Ресторанчик «ТА»

      Машина у Чана удобная. В ней тепло и пахнет чем-то приятно и невесомо, но Ликс не старается разобраться чем. В ней комфортно, отчего мышцы, наконец, расслабляются, и это сейчас самое главное. Для обычного повара автомобиль, правда, достаточно дорогой, о чём омега язвительно упоминает, когда присаживается на кожаное светлое сидение, но Чан отшучивается тем, что он не просто повар, он шеф! Чем, естественно, очень гордится. Феликс успевает подумать о том, что не такой уж это и повод для гордости, перед тем, как впадает в лёгкую дрёму. Впервые сон, даже такой некрепкий и кратковременный, не становится тревожным, заставляя резко проснуться. Наоборот, спокойная мелодия из динамика, приятный запах, тепло и накатившее чувство безопасности рядом с этим человеком погружают в более глубокую дрёму, что, к сожалению, прерывается ласковым чановым голосом и аккуратным касанием плеча. Феликс, изначально разморённый и сонный, теперь встрепенулся. Ему сейчас придётся подняться в квартиру. К Киёну. После вчерашнего. Вновь один на один. Почему так быстро доехали?! — Феликс, тебе нехорошо? Чан, заметив состояние омеги, осторожно пригинается так, чтобы получше рассмотреть чужое лицо. Кожа слегка побледнела, что заметно даже в сумерках, глаза испуганно глядят на подъезд, во рту мгновенно пересыхает, отчего приходиться облизывать нервно такие же сухие губы, и сам пассажир никуда не спешит. Обычно уставшие люди после долгого рабочего дня торопятся домой, чтобы, наконец, позволить себе расслабиться, возможно, посмотреть фильм, принять ванну или просто сразу лечь спать. Феликс либо не чувствует усталости, что очень вряд ли — он весь день стоял на ногах и быстро уснул у Бана в машине, — либо ему не нравится находиться дома. Это настораживает, прибавляя в итак эмпатичного Чана больше беспокойства. — Что? Нет, я в порядке, — сколько раз за день он это уже сказал? Много, но, видимо, Ликс выглядит действительно очень плохо, раз никто ему не верит, — просто... Ничего не просто. Ничего не наладилось. Стало ещё хуже. Ему бы сейчас следовало поблагодарить альфу, выйти из машины и шагать смотреть своим страхам в глаза, в прямом смысле. Но тело не шевелится. Чувствует, даже знает об опасности, оттого Ликс продолжает нервно глядеть на подъезд через лобовое стекло. Что ему сейчас делать? — Просто? — тянет Чан, продолжая аккуратно глядеть на Ли. От Бана, откровенно говоря, уходить не хочется. Причём это не какие-то там врождённые инстинкты поиска защиты у более сильного, омеги у альфы. Бред. На сто процентов блондин уверен, что если бы его подвёз тот же Минхо, точно такой же сильный, внушительный и мощный альфа, как и Чан, то младший, возможно, также замерев на какое-то время, после, не раздумывая, вышел бы из машины и пошёл домой. С Баном так как-то не получается. Ликс категорически не хочет этого признавать, хотя, кажется, и его мозг, и его омега, уже это поняли и приняли, но хочется посидеть с ним ещё немного, потому что дарит чувство спокойствия и необходимой безопасности. С ним совсем не страшно, прямо, как с горячо любимой семьёй, по которой скучает сейчас сильно. Наперекор своей гордости, омега бы был совсем не против, если бы Чан мог пойти с ним. А может... — Спасибо большое, что подвёз. И извини, что я был груб сегодня. Ты прав, я немного нервный из-за того, что сплю плохо, вот и срываюсь, — Чан понятливо кивает и улыбается, как всегда по-доброму. — Я... Может... — становится неловко, и Ликс начинает мять в пальцах край кофты. — Может я могу угостить тебя чаем? Можно ли сказать, что он использует Чана? Нет, это гадко даже для него. Ли всегда воротило от выгодной дружбы, не водился с людьми, которым от него очевидно нужны были только деньги, старался отгонять таких "друзей" от младшего братика, что ещё не разбирался в этом, ему было искренне жаль, когда на пути отца попадались подобные партнёры по бизнесу. Феликс