На войне все средства хороши

В тот день я обратился в черный и лично испачкал все, что в нем было, в черном. Умибозу, «Gintama»

Сого усилием воли разлепил веки и кинул беглый взгляд на часы. Шесть утра, вставать еще не надо. Он уже готовился доспать положенный ему час, когда увидел слева от себя мирно спящего Хиджикату. Ну да, конечно, было бы странно проснуться в квартире без Хиджикаты, ведь каждый вечер они… Окита посмотрел на его умиротворенное лицо, и на него ударной волной стремительно накатил страх. Капитан резко сел, медленно выдохнул, вытер капельки пота со лба и закрыл лицо руками. Да, этой ночью все было иначе. Что там Хиджиката сказал?.. Что сам Сого ответил Хиджикате? Как такое вообще могло произойти? «Тоши…» «Браво, Сого, давай, повтори это вслух! Желательно таким же голосом, а потом сделай сеппуку!» Он механически оделся – быстро, но не без труда, потому что руки дрожали – перевел взгляд на Тоширо и почувствовал подкатывающую к горлу тошноту, вызванную иррациональным чувством страха. Это невозможно. Хиджиката не должен помнить об этом. Он просто был пьяный. Сейчас он встанет, пожалуется на то, что у него раскалывается голова, и все снова станет как прежде. Все должно стать как прежде! Зам.командующего, кажется, почувствовал, что его прожигают глазами, и проснулся. Он посмотрел на Сого, и тот стремительно отвернулся, увидев на лице Хиджикаты все тот же ласковый взгляд. Наверно, алкоголь еще не выветрился. Окита кожей ощущал, как пристально и нежно на него смотрят, и тошнота, смешиваясь со злостью, грозила вылиться в истерику. К счастью, пока что истерика была всего лишь мысленная. Хиджиката не двигался и не поворачивал головы, Сого сидел, уткнувшись себе в колени. «Не смотри на меня, ублюдок! – крутилось у него в голове то же самое, что и ночью. - Не смей смотреть на меня!!!» Наконец заместитель вздохнул и потянулся к своей одежде за сигаретами. Он глубоко затянулся, с упоением выдохнул дым и снова посмотрел в сторону Окиты. - Как спалось? - Нормально, - безразличнее, чем надо, быстро ответил Сого, поворачиваясь и стараясь уловить каждую эмоцию, каждое изменение на лице Хиджикаты. – А Вам? - Тоже неплохо, - кивнул заместитель. – Ты чего встал в такую рань? На тебя не похоже. - Плохой сон снился, - медленно сказал капитан, продолжая следить за его мимикой, и добавил как бы невзначай: - Антипохмельное на кухне. Дьявольский зам стряхнул пепел с сигареты и скосил на Окиту глаза. - Зачем оно мне? - В смысле зачем? – в голове Сого сувенирная обезьянка нелепо забила в тарелки, она била тревожно, сильно, до боли в висках. – Вы были настолько пьяным вчера, что, наверно, даже вспомнить ничего не сможете. Хиджиката потушил сигарету о пепельницу, оказавшуюся под рукой, и повернулся к нему. - Я не был пьян. Сого расширил глаза и облизнул пересохшие губы. Страх накатил на него с новой силой. Обезьянка с остервенением продолжала бить в тарелки – уже не только руками, но и ногами, вызывая шум в ушах. - Что Вы только что сказали? Хиджиката нахмурился, накинул халат и зажег новую сигарету. - Тебе что, уши прочистить? Я сказал, что не был пьян. Я выпил рюмку виски дома и еще одну в штабе с Кондо-саном, ты считаешь, этого достаточно, чтобы меня споить? Окита почувствовал, как его сердце начинает бешено колотиться, кровь приливает к вискам, дышать становится сложнее. Неистовство обезьянки передавалось ему, и больше всего оно питалось осознанием собственного страха. Непонятно чем вызванное состояние ужаса больше всего приводило в бешенство. Что