На войне все средства хороши

После часа молчаливых переговоров мы смогли договориться.

Сакамото Тацума, «Gintama»

- Сого? Сого, ты жив? Что может быть приятнее, чем очнуться под такие слова, особенно если при этом прямо перед твоим носом громко щелкают пальцами? Окита, проклиная про себя того, кто так настойчиво пытался его достучаться, приоткрыл один глаз и увидел взволнованного Кондо. - Ты очнулся! Кондо помог ему сесть и заботливо подложил под голову подушку. По белому одеялу, аптечному запаху, обоям пастельных тонов и железному перевозному столику на колесах Окита догадался, что находится в больнице. - И давно Вы пытаетесь меня дозваться? - Ну, - командир смущенно почесал затылок, - минут десять. - Вот ведь безумный человек, - покачал головой капитан, усмехнувшись. – И давно я здесь валяюсь? - Тебя привезли вечером вчерашнего дня, - посчитал Кондо, - соответственно, всю ночь. Тебя оглушило взрывом, так что ты еще легко отделался. - Теряю хватку, - сказал Окита. – Вот уж не думал, что попаду в такую идиотскую ситуацию. - А я не думал, что Кацура решится взорвать бомбу в таком людном месте, - вздохнул Исао, прикусывая губу, - у нас были бы проблемы из-за него, но, к счастью, старик Мацудайра сумел всех отмазать. - Это было очень непрофессионально – везти меня в больницу вместо того, чтобы погнаться за Кацурой, - сказал Сого, ясным взглядом смотря в потолок. - Честно говоря, - Кондо нервно затеребил бородку, - я и погнался за Кацурой. Капитан резко раскрыл глаза. У него, конечно, было одно предположение, но он не думал, что оно окажется верным. - В больницу тебя доставил Тоши, - добавил Кондо, чувствуя неловкость, словно он только что сболтнул что-то, чего не следовало говорить. - Разве он на меня не обиделся? – лицо Окиты снова приобрело смешливо-безразличное выражение. - Обиделся, - не стал спорить Исао, - но, как видишь, одно другому не мешает. Он переживал за тебя. Последнюю фразу он произнес шепотом, как будто боялся, что сейчас в палату ворвется Хиджиката и оторвет генералу голову за то, что тот разболтал его секреты. - Переживал? – эхом повторил капитан, медленно вдыхая и выдыхая. – А он умеет? В этот момент упомянутый действительно зашел в комнату. Увидев очнувшегося Окиту и Кондо рядом с ним, он оторопел – это было видно по расширившимся глазам – но быстро вернул себе прежнее самообладание и ровным голосом обратился к командующему: - Я пришел передать Вам приказ. - Какой? – искренне удивился Кондо. Хиджиката прикрыл глаза – медленнее, чем надо было, - и ответил невозмутимо: - Я забыл. - Что? – засмеялся Исао. – Тоши забывает приказы? Уму непостижимо. Признайся, ты здесь для того, чтобы проведать Сого? Если стесняешься говорить с ним при мне, я могу уйти. Его голос был таким приветливым и добрым, что только человек с каменным сердцем не согласился бы. Но, видимо, Тоширо как раз и был счастливым обладателем каменного сердца. Он не стал злиться, а ответил с тем упрямством, с которым не желал признавать, что много тренировался, хотя это и было очевидно: - Нет, я пришел передать Вам приказ, содержание которого забыл по дороге. Кондо умиленно посмотрел на него. - Как же ты узнал, что я здесь? Еще час назад я сидел в штабе. У Хиджикаты на виске вздулась жилка. - Я догадался, что Вы направились в больницу. - Какой проницательный! Слушая их разговор, Окита глядел на Хиджикату во все глаза. Факты налицо – заместитель действительно приходил его проведать, как бы сейчас ни пытался выкрутиться. Тогда какого черта он это скрывает? И, судя по его удивлению при виде пришедшего в сознание Сого, он ожидал увидеть того в обмороке. На кой черт ему понадобилось любоваться на спящего Сого? Однако, наблюдая за тщетными попытками оправдаться, капитан не мог не признать, что ему льстило то, что Тоширо все же думает о нем, хоть и пытается это скрыть. Настроение сразу подскочило. А сознание подкинуло изображение сентиментального Хиджикаты, утирающего лицо рукавом, и ревущих Гинтоки и Кондо. Окита прыснул, вспомнив эту сцену, и, как оказалось, очень не вовремя, потому что как раз перед этим Тоширо, уставший возражать командиру, сказал: - Да, хорошо, я пришел его навестить, и что здесь такого? Услышав смешок и восприняв его на свой счет, он клацнул зубами, развернулся и вышел за дверь. Сого упал на кровать. Ему было обидно, что заместитель воспринял все не так, как было на самом деле, но беспричинный смех было уже не остановить, и капитан, упираясь в кровать локтями, истерически смеялся, сам не понимая, отчего, вызывая тем самым у Кондо приступ паники.

