На войне все средства хороши

Если тебе надо, я принесу веревку. Если ты собираешься на ней повеситься, то забудь. Но если ты будешь подниматься по ней из ада, то сколько бы веревок не потребовалось — я принесу. Саката Гинтоки, «Gintama»

Гинтоки максимально пафосным жестом поправил очки (очевидно, это были очки Шинпачи), протянул Хиджикате кружку с клубничным молоком и вальяжно скрестил руки на груди, отклонившись на спинку дивана. - Должно быть, ты совсем отчаялся, раз пришел ко мне, - сказал он понимающим, располагающим к беседе голосом. - Я к тебе не приходил! – моментально разозлился Тоширо, тыкая в Гинтоки пальцем. - Ты сам притащил меня в свою халупу! - Ничего не происходит просто так, - важно возразил Саката, - раз уж ты здесь, путник, я постараюсь помочь тебе, чем смогу. - Не надо мне помогать, - ответил Хиджиката, отставляя кружку подальше, но его голос прозвучал более вяло, чем до этого. – Я вообще не собирался приходить к тебе. - За скромную плату, разумеется, - не слушая его, добавил Гинтоки и отечески улыбнулся. - Я сейчас вырву у тебя из головы твои кудрявые волосы… - снова начал закипать зам.командующего, вставая с дивана, но Саката выставил вперед ладонь, заставляя его остановиться. - Не плюй в колодец: пригодится водицы напиться, - сказал он. – Тебе невероятно повезло, что ты попал к лучшему в мире психологу, ты должен ценить это, а не пытаться вырвать мне волосы. И, между прочим, они у меня долго отрастают, так что мне придется ходить лысым, и в том, что много людей погибнет от кровотечения из глаз, будет твоя вина. - Ладно, - согласился Тоширо, щурясь, - я готов выслушать какую-нибудь из твоих очередных идиотский идей. Но только ОДНУ! Потому что я уверен, что ты даже понятия не имеешь, что происходит, и только зря тратишь свое время и мое. - Поверь мне, друг мой, - заговорщически ответил Гинтоки, хлопая заместителя по плечу, - я знаю куда больше, чем ты думаешь. И вообще – разве собак не учат быть благодарными?

***

Стерев молоко с лица и волос и сняв у себя с головы перевернутую чашку, Саката разочарованно помотал головой и пошел к холодильнику за новой порцией, жалуясь на современные нравы.

***

Окита шел по улице мимо многоэтажного дома с пологой крышей. Вокруг дома собралась целая куча народу, который охал, вздыхал и рыдал. Сого осмотрелся и понял, что послужило причиной истерики собравшихся. На краю крыши, расправив руки, стоял человек в полицейской форме с катаной в руке. - Мужчина, слезайте! – орал кто-то снизу. – Вы еще так молоды! Женщины закрыли глаза руками, дети спрятались им за спины. - Сого-о-о-о! – порывисто закричал человек на крыше, раскачиваясь вперед-назад. – Я люблю тебя! Если ты откажешься помириться со мной, я прыгну! Окита поднял голову, чтобы посмотреть на него, и оказался совсем не Окитой. Это был просто один из членов Шинсенгуми с похожей прической, но это невозможно было сразу понять с такой высоты. От шока Хиджиката поскользнулся, сделал неловкий шаг вперед и с матом полетел с крыши. Его тело упало прямо перед дверью магазина сладостей, и несколько покупателей оказались забрызганы кровью. - Так, стоп! – рявкнул Хиджиката, замахав руками и разгоняя облачка с изображениями от головы Гинтоки. – Где-то я уже слышал эту историю! - Даже не представляю, где ты мог это слышать, - задумчиво сказал Гинтоки, притягивая облачко обратно и указывая на него пальцем. – А вот эта идея, как по мне, совсем неплохая.

