На войне все средства хороши

Хотел бы надеяться, что вижу весь этот кошмар из-за сломанных очков. Но боюсь, не только они здесь разбиты вдребезги. Шимура Шинпачи, «Gintama»

Сого провел весь день, запершись в одном из кабинетов штаба и разбирая бумаги. По крайней мере, именно такую отговорку он придумал для Кондо, на самом же деле он даже не прикоснулся к отчетам, а лишь сидел на полу, уставившись в стену и ни о чем не думая. Иногда он надевал маску для сна и засыпал на некоторое время, а затем просыпался, чувствуя себя разбитым, и снова смотрел в стену. Сого видел гору отчетов, которые ему надо было проверить, но ему было противно даже думать об этом. Словно вместе с отношениями с Хиджикатой пропало всякое желание работать. А ведь когда-то он даже предложил Хиджикате помощь в работе и… Стоп. Сого предпринял почти физические усилия, чтобы отогнать от себя эту мысль. Какая разница, что тогда было? С тех пор все изменилось, и сейчас Сого свободен. Его разум чист, нервы спокойны, сердце счастливо. Глупые мысли больше не должны тревожить его. Окита не открывал, когда в кабинет стучали, потому что не хотел видеться с Хиджикатой. Окита опасался встречи с ним, потому что не был уверен, что сила духа не оставит его при виде заместителя. Он знал, что не сможет так резко взять и отвыкнуть от человека, который был с ним рядом фактически всю его жизнь, а потому его целью было просто максимально оградиться от Хиджикаты и таким образом максимально уменьшить свои душевные метания. Пока что их не наблюдалось совсем, и Окита мог быть вполне собой доволен. Если все продолжится в том же духе, то скоро он полностью придет в себя. Ему хорошо без Хиджикаты. Оките хорошо от мысли о том, что Хиджиката не простит его после того, что он наговорил. Потому что он сам не простит Хиджикату за его признание. Признание в чем?.. Хотя это не так важно. Опасения Окиты оказались напрасными: он бы не смог случайно встретиться с заместителем, потому что тот вообще не пришел на работу в этот день. Капитану очень хотелось спросить Кондо, с каких пор личная жизнь в Шинсенгуми считается веской причиной для того, чтобы не появляться в штабе, но он не стал этого делать. Чтобы лишний раз вообще не поднимать тему про Хиджикату. Меньше говорить про него – меньше вспоминать его – скорее забыть его, схема достаточно проста. Окита взглянул в зеркало и натянул на лицо улыбку. Он должен улыбаться, у него же все хорошо. Он счастлив, что все наконец-то закончилось, что он больше не чувствует себя тряпкой, что ничьи прикосновения больше не заставят его краснеть. Теперь-то все действительно станет как прежде.

***

Когда Сого вышел из штаба, так ничего и не сделав за день, Ханако ждала его у входа. При виде них несколько новичков начали перешептываться, и Сого прекрасно знал, почему, но не хотел об этом думать. Он подошел к девушке, положив руки в карманы. - Ну и что ты тут делаешь? - Пришла за тобой! – решительно ответила Ханако. – Ты, наверно, проголодался, я пришла приготовить тебе ужин. - А в штаб-то ты зачем приперлась? – спросил Окита, не получив ответа на свой вопрос. - Проводить тебя, - без колебаний отозвалась девушка. – Если честно, я стою тут уже несколько часов, жду, пока ты выйдешь. Но теперь, - она мило улыбнулась, - я знаю, когда у тебя заканчивается рабочий день, поэтому буду приходить примерно к этому времени… Окита поморщился. Нет, пожалуй, кое-что он все же ощущал в ее присутствии. Головную боль. Ханако по-прежнему не вызывала у него эмоций – ни положительных, ни отрицательных – но она волшебным образом заставляла голову капитана неприятно гудеть, как только подходила к нему. Действительно похоже на какую-то магию. - Зачем? – снова спросил он. - Затем, что я люблю тебя, - солнечно отозвалась Ханако, - и я сделаю что угодно для тебя. Эта фраза вызвала у Сого новый прилив головной боли, и он сам не знал, почему. Просто это была слишком, слишком знакомая фраза. Где-то он ее недавно уже точно слышал. И не хотел слышать заново. - Хватит это говорить, - сказал он, отворачиваясь и направляясь домой, - от того, что ты будешь повторять это каждый день, ничего не изменится. - Хорошо, - легко согласилась девушка, следуя за ним. – Если тебе не нравится, Сого-кун, я не буду так говорить. Идем домой? Новый приступ головной боли. Почему эта психопатка говорит это так, словно они живут вместе? Сого представил, как сейчас отказывает и говорит девушке заткнуться, она послушно замолкает, а потом снова говорит что-то такое мерзко-сахарное, и устало закрыл глаза. - Да, идем, - было единственное, что ответил он. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось спорить с умалишенными. А еще ему страшно хотелось есть. Он вышли за калитку и направились к квартире Окиты. Окита не видел, как на него пристально смотрит Кондо, сузив глаза и задумчиво поглаживая подбородок. А если бы видел, то сразу бы понял, что подобный взгляд командующего не сулит ничего хорошего.