***

Окита больше из принципа, чем из каких-либо других соображений не стал брать больничный и отправился-таки на работу. От смутной надежды, что после сегодняшнего Хиджиката забудет про свой недобойкот, не осталось и следа. Наоборот, после того нелепого смешка все стало только хуже, хотя, казалось, хуже быть уже не могло: теперь Тоширо уже откровенно игнорировал капитана, даже когда тот пару раз обращался к нему, чтобы что-то спросить. Сначала Сого хотел просто понаблюдать, что будет, затем решился подойти к заместителю и что-то ему сказать, а, когда тот никак не отреагировал, разозлился и пообещал себе вообще больше не трогать его: пусть хоть всю жизнь будет обижаться. И он бы выполнил это обещание, если бы Хиджиката сомневался хоть немного в своей правоте, если бы хоть раз оглянулся, чтобы проверить, чем занят ненавистный капитан. Но тот был настолько уверен в себе и своей молчаливой отрешенности, что Окита растерялся, не зная, что делать. Он невольно почувствовал себя виноватым, хотя и не понимал, почему. Ну, подумаешь, подставил, с кем не бывает. Окита всю свою сознательную жизнь пытался насолить Хиджикате, и один какой-то случай, причем и вполовину не такой серьезный, как несколько предыдущих, не играл никакой роли. Тогда из-за чего зам.командующего так взъелся на него? После случая в больнице Сого понял, что на самом-то деле, при всем деланном равнодушии Хиджикаты, ему вовсе не было все равно на капитана. Сого не мог понять, что это было – забота или какое-то другое чувство, но отлично осознавал, что, несмотря на уверения в обратном, на самом деле Дьявольский зам думает об Оките и, возможно, даже не совсем в негативном ключе, но почему-то упрямо отказывается это признавать. Теперь узнать, что же творится у него в голове, стало для Сого делом чести. Угрюмая мрачность Тоширо всем своим существованием бросала ему вызов. И не будь он равным заместителю командующего Шинсенгуми, если его не примет!

***

Кондо, озабоченный их разладом, решился взять на себя роль свахи и специально подсунул им одно и то же задание, настаивая на том, чтобы они взялись за него не только вместе, но еще и только вдвоем. Лицо Хиджикаты приобрело выражение а-ля «Я вернусь и отомщу, и месть моя будет страшна», а Окита довольно насвистывал какую-то мелодию, заложив руки за голову. Ехали они в тишине, прерываемой только звуками радио. Сого высунулся в окно, подставив лицо ветру. Он почему-то чувствовал себя очень расслабленным и удовлетворенным. А вот нервно куривший Тоширо, кажется, не разделял его мнения, смотрел на дорогу мутным взглядом, иногда переключал радиоволны. Супер-сложным заданием, обещанным Кондо, было всего лишь вытрясти деньги из должников. Окита усмехнулся. И ради этого он снарядил двух самых лучших бойцов Шинсенгуми? Проблем с должниками и вовсе не возникло: стоило Хиджикате только посмотреть на них своим фирменным взглядом, и они сразу выложили все, что нужно и не нужно. «Отпразднуем победу?» - мысленно спросил Окита заместителя, с облегчением и детским весельем наставил базуку ему на затылок и выстрелил: игнор это или нет, а наорать за очередное покушение на свою жизнь Хиджиката обязан. Но тот лишь слегка наклонил голову, и выстрел просвистел мимо, вызвав целый фонтан брызг штукатурки из стены. - Делаете успехи, - ухмыльнулся Сого, снова прицеливаясь. Тоширо не стал устраивать скандал, он, не поворачивая головы, резким движением выбил оружие у него из рук и, положив руки в карманы, вышел из дома. Капитан меланхолично поднял базуку с земли и отряхнул ее. Вернуть прежнего Тоширо не удалось, но он, конечно, на этом не остановится. Он начнет новую интересную игру – «достань Хиджикату». Правила простые, всем понятные и знакомые. Когда люди часто проводят время вместе, они волей-неволей надоедают друг другу и практически жаждут друг от друга избавиться. А когда желанный перерыв наступает – через некоторое время приходит чувство скуки и одиночества. Так случилось и в этот раз. Радость от того, что заместитель больше не появляется на глаза, очень скоро уступила место глухой обиде. А тут еще это некстати возникшее чувство вины. Капитана одолевали противоречивые эмоции. Не совсем понимая, что именно ему нужно, он решил для начала просто вернуть все на свои места. - Хиджиката-сан, - протянул он, когда они ехали обратно, - почему Вы меня игнорируете? Тот хмыкнул, жуя сигарету и смотря куда-то в бок, а затем покачал головой и промолчал. - Издеваетесь? – Окита наивно раскрыл огромные глазища. – За что я попал к Вам в немилость? - Есть голова – можешь понять сам, - выпуская струйку дыма изо рта, ответил Тоширо через некоторое время. – А на самом деле я тебя не игнорирую. Просто не связываюсь. - Как же, как же, - не упустил шанса подколоть его капитан, - Вы ведь приходили в больницу меня навестить. Машина резко затормозила, чуть не врезавшись во впереди стоящую. Водитель последней начал что-то возмущенно кричать, но, увидев полицию, тут же замолчал и уставился на руль. - Я не к тебе приходил, а к Кондо-сану, - с расстановкой сказал Хиджиката и, увидев насмешливую улыбку Окиты, добавил: - Можешь ржать, сколько влезет. Окита смотрел на него некоторое время, но заместитель был увлечен изучением двойных сплошных линий на дороге и не замечал его взгляда. Тогда Сого отвернулся и закатил глаза. Как же с ним сложно! Ублюдок опять подумал, что капитан издевается над ним по поводу того, что он приходил в больницу. Да даже если так и есть, то что в этом такого ужасного? «Как будто он всегда относился ко мне со всей душой, а я, такой гадкий и противный, над ним издевался», - с досадой подумал Сого и замер. А если так и есть? Если он приходил в больницу убедиться, что все в порядке, а в ответ его осмеяли, неудивительно, что он рассержен. - Эм, Хиджиката-сан, - он снова повернулся к Тоширо, - тогда, в больнице, я не смеялся над Вами, я просто вспомнил случай в кино и… На скулах Тоширо заходили желваки. Окита чуть не взвыл. Ну почему этот придурок опять воспринял все неправильно и опять думает, что над ним издеваются? - Я имел в виду не то, как Вы ревели над детским фильмом, я имел в виду шефа… - Хватит, - прервал его Хиджиката и выплюнул сигарету в окно, - ты бесишь меня. Еще одно слово, и я вырву тебе язык. Сого приподнял брови и умиленно улыбнулся. Вот оно! Похоже, лед тронулся.