случилось с Сого? Почему он напуган? - Глупости, - неверяще покачал головой он, - ты был бухой просто в хламину. От тебя несло алкоголем за километр, и… - Сого сделал глубокий вдох, - ты нес всякий… бред. - Бред? – переспросил Тоширо и выпустил изо рта струю дыма, которая растворилась под потолком. - Ну да, а как еще это назвать, чертов алкаш, - презрительно сказал Окита, вперившись в него немигающим взглядом. – Говорил какие-то глупости… - Но, Сого, - примирительно ответил Хиджиката, склонив голову набок. – Это были не глупости. - Что? – капитан вцепился пальцами в край одеяла, сжимая его до судороги. – В каком смысле? - Что ж ты с утра такой непонятливый, - усмехнулся зам.командующего, снова затягиваясь. – То, что я говорил, это не бред, это все чистая правда. Окита уставился на него во все глаза и придвинулся немного ближе. Наверно, сейчас он был похож на маньяка. - Неужели Вы готовы повторить то, что тогда сказали? Он ожидал смущения или злобы, или хотя бы крика на всю квартиру, но ни того, ни другого не последовало. Хиджиката спокойно посмотрел на него, потушил вторую сигарету о пепельницу и сказал четко: - Да. Я люблю тебя. Сого почувствовал, как из его легких выходит воздух. Обезьянка отбросила тарелки и взяла в руки огромный молот. Молот колотил по черепной коробке, грозя раздробить ее на части. - Я все помню и считаю это правдой, так что можешь не волноваться по этому поводу, - с этими словами Дьявольский зам несмело улыбнулся и притянул Окиту к себе. Тот сидел, опустив голову и закрыв глаза челкой. - Ха... – произнес тот тихо, начиная мелко подрагивать. – Хиджиката-сан, Вы подумали… что я волновался, что Вы все забудете? Тоширо с нескрываемым беспокойством взглянул на него. - Вы думали, что я переживаю, потому что поверил в ту херню, которую Вы вчера плели, а теперь чувствую себя брошенным? - Херню? - нахмурился Хиджиката. – Ну, с учетом твоего характера, ты действительно мог так подумать, но… Окита затрясся от беззвучного смеха и повернул к нему безумное улыбающееся лицо. - Вы правда думаете, что это могло бы меня задеть? - Эй, - немного обиженно, но беззлобно протянул зам.командующего, - ты тоже много чего наговорил вчера, да и вел себя подобающе, почему ты сейчас так себя ведешь? Сого с силой скинул с себя обнимавшую его руку и вскочил. - Хиджиката-сан, возьмите… - тихо, почти шепотом сказал он, опустив голову, - возьмите свои слова обратно. - С чего бы? – поднял брови Хиджиката. – Я сказал правду и не считаю, что тут есть что прятать. Советую тебе сделать то же самое и наконец, как бы сказал Кондо-сан, признать свои чувства. Признать свои что? Сого отступил на шаг назад. Обезьянке стало недостаточно молота, и, казалось, сам бог молний Тор решил помочь ей, делая ее молот неподъемным для простого человека, тяжелым, давящим, а заодно, как бонус, бьющим электрическими разрядами. Электрический разряд ударил Оките в лоб. Что, простите, признать? Свои… чувства? Он резко вскинул голову, и его застывшая, прилипшая к щекам улыбка и дрожащий, прерывающийся голос не понравились Хиджикате. - Хиджиката-сан, неужели… неужели Вы мне… поверили? Тоширо с укором посмотрел на него, как на маленького ребенка. - Прекрати ломаться, чего ты так разозлился. Все же хорошо. - Ничего. Не. Хорошо, - отчеканил капитан, и улыбка сползла с его лица. – Вы же обещали мне… Вы же говорили, что у Вас нет чувств, и что это все несерьезно. - Когда это я такое говорил? – нахмурился Хиджиката, категорично скрещивая руки. - Когда мы были в баре и говорили