***

Хиджиката пришел домой, снял с себя промокшую одежду и набрал полную ванну воды. Он залез в воду и некоторое время недвижимо лежал, тихо дыша и предаваясь воспоминаниям. Именно в этой ванне они с Окитой… Хиджиката помотал головой и свесился вниз за катаной. Взяв меч в руки, он с любовью рассматривал его, а потом повернул лезвием к себе. - В результате это я буду тем, кто сделает сеппуку, - прошептал он, закрывая глаза. Заместитель посидел так некоторое время и отбросил катану в угол ванной. - Нет, - продолжил он разговор сам с собой, - это благородная смерть для настоящих самураев, а я недостоин этого, я сделал в жизни слишком много плохого. Он взял в руки бритву и осмотрел ее с усмешкой. - Умереть от неразделенной любви, как маленькая девочка. Но меня это не волнует, я просто хочу, чтобы он понял, как мне было больно. Он осторожно, медленно провел лезвием по запястью, словно примериваясь, а потом резко полоснул по нему, выплескивая всю свою ярость, накопившуюся за это время. Хиджиката был сильный, и порезать плоть удалось ему без особого труда. Багровая кровь потекла через долю секунды, залила руку, заляпала бортики ванны, окрасила воду в розовый цвет. - Прощай, Окита Сого, - прошептал Хиджиката, - и знай, что я любил тебя. - Так, чувак, - флегматично прервал Хиджиката красочный рассказ Гинтоки, - во-первых, откуда ты знаешь, что мы с ним в ванне, кхм… а, во-вторых, что это вообще за история такая? Ты вообще помнишь, кто я и сколько мне лет? - Оогуши-кун, тебе прямо не угодишь! – всплеснул руками Гинтоки. – Ради тебя же стараюсь. Он подвинул новую кружку с клубничным молоком поближе к Дьявольскому заму. - Пей давай, молоко хорошо помогает от похмелья. - У меня нет похмелья, - сердито возразил Тоширо, но кружку взял.

***

Окита бежал по пустынным улицам, стараясь не думать о том, что за ним следят, чтобы хоть как-то успокоиться, однако сделать этого не получалось. Он бежал, хромая и спотыкаясь, следуя за единственной только надеждой, что скоро все это может закончиться. Должно закончиться. - Нет… - шептал Окита еле шевелящимися губами. – Нет, это не правда… Он бежал так быстро, как только мог, но человек не отставал, следуя за ним по пятам. Звук его шагов раздавался позади траурным маршем, он все время бежал на одном и том же расстоянии, словно и не пытался догнать Окиту, словно просто хотел гонять его вечно в этом лабиринте. Сого споткнулся о какую-то деревяшку, упал на землю, вскочил и снова побежал. - Нет, - вырвалось у него из горла хриплым кашлем. – Пожалуйста, не надо… Сого раньше уже испытывал страх и знал, что это такое, но подобное ощущение было у него впервые. Окита был в абсолютной, всепоглощающей панике, которая не оставляла в голове никаких мыслей, кроме как «бежать, бежать как можно дальше отсюда». Его разум был замутнен, вместе с выдохами из горла вырывались хрипы, холодный пот стекал со лба ручьями. Конечности словно онемели от усталости, и капитан бежал уже механически, движимый животным ужасом. Он знал, что сталкер не отстал. Знал, что все равно достанет его. И от этого ощущения безысходности становилось еще страшнее. Вокруг стояли старые, обветшавшие дома с выбитыми стеклами, как будто это не Эдо, а город-призрак из легенд. И, как назло, ни одной живой души в округе. Некому будет защитить. Не будет даже свидетелей. - ТАК, СТОП!!! – заорал Хиджиката, с размаху впечатывая кружку в лицо Гинтоки. – Откуда ты знаешь описание снов Окиты?!