***

В самом чудесном расположении духа он вернулся в штаб полиции. Выскочил из машины и бодро зашагал к командиру, чтобы сообщить, что миссия выполнена. - Кондо-сан, - он без стука открыл дверь, - мы вернулись. - Отлично! – похвалил его Кондо. – А где Тоши? - Я без понятия, - Сого пожал плечами, - надеюсь, умер по дороге. - Я здесь, - возвестил усталый голос у него за спиной, и следом за ним зашел Хиджиката. – Вызывали, Кондо-сан? - Да нет, - Исао глупо заулыбался, - можешь идти домой. - Угу, - пробурчал Тоширо, развернулся и вышел, не глядя на Окиту. - Я, наверно, тоже пойду, - заторопился капитан. Вдруг удастся узнать очередные скандальные подробности? - Нет, - лицо Кондо приобрело необычно серьезное для этого человека выражение, - тебя я хочу попросить остаться. Сого кинул беглый взгляд на место, на котором только что стоял Хиджиката. - Без проблем. - В общем, мне хотелось бы вас помирить, - командующий сразу перешел к делу, - как ты отнесешься к тому, чтобы извиниться перед Тоши? Окита подавился невидимым бутербродом. - Я? Извиниться? Перед ним? Да Вы, должно быть, шутите, Кондо-сан. - Нисколько, - покачал головой тот, - я просто не хочу, чтобы вы ссорились, и вижу лишь один выход из ситуации. - А почему это именно я, - сверкнул глазами капитан, - должен извиняться перед ним, а не он передо мной? - А он перед тобой в чем-то виноват? – удивился Исао. - В любом случае, подумай над моим предложением. - Подумаю, - пообещал Окита и встал, - а теперь, с Вашего позволения, я пойду, меня ждут интересные дела. - Опять будешь шпионить за Тоши? – услышал он вдогонку, когда стоял на пороге. И неожиданно почувствовал, что начинает раздражаться. Вроде бы, ситуация была обыкновенной, ничем не примечательной, но именно в этот момент следить за заместителем казалось ему чем-то очень личным, важным и отчего-то очень постыдным. Окита сделал вид, что не расслышал вопроса, и вышел, громче, чем хотелось бы, хлопнув дверью. Кондо некоторое время смотрел ему вслед, а затем вздохнул. Надо было что-то с этим делать. Нельзя оставлять их в таком положении, иначе что станет с Шинсенгуми? Он позвонил на с таким трудом добытый номер Отае и, выслушав массу нецензурной брани в свой адрес, попросил ее передать брату, что для него появилась работа. Видимо, Шинпачи в это время был неподалеку, так как встреча была назначена сразу же. Командующий облегченно выдохнул. Уж если за дело берутся Йорозуя, то по поводу поссорившихся друзей можно не волноваться.