просто старается утянуть то самое чувство безопасности в самое небезопасное место. Разве это плохо? К тому же извинился он искренне. Перед Киёном стыдно не было ничуть — тот, как оказалось, грубость заслужил. А Чан от всей души переживал, а получил в ответ такие резкие слова. Ещё и подвёз после этого, спасая от сидения на тёмной остановке, возможно, в компании сомнительных людей. Ну, и плюсом ко всему, Феликс купил в этот раз действительно вкусный чай. Таким не стыдно и гостей угощать. — Ну, что ты. Мне и простого спасибо хватит. Да и напрягать тебя не хочется, — отмахивается альфа, медовые глаза, наконец, отводя. Мягкая улыбка вновь проступает на чужом лице. — Ты напряжешь меня гораздо больше, если не согласишься. Пожалуйста. И Бан соглашается. На самом деле, Ликс надеется, что это он его не напрягает, ведь старший работает гораздо больше, постоянно суетясь то на кухне, то с поставкой продуктов, то с каким-то наглым или недовольным клиентом в зале. Он, наверняка, очень устаёт, а Ли ещё и оттягивает его отдых дома в теплой кровати, но омеге он правда сейчас очень нужен, хоть тот и не подозревает об этом совсем. Феликс не знает, возможно, это эгоистично, но... Но чай действительно вкусный, грех не угостить.

***

      Блондин ощущает дрожь тела с каждым этажом всё сильнее и сильнее, но страха, который должен был бы накатывать волнами, одна больше другой, нет. Благодаря смешно морщавшему нос, улыбаясь, альфе, что забавно разглядывает сначала подъезд, а после и коридор квартиры. Феликс пропускает его вперёд и показывает, куда поставить обувь. Как раз в этот момент из комнаты выходит Киён, в глазах которого Феликс замечает секундный испуг. — Это... Мой друг, — негромко произносит Ли и мечется взглядом от одного к другому. — Я же могу приводить гостей? — зачем-то спрашивает у Киёна, хотя и сам знает, что может. Почему нет? — Конечно, — сосед расслабляется, видимо, понимая, что Ликс никому на него не жаловался. Возможный защитник ему дружелюбно улыбается. — Я Киён. — Чан, — отзывается Бан, протягивая ладонь для рукопожатия. Феликс напрягается, когда Киён двигается в их сторону, но старается сдержать дрожь. Ему нечего бояться, Чан же здесь. Альфы крепко жмут руки, не отрывая друг от друга взгляда. Возможно, Ликсу кажется, но сжимают руки они сильнее, чем стоит при знакомстве. — Ну, мешать не буду, — всё также улыбаясь, говорит альфа, мимолётно опустив взгляд на омегу, что старается спрятаться за спиной Бана, и уходит. Блондину совсем не нравится этот взгляд. Он быстрый, буквально секундный, но читает в нём Ликс, кажется, больше, чем должен был. И насмешку, и злость, и обещание чего-то, что, видимо, должно было случиться уже сегодня. Феликс тяжело выдыхает, радуется, что Чан предложил его подвезти и согласился зайти на чай. Киён точно знает, Ли ничего не рассказал своему другу о вчерашнем, а Ликс думает, что втягивать Бана настолько в это он не хочет. Да и с чего вдруг он бы пошёл разбираться с обидчиком, верно? Хватит и того, что тот дарит своим присутствием спокойствие и гармонию, которых в жизни Феликса очень не хватает в последнее время. — Ты не сказал, что у тебя есть сосед, — с лёгким упрёком Чан бросает на младшего взгляд, поджав губы. Феликс отмахивается и зовёт Бана на кухню, где разливает по хозяйским чашкам чай, чей аромат тут же приятно щекочет ноздри. Альфа с благодарностью принимает напиток, радостно надкусывает какое-то шоколадное печенье, предложенное Ликсом в качестве закуски, и продолжает рассматривать интерьер. Феликс уже давно не чувствовал себя так легко. Они болтают с Чаном о всяком, смеются, пьют чай, обсуждаю фильмы, любимые пирожные и места, куда можно сходить. У Ли достаточно много друзей, но лучших никогда не было. Да и эти, видимо, были не такими уж и хорошими, раз за эти две недели не позвонили и не поинтересовались, куда омега пропал. Им от Феликса деньги не нужны были, у