На войне все средства хороши

Прощание — лишь одна сторона медали. Невозможно попрощаться, не поздоровавшись. Саката Гинтоки, «Gintama»

Окита шел по пустынным улицам, стараясь не думать о том, что за ним следят. Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что с этим сталкером лучше не сталкиваться, так как он может причинить такую боль, что испытываемая когда-либо раньше покажется просто детской забавой. Он ускорил шаг, но человек не отставал, следуя за ним бесшумной тенью. Его не было видно, он ничем не выдавал своего присутствия, но Сого чувствовал, что он здесь, рядом. Что он следует за ним по пятам. Кто-то, чей удар будет решающим. Кто-то, кто чья рука не дрогнет. Не осознавая причины, капитан испытывал какой-то дикий, животный страх перед этим маньяком. Он резко перешел на бег. Бежал как можно быстрее до тех пор, пока не закололо в боку и дыхание не стало сбиваться. Тогда он остановился, прислонившись к какому-то дереву, чтобы отдышаться. Он знал, что сталкер не отстал. Знал, что он все равно достанет его. И от этого ощущения безысходности становилось еще страшнее. Окита перевел взгляд на дорогу, по которой только что бежал. Вокруг стояли старые, обветшавшие дома с выбитыми стеклами, как будто это не Эдо, а город-призрак из легенд. И, как назло, ни одной живой души в округе. Некому будет защитить. Не будет даже свидетелей. Преследователь появился из ниоткуда прямо перед Сого и вышел на свет фонаря. Теперь он узнал его. Это было настолько очевидно, что не стоило удивляться, но шок все равно сковал грудь тесным обручем. Хуже и не придумаешь. Перед ним стоял Хиджиката Тоширо собственной персоной. Он медленно, не торопясь, вынул из ножен меч и наставил на капитана. - Это все из-за тебя, - его голос звучал так же, как в последнем разговоре с Кондо, - ты испортил мне жизнь, ублюдок. Я столько сделал для тебя, а ты повел себя, как последняя мразь. Таким, как ты, нельзя жить на этом свете. Сделай одолжение… - он замахнулся для удара, и Окита заледенел, поняв, что не может пошевелиться, не может достать собственную катану и отразить удар. – Сдохни. Удар последовал незамедлительно. Сого широко распахнул глаза и обнаружил себя лежащим на футоне у себя дома. Он тяжело дышал, стирал с лица холодный пот и неверяще смотрел на свои трясущиеся руки. Постепенно сердцебиение пришло в норму, и он обессиленно опустился обратно на футон, чувствуя себя так, как будто выиграл забег на несколько километров. «Ебаный сон… - пробормотал он, глубоко вдыхая. - Хиджиката, я убью тебя».

***

После этого Сого проспал полдня, проснулся лишь к обеду в отвратительном настроении, с синяками под глазами, разбитый, усталый, расстроенный и взбешенный. Прекрасно, теперь чертов зам.командующего будет доставать его еще и во сне. Зато этот идиотский сон подтолкнул к действию, так что Окита шел чистить зубы с уже твердым сформировавшимся намерением пойти к Хиджикате и, если не извиниться, то хотя бы с ним поговорить. А еще он понял, что ему бы не было так обидно, веди себя Хиджиката так же, как во сне. Если бы он оскорблял его, решил убить, обвинил в чем-то – все снова встало бы на свои места. Но молчаливую отрешенность терпеть было невозможно. А может, он просто скучал. Он не хотел себе в этом признаваться, но все-таки успел соскучиться по заместителю. По перебранкам, ссорам, ору и заботе. Той заботе, которой мог лишиться навсегда. Повторяя про себя, как молитву: «сдохни, Хиджиката» бесчисленное количество раз, Сого оделся и поплелся к знакомому дому. Потому что еще один такой сон – и от мешков