о… - Сого сглотнул. – О моей сестре. Вы сказали, что мы не предаем ее, потому что у нас все несерьезно. Хиджиката устало вздохнул. - Вот тогда я правда был пьян, - ответил он. – Не помню, чтобы я когда-то такое говорил. - Лжец, - прошипел Окита, отшатнувшись. – Вот так ты любил ее? Значит, твои чувства ничего не стоили? - Сого, прекрати! – вскинулся заместитель. – Да что с тобой такое? - Лжец, - повторил Сого. – Я знаю, что ты все это помнишь, потому что мы не пили тогда. Хватит объяснять все выпивкой! - Вообще-то это ты любитель объяснять все выпивкой! – разозлился Тоширо. – Это ты начал говорить «это все алкоголь», «это все алкоголь», вместо того чтобы принять то, что чувствуешь на самом деле! - ДА НИЧЕГО Я НЕ ЧУВСТВУЮ! – заорал Окита. - Как Вы вообще могли подумать, что я правда к Вам что-то испытываю? Я знал, что никотин выедает мозг, но не настолько же! - Хочу напомнить, - грозно сказал Тоширо, у которого на виске начала вздуваться жилка, - что ты фактически живешь у меня, и… - Это можно исправить! – перебил его Сого, разводя руками. – Неужели Вы правда… считаете это любовью? Хиджиката молча смотрел на него, сдвинув брови к переносице. - Это же… - Окита наигранно засмеялся, его начало трясти. – Это же бессмыслица какая-то! Боже мой, Вы что, уже решили, что мы будем вместе всю жизнь? - Сого, - покачал головой Хиджиката, - прекрати, пожалуйста… - Прекратить что? Говорить правду? – капитан сжал руки в кулаки и ясным взглядом посмотрел в его лицо. – Между нами ничего нет, ясно? Я иногда приходил к Вам развлечься и снять стресс, а Вы уж решили, что это… любовь? Хиджиката-сан, я разочарован. - Зачем ты это говоришь? – со злостью спросил Тоширо. – Напомнить тебе, как ты приперся ко мне домой и нес всякую чушь про ебучие свечи и магические шары? Напомнить тебе, что ты сказал мне тогда? Сувенирная обезьянка потихоньку разрушала мозг Окиты – теперь она действовала не в одиночку, к ней подоспели друзья. Десяток обезьянок брали в руки разные инструменты и неистово били ими по черепу, с каждым разом делая удары все сильнее. Сого молчал и смотрел на заместителя, и его взгляд был каким-то несчастным. Словно Окиту загнали в угол. «Не говори, - пронеслось у него в мыслях. – Не смей, Хиджиката, не говори этого». - Я напомню, - продолжил Тоширо, и его голос стал более жестким. – Ты пришел ко мне и сказал, что считаешь, что я приворожил тебя, потому что ты постоянно думаешь только обо мне! Считаешь, это не чувства? «Да, это правда, - внезапно понял Сого. – Ведь так и есть». Эта мысль была настолько очевидная и кристально-чистая, что голова Окиты отказывалась признавать это. Не может же быть так, чтобы Хиджиката был прав? Не может же? Этот человек, который всю жизнь забирал у него все самое дорогое, который скоро умрет от рака легких и который был вместе с Сого с самого его детства – Сого же не может любить его, правда? Любить означало открыться. Означало доверить свою жизнь кому-то. Открыть душу, открыть мысли, отдать сердце. Если Хиджиката и готов отдать свое сердце на растерзание, то Окита явно к этому готов не был. Потому что он не любит заместителя. Не любит, правда же? Мицуба страдала не для того, чтобы Окита отдал сердце Хиджикате. Ублюдок даже не чтит ее память, раз смеет говорить такие вещи. Сого поднял голову. Его лицо ничего не выражало. Сердце ударилось об ребра, затем об легкие, обезьянки наконец пробили капитану нижнюю часть черепа, и из нее полились в его рот слова, которые не должны были быть произнесены. - То, что я приходил и что