На войне все средства хороши

Неважно, насколько убогой может казаться реальность, но мы всегда создаем её собственными руками. Саката Гинтоки, «Gintama»

Окита пришел домой и устало опустился на футон. Как ни странно, эта недооперация вытянула из него много сил, и теперь он желал лишь одного – накрыться одеялом и уснуть. Но сон никак не приходил, а потому в голову лезли самые разные мысли: от просто идиотских до очень идиотских. Их объединяло лишь одно: они все были о чертовом заместителе командующего. По привычке анализируя весь прошедший день, Сого невольно вспоминал его исказившееся бешенством лицо, бессильную злобу, приказ никогда не показываться на глаза. Что ж, Окита мог с полной уверенностью поздравить себя с успешным поддержанием традиции – он опять все испортил. Хотя, скорее, это был не он, а его прекрасная команда, состоящая из одних неудачников. Потом он вспомнил радостного Кондо и поморщился – неужели он действительно верил в то, что говорил? Неужели он действительно пытался их свести, а потому и нес всякую чепуху про то, как они оба страдают? Решив, что командующему пора на пенсию, Окита уткнулся носом в подушку и с каким-то содроганием вспомнил «Пусть сдохнет!» в ответ на веселое «Сого любит тебя!» И опять что-то гадкое, враждебное колыхнулось где-то в душе, сердце застучало чуть быстрее, и к лицу прилила кровь. На Сого медленно накатывала жгучая обида и злость. Да как этот мудак посмел так ответить на признание? И плевать, что оно было сказано в шутку! И сколько капитан ни пытался убедить себя, что это в порядке вещей, что он и сам ответил бы на месте Хиджикате точно так же, противное ощущение, как у человека, получившего отказ, не исчезало. Опалившая разум злость выветрила у Сого остатки сна, а потому у него появились силы хотя бы поужинать и сходить в душ. Но аппетита тоже не было, а сердце продолжало биться в неприятно быстром темпе, и Окита несколько раз сунул голову под холодную воду, чтобы прийти в чувства. Он воспринимал все слова Хиджикаты в штыки только один раз в жизни: когда просил оставить в покое его сестру. В тот момент, пожелай заместитель ему скоропостижно скончаться, это было бы на полном серьезе. И сейчас, неизвестно почему, Сого тоже бесился, вспоминая то самое «Пусть сдохнет!» В висках стучало. Пусть сам сдохнет, урод! Собираясь принять душ и снимая пиджак, Сого услышал, как у него из кармана со звоном выпало что-то. Окита лениво посмотрел вниз и удивленно вскинул брови. Он и забыл, что прихватил с собой зажигалку в форме банки майонеза. Подняв зажигалку с пола, капитан некоторое время ее рассматривал, а потом опять спрятал в карман и отчего-то улыбнулся. Нет, он не отстанет от Хиджикаты просто так. Хотя бы потому, что теперь ему надо будет вернуть зажигалку.

***

Рабочий день прошел достаточно спокойно, не принеся никаких перемен в обыденную жизнь. Разве что зам.командующего стал еще более мрачен и отрешен: он, видимо, решил теперь не связываться не только с Окитой, но и с половиной Шинсенгуми, ворвавшихся ночью к нему в квартиру. Сого видел сожалеющие взгляды, которыми они одаривали заместителя, а иногда и на себе ловил – смущенные, извиняющиеся. Как только он смотрел на кого-то, те тут же спешили отвести глаза. Ведь, по сути, это по их вине план был провален. Только проснувшись и тут же вспомнив о ночном инциденте, Окита, уже остыв от злости, надеялся на то, что теперь Хиджиката станет прежним – он же наорал на него ночью, значит, уже возвращается к своему обычному настроению. Однако тот, как нарочно, не собирался оправдывать его ожидания и теперь разговаривал исключительно с Кондо. Единственное, на что оставалось надеяться - это что командир сможет уговорами его как-нибудь умаслить. Вспомнив о том, что тот последний раз пытался внушить Хиджикате, Сого усмехнулся. Надо лишь почаще внушать заместителю то, что Сого страдает, и он наверняка растает. «А однажды Тоши взял и обиделся, разочаровавшись в Сого, потому что на самом деле всегда хорошо к нему относился». Если все так и есть на самом деле, то долго Тоширо не сможет сердиться. Осталось лишь немножко его подоставать – и дело в шляпе. Окита и сам не заметил, как вернуть себе расположение заместителя стало для него делом первостепенной важности. Он засыпал и просыпался с мыслями о том, как бы ему поступить, работал, отдавал кому-то приказания, что-то отвечал, с кем-то разговаривал, всегда украдкой посматривая при этом на Хиджикату и размышляя, что бы еще вытворить, как бы с ним помириться. Пословица «имеем – не ценим, потеряем – плачем» как нельзя лучше отображала нынешную ситуацию Окиты. Сого страшно хотел вернуть все так, как было, чтобы он снова смог бы издеваться над Хиджикатой и получать в ответ привычные «Сдохни, Окита» - не такие, как вчера, а обычные – беззлобные. Сого поднялся, подошел к сидевшему у окна заместителю и сел рядом. - Добрый вечер, Хиджиката-сан. А почему Вы не курите? На его удивление, Хиджиката не стал его игнорировать, а ответил, причем даже более-менее спокойно, правда, не поворачивая головы: - Я вчера выкинул зажигалку в голову Кондо и не смог ее найти. - Ну Вы и неудачник, Хиджиката-сан! – капитан состроил ухмыляющуюся мордашку и заложил руки за голову, прислонившись спиной к стене. «Ну же, ударь меня!» - пронеслось у него в голове. Если заместитель сейчас его стукнет – значит, все хорошо. Но тот сплюнул на пол и снова молча уставился в окно. «Выпей литр соевого соуса и сдохни наконец, Хиджиката-ублюдок!» - Ломка без курения-то, да? – не отставал Окита, внимательно вглядываясь ему в лицо в поисках хоть каких-либо эмоций. Не получив ответа, он, заглушая внутреннее разочарование, надел маску, создающую иллюзию открытых глаз, и сделал вид, что засыпает. Впрочем, ему так хорошо удалось сделать вид, что вскоре он и правда задремал.

