Идеальные отношения

      Леди Элен не сводила глаз с двери. «Вот сейчас… вот-вот… и брат войдёт в комнату. И? Что он скажет? Заклеймит позором? Обвинит в распущенности? Объявит приговор? Ох, страшно же… почему я не притворилась спящею? Зачем спросила невестку, куда та направилась? Сейчас жила бы в покое в столичном доме, поддерживала брата, сочувствовала ему. Ему! А не ждала его решения. Глупая же я, ой, глупая! Понадеялась, что смогу убежать от разбойников. Какая же я была наивная, когда верила в их благородство… эти вонючие, пьяные бандиты, да они бы лишили меня чести прямо там, на дороге. Хорошо, что появился этот мужественный баронет, подоспел вовремя, спас… Эддерли… очень древний род, настоящий аристократ, как и брат».       Элен вспомнила баронета, решимость, с которой он набросился на бандитов. Ни минуты не колебался, защищая её! А потом так трогательно и внимательно заботился! Велел приготовить ванну, прислал служанку, позаботился о платье. Пусть селянское, но чистое и не рваное, а ей теперь не до мод, наготу бы прикрыть. Но что скажет брат?       А потом лорд Эддерли привёз леди Далиду и тоже велел слугам позаботиться о ней. И это тоже было правильно: леди в беде, она нуждается в помощи, даже если в своих страданиях виновата сама. Элен бросила быстрый взгляд на кровать, где лежала невестка, отвернувшись от мира. Ох… что же натворила леди Далида! Как она могла так обмануть супруга! Чего же ей не хватало? Джордж относился к ней со всем уважением, Элен это точно знала. Или невестка обиделась на появление у мужа новых младших? Так не ей судить о том, не такой же младшей. Или невестка решила, что рождение наследника даёт ей право поступать не по чести? Элен совершила глупость, но ведь и Далида поступила не умнее, задумав побег. И с кем? С засланцем из Дал-Риада! А ведь они все поверили милому молодому человеку, а оказалось — враг это! Враг и убийца. Ведь наверняка у него руки по локоть в крови, шпион же, чужак…       Двери… не скрипнули, в них не постучали, как полагалось бы в приличном обществе. Нет, они распахнулись так, словно их открыли ногою. И на пороге стоял герцог, и от его взгляда леди Элен охнула и зажмурилась, ожидая самого худшего.       — Девочка моя, — Кестельри шагнул в комнату, подхватил сестру, удивляясь её исхудавшему личику, заплаканным глазам, обнял, будто желал защитить от всего мира. — Не плачь, малышка. Всё уже позади.       — Братик, — рыдала Элен, — я так ждала!       — Всё уже минуло, Ленни… — и от этих слов, девушка едва не впала в истерику: брат не называл так с тех пор, как девочке минуло десять лет.       — Я такая глупая…       — Нет, ты всё сделала правильно. Ты у нас молодец, Элен.       — Но что же теперь делать?       — Просто жить, леди Элен, — произнёс новый голос.       И девушка увидела, что с братом в комнату вошли граф Неспир, сейчас весьма сердито глядевший на дочь, баронет Эддерли и Памела, опытная и немолодая горничная, сразу принявшаяся хлопотать вокруг леди Элен.       — Элен, моя девочка, тебе следует отдохнуть и подготовиться к поездке.       — Куда? Ох… прости братец, я не смела спрашивать…       — В столицу, конечно. Аллен ждёт тебя.       — Он знает? Да что же я, конечно, он знает… — вздохнула Элен.       — Разумеется, Аллен знает, что случилось. И лишь благодаря ему слухи об этом… случае не разошлись в свете.       — Спасибо ему, он же хороший, правда?       — Правда, Элен, мне удивительно с ним повезло. В отличие от Вас, леди Далида, — Кестельри повернулся к супруге.       Та смотрела на герцога, словно кролик на удава, опасаясь всего. И присутствие отца ещё более усугубляло положение.       — Простите, милорд, — пролепетала женщина.       — Простить? Вы подвергли мою сестру опасности, Вы потеряли честь, бежав с любовником, более того, из всех мужчин Вы выбрали того, кто мог воспользоваться Вашим положением, чтобы шантажировать меня. Шпион риадцев! Да лучше бы Вы спутались с конюхом!       — Ваша Светлость!       — Молчи, Далида, — сурово оборвал её граф Неспир. — Ты не имеешь более права даже рта открывать, когда говорит твой супруг.       — В Вашем положении, моя дорогая… ох и дорого же Вы мне обошлись! В Вашем положении, Вам остаётся только молчать и повиноваться.       — Монастырь? — прошептала в ужасе Далида.       — Ну, что Вы… через год после свадьбы? — скривил губы герцог. — Меня не поймут в свете. Вы останетесь моею супругой, будете выполнять все мои приказы, станете идеальной герцогиней. И упаси Вас Трое, совершить ещё хотя бы один проступок, и вот тогда Вас будет ждать монастырь Сестёр Молчальниц и строгое покаяние до самой смерти.       Далида в ужасе закрыла глаза — жить по приказу, не имея права слова сказать? Но это всё же лучше быть запертой в каменном мешке, не имея возможности выйти оттуда.       — Я сделаю всё, что Вы прикажете, милорд!       — Сейчас Вы приведёте себя в порядок, Памела поможет вам обеим, и мы отправимся домой. Но до этого, Вы, леди Далида, расскажете мне всё, чему были свидетелем. Всё, что касается Вашего любовника. И я не имею в виду тех бандитов, которых Вы пропустили через себя. Они волнуют меня менее всего. Но тот, кого Вы знали под именем Эррона… всё, что Вы знаете, видели или слышали. А чтобы Вам было легче вспомнить, граф Неспир поможет Вам.       Далида зажмурилась… отец… граф - один из сильнейших менталистов Альбигона, он не только получит все сведения об этом негодяе, но и… он вполне сможет заложить подчинение приказам. Да, скорее всего так и будет, но видят Трое, разве она заслужила подобной участи? Она же всего лишь сопротивлялась навязанному браку, она хотела любить. Ах, как же было бы замечательно, если бы муж всё же умер, освободив её от супружеских клятв! Но не нужно о том думать, иначе отец… граф прочтёт эти мысли и не преминет доложить о них герцогу.       Но кто будет спрашивать ту, что подвергла серьёзной опасности невинную девушку? Далида покорно села на кресло, ожидая, когда супруг и граф приступят к допросу. И не удивилась, когда её погрузили в транс. Сколько времени продолжалось сиё действо, она так и не узнала, но очнувшись, увидела, что солнце давно перевалило за полдень. В комнате уже не было мужчин, она лежала на кровати, а рядом на табурете сидела горничная и вязала длинный полосатый чулок. Почему-то эти красно-белые полосы вызвали резкую головную боль, но Далиде был тут же подан стакан с мутным зельем, довольно приятным на вкус, а на кресле лежало платье, подготовленное для герцогини.       — Ваша Светлость, извольте встать. Вас ожидает супруг.       Пришлось подниматься, преодолевая слабость и головокружение, но вот ни малейшего сомнения, что Далида обязана выполнить приказ низкорожденной, у леди не возникло. Она тут же поднялась, подождала, пока горничная оботрёт её влажным полотенцем и оденет сообразно знатной даме. Выпила поданный крепкий бульон и спустилась в нижний зал, где её действительно ожидал герцог и отец… граф Неспир. Почему-то Далиде казалось, что называть этого человека отцом более не смеет.       — Я вижу, что Вы готовы к путешествию, миледи. Извольте пройти в карету. Мы не будем более задерживаться в этом заведении.       На столе остался лежать пухлый кошелёк с монетами, не больше, и не меньше, чем положено за постой двух знатных дам. Постояльцев проводили поклонами, и Далиде показалось, будто хозяин трактира твёрдо уверен, что не так давно в его зале появились две знатных леди с сопровождением и провели здесь ночь.       — Прошу Вас, миледи, — Кестельри проводил супругу к одной из карет, а их во дворе трактира оказалось две, куда помимо Далиды села не только горничная, но и пара крепких, вооружённых до зубов мужчин.       