***

- Сого… - прошептал Хиджиката окровавленными губами. – Я никогда не думал, хах… - вместе со смешком у него из горла вырвался хриплый кашель с красным сгустком. – Что умру раньше тебя… - Не смей, - процедил Сого, с силой сжимая запястья Хиджикаты. – Не смей умирать, чертов ублюдок! - Я… - зам.командующего странно, печально улыбнулся и опустил голову на землю. – Я не хотел, чтобы все закончилось так. Так не должно было случиться. - Не должно, - кивнул Окита, сжимая ему руку еще сильнее, хотя, казалось бы, это невозможно. – И если ты умрешь, я… Я приду в загробный мир и вырву кишки каждому ублюдку, который причастен к твоей смерти. Но, пожалуйста… - губы Сого дрогнули. – Не надо, я не хочу… - Я вообще-то жив, - напомнил Белому Демону Хиджиката, помахав рукой перед его лицом. – Почему во всех твоих историях я умираю? - Но если Соичиро-кун поймет, что твоя жизнь в реальной опасности, - объяснил ему Саката, - он тут же забудет про все свои обидки. Спасти твою жизнь будет важнее, чем выебываться из-за ссоры. - Да что ты знаешь о ссорах, - грустно усмехнулся зам.командующего. – Мы не ругались, просто… Не сошлись по базовым ценностям. - Ну да, конечно, - с сарказмом ответил Гинтоки, - двадцать лет сходились по базовым ценностям, а теперь разошлись. - Никогда не сходились, - упрямо помотал головой Хиджиката. – Просто поняли это только сейчас, спустя все эти годы. Гинтоки кинул на него безразличный взгляд, встал и отошел к окну. Некоторое время они молчали, и тишину нарушали только негромкие звуки, с которыми Тоширо пил молоко. - Знаешь, - наконец медленно сказал Саката, не поворачиваясь к нему. – Люди бывают разные. Существуют обычные, ну знаешь, такие нормальные люди, с которыми можно общаться совершенно спокойно. А существуют… - он прокашлялся. – Энергетические вампиры. Хиджиката смотрел на Белого Демона исподлобья. - С ними очень тяжело общаться, потому что одно их присутствие словно выжимает из тебя все жизненные соки, - продолжил тот. – Они могут не говорить ничего плохого или даже вообще ничего не говорить, но, проведя с ними время, ты чувствуешь себя усталым и абсолютно опустошенным. Гинтоки развернулся и оперся на подоконник, сложив руки на груди и вперив взгляд в Хиджикату. - Но есть те, кто еще хуже энергетических вампиров, они называются… - он на секунду задумался. – Извращенцы. - Энергетические извращенцы? – уточнил Тоширо, приподняв бровь. - Да, - кивнул Саката. – По крайней мере, я не могу найти для подобных личностей другого названия. Они куда хуже вампиров, так как выносят мозг не только тебе, но и себе самим. Хиджиката допил последнюю каплю из чашки и отставил ее в сторону. - Они настолько озабочены своими проблемами, настолько загоняются по всякой херне, что тянут жизненные соки сами из себя и не могут это контролировать. Они сами себя убеждают в чем-то плохом и сами потом страдают из-за этого. Возможно, это нечто вроде акта самоуничтожения – подсознательно они считают себя плохими людьми и пытаются таким образом наказать. При этом они уверены, что наказывают кого-то другого – как энергетические вампиры – но на самом деле больше всего достается им самим. Дьявольский зам хмыкнул. - Да ты, я смотрю, реально заделался в психотерапевты? - Мастера на все руки должны уметь все, - серьезно ответил Гинтоки. Он подошел к сидящему на диване Хиджикате вплотную и