На войне все средства хороши

Отсутствие денег – как насморк. Если не обращать на него внимания – само пройдёт. Саката Гинтоки, «Gintama»

Увидеть утром Ханако, стоящую у входа в штаб, было ожидаемо. Неожиданно было увидеть, что она стоит перед Хиджикатой, грозно расставив руки и не давая ему пройти. - Что за… - произнес Сого одними губами. - Хиджиката-сан, у меня новости! – кричала Ханако, преграждая заместителю командующего путь. – Подождите, выслушайте меня! - Ты твердишь мне это уже на протяжении получаса! – орал Тоширо, пытаясь пройти. – Говори уже давай свои чертовы новости или уйди с дороги! - У меня новости! – кричала девушка ему в ответ еще громче, жмурясь, но не отступая. – Послушайте! - Да сколько можно это твердить?! – взорвался Хиджиката, который явно не представлял, что ему делать с умалишенной, у которой в голове заела одна фраза. – Дай мне попасть на работу! - Хиджиката-сан, - протянул Окита, подходя и стараясь сделать вид, что все нормально, хотя от этой сцены у него начинало сводить челюсть, - Все ваши проблемы от того, что Вы не можете ударить женщину. Заместитель обернулся и молча уставился на него, не находя, что ответить и как вообще реагировать в данной ситуации. Сого спокойно прошел мимо него, подошел к Ханако и дал ей легкий щелбан в лоб. - Хачиро-тян, ты такая заботливая, - медленно произнес капитан, запоздало припоминая, что девушку, кажется, звали по-другому, - приходишь утром, чтобы встретить меня. - Я Ханако, - поправила его девушка. – Но, Сого-кун, ты же сам попросил меня прийти, чтобы встретить Хид… Следующий щелбан был сильнее – он оказался достаточной силы для того, чтобы заставить Ханако захлопнуть рот, не успев закончить фразу. - Глупости говоришь, - ответил Сого, взглянув на нее, и его взгляд не предвещал ничего хорошего, - я не просил тебя ни о чем подобном, зачем мне это? Девушка молчала, глядя на него широко раскрытыми глазами. - Пойдем сегодня на свидание? – спросил Сого громче, чем нужно было, и скосил глаза на заместителя. Все в порядке. Его не волнуют чувства Хиджикаты. Пусть заместитель знает, что Оките хорошо без него. - Конечно! – обрадовалась Ханако, мгновенно расцветая и пододвигаясь к капитану поближе. – А куда мы пойдем? - Куда хочешь, - ответил Окита и даже попытался выдавить улыбку, но получилось у него не очень хорошо. Хиджиката прошел мимо них в штаб максимально быстрым и резким шагом и задел Сого плечом – правда, непонятно, специально это было сделано или случайно. - Может, музей? Или кино? Или парк? – сыпала идеями Ханако, пока капитан, не слушая ни единого ее слова, смотрел вслед быстро удаляющемуся заместителю. Несмотря на то, что Сого сам устроил все это, он остался недоволен результатом и сам не знал, почему. Он показал Хиджикате, насколько ему неважны все его чувства и эмоции, но не получил от этого удовлетворения. - Или зоопарк? Или, может, торговый центр? – продолжала Ханако, и ее голос отчего-то снова вызвал резкую головную боль у Окиты, вырвав его из пучины собственных мыслей. - Помолчи, - прервал ее Сого, отворачиваясь и тоже заходя в штаб. – Не мешай мне работать. - Удачного дня, - улыбнулась Ханако, - я буду ждать тебя тут, Сого-кун. Окита скрылся в дверях, а Ханако развернулась и чуть не столкнулась лицом к лицу с командующим Шинсенгуми. Кондо то неодобрительно смотрел то на нее, то в ту сторону, куда по очереди уходили Хиджиката и Окита, то чесал подбородок и качал головой. Ханако обошла его и спокойно вышла за ворота, она не поняла, почему похожий на гориллу мужчина выглядит таким расстроенным. Кондо подождал, пока она уйдет, глубоко вздохнул и достал из кармана телефон.