под глазами будет уже не избавиться даже с помощью лучших косметических средств. Он бесцеремонно постучал в дверь, напуская на себя вид оскорбленной гордости, и услышал за ней шорох, а затем поворот ключа в замке. Похоже, у Дьявольского заместителя было похмелье: лицо его было слегка опухшим, волосы взъерошенными, а взгляд никак не мог сфокусироваться. А еще от него сильно несло перегаром. Окита ощутил укол злобы: ему кошмары снятся, совесть грызет, а этот идиот ходит по барам и наверняка развлекается с девушками. С девушками. Воспоминание о недавнем происшествии заставило его стиснуть зубы и пнуть ногой валяющуюся рядом банку. «Сдохни, Хиджиката». - Ты? – когда Тоширо наконец понял, кто перед ним стоит, он прищурился, стараясь понять, не подводит ли его зрение, и оттого выглядел весьма комично. – Сого? - Да, Хиджиката-сан, - отчеканил тот и на всякий случай прикусил язык, чтобы случайно не сказать какую-нибудь колкость. А ведь съязвить так хотелось! И на тему внешнего вида заместителя, и на тему того, что не следует ему по должности так много пить, и еще много разной всячины. Но Сого сжал зубы и молчал, борясь с невольной усмешкой. - И что тебе надо? – кажется, полупьяный Хиджиката становился добрее: он даже пригласил капитана зайти. А от такого предложения грех отказываться. Окита тихонько зашел, осматриваясь вокруг и с удивлением отмечая, что квартира заместителя сделана вся в европейском стиле. - Я пришел с Вами поговорить, - вроде, пока ему удавалось выдержать вежливый тон. - Валяй, а я пока поищу таблетку. Хиджиката, держась за голову, ушел на кухню искать антипохмельное средство, и Окита имел возможность оглядеться в комнате. На полу, к его удивлению, валялись пустые бутылки спиртного, пачки сигарет, там же лежала зажигалка. Значит, он пил дома. Сого испытал неосознанное облегчение от мысли, что заместитель не ходил ни в какой клуб. «Пить в одиночку? Настоящий алкаш». Кровать была расправлена и помята, покрывало тоже валялось где-то на полу, и Сого с непонятным замиранием сердца подошел и осмотрел ее. Постельное белье было чистое, разглаженное, и никаких следов возможной бурной ночки или забытых женских вещей не было. Сого обрадовался, сам не понимая чему, и удовлетворенный сел на свое место. «Живет на первом этаже, и окна выходят на улицу, - анализировал он, разглядывая комнату. – Хоть бы решетки поставил! А то любой может зайти и спереть что-нибудь. Хотя… Если Хиджиката увидит вора, последнему явно не поздоровится». Так что за него нечего волноваться. А даже если бы и была причина, то волноваться все равно не стоит. Тем более Оките. Но мысль о том, что кто-нибудь может забраться в дом, породила еще одну, гораздо более безумную. Она показалась Сого настолько креативной, что он решил немедля привести ее в исполнение, если и в этот раз с заместителем не получится поговорить. - Хиджиката-сан! – крикнул он, аккуратно доставая из-под свалки каких-то вещей его меч. – У Вас сегодня выходной? - Сегодня у всех выходной, - эхом отозвался Хиджиката. - И Вы никуда не собираетесь идти? – уточнил Окита, пряча меч под кровать и заправляя ее на всякий случай. - Нет, а что, у тебя на меня планы? Он чуть не поперхнулся, когда услышал эту фразу. Нет, зам.