***

Что-то пошло не так. Именно это понял Окита, когда уткнулся носом в дом Хиджикаты. Черт возьми, угораздило же его так оплошать! Он так часто последние недели ночевал у Хиджикаты, что квартира заместителя стала для Окиты, как его собственная. Он спокойно мог приходить туда и уходить, когда хотел, у него от этой квартиры даже были… Были что? «Не вспоминай, - возник у Сого в голове все тот же знакомый голос. – Тебя с этим местом больше ничего не связывает». Он обернулся к Ханако, та скромно стояла позади него. Было абсолютно очевидно, что безумная девица знала, чей это дом, потому что она постоянно появлялась в самых неожиданных местах и абсолютно точно успевала следить за каждым из них. - Сого-кун, - сказала Ханако, подтверждая его теорию, - мы идем в гости к Хиджикате-сану? - Н-нет, - ответил капитан, и его голос слегка надломился. – Так просто быстрее пройти к моему дому… Было не менее очевидно, что Ханако не поверила словам капитана, хоть и не сказала об этом. Сого услышал поворот ключа в замке, и его сердце на секунду замерло вместе со временем вокруг. Ветер, кружащий листья в воздухе, застыл в пространстве, кровь застыла в жилах, мысли застыли в голове. Хиджиката открывал дверь целую вечность. «Бежать! – забилось у Оките в виске. – Срочно бежать отсюда!» Но у тела Сого было на этот счет другое мнение. Это ощущение было сравнимо с перебеганием дороги на красный свет: в тот момент, когда на человека едет машина, и он понимает, что она собьет его с вероятностью до девяносто девяти процентов, у человека есть только два выхода: стремительно рвануть вперед и вернуться назад на тротуар. Но многие аварии происходят именно потому, что в этот момент человек, вопреки всякому здравому смыслу, застывает на месте, потому что он не может определиться, в какую сторону ему все же лучше бежать, вследствие чего машина, не успев затормозить, сбивает его. Сого стоял, как вкопанный, не зная, что ему делать. Он не успел бы никуда уйти – Хиджиката все равно увидел бы его. Скрип открываемой двери казался Оките куда более громким, чем он был на самом деле. Почти оглушительным. Хиджиката вышел. Вышел и практически столкнулся с Сого лбом. На минуту его лицо приобрело растерянное, удивленное выражение, а потом оно сменилось самым ужасным, самым кошмарным, что капитан вообще мог увидеть на этом лице. Это была надежда. Взгляд застывшего на месте Хиджикаты был полон надежды. Сого облизнул пересохшие губы. Ну конечно, наверняка он думает, что Сого пришел к нему, чтобы помириться… И он действительно… действительно надеется? После того, что Сого наговорил ему, Хиджиката не ненавидит его, а хочет все уладить? Надеется все уладить? Взгляд Тоширо скользнул Оките за спину и остановился на Ханако, после чего надежда в нем сменилось чем-то, смутно напоминающим ярость. Сого сделал шаг назад. В другое время он бы обязательно спросил заместителя, почему тот так нагло отлынивает от работы, если не лежит дома при смерти, но в этот раз он так сделать не мог. Интересно, Хиджиката поверит в то, что он просто его не заметил?.. - Ханако-тян, ты чего встала? Идем, - как можно более безэмоционально сказал он и взял девушку под локоть. – Я хотел скоротать путь, но если ты будешь тут стоять, то прийти быстрее у нас не получится. Он назвал ее по имени. Он показал Хиджикате, что они близки. Он показал Хиджикате, что не пришел к нему, а просто проходил мимо. Досадная случайность, ничего больше. Он все сделал правильно. Все в порядке. Все так, как и должно быть. На секунду Сого показалось, что заместитель сейчас кинется к нему, ударит об стену и прямо на улице сделает с ним то, что сделал за удаленную презентацию. Кстати говоря, а что он тогда сделал?.. Но Хиджиката не пошевелился. Сого с Ханако под руку прошел мимо него и, когда они скрылись из виду, вырвал свою руку и вытер ее об штаны. Девушка ничего на это не сказала. Она выглядела спокойной и умиротворенной. - Я так счастлива, Сого-кун, - сказала она спустя несколько минут молчаливой ходьбы. Капитан продолжал молча идти вперед, не смотря на нее. - Ты наконец назвал меня по имени… - Это было исключение, - лениво объяснил Окита. – Сегодня праздник в честь начала моей новой жизни. Больше такого не повторится. - Мне и этого достаточно, - кивнула Ханако и улыбнулась. – Я правда очень счастлива. Сого повернулся, посмотрел на нее, и приступ головной боли снова пришел к нему, на этот раз вместе с тошнотой. Эти слова были отвратительны ему. Он не желал слышать их ни от кого. Никогда. Тем более от больной сталкерши. Когда они подошли к квартире Окиты, капитан увидел валяющиеся под окном ключи, которые он выкинул вчера. Глаза тут же сами собой перевели взгляд на дверь, словно не успели заметить их. Нельзя смотреть на ключи. Нельзя вспоминать, откуда они. Ханако ушла на кухню готовить, а Сого лениво включил телевизор. Первым, что он увидел, была реклама нового бренда майонеза. Нового бренда майонеза. Нового, мать его, майонеза! И это почему-то взбесило его гораздо сильнее, чем скрип двери, слова Ханако или ключи под окном. Накопившееся за день раздражение и отвращение, которое он так старательно сдерживал, вылилось наружу ударной волной. Окита резко вскочил на ноги и с силой швырнул пульт об стену – так, что крышка отлетела, а батарейки отскочили в разные стороны. Ханако испуганно вбежала в комнату со сковородкой в руке, и Сого не был уверен, готовила она что-то на ней или просто прибежала спасать Окиту от покушения посредством удара сковородкой по лицу. Он стоял и тяжело дышал. Ханако перевела взгляд на телевизор, но реклама майонеза там уже закончилась, и начался какой-то сериал. - Сого-кун, я тоже не люблю этот сериал, - несмело сказала она, подбирая пульт с пола и собирая его по частям. – Давай выключим. - Убирайся, - тихо сказал Сого, уставившись на нее безумными горящими глазами. – Пошла вон, или я прикончу тебя прямо сейчас! Ханако испуганно попятилась, положила сковородку на стул и быстро выбежала из квартиры. Головная боль Окиты слегка притупилась, но все же не оставляла его. - Чертов день, - пробормотал Сого, подходя к сковородке, забирая с нее полуподжаренный омлет и отправляя его себе в рот. – Когда же он уже закончится… Он выглянул в окно. Ханако поблизости уже не было. Капитан облегченно вздохнул и закрыл за ней дверь. Ему нужно было побыть одному.