***

- Йо, горилла, - сказал Гинтоки, поднимая руку и приветствуя генерала Шинсенгуми. – Что привело тебя к нам в столь поздний час? - А мне еще с утра казалось, что у нас в квартире пахнет бананами, - прошептал Шинпачи на ухо Кагуре, на что та несколько раз очень серьезно кивнула. Кондо сел на диван напротив Гинтоки и сложил руки на коленях – так же скромно, как обычно это делала Ханако. - У меня есть для вас работа, Йорозуя. Гинтоки уткнулся в «Джамп», почти полностью закрывая им лицо, и положил ногу на ногу. - Ну, выкладывай. - А ты заплатишь нам, ару? – встряла Кагура, не дав Исао начать. – Мы не занимаемся благотворительностью! - Да, заплачу, сколько понадобится, - кивнул Кондо и перевел взгляд на Гинтоки, - только, прошу, помогите моим товарищам. Белый демон закрылся журналом еще сильнее, хотя, казалось, сильнее уже некуда, и пробормотал что-то несвязное. - Рассказывайте, Кондо-сан, мы слушаем, - сказал Шинпачи, проходя мимо генерала летящей походкой и недвусмысленно подкидывая в воздух пустой кошелек, - беда клиента – наша беда. - В общем, тут такое дело… - начал объяснять Кондо и прокашлялся. - Вот представьте: два человека сильно поссорились. Как можно их помирить? Кагура быстрыми шагами подошла к командующему и некоторое время, сощурившись, вглядывалась в его лицо. - Ты с этим уже приходил, - наконец вынесла вердикт она, - обмануть нас хочешь, ару? Кинуть на деньги? - Как Вам не стыдно! – воскликнул Шинпачи, швыряя пустой кошелек об пол. – А я уж было поверил! - Но я не обманываю! – замахал руками Кондо. – Я знаю, что уже приходил с похожей просьбой, но… - Не похожей, ару! – возмутилась Кагура. – Ты говорил слово-в-слово то же самое! Я могу включить запись на диктофоне и доказать это, ару! - Ты записываешь наши разговоры с клиентами на диктофон?! – истерично заорал Шинпачи, подлетая к ней. – Это уголовно наказуемо, если не обговаривалось заранее! - Но они помирились тогда, - сказал Исао, делая вид, что не слышит разборок Йорозуи. – Но сейчас снова… и, кажется… - он обреченно вздохнул. – Кажется, на этот раз все совсем серьезно. Кагура и Шинпачи переглянулись и сели напротив него около Гинтоки. Садахару тоже подошел ближе и навострил уши. Гинтоки за разворотом журнала не подавал признаков жизни. - Речь идет о наших друзьях, - продолжил Кондо, - о Тоши и Сого. - Ваших друзьях, - поправил его Шимура, поправляя очки. - Я не знаю, что именно произошло, но теперь они видеть друг друга не хотят, - проигнорировал его слова Исао. – А ведь мне казалось, что их любовь – это навсегда… - Уходи отсюда со своими извращенными идеями, - подал голос Гинтоки, указывая пальцем на дверь. - Вообще-то это была ваша идея! – закричал Кондо, вскакивая на ноги и тыкая в троицу пальцем. – Я бы не додумался до этого, если бы не ваше идиотское предложение! - Так, полегче! – закричала Кагура, тоже вскакивая. – Все наши идеи настолько прекрасны, что их надо запатентовать, чтобы такие, как ты, не использовали их в своих гнусных целях, ару! - Ну это, конечно, перебор, - пробормотал Шинпачи, кладя руку девочке на плечо и усаживая ее на место. - Они любили друг друга! – в сердцах воскликнул Кондо, вскидывая руки и падая на колени. – Прошу вас, помогите мне вернуть их отношениям былую страсть! Гинтоки смачно врезал ему «Джампом» по лицу и продолжил чтение. - Я имел в виду, - уже тише сказал генерал, потирая покрасневший нос, - что прошу вас придумать что-нибудь, чтобы все снова стало как раньше. Ну, и избавить Сого от компании этой странной девушки. Гинтоки, казалось, сросся с журналом, настолько сильно он к нему прижался. - «Эта странная девушка»… - протянул Шинпачи. – Это случаем не Ханако-тян? - Да, - подтвердил Кондо. – Понятия не имею, откуда я знаю ее имя, но это точно она. - Но как же так, - возмутилась Кагура. – она же наша клиентка, ару! А беда клиента – наша беда. - Я догадывался, что за этим тоже стоите вы, - кивнул Кондо, - поэтому я