командующего точно пьяный! Иначе бы он не был таким доброжелательным. Капитан ничего не ответил на это и довольно потер ладони. Конечно, планы. Знал бы Хиджиката, какие… Тоширо пришел через некоторое время и сел напротив него, поежившись и посильнее запахнув халат. Сого вонзил ногти себе в руку, чтобы не рассмеяться, когда увидел, что он успел помыть голову и уложить волосы назад. Эффектно, ничего не скажешь. - Ты что, заправил мне постель? - Ну, да, - Окита ответил как-то несмело, - это риторический вопрос? Он сделал это для того, чтобы заместитель не увидел спрятанный под кроватью меч. Но, отвечая тому на вопрос, понял, что это невинное проявление заботы показалось чем-то очень личным и пробирающим до дрожи. «Ну вот, опять началось». - Оу, - на секунду лицо Хиджикаты приняло рассеянно-умиленное выражение, и Оките даже показалось, что его губы тронула улыбка, - это так мило. Сого стремительно залился краской. Он никогда не заботился о Тоширо. Наоборот, капитан всегда пытался ему насолить, а теперь положение дел вынудило его так поступить, и Сого чувствовал себя пристыженным, если не униженным. Хотя получить в ответ благодарность оказалось не так уж и неприятно. «Пить надо меньше, чертов алкаш!» Однако Хиджиката быстро взял себя в руки, и лицо его снова стало непроницаемым, выдавали лишь уголки губ, хранившие в себе следы недавней улыбки, так и оставшиеся чуть приподнятыми. - Так зачем ты пришел? «Кстати да, зачем я пришел?» От глупого положения его спас стук в дверь. - Блять, как только напился, сразу резко всем понадобился, - буркнул Тоширо и пошел открывать. Капитан осторожно выдохнул и проводил его взглядом. Не успел Хиджиката спросить гостя, кто он и что ему нужно, как тот ворвался в квартиру, упал на колени и, приложив руку ко лбу, завопил: - Бедный Сого, он так страдает! Тогда у Сого возникло лишь два вопроса: зачем Кондо надел на себя розовую блестящую рубашку и почему он держит в зубах розу? - Э-э… - кажется, у заместителя тоже не было слов. – Кондо-сан, что с Вами? - Я пришел поведать тебе грустную историю Сого… - Исао неловко подполз к нему на коленях и схватил за пояс халата. Брови Хиджикаты поползли вверх, и он, смотря ему прямо в глаза, спросил вкрадчиво: - Какого Сого, вон того? Когда командующий увидел Окиту, мирно сидящего по-турецки в квартире Хиджикаты, он потерял дар речи. А затем нервно хихикнул и ответил сдержанно: - Конечно же, не этого. Другого Сого. - Это какого же? – с детской наивностью поинтересовался Окита. – Расскажите и мне, мне тоже интересно послушать историю про своего тезку. - Да, Кондо-сан, расскажите, - поддержал его Тоширо, садясь на пол рядом и доставая пачку сигарет. - В общем, жил-был мальчик по имени Сого… - опасливо начал Кондо, сложив руки на коленях. – И был у него друг. - По имени Тоширо, - ласково подсказал заместитель, прикуривая от зажигалки. - Э-э, нет, необязательно, то есть… - командующий начал активно жестикулировать. – Черт, да, я хотел рассказать о нем, - он указал на капитана, - но, кажется, это уже без надобности. - Нет, почему же? – изумился Окита. – Расскажите мне историю обо мне, мне интересно. - Твоя рука, сжимающая меч, мне не нравится, - отшутился Кондо. – Но если ты настаиваешь… В общем, был у него друг по имени Тоширо. И Сого его ненавидел, потому что все внимание всегда доставалось ему. По крайней мере, так казалось Сого. И он постоянно пытался его подставить, но выходило это плохо, и вскоре вошло в привычку. А однажды Тоши взял и обиделся, разочаровавшись в Сого, потому что на самом деле всегда хорошо к нему относился. Хиджиката выдохнул струю дыма, смотря на Исао испытующим взглядом, а Окита широко раскрыл глаза. В общем и целом, командир очень четко, хоть и кратко, разложил по полочкам то, что происходило между ними. - И тогда Сого понял, что не следовало ему мстить, потому что все-таки они друзья, а, может, и нечто