говорил тогда… - Сого посмотрел на Хиджикату, его глаза были широко раскрыты. – Неужели Вы не поняли, что это был… пранк? Неужели ты был такой тупой, что даже не смог этого понять? - Сого, перестань, - сквозь зубы процедил Тоширо, начиная звереть. – Какой к черту пранк? - Пранк – социальный эксперимент, - широко улыбаясь, весело ответил Окита. – Я просто хотел посмотреть, насколько близко Дьявольский заместитель командующего может подпустить к себе человека, если просто быть с ним милым… И оказалось, что достаточно близко… правда, Тоши? В эту же секунду он почувствовал сильный удар ладонью по щеке. - Убирайся, - пробормотал Хиджиката, и было видно, как его начинает трясти. – Пошел вон! Сого саркастически засмеялся и сделал еще шаг назад. - Если бы я знал, что Вы все так воспримете, я бы с самого начала не пошел мириться с Вами… Он ожидал еще одного удара, или криков, или чего-нибудь вроде катаны, или в крайнем случае пепельницы, прилетающей ему между глаз. Но ничего не последовало. Хиджиката лег обратно на кровать, накрывшись одеялом. - Уходи, - тихо сказал он. - Я и сам собирался это сделать, – оскалился Окита. – Не хочу насквозь провонять сигаретами. Я и так потратил на Вас куда больше времени, чем хотел. Он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью, а Тоширо несколько минут лежал в оцепенении с закрытыми глазами, а потом печально улыбнулся. - Хах… Больной ублюдок.

***

Сого быстро шел по улице, вспоминая на ходу, не забыл ли он ничего в квартире у Хиджикаты. Базука и катана при нем, одежда тоже – а больше он там никогда ничего и не оставлял. Все в порядке. Больше его с этим домом ничего не связывает, и он не собирается возвращаться туда. Да и Хиджиката сам выгнал его, поэтому совесть Окиты может быть чиста. Он долго шел вперед – быстро, раздраженно – пока не понял, что с его лицом что-то не так. Оно словно болело. Сого остановился около лужи и посмотрел в нее на свое размытое отражение. Теперь стало понятно, откуда взялась боль. У него просто свело скулы. Окита стоял посреди улицы с безумной улыбкой – такой же, которой он улыбался Хиджикате. Она так и не прошла за все это время. И это была счастливая улыбка. Какое же все-таки счастье… Какое же счастье, что все это наконец-то закончилось! Какое счастье, что теперь Окита снова сможет стать собой. Все кончено, и дурацкое сердце больше никогда не побеспокоит его. Все в порядке. Все так, как и должно было быть. Он просто больше не подойдет к Хиджикате и никогда не заговорит с ним. Он же хотел этого, разве нет? Хотел же? Его вывел из транса смущенный голос сзади. - Вашей маме зять не нужен? Сого медленно развернулся, стирая улыбку со своего лица. - Опять ты, Хачиро? Ханако стояла около него с максимально решительным видом. И Сого с удивлением понял, что не чувствует к ней ненависти. Он не чувствовал к ней ни злобы, ни раздражения, ни неприязни. Она не вызывала у него ровным счетом никаких эмоций, как обыкновенный прохожий, которых он видит на улице каждый день и через секунду забывает. - Ханако, - поправила его девушка, - но если хочешь, Сого-кун, можешь называть меня Хачиро. Сого молча отвернулся от нее и пошел дальше. Ханако шла рядом с ним, и его это совсем не удивило. Кажется, она была влюблена в Хиджикату? - Если ты хочешь спросить меня насчет Хиджикаты, - сказал капитан через несколько минут молчания, - то я не в курсе, где он и что с ним, поищи другой источник информации. - При чем тут Хиджиката? – воскликнула девушка, резко останавливаясь. Сого тоже остановился и лениво