прошу вас оставить попытки свети их и переключить на проблему поважнее: как вернуть мир между Тоши и Сого. - С чего ты взял, что мы тебя послушаем, ару? – спросила Ято, скрещивая руки. – Ханако-тян милая девушка, и она хорошо нам платит. Нищеброду-горилле с ней не сравниться. - Я заплачу вдвое больше, - сдвинул брови Исао. – Я понимаю вашу моральную дилемму… - Скорее финансовую, - услужливо подсказал ему Шинпачи. - Но я готов заплатить больше, и мне кажется, что все-таки… - Йорозуе показалось, что на этом моменте голос Исао дрогнул. – Вас с Тоши и Сого связывает куда больше, чем с этой девушкой, какая бы милая она ни была. Я думал, что между вами за это время возникло нечто вроде дружеских уз, неужели я ошибался? Кондо был очень искренен. И выглядел действительно подавленно. И если сначала троице показалось, что он просто давил на жалость и устраивал театральные сценки, как частенько любил это делать, то сейчас стало ясно: командующий был серьезен. Кагура и Шинпачи нахмурились и снова переглянулись. Садахару прижал уши к затылку. Гинтоки практически сам превратился в «Джамп». - Хорошо, - сказал Шимура не менее серьезно и сел, наклонившись к Кондо поближе. – Но тогда Вы должны пообещать… - Что угодно, - закивал Кондо. - Что оставите в покое мою сестру, - закончил очкарик, и лицо Исао на секунду приобрело мученическое выражение. Он встал, прошелся по комнате, положив руки за спину, сел обратно лицом к Шинпачи, смахнул легким движением крупную прозрачную слезу и сказал: - Хорошо. Ради своих друзей я готов на все. Шинпачи и Кагура вытаращились на него, не ожидавшие, что командующий так быстро согласится, но, очевидно, он и правда был настроен крайне решительно. - Будь по-твоему, - добавил Исао, не дождавшись от них никакой конкретной реакции, - раз вы ставите мне такое условие, я вынужден буду его принять. Шимура Шинпачи, я больше не побеспокою твою прекрасную, восхитительную сестру. Шинпачи расцветал на глазах, Кагура тоже выглядела радостной. Мальчик протянул Кондо руку и крепко пожал ее. - Отлично! – воскликнул он, доставая телефон из кармана. – Тогда я прямо сейчас позвоню Ханако-тян, и… Шлепок «Джампом» по руке заставил Шинпачи выронить телефон на пол и изумленно посмотреть на босса. - Мы не будем этого делать, - медленно сказал Гинтоки, возвращая журнал на прежнее место. – Куда это ты собрался звонить, Пацуан? - Но, Гин-чан, - удивилась Кагура, - Горилла-сан обещал заплатить нам и отстать от Отае-сан, ару. - И что? – приподнял бровь Саката. – Мы теперь будем помогать первому встречному только за то, что он что-то там пообещал? - Гин-сан, - попытался вразумить босса Шинпачи, - ты же сам слышал, что он говорил. Да и к тому же, все-таки Горилла-сан не первый встречный… - Вы забыли, кто наш клиент? – прервал его Гинтоки, вставая, подходя к письменному столу и облокачиваясь на него. – Ханако-тян первая пришла сюда и просила об услуге. И теперь вы предлагаете просто взять и кинуть ее? - Что за благородство резко в тебе проснулось? - сощурился Шинпачи. – Это подозрительно. - При чем тут благородство, - недовольно поморщился Саката, - это обычная логика. Мы обслуживаем интересы хорошей девушки с добрым сердцем, которая, ко всему прочему, исправно платит нам, несмотря на то что половина наших идей – полный провал. - Это правда, - кивнул Шинпачи, - но нам же предложили заплатить в два раза больше… Гинтоки потер виски. - Никогда не думал, что скажу это, но дело не в деньгах. Мы обещали всеми силами помогать ей, а значит, будем к этому стремиться. И если мы сами не смогли помочь ей понравиться Соичиро-куну, то уж мешать ей в этом нелегком деле мы точно не будем. - Но Гин-чан, - протянула Кагура, - мне кажется, что сейчас горилла прав, ару. Мы же все видели этих двоих недавно, и они оба выглядят просто ужасающе. Даже мне стало немного жалко этого садисткого ублюдка… - И подумай о моей сестре, - добавил Шинпачи, - представляешь, как хорошо