На войне все средства хороши

Удача отвернулась, или, как говорят, дерьмо случается.

Кацура Котаро, «Gintama»

Окита в приподнятом настроении шел к дому Хиджикаты, стараясь не думать о том, что за ним следят. Все было точно так же, как в его сне – ночь, пустынные улицы, ни души вокруг и, как приложение, сталкер, преследующий его. Та самая фигура, прячущаяся за деревьями, фонарными столбами, забегающая в тень. Правда