скосил на нее глаза. - Я давно хотела тебе сказать! – закричала она и поклонилась так сильно, что почти уткнулась лбом себе в колени. - Я люблю тебя, Сого-кун! Кажется, недавно Окита уже слышал эту фразу. Кто-то точно уже говорил ему ее, только вот кто и где? «Нет! – раздался в голове истеричный голос. – Не смей вспоминать! Не смей думать об этом!» - Вот как, - вяло отозвался Окита. – Понятно. У него по-прежнему не было к Ханако никаких чувств. Он даже не чувствовал досады из-за того, что она ходит за ним. Ему просто-напросто было абсолютно все равно. - Я готова на все, чтобы быть с тобой! – продолжила девушка. – Я боялась признаться, потому что думала, что ты встречаешься с Хиджикатой-саном… - Бред, - Сого перебил ее резче, чем сам того хотел, - нас с ним ничего не связывает. - Тогда... – Ханако затеребила складки кимоно. – Ты согласишься со мной встречаться, Сого-кун? Сого безразлично посмотрел на нее. У него на лице по-прежнему не было ни одной эмоции. - Мне все равно, - ответил он. - Хорошо, - серьезно кивнула Ханако. - Я сделаю все возможное, чтобы ты полюбил меня! Окита почувствовал, как голова снова начинает неприятно гудеть. Определенно, зря он не доспал сегодня лишний час. Ничего бы не изменилось, если бы он на час позже ушел от… Откуда? Откуда он ушел? - Я спать, - сообщил он девушке, направляясь к себе домой. - Да, конечно, - ответила та.

***

- Ну и что ты тут делаешь? – приподнял бровь Сого, когда Ханако зашла к нему в квартиру следом за ним. – Зачем ты шла за мной? - Я хочу быть полезной тебе! – воскликнула Ханако. – Я сделаю все, что ты хочешь! - Тогда уйди, - логично рассудил Окита, - хотя… Ты умеешь готовить? Я больше всего на свете сейчас хочу жрать. - Да! – с готовностью отозвалась девушка. – Я приготовлю тебе все, что захочешь, я буду каждый день приходить к тебе и готовить тебе еду, Сого-кун! И не волнуйся, я сама буду покупать все продукты! Голова не подавала признаков жизни и не выдавала никаких ощущений, кроме боли. Сого пожал плечами и прилег на футон. - Валяй. Капитан не понимал, в чем дело, но ему было на удивление все равно, что сейчас эта сумасшедшая находится в его доме. Пока он лежал, она все время молчала, лишь сидела с ним рядом – прямо, по струнке, словно подавала пример юным леди, как правильно держать спину. По сути Сого даже не замечал ее. Он несколько раз проваливался в сон или в свои мысли на несколько минут и забывал, что Ханако вообще есть рядом. Ее присутствие не раздражало Окиту, этой девушки просто как будто бы не было. Насколько Окита помнил, за все время он почувствовал к ней сильные эмоции только один раз - когда она представилась Хиджикате майонезным ангелом и пыталась куда-то его забрать. Он помнил, как возненавидел ее в этот момент, как был готов проткнуть мечом ее худую шею. Но за что? Что вызвало у него такой гнев? Окита кинул на нее взгляд. Нет. Она не вызывала у него в душе никакого отклика, ни одна мышца не шевелилась на лице Сого, когда он смотрел на нее. Да и кто она вообще такая? Девушка, чье имя он постоянно забывает? И, кстати, как там ее звали? Хачиро?.. - Сого-кун, ты уронил, - вдруг сказала Ханако, поднимая с пола вещицу, выпавшую у него из кармана, когда он лег на футон. – Это твои ключи? Перед глазами Окиты на секунду мелькнула сувенирная обезьянка с тарелками в руках, но он силой загнал ее обратно в подсознание. Точно, дубликат ключей от квартиры Хиджикаты. - Нет, не мои, - беспечно ответил Сого, выбрасывая ключи прямо в открытое окно. – Понятия не имею, откуда они.