И это вновь не вызвало ни малейшего возражения со стороны герцогини, будто так и положено — путешествовать под стражей. Кестельри лично закрыл дверцу и направился ко второму экипажу, где его ждала леди Элен. Граф Неспир предпочёл расположиться вместе с дочерью.       — Ленни, если тебе станет плохо, пожалуйста, скажи о том сразу, я знаю, что после потрясения, которое ты перенесла, могут быть разные последствия.       — Да, милорд, — пролепетала Элен.       — Сестрёнка, почему ты обращаешься ко мне так официально? — ласково спросил Джордж.       — Разве я имею право на прежнюю вольность?       — Ты имеешь право на всё. Ты по-прежнему моя сестра, ты чиста и невинна, а для всего света ты всего лишь немного задержалась в дороге. Скажем, вы с леди Далидой решили навестить её родных и завернули в поместье Неспир.       — Но разве это правда?       — Да. Ты навещала родной дом своей невестки.       — Но она…       — Моя супруга подтвердит каждое твоё слово.       — Слуги…       — Все, кто, так или иначе, замешан в этой истории, будут молчать. Или подтверждать твои слова.       — Да… верно… господин граф - менталист… я помню… А он может сделать так, чтобы я всё-всё забыла? Пожалуйста!       — Может, — ответил Кестельри, но когда девушка с надеждой глянула на него, продолжил: — но не станет этого делать. То, что случилось, не только урок для моей жены, но и для тебя. Нет благородных разбойников, нет никого, кто хотел бы пожелать тебе только добра, за исключением твоих близких.       — Я убила…       — Ты убила бандита, защищая свою честь и свою жизнь. Разумеется, Его Величество узнает о твоём подвиге. Но и только, для всех остальных ничего не было.       — А моё замужество? Разве мой супруг…       — А вот о замужестве поговорим чуть позже. Я даю тебе неделю на то, чтобы ты отдохнула от долгого пути и пришла в себя. После этого мы начнём готовиться к предстоящему Осеннему балу и твоему представлению ко двору. Как и полагается, тебя поведёт старшая родственница…       — Леди Роберте?       — Да, тётушка представит тебя и свою дочь, думаю, что она заслужила это. Тётушка, я имею в виду.       — А что будет с кузинами?       — Мы представим их в свете чуть позже, когда я дам бал. Они недостаточно знатные особы, чтобы вести их ко двору.       — А ты уже подобрал для них партию? Я слышала, что Лилия уже просватана.       — Для кузины Лили я нашёл хорошего мужа, не самого знатного рода, но с нужными знаниями и навыками. Она будет введена в Род, а он получит возможность породниться с Кестельри.       — Он войдёт в семью младшим супругом? — уточнила Элен.       — Он старше Лили на тридцать лет, моя дорогая. Разумеется, брак будет равным.       — Понятно…       — Я же советую тебе внимательно присматриваться к молодым людям, приглашённым в наш дом. Если необходимо, спрашивай совета не только у меня, но и тётушки и кузин. Они смогут увидеть достоинства и недостатки со своей, женской точки зрения.       — Я могу надеяться на достойную партию?       — У тебя есть сомнения в этом? У тебя, дочери герцога Кестельри? Моей сестры?       — Прости, братик…       — Мне не за что прощать тебя. Скорее, я должен просить у тебя прощения за то, что случилось с тобой.       — А капитан Миль… ты наказал его?       — Да, — жестко ответил герцог, — поделом. Если уж пришлось поселить вас с Далидой в одной комнате, то следовало разместить там горничную. И уж, конечно, охранять вас, причём не только в этом случае, а каждую ночь. И не идти на поводу вздорной женщины, заворачивая то в одно, то в другое поместье.       — Что ты с ним сделал?       — Отправил на границу. Пусть там набирается ума, если уж тут ему не получилось.       Леди Элен промолчала: не ей судить что правильно, а что нет. Но всё же она чувствовала, как с души упал тяжёлый камень — прощена… и теперь всё будет хорошо.