и медленно подползла к телу бандита. — Так… башмаки. Мне нужны башмаки. И платье. Платья нет. Башмаки есть… ох, они огромные. Лучше такие, чем босиком. Я босая далеко не уйду. Башмаки. И куртка! У него есть куртка. Он её снял… где куртка? А вот она, куртка… а если штаны? Нет, не нужно штаны… так… замок открыт… нужно уходить. Так. Быстро уходить… А! Нож! Нож… это тоже нужно взять, нож мне понадобится, да…       Девушка разговаривала сама с собой, не понимая ни слова из сказанного. Не замечала ужаса, с каким смотрела на неё Далида. Не думала об опасности, что подстерегала её впереди — Элен знала, что нужно уходить. И, взяв в руки башмаки и куртку мёртвого бандита, она крадучись направилась в ту сторону, откуда слышались пьяные выкрики разбойников.