***

Окита шел по пустынным улицам, стараясь не думать о том, что за ним следят. Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что с этим сталкером лучше не сталкиваться, так как он может причинить такую боль, что испытываемая когда-либо раньше покажется просто детской забавой. Он ускорил шаг, но человек не отставал, следуя за ним бесшумной тенью. Его не было видно, он ничем не выдавал своего присутствия, но Сого чувствовал, что он здесь, рядом. Что он следует за ним по пятам. Кто-то, чей удар будет решающим. Кто-то, чья рука не дрогнет. Не осознавая причины, капитан испытывал какой-то дикий, животный страх перед этим маньяком. Он резко перешел на бег. Бежал как можно быстрее до тех пор, пока не закололо в боку и дыхание не стало сбиваться. Тогда он остановился, прислонившись к какому-то дереву, чтобы отдышаться. Он знал, что сталкер не отстал. Знал, что он все равно достанет его. И от этого ощущения безысходности становилось еще страшнее. Окита перевел взгляд на дорогу, по которой только что бежал. Вокруг стояли старые, обветшавшие дома с выбитыми стеклами, как будто это не Эдо, а город-призрак из легенд. И, как назло, ни одной живой души в округе. Некому будет защитить. Не будет даже свидетелей. Преследователь появился из ниоткуда прямо перед Сого, и Сого резко затормозил, чуть не врезавшись в него. Неизвестный был с головой закутан в длинный черный плащ, поэтому даже под светом фонаря его лица не было видно. - Кто ты? – тяжело дыша, спросил Сого. – Кто ты, черт возьми, такой?! И почему он так сильно его боится? Человек не ответил, а лишь достал меч и стремительно нанес удар. Окита с трудом успел уклониться и бросился бежать дальше. Но куда он мог бежать? Вокруг ни одного человека, он безоружен, и его преследует маньяк, которого до судороги боится все естество Окиты. Капитан уткнулся в тупик. Перед ним был высокий черный забор с колючей проволокой наверху, за которым находился огромный страшный дом в готическом стиле – в самый раз для обиталища какой-нибудь гадалки. Липкий страх залез под рубашку, прошелся по позвоночнику. Наверно, это конец. Фигура в черном плаще приблизилась к Сого, и он уже готовился встретить смерть, как подобает самураю, когда услышал знакомый голос. Самый родной и самый прекрасный голос на свете. - Сого! – беспокойно звал его Хиджиката с той стороны забора. – Сого, иди сюда! Окита уставился на сталкера. У него светлой звездочкой сверкнула перед глазами надежда. Он не один в этом мире, тут еще есть Хиджиката Тоширо! Оките нечего бояться, пусть он и безоружен. Теперь он не может позволить себе умереть. Капитан дождался, пока нападающий снова кинется на него с мечом, увернулся и, пока тот разворачивался, прыгнул высоко вверх, хватаясь руками за черные колья забора. Окита забрался наверх, перелез через ограждение, поцарапав о колючую проволоку все, что только мог поцарапать, и грузно упал вниз, неудачно приземлившись на правую ногу. Удар на секунду вышиб из него дух, но Сого упрямо поднялся и поковылял в сторону голоса. - Сого, с тобой все в порядке? – кричал Хиджиката. – Где ты, иди сюда, я тебе помогу! Фигура в черном полезла следом. Капитан