посмотрел на него сверху вниз. - Будь более снисходителен, Оогуши-кун. Я понимаю, что мелкий придурок совсем тебя измучил, но поверь, себя самого он измучил куда больше. Тоширо смотрел ему в глаза некоторое время, а затем вытянул ноги на диване, отвернулся и закрылся пледом с головой. - Исчезни со своими лекциями, идиот, - пробормотал он. – Я сам разберусь, что мне делать со своей жизнью. - Бухать – это не значит разбираться, - прошептал ему Гинтоки, за что получил все той же чашкой между глаз. - Не тебе осуждать мой образ жизни, белобрысый алкоголик со стажем, - отозвался Тоширо, и Саката сделал движения кистью руки, говорящее «бла-бла-бла». - Прилягу я, пожалуй, прямо тут, Оогуши-кун, - сказал затем Белый Демон, опускаясь на пол и прикрывая глаза. – Буду караулить, чтобы ты не сбежал, бухой в говнище, разбираться с преступностью. Как показывает практика, ни до чего хорошего это не доводит. Когда дыхание Гинтоки стало спокойным и размеренным, Хиджиката тихонько встал с дивана, перешагнул через Сакату и на цыпочках отправился к двери. «Тоже мне караулить собрался, - усмехнулся про себя заместитель и вышел на улицу. – Эх, белобрысый, не быть тебе вахтером». Как только за Хиджикатой закрылась дверь, Гинтоки приоткрыл один глаз и достал из кармана телефон. - Мастера на все руки должны уметь все, даже притворяться спящими, - тихо сказал он вслед Хиджикате и набрал знакомый номер. – Йо, Зура. - Я не Зура, я Кацура, - с готовностью откликнулся его боевой товарищ. – Ну что там, Гинтоки, он уже ушел? - Да, только что, - подавляя зевок, ответил Белый Демон. – Но далеко ему все равно не уйти. Кстати, как думаешь, Зура, я бы смог стать вахтером?.. - Он точно выпил снотворное, ару? – вклинилась в разговор Кагура. – А то я не планировала вступать с ним в настоящую схватку. - Точно, - сказал Саката. – По моим расчетам его должно хватить ровно до встречи с вами, а потом он вырубится. - Все будет исполнено в лучшем виде, Гинтоки, - заверил его Кацура. – И не забывай, что я делаю это только ради тебя! - Ой рассказывай, - отмахнулся Саката, - я же знаю, ты спишь и видишь, когда представится шанс надавать по щам Дьявольскому заместителю командующего. Одно твое похождение с пачками майонеза чего стоит… - Гин-сан! – перебил его Шинпачи. – А ты уверен, что это сработает? У меня ощущение, что мы просто бессмысленно работаем, к тому же еще и бесплатно. - Во-первых, мы всегда бессмысленно работаем, к тому же еще и бесплатно, - резонно заметил Белый Демон. – А во-вторых, да, я уверен, - и он повторил точь-в-точь ту же фразу, которую недавно говорил Хиджикате: - Если Соичиро-кун поймет, что его жизнь в реальной опасности, он тут же забудет про все свои обидки. Спасти жизнь Оогуши-куна будет для него важнее, чем выебываться из-за ссоры. - Гин-чан, а если это все-таки не сработает, ару, - сказала Кагура, - то мы продолжим помогать Ханако-тян? - Она хотя бы нам платит, - пожал плечами Саката и бросил трубку. - Гинтоки притворяется безразличным, - вынес вердикт Кацура, захлопывая крышку телефона. – Но на самом деле он очень переживает. Он даже назвал меня по имени, когда просил помочь. До сих пор не могу поверить, что он придумал такой план ради человека, с которым он постоянно ругается. - Да, - улыбнулся Шинпачи, - глубоко внутри у этого парня золотая душа. - Серебряная, - поправила его Кагура.