***

Проснулся капитан слегка пьяным – последствие сна в неположенное время. Ощущение было не из приятных – как будто его огрели пыльным мешком по голове. Голова была ватной и слегка кружилась, а во рту поселился неприятный привкус чего-то кислого. Но, несмотря на это, ему было как-то необычно тепло и хорошо, словно его закутали в невидимый плед. «Я что, действительно уснул?» Сого, зевая, разлепил веки и снял маску. Его взору предстала часть комнаты и кусок потолка, из чего можно было сделать вывод, что он лежит на полу. Но пол был каким-то мягким. И неожиданно темного цвета. Мозги работали плохо, мысли разбегались и никак не хотели собираться в кучу. Он неимоверной силой воли заставил себя приподняться и услышал над головой знакомый голос: - Заснул на работе – соверши сеппуку. - Твою мать!!! – Окита резко рванулся и ударился обо что-то макушкой. - Ты хочешь выбить мне зубы, да? – поинтересовался Хиджиката, дотрагиваясь до подбородка, и, приставив ладонь ко лбу Окиты, оттолкнул его от себя. - Я что-то не понял, - тот сонно заморгал глазами, - что случилось? - Да ничего особенного, кроме того, что ты пускаешь слюни во сне, - пожал плечами заместитель, наслаждаясь его реакцией. - Но, Хиджиката-сан, - возразил Сого, быстро оправившись от смущения и остановив свою руку, которую он инстинктивно хотел прижать к губам, - о чем Вы говорите? Я не спал. - Ну да, - саркастично согласился Тоширо, - ты просто так решил поваляться у меня на коленях. - Я спал у Вас на коленях? – Окита наигранно засмеялся. – Да я скорее сдохну, чем пойду на такое. Хиджиката щелкнул пальцами и указал на маленькое темное пятнышко у него на брюках в районе выше колена. - Ну, ты хотя бы уже не отрицаешь, что спал. Кстати, брюки будешь сам отстирывать. - Хиджиката-сан, - до капитана начало доходить, что произошло, - если Вы испачкали свои штаны, тут я ничем не могу помочь… - Не я, а ты, - Дьявольский зам ткнул в него пальцем. – Своими слюнями. Теми самыми, которые ты пускаешь во сне. - Они лечебные, так что считайте это профилактикой, - Окита умудрился выкрутиться, хотя и чувствовал себя неловко. Во-первых, потому что пускать слюни при свидетелях, особенно если ты – наводящий на всю округу ужас капитан, было достаточно стыдно. Во-вторых, потому что Хиджиката, видимо, сам того не желая, все-таки с ним заговорил, причем тон его был шутливым и достаточно дружелюбным. Похоже, ситуация, в которой он вышел победителем, доставляла ему морально-этическое удовлетворение, поэтому он и не мог просто ее проигнорировать. Но он что-то перепутал, если думал, что Сого с этим смирится: он все-таки садист, а не мазохист. А в-третьих, то, что он, заснув, упал на Хиджикату, тоже казалось чем-то постыдным. Он обычно вообще не показывал, что спит, утверждая обратное: все равно за маской невозможно разобрать, а сейчас не только уснул, но и упал – а значит, проявил слабость. И перед кем? Перед долбаным заместителем командующего, который в последнее время занимает его мысли двадцать четыре часа в сутки! И что казалось самым невероятным – почему заместитель его не прогнал? Не разбудил, не надавал по ушам, а, не беспокоя, оставил спать, пока он не проснется сам? «А помнишь, недавно