побежал, прихрамывая и теряя остатки самообладания. - Тоши! – закричал он в истерике. – Тоши, помоги мне! Пожалуйста, помоги мне! - Я тебя не вижу, иди ко мне! – отозвался Хиджиката. – Сого, быстрее беги сюда, я помогу тебе! - Спаси меня, спаси меня! – орал Сого, чувствуя, как все его тело начинает каменеть, и двигаться становится все тяжелее. – Пожалуйста, спаси меня… Почему, черт возьми, почему именно сейчас он не может двинуться с места? Именно сейчас, когда Хиджиката так близко, а желающий убить его маньяк почти догнал его. Почему ноги стоят на месте и не слушают мозг? Ну почему именно сейчас?! - Сого? – послышался тихий голос заместителя. – Сого, все в порядке, ты живой? - Т-тоши… - с трудом выдавил Сого, видя, как преследователь, обнажив меч, медленно приближается к нему. – Спаси… меня… Он не может умереть тут, ему нужно добраться до Хиджикаты! Вдруг этот маньяк угрохает и его? Вдвоем у них еще есть шанс хоть что-то сделать! Окита невероятными усилиями заставил свое тело двигаться – медленно, словно оно было слишком тяжелое для него. Он болезненными рывками шел на голос, пока фигура в черном медленно следовала за ним, даже не пытаясь догнать. - Тоши… - задыхаясь шептал он. – Тоши… - Сого, это ты? – голос прозвучал уже совсем близко. – Я тут, иди сюда! Капитан, давясь выступившими от стараний слезами, сделал еще несколько мучительных шагов вперед, завернул за угол дома, и… Перед ним стоял мерзкий Аманто с кислотно-зеленой кожей и соломенными волосами. - Сого! – сказал Аманто голосом Хиджикаты и мерзко засмеялся. – Сого, иди сюда! - Что за?.. – хотел спросить Окита, но не успел. Сталкер подошел сзади и положил руку ему на плечо. - Аманто с планеты Пересмешников, - спокойно объяснил он капитану. – Идеально подражают голосам других людей. А ты что, поверил? Окита медленно обернулся. Жгучее разочарование разливалось внутри. Теперь для него все кончено. Он будет убит неизвестным, а потом, скорее всего, съеден мерзким Аманто, который, пожирая его, будет говорить голосом Хиджикаты. Перед смертью Сого хотел только одного: посмотреть в глаза своему убийце. Первому и последнему убийце, который заставил его испытать такой дикий ужас. Убийце, у которого был до боли знакомый голос. Кажется, тот был не против, а потому позволил Оките протянуть к нему руку и снять с его головы просторный черный капюшон. Капитан в ужасе отшатнулся. На него смотрели смеющиеся темно-бордовые глаза короля садистов. - Что за?.. – прошептал Сого, и его тело онемело окончательно. Второй Сого подошел к нему вплотную, приставил меч ему к горлу и вкрадчиво прошептал на ухо: - Я – твой самый страшный враг. Окита резко открыл глаза и тут же бросился в туалет. Он склонился над унитазом, и его вырвало желчью и сделанным Ханако омлетом. Он сидел так некоторое время, а затем встал, умылся и уставился на свое отражение в зеркале. Темно-бордовые глаза сияли нездоровым блеском. Капитан вернулся в комнату и лег обратно на футон, а потом кинул взгляд на часы. Они показывали всего одиннадцать вечера, хотя у Сого было ощущение, что он проспал несколько дней. Сого закрыл глаза и накрылся одеялом. - Когда же этот день наконец закончится…