***

Хиджикате удалось пройти несколько сотен метров, когда его начало клонить в сон. - Что за чертовщина… - пробормотал он, прижимая ладонь ко лбу. – Я же уже выблевал все, что выпил… Следующий шаг ему не позволили сделать три тени в черных плащах. Хиджиката не знал, что им нужно, но прекрасно понимал, что встретить ночью людей, скрывающих свою внешность и перегораживающих тебе дорогу, особенно когда тебя дико клонит в сон – не слишком хороший знак. Он выхватил меч, но перед глазами все плыло. От одного из людей послышался дурацкий наигранных смех, который на долю секунды показался заместителю знакомым. - Хиджиката Тоширо! – громовым голосом произнес человек. – Наконец-то я нашел тебя! Пади же от моей руки! Он кинулся на заместителя, но ему даже не пришлось ничего делать, потому что мир окончательно помутнел в глазах Хиджикаты, и зам.командующего упал на землю. Последним, что он почувствовал, были крик и жгучая боль в правой руке. - Сдохни, ублюдок… - прошептал он одними губами и отключился.

***

Кондо в прекрасном расположении духа шел показывать Ямазаки лучшие хост-клубы Эдо. Он уже давно обещал показать ему силу юности и теперь чуть ли не вприпрыжку бежал по дороге, так что бедолага Ямазаки еле поспевал за ним. - Вообще я люблю только Отае-сан, - рассказывал Кондо, - но иногда у меня бывает такое настроение, знаешь… - Игривое? – предположил Сагару. - Не совсем, - задумался командующий. – Такое, знаешь, бывает редко, но иногда я… не хочу, чтобы меня били. - Понимаю, - поспешно закивал Ямазаки. - Вот там за углом есть хост-клуб, где работает очень приятная девушка. Она всегда приносит выпить и оставляет в подарок маленький тортик, представляешь! Ямазаки не отвечал. - И у нее есть подруга, она чем-то на нее похожа, я даже думаю, что они сестры, и она всегда обслуживает одного и того же клиента – мне кажется, он ей нравится – но наблюдать за ней одно сплошное удовольствие! Ямазаки не отвечал. - А иногда, если прийти в праздник, они устраивают фейрверки, и… Эй, ты куда делся? Кондо остановился и обернулся назад. Ямазаки, белый, как мел, стоял напротив разъема между домами и, не мигая, смотрел внутрь него. Когда Сагару понял, что командующий остановился, он, не поворачивая головы, указал вперед пальцем. - Что ты там увидел? – бодро поинтересовался Исао, подходя к нему. – Давай быстрее, девочки нас уже заждал… Слова застряли у него в горле. - Какого черта… - прошептал он, отодвигая Ямазаки. – Это… Тоши? - Он… - голос Сагару дрогнул. – Генерал, он… весь в крови. - Как такое могло произойти… - севшим голосом спросил Кондо. – На нем же живого места нет. Дьявольский заместитель командующего Хиджиката Тоширо лежал прямо на асфальте в целой луже крови. Его глаза были закрыты, меч лежал рядом, рука была вывернута под неестественным углом, по залитому кровью лицу мало что можно было понять. Кондо стремительно присел на корточки и приложил большой палец к месту на руке Хиджикаты, где прослеживался пульс. - Шанс еще есть. Он резко выхватил телефон. - Я должен позвонить Сого! - Но, командующий, - несмело протянул Ямазаки, - разве не надо позвонить сначала… в скорую? - Вот ты и звони, не зря я взял тебя с собой, - сдвинул брови Исао, - а я должен позвонить Сого, он… должен знать. Он набрал номер Окиты, подождал около шести гудков, а потом его вызов сбросили. - Не дури, Сого, - пробормотал он сквозь зубы. – Возьми трубку!

***

Сого стоял рядом с Ханако около своего шкафа с одеждой. Та не высказывала никаких признаков испуга, ведь уже много раз без спроса заваливалась к нему домой. И Окиту это злило. Он достал из шкафа длинную черную плеть, которую недавно купил и так и не успел опробовать, а потом вынул из кармана полицейских штанов наручники. В современном обществе этими атрибутами было уже никого не испугать, но воодушевление Ханако, кажется, начало проходить. Особенно этому способствовал нездоровый взгляд Окиты, которым он смотрел на девушку. Он ждал, что она испугается. Она должна испугаться! Она выглядит слишком прилично, чтобы промолчать. Такие, как она, обычно называют таких, как он, больными ублюдками, и спешат поскорее убраться. Но Ханако молчала. Капитан всем сердцем желал, чтобы она сбежала, потому что вообще не собирался приступать к тому, зачем он якобы ее позвал. Ханако молчала. Сого смотрел на ее решительное и бледное, полное смирения и покорности лицо, и чувствовал жуткую усталость, немного злости и ни капли возбуждения. Окита уныло потряс плеткой перед ее глазами, и в голове его на секунду пронеслось воспоминание о том, для кого он первоначально ее покупал. Сого впился себе ногтями в ладонь, чтобы эта мысль покинула его безвозвратно, и тут услышал звонок телефона. На секунду в его груди что-то ухнуло вниз – а вдруг это Хиджиката? Хиджиката, чей вызов он сбросит и выключит телефон, но… Окита сделал глубокий вдох и посмотрел на экран. Увидев вызов от Кондо, он ощутил укол разочарования и сам разозлился на себя за это. Подождав еще несколько секунд, он сбросил звонок. - Я на свидании, - пробормотал он, словно оправдываясь, - в другой раз, Кондо-сан.

***

Сого упрямо сбросил еще несколько вызовов, и Кондо в панике кинул телефон об землю. - Командующий! – воскликнул Ямазаки. – Прошу вас, успокойтесь. Скорая скоро приедет. - Ты не понимаешь, - в отчаянии ответил Кондо. – Он должен это узнать… Он первый должен… Ямазаки понимающе кивнул. - И он узнает, но сейчас важнее – скорая. - Скорая едет слишком долго! - завыл Исао, ходя взад-вперед и выдирая себе волосы. – А что, если она не успеет… - Я позвонил минуту назад, - осадил командира Сагару, останавливая его за плечи. – Но, если вы так переживаете, мы можем попробовать позвать кого-то на подмогу, кого-то, кто сможет отвезти Хиджикату-сана в больницу. - Точно! – остервенело закричал Кондо, поднимая телефон с земли. – Они точно смогут нам помочь!