тебя хотели вызвать в выходной на задание, но в последний момент отменили? Как думаешь, кто вызвался заменить тебя, чтобы ты мог спокойно отдохнуть?» Похоже на очередное проявление заботы. Или же ему просто не мешал валяющийся на нем мешком Окита. Или он был слишком погружен в свои мысли. Или он был не против… - Но это не причина, чтобы пачкать мне брюки! Я уже сказал, будешь стирать! – вывел его из раздумий голос Хиджикаты. - Зачем? По-моему, очень милое пятнышко. - Ну да, всегда о нем мечтал! Сого ухмыльнулся. Да, лед таял с огромной скоростью. Как он и предполагал, долго Хиджиката не мог игнорировать его выходки. Пусть даже и случайные. - Хиджиката-сан, - задумчиво произнес он, - а почему Вы меня не прогнали? - В смысле? – по голосу стало понятно, что Тоширо просто тянет время, чтобы придумать отговорку. - Ну, почему не разбудили? Все-таки я лежал на Вас, это должно быть не очень приятно. - Я задумался и не заметил тебя, - буркнул Хиджиката, закрывая челкой глаза. «Очень правдоподобно, мать твою!» - Нет, тут дело в другом, - капитан решил нанести завершающий удар. – Неужели Кондо-сан был прав, когда намекал на что-то… непотребное между нами? Как Вам не стыдно, Хиджиката-сан? - Убью, ублюдок! – с этими словами заместитель вскочил на ноги, вынул из ножен меч и кинулся за удирающим от него и беспечно смеющимся Окитой. Тот был счастлив и доволен, как никогда. Похоже, наконец-то свершилось! Похоже, все снова становится на свои места, зам.командующего больше не глухо сердится, а бегает за ним по всему штабу. А что еще надо для счастья? - Хиджиката-сан! – пробегая мимо особо многочисленной группы Шинсенгуми, Сого вдруг резко остановился, и Хиджиката чуть в него не врезался. – Что у Вас со штанами? – громко и торжественно воскликнул он, наблюдая за лицами полицейских. – Не добежали, да? Как Вам не стыдно! Лицо Тоширо сначала побледнело, а потом позеленело. - Да что ты… - начал он, но тут ему на плечо легла чья-то рука. - Заместитель командующего, - очень серьезно сказал Ямазаки, - не переживайте Вы так. Со всеми случается, мы любим Вас и таким, честно. - Что? – ошалело переспросил Хиджиката. – Да нет же! Ты все не так понял! - Не расстраивайтесь, заместитель, - вторили остальные, кивая, - со всеми бывает, правда. - Да нет же! – взбесившийся заместитель выглядел загнанным зверем. – Это не я, это все он! – он ткнул пальцем в Окиту. – Это его слюни! - Какая клевета, - спокойно и с достоинством возразил Окита, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться и не выдать себя. – Как им туда попасть? Только если бы я валялся у Вас в ногах. Но это ведь невозможно. - Да, - согласился Ямазаки, - невозможно. Поэтому, заместитель, не волнуйтесь, мы… - Да вы все придурки! – взорвался Тоширо. – Какого черта вы ему верите?! - Мои аргументы убедительней, Хиджиката-сан, - Сого показал ему язык и удалился, оставив его на растерзание сочувствующим идиотам. Сплетни в Шинсенгуми передаются быстро, так что уже к вечеру весь штаб будет знать, что у Дьявольского заместителя проблемы с мочевым пузырем. Что ж, вот теперь все точно стало, как и раньше. Насвистывая какой-то мотивчик, Сого вприпрыжку побежал обратно в комнату.