ей будет без его сталкерства… - Тоши и Сого важнее! – вторил им Кондо. – Вы столько знакомы, я думал, что вы не сможете отказать… - Мое решение окончательное, - отрезал Гинтоки, отворачиваясь. – У нашей клиентки наконец-то, спустя все это время, появился шанс. Я не собираюсь рушить счастье прекрасной девушки ради извращенной фантазии двух психопатов. Он подошел к двери и открыл ее широким жестом. - Пока, Горилла, заходи, когда у тебя будет дельце, не вредящее интересам наших клиентов. Кондо уныло поплелся на выход, поминутно оглядываясь на Йорозую. Садахару заскулил, Шинпачи и Кагура виновато отвели глаза. Гинтоки смотрел в сторону, игнорируя печальный взгляд командующего. Когда Исао вышел, Кагура встала и сжала кулаки. - Гин-чан, что на тебя нашло, ару? Я ненавижу этого садиста, но мне кажется, что сейчас им правда требуется помощь! - Гин-сан, она права! – воскликнул Шинпачи, вставая за девочкой следом. – Не знаю, что именно там произошло, но им сейчас и правда плохо, это видно! - Научитесь расставлять приоритеты, - устало отозвался Белый демон. – Счастье нашего нынешнего клиента у нас на первом месте, а два полицейских придурка пусть сами разбираются со своими больными предпочтениями. Гинтоки говорил слишком уверенно, отвернувшись при этом, прикрыв глаза и скрестив руки. Он всегда делал так, когда врал. Пока Шинпачи и Ято кричали что-то протестующее, Гинтоки пошел к холодильнику, игнорируя их крики, достал оттуда клубничное молоко, зашел к себе в комнату и опустился на пол, скрестив ноги. Он посидел так некоторое время, покачал головой, допил молоко из пачки и улегся на ковер, положив руки под голову. Ему надо было о многом подумать. В эту ночь Гинтоки не спал.

***

Сого закрыл за Ханако дверь своей квартиры и пошел мыть руки. Он был очень рад, что сумел уговорить безумную девицу отправляться восвояси, а не пытаться насильно приготовить ему что-нибудь на ужин. Он, определенно, не понимал эту девушку. Не понимал он и того, какого черта действительно согласился с ней сегодня куда-то пойти. Он сказал Ханако про свидание только для того, чтобы это услышал Хиджиката, а в результате и правда провел с этой девушкой весь день. Окита проводил с ней время как-то механически, потому что просто не понимал, что ему с ней делать и как от нее избавиться. Ханако была максимально странная, хотя бы потому что она соглашалась буквально на все, что он ей предлагал. Сого уже начал специально предлагать ей самые идиотские места для встречи, и она принимала это все абсолютно спокойно, как будто все это в порядке вещей. За этот день они уже успели побывать на нескольких кладбищах, в заброшенном здании, из которого воняло мертвечиной, на огромной мусорной свалке, даже заскочили на популярный (или не очень) нудистский пляж. Но Ханако выглядела такой счастливой, словно провела весь день в люкс-отеле, а не посетила самые отталкивающие места во всем Эдо. Сого уже даже стало немного интересно, как далеко она сможет зайти и на каком моменте ее терпение лопнет, но пока девушка не подавала ни единого признака недовольства: казалось, она была безоблачно счастлива просто находиться с Окитой рядом. В результате, вместо того чтобы вызвать негативные эмоции у Ханако, капитан вызвал их у себя самого: его точно не привлекали прогулки по свалкам и заброшенным домам. Окита принял прохладный душ, словно пытаясь смыть с себя весь сегодняшний день, а особенно – вечер, проведенный в странных местах наедине с Ханако, лег на футон и закрыл глаза. Он уже готовился уснуть и крепко проспать до завтрашнего будильника на семь утра, но его разбудил громкий стук во входную дверь. Капитан некоторое время лежал не шевелясь и надеясь, что стук прекратится, но ночной путник был на удивление настойчив. Сого раздраженно подошел к двери, резко открыл ее, готовясь высказать нежданному гостю все, что о нем думает, но слова застыли у него в горле. На пороге стоял Хиджиката Тоширо.