***

От телефонного звонка Кондо Гинтоки свалился с дивана. - Как-то быстро они, - пробормотал он, зевая. – Алло? - Это ты? – в трубке что-то зашуршало. – Как хорошо, что хотя бы ты не сбрасываешь звонки! Тоши избили! - Действительно быстро, - одобрил Гинтоки. – Избили, говоришь? Как же так? Бедняга, надеюсь, ничего смертельного. - Я не знаю, - признался Исао. – Но… он весь в крови… Гинтоки скептически поднял брови. - Да Зура монстр… - Что? - Ничего. - Ты можешь нам помочь? – попросил командующий. – Надо отвезти Тоши в больницу, у тебя есть машина? - Откуда? – удивился Гинтоки. – Я, конечно, могу отвезти его в больницу на скутере, но не думаю, что это хорошая идея. - Отбой! – заорал в трубку Кондо так громко, что у Сакаты заложило уши, и на его фоне послышались звуки сирены. – Они приехали! Пока! Гинтоки поковырял в оглохшем ухе и позвонил Кацуре.

***

- Йо, Зура, - сказал он, - вы там как? - Все в порядке! – бодро отрапортовал Кацура. – Погода отличная, настрой отличный! - Шинпачи и Кагура с тобой? - Да, готовы действовать в любых обстоятельствах! - Ну ладно, - недоверчиво протянул Гинтоки. – Мне только что звонил генерал, и дело попахивает все-таки состоявшейся схваткой, ты же не стал бы избивать спящего, правда, Зура?.. Кацура странно засмеялся в трубку. - Не понимаю, о чем ты, Гинтоки. И я не Зу… - Зура, ты все-таки перестарался, - перебил его Саката, - но думаю, там все излечимо, так что да, спасибо. И помня, как Кацура любит сложные и вежливые выражения, добавил: - Благодарю тебя за оказанную услугу. - Да ладно тебе, Гинтоки, - смущенно ответил Котаро, - я же ничего не сделал… - Ох уж эта ложная скромность, - поругал его Белый Демон. – Да, там не пришлось сильно потеть, но все равно ты выполнил важную задачу. - Нет, ты не понял, - неуверенно продолжил Кацура. – Я правда ничего не сделал. - Да хорош цену набивать себе, все, пока, Зура, до связи… - Погоди! – крикнул Кацура, и что-то в его голосе заставило Гинтоки убрать палец с кнопки сброса вызова. – Гинтоки, ты снова не понял. Я не шучу, я еще не успел ничего сделать! Мы еще не встретили Хиджикату, мы ждем его около бара, про который ты говорил. - Что? – тихо спросил Саката, поднимаясь с дивана. – Хочешь сказать, что его избили не вы? - Так его уже избили? – раздосадованно спросил Котаро. – Вот черт, а я только приготовил злодейский смех и эпичную музыку… - Дело дрянь, - оборвал его Гинтоки, бросаясь к двери. – Я сейчас не могу говорить, Зура. Скажи Шину и Кагуре, что они свободны.

***

Сого устало посмотрел на переваливший за сотню по счету вызов от командующего и раздраженно взял трубку. - Кондо-сан, в чем дело? – недовольно поинтересовался он. – Вы портите мне свидание. - Сого! – закричал Кондо и резко замолчал, словно у него пропал голос. Окита навострил уши. По его позвоночнику - от лопаток до копчика - пробежал мерзкий холодок. Сразу стало ясно: что-то случилось. Он никогда раньше не слышал голос генерала таким… странным? - Что? – крикнул он в трубку, думая, что связь прерывается. – Говорите громче, я не слышу! Из трубки послышались сбивчивые всхлипы, между которыми капитану удалось разобрать только то, что сейчас командующий находится в знакомой ему больнице. - В больнице? - переспросил Сого, нахмурившись. - Что вы там делаете, Кондо-сан, что с вами случилось? В ответ Исао перестал всхлипывать и просто молчал. Гробовая тишина оглушила Окиту. - Кондо-сан? - крикнул в трубку капитан. - Кондо-сан, что случилось?!

***

- Тоши, - наконец изрек Кондо спустя несколько мучительных секунд молчания. – Он умирает.