***

- Сого! – как только он туда зашел, к нему сразу же кинулся Кондо. – Сознавайся, твоих рук дело? - О чем Вы? – состроив наивные глазки, спросил Сого. - Ты прекрасно знаешь, о чем! – Исао был практически в панике. - Зачем ты пустил эту сплетню? - Какую сплетню? - Хватит притворяться! Тоши в бешенстве! - И что? – удивился Окита. – Он всегда в бешенстве, это его обычное состояние. - Ну почему ты опять все портишь? – взвыл командующий. - Я столько усилий приложил, чтобы вас помирить! - Но они ведь не возымели должного эффекта, - подмигнул ему капитан, - так что все Ваши «усилия» все равно были напрасны. И, кстати, все в порядке. Все опять стало, как и прежде. Тут он заметил подходящего Хиджикату и помахал ему рукой. - Хиджиката-сан! Как Ваши дела? Переодели штаны? Хиджиката остановился около него и, прикрыв глаза, четко и как-то устало отчеканил: - Иди нахуй. Он пошел дальше, а Окита ошарашенно смотрел ему вслед. - Кондо-сан! – пожаловался он. – Он меня послал! Вы слышали? Он меня послал! Заместитель командующего не должен ругаться, назначьте меня на эту должность! Кондо покачал головой и бросился за Тоширо, а капитан приложил руку ко лбу. Настроение упало в одно мгновение. Этот долбаный заместитель хрустальный, что ли? Уже и пошутить нельзя – сразу обижается. Эта даже не подстава, а обычный прикол, таких уже, наверно, больше тысячи было. Почему он опять решил обидеться? Это уже несправедливо с его стороны! Если бы он сказал, как обычно: «Сдохни, Окита» или дал бы ему по голове – все было бы нормально. Ну почему надо было именно послать, причем с таким лицом? Окита поморщился. Все-таки это было более чем неприятно. И достаточно обидно. Душевный подъем сменился унынием – опять начинать все заново? Хотя он, как обычно, все испортил до состояния «хуже некуда», и теперь Хиджиката его к себе на километр не подпустит, а полежать на коленях тем более не разрешит. Подумав об этом, Сого ощутил бессознательную грусть – все-таки спал он хорошо, а момент пробуждения вообще был очень приятным, если не считать разбитого состояния. Какая-то щемящая забота не разбудившего его заместителя не давала себя забыть, и, вспомнив об этом случае, на Окиту снова накинулась совесть – добрый Хиджиката о нем заботится, а Окита опять выставляет его идиотом в глазах товарищей. Сого лучше всех знал, что это было одной из самых раздражающих ситуаций для Хиджикаты – когда его выставляли клоуном. Капитан, зажмурившись, попытался представить себя на его месте и пришел к выводу, что это действительно достаточно неприятно. Но раньше-то зам.командующего терпел это все! Раньше он, приходя в бешенство, гонялся за капитаном по всей округе, пытаясь поиздеваться в ответ, хотя это выходило у него из рук вон плохо. А теперь неожиданно стал принцессой, которой слова поперек не скажешь. Окита сжал рукоять меча. Нет, так дело не пойдет. Даже если они помирятся, и заместителя теперь нужно будет холить и лелеять – это будет уже абсолютно не то. Нужно вернуть нормального Хиджикату, пока не стало поздно. Вот только как? - Сого! – к нему подбежал запыхавшийся Кондо, который, похоже, сегодня только и делал, что бегал. – Я тебя умоляю, пойди к Тоши! - Опять извиняться? – закатил глаза Сого. - Увольте, я ничего плохого не сделал. - Ну все же стало нормально! – Исао размахивал руками. – Подожди ты несколько дней, пусть придет в себя, а потом можешь начать издеваться! - Несколько дней – слишком много, Кондо-сан, - возразил капитан, - когда я его вижу, мне всегда хочется его подколоть. - Вон она, любовь! – закричал командир, за что получил сразу в оба глаза. – В общем, смотри: он решил с тобой не связываться, потому что ты его подставил, ты, вроде, сумел с ним помириться, а потом опять подставил, он решил тебе больше не верить, а ты, вроде, опять вернул его расположение, потом снова подставил, потом – опять, и получается, что ты уже более десяти раз разрушил его ожидания! - Как Вы так посчитали?.. - Неважно! Главное – суть! Ты не можешь быть с ним добр хотя бы некоторое время? - Я постараюсь, - вздохнул Окита. – Но я не могу прийти к нему просто так, без повода, если все в действительности так, как Вы говорите. - Верно, он тебя на порог не пустит, - согласился Кондо, расстроившись. – Может, нарядишься разносчиком газет? - Непременно, - отмахнулся Сого и отсалютовал. – Хорошего вечера, Кондо-сан. Он шел по коридору, думая, откуда бы взять причину, чтобы прийти к Хиджикате не с пустыми руками, но в голову ничего не приходило. Задумавшись, он споткнулся о порог и врезался в дверной косяк. В пиджаке что-то жалобно звякнуло, эхом отозвавшись в ушах. Окита загипнотизировано вытащил из кармана мундира зажигалку в форме банки майонеза и некоторое время буравил ее взглядом. - Добрый вечер, Хиджиката-сан, Вы вчера обронили, а я забыл отдать, - отрепетированно сказал он сам себе, поклонился в пустоту и быстро зашагал прочь. Из-за угла, прижав ладони к щекам, на него смотрел Кондо и глупо улыбался. «Боже, они такие милашки», - радостно подумал он и пошел вслед за Окитой. На всякий случай – мало ли, что может случиться.