них своих предостаточно, они были друг для друга просто приятной компанией, чтобы сходить на выставку, или в клуб, или ещё куда-нибудь. С ними можно было многое обсудить, посплетничать, узнать что-то, но так, как сейчас с Чаном, никогда не было. С ним и смеяться хотелось громко, и слушать разные истории с поблёскивающими интересом глазами, и поспорить на счёт того, какой фильм про Человека-Паука всё-таки лучше. Обсудили они многое и, наверное, ещё долго могли сидеть, но время уже перевалило за час ночи. Завтра на работу, а они сидят на небольшой кухне, практически выпив весь чай. Отпускать Чана не хочется, этого Феликс пугается, поэтому, когда старший начинает собираться домой, не спорит. Благодарит ещё несколько раз, искренне улыбается и желает добрых снов, придержав ещё недолго дверь, глядя, как Бан, помахав рукой, пропадает в темноте лестничной клетки. Без него становится чуть тяжелее, блондин опасливо косится на чужую дверь, совершенно позабыв за разговорами с Чаном о том, кто находится за ней, но никто не появляется, даже, когда отчётливо слышно звук закрывшегося замка. Киён уснул, сегодня встречи с ним избежать получилось, что делать завтра Феликс пока не знает, но Чана он точно больше напрягать не будет, хоть с ним и было очень приятно, и Ли вообще не жалеет о том, что позвал его зайти в гости. Дело даже не в наглом и пугающем соседе, но омеге бы хотелось почаще так тусоваться со старшим. С ним классно.

***

       На следующий день Киён не ночует дома, уехав ещё до прихода Ликса, чему он несомненно рад. Сегодня он получает зарплату, ровно половину отправляет хозяину квартиры, поэтому со спокойной душой смотрит телевизор в гостиной, в которой почти и не находился до сих пор. Завтра выходной, Феликс надеется, наконец, выспаться и отдохнуть, заняться чем-то своим и отвлечься от всего вокруг себя. А вокруг пока только проблемы, одна из которых сегодня, к счастью, не дома. От этой проблемы очень хочется убежать, из-за чего Ликс говорит Чану, что может выйти на работу и в понедельник, но тот очень недовольно и строго смотрит и говорит, что даже на порог ресторанчика не пустит, если омега всё-таки припрётся. Феликс благодарен за своеобразную заботу и думает, что завтра может поискать какую-нибудь подработку в интернете. Спит он всё равно плохо, так что ночью может и в компьютере что-нибудь тыкать. А деньги лишними не будут, той части, что у него остаётся, не хватает даже на ежемесячную сумму, которую нужно отложить, чтобы накопить вовремя, что уж там говорить о еде и всём остальном, на что нужны деньги. Этой ночью к плохому сну прибавляются кошмары. Феликс думает, что, наверное, сходить к врачу не такая уж и плохая идея. Может, хоть успокоительное или снотворное какое-нибудь выпишет. Несмотря на беспокойную ночь, лежит Ликс в постели почти до обеда, лениво делает себе горячие бутерброды и решает, что начнёт писать всякие сочинения и эссе школьникам. В школе у него всегда за подобное были хорошие оценки, да и письмо ему давалось довольно легко, писалось всё быстро и красиво. Он даже в каких-то конкурсах участвовал, занимал места, но связывать свою профессию с этим Ликс не очень хотел. Родители дали ему подумать какое-то время над тем, куда и на кого поступать, за что Ли был благодарен. До тех пор, пока его не отправили работать посудомойщиком, естественно. Феликс пишет своему знакомому, у которого младший брат учится во втором классе старшей школы, и сразу получает первый заказ от этого самого брата. Ли обещает написать сочинение по какому-то произведению — благо, он читал всю школьную литературу — бесплатно, если младший в школе про него расскажет. Тот хвастается тем, что у него в друзьях и старшие и младшие, так что всё будет зачётно! Феликс верит и улыбается радостно. Выходной проходит не так плохо. До тех пор, пока вечером, когда Ликс смотрит фильм про динозавров, он не слышит шум открывающейся