большее… - Кондо умудрился подмигнуть одновременно им обоим, из-за чего на него устремились два непонимающих взгляда. – И он сожалел о том, что сделал, и очень скучал по Тоши, но не мог признаться в этом не только ему, но и самому себе. Но потом он набрался смелости и пришел к нему… и жили они долго и счастливо и умерли в один день, - радостно закончил он, широко улыбаясь. Некоторое время все сидели в молчании, и до героев истории не сразу дошел смысл последней фразы. Первым очнулся Окита. - Какая трогательная история, - сказал он, и глаза его блеснули садистским огоньком, - жаль, что это только сказка. - Да, - согласился Хиджиката, выдыхая дым. – Я к нему хорошо отношусь? Да я терпеть его не могу. - Как и я Вас, - вежливо ответил ему Сого. – Скучать по нему? Кондо-сан, у Вас какая-то больная фантазия. Кондо, только обрадовавшийся, что все наладится, переводил взгляд с одно на другого, не зная, что сказать. - И я не обижался. - И мы не друзья. - И вообще, «жили они долго и счастливо и умерли в один день» обычно говорят про возлюбленных. - А мы не возлюбленные! - Вот никак! - Потому что я его ненавижу. - Я его – тоже. - И я не сожалею о том, что сделал. Капитан сказал это и тут же осекся. Эта фраза вышла слишком искренней. Не такой, как весь этот фарс. Они только начали снова ругаться и обмениваться колкостями, как в старые добрые времена, но привычный огонек азарта, зажегшийся было в глазах Хиджикаты, потух. Заместитель выдохнул дым изо рта и добавил, как отрезал: - А я действительно разочаровался. Разочаровался. Это слово как будто провело ножом по ране. Вот оно – то, чего не мог понять Окита, чего не мог себе объяснить и чего не хотел признавать. Хиджиката вел себя так вовсе не потому, что обиделся – действительно, он уже не маленький мальчик - он просто разочаровался. Понимание того, что в него верили, на него как-то, пусть и своеобразно, надеялись, а он этих ожиданий не оправдал, со всей силы надавило на Сого железным прессом. Именно слово «разочаровался» скрывал под собой тот самый неясный страх. - Извините, мне пора, - стараясь ни на кого не смотреть, сказал он и поднялся, - спасибо за компанию. Хиджиката не ответил, только щелкнул зажигалкой, поднося к губам очередную сигарету. - Да, Сого, подожди, я с тобой! – Кондо тоже вскочил на ноги. – Тоши, прости, я вспомнил, что у меня неотложные дела и… - Счастливого пути, - мрачно оборвал его Тоширо и пошел на кухню. Просто чтобы уйти подальше. Исао закрыл за ними дверь и догнал Окиту, упрямо идущего вперед. - Кондо-сан, я опять все испортил, да? – спросил его Сого, не поднимая головы. - Да не то чтобы… - командир сочувствующе улыбнулся. – Просто мне в какой-то момент показалось, что вы помирились. Ну, когда вы начали ругаться. - О да, - ответил капитан, - только Вы не правы. В Вашей истории я страдаю. А на самом деле мне глубоко наплевать на него. - Прости, Сого, - вдохнул Кондо, - но я не верю. По тебе видно, что тебя это волнует. Ты же пришел сегодня к нему зачем-то. Кстати, как он тебя впустил? - Он был с бодуна, - объяснил Окита, и на душе чуточку полегчало, - иначе бы выставил за дверь. - Но, знаете, - он повернулся к генералу с безумной ухмылкой, - теперь для меня это дело чести – помириться с ним, раз он так разочарован. Надо вернуть себе имя. В его глазах, по крайней мере. - Вот этот подход я уважаю! – Кондо обрадовался и хлопнул его по плечу. – Узнаю прежнего Сого! Но что ты собрался делать? У тебя есть план? - О да, - Сого остановился и облизнул губы, - у меня есть план. Надеюсь на Вашу помощь, Кондо-сан.