двери. Киён вернулся. Дыхание перехватывает тут же. Взгляд судорожно мечется по комнате, не зная за что уцепиться. В голове рой мыслей, что вызывает лёгкую панику. Феликс силится встать, но оседает обратно на диван, пытаясь понять, что делать. Идти быстро в свою комнату? Или лучше сидеть здесь тихо, словно и нет никого? А может тому уже и не нужно ничего от омеги? А если нет? А если тот нападёт, чем защищаться? Тут только подушки и пульт. А если... Ликс не успевает додумать очередное "а если", Киён грузно зашагивает в гостиную, в которой горит только экран телевизора. По тяжёлым шагам можно подумать, что альфа уставший, но на деле парень весело ухмыляется, тёмными глазами жадно глядит прямо на Феликса, что тут же обращает всё своё внимание на тирекса на экране. Он сжимает в небольших пальцах диванную подушку, стараясь отгородиться ей от чрезмерно довольного соседа. Тот, в свою очередь, неспеша подходит и усаживается на диван рядом с Ли, также глядя на вымершую ящерицу, бегущую по городу. На удивление, парень сидит, не шевелясь. Ликс сидит в напряжении, уже даже не сосредотачиваясь на сюжете — он просто бездумно пялится в экран, практически не моргая. При этом краем глаза следит за каждым движением альфы, чтобы в случае чего успеть среагировать. Феликс сам себе пообещал, что больше, как в прошлый раз, не растеряется. Его вообще раздражает то, в какую мямлю он превращается из-за него. Почему остроумный, язвительный и нетерпящий покушения на личное пространство и неуважения к своей персоне омега вдруг настолько шарахается от слишком много о себе возомнившего альфы? Так быть не должно. Ли Ёнбок Феликс, сын Ли Ёнбина, политика, акционера и владельца крупнейших строительных компаний в Азии, не должен трястись из-за какого-то Киёна из двухкомнатной квартиры в старом спальном районе. Поэтому теперь он не позволит такого отношения в свою сторону. Но сосед почему-то молча сидит, совсем ничего не делая. Это нервирует Ликса ещё больше, чем если бы тот накинулся сразу, как вошёл. Конечно, хорошо, что так не случилось, но зато и неизвестности никакой бы не было. Сейчас же от Ли чуть током не бьёт от напряжения. Что происходит и как реагировать? В итоге не выдержав давящей атмосферы, омега осмеливается подняться на подрагивающие ноги и собирается шагнуть в сторону выхода из зала, а там прямиком к себе в комнату под безопасность негарантирующий замочек, как длинная нога Киёна упирается в журнальный столик, перекрывая, как шлагбаум, проход. — Ты не досмотрел фильм, — отстранённо произносит сосед, не отводя глаз от картинки на экране. Будто и правда заинтересован. — Мне он не нравится, и я хочу спать. Дай пройти, пожалуйста, — холодно отвечает Ликс, стараясь за тоном страх, заставляющий пальцы дрожать, скрыть. Вроде получается. — Да? А я надеялся, что мы его вместе посмотрим, — усмехается альфа, взглянув снизу на Феликса. — Но раз ты уже собираешься уходить, то ладно. Альфа одним рывком поднимается, тут же оказываясь перед Феликсом. Старается уцепиться пальцами за чужие запястья, чтобы отодвинуться не смел, но Ли оказывается шустрее — тут же отшагивает пару раз назад, предотвращая собственный плен. — Не смей прикасаться ко мне! Я понимаю, что обидел тебя в первую встречу, за что извиняюсь, но не нужно выплёскивать свою обиду на меня вот так! Ты не имеешь права приближаться ко мне, трогать! Это домогательство, и если это повторится, Киён, то я пойду в полицию, а тебе это уж точно не нужно. Не заставляй меня идти на крайние меры, — не выдерживает и под конец шипит омега, внимательно следя за стоящим на месте Киёном, что с любопытством вслушивается в чужие слова. — Словами своими ты меня не обидел. Разжёг интерес, разве что, — ухмыляется сосед, но с места так и не сдвигается, пепеля Ликса горящим взглядом. — А план у тебя хороший, только вот, кто тебе поверит, м? Следов на тебе нет, так сильно я тебя не держал, да и не собираюсь. Мне, знаешь ли, не нравятся синяки. Насиловать тебя не насиловали. Я ведь по-хорошему хотел, а ты кусаться, — добавляет обиженно, потерев подбородок. То место, куда вцепился в прошлый раз зубами Ли. У него даже следов, к сожалению, не осталось, а Ликс теперь вздрагивает из-за каждого шороха в своей комнате. — По-хорошему? Это ты называешь по-хорошему? Ты приставал ко мне, и если бы я не начал кусаться, то и изнасиловал бы меня прямо на кухне! Это по-хорошему?! — бесится Ликс, голос повышает, а возмущение и обида грозятся слезами выкатиться, чего позволить ни в коем случае нельзя. Перед ним он плакать не будет. На удивление Феликса, альфа не подходит, хоть и злится. Наоборот, руки в карманы прячет и на одном месте из стороны в сторону вышагивает. Словно хищник. А так по сути и есть. Феликс стоит около окна, что в противоположной стене от выхода, который прямо за спиной расхаживающего Киёна. А другого нет. На пролом Ликс идти не собирается, слишком опасно и очевидно бесполезно, поэтому пока просто пытается понять, почему альфа так странно себя ведёт — не подходит, больше прикасаться не собирается, к решительным действиям не переходит. В голову приходит только Чан. Неужто испугался? Вариант неплохой, ведь Киён думал, что Ликс не местный, оттого и знакомых нет, значит добыча лёгкая. А тут друг, крепкий альфа, на порог зашагивает. Да и они, похоже, не особо понравились друг другу. Всё-таки хорошо, что Чана приводил. — Ты же всё равно сопротивляться не сможешь, — неожиданно говорит Киён, — когда у тебя течка начнётся, — глаза, что до этого и так горели, сейчас пылают издёвкой и похотью. — Рядом только я, так что ты не будешь против моей помощи, как думаешь? Ликса как холодной водой окатывает. Про это он не думал. Страх, уже совсем другой, захлёстывает разом и полностью, заставляя Ли дрожать, а омегу внутри сжиматься и прятаться. Что же делать? Денег на специальные отели для омег у него нет, а идти... А идти больше некуда. Успокаивает только то, что течка не меньше, чем через месяц, а то и больше. Возможно, он успеет найти новое жильё и съедет. А если нет? Ликса тут же передёргивает. Сердце стучит так, что ощущает каждая клеточка тела, дыхание учащается, слова дезориентируют Феликса, отчего и глаза, до этого внимательно впивающиеся в альфу, сейчас судорожно бегают по всей комнате. Киёну теперь очевиден чужой страх, и гадкая ухмылка украшает лицо. — Это тоже, по-твоему, по-хорошему? — негромко спрашивает Ликс, глаз не поднимая. В ответ ему прилетает весёлый смешок. — А разве нет? — яд так и льётся из чужого рта, а Ликс ужасается — как же сложно живётся омегам, у которых нет охраны и неприкасаемости, что были раньше у него. — Я помогу тебе в сложный период, а ты поможешь мне в исполнении желаний, хорошая сделка, — улыбается и с высока глядит на омегу, которому даже смотреть в ответ противно. — Что-то мы заболтались. Ты вроде спать хотел? Ну... сладких снов, Ликси. Альфа отшагивает в сторону, пропуская Феликса, что замявшись на пару секунд, стрелой пролетает мимо соседа, тут же скрываясь за дверью своей комнаты. По привычке поворачивает замок и сразу лезет под одеяло, что в детстве спасало от подкроватных монстров. Сейчас оно может спасти только от холода. Тоже неплохо, но лучше бы Ликс мёрз, но зато был защищён от всех бед, невзгод, проблем и Киёна. Да, особенно от последнего, что, похоже, даже хуже подкроватных монстров, которые могли только схватить за пятку да тенью запугать. С альфой всё гораздо серьёзнее и страшнее. Ли так не трясло, даже, когда в детстве, из-за слишком бурной фантазии, услышал чей-то рык, которого и в помине не было, чем напугал себя до ужаса. Сейчас, в этой квартире, с этим альфой, даже воображать не нужно. Феликс совсем не уверен в том, что будет дальше, что вообще делать с такой жизнью, но точно знает одно — течку здесь он не проведёт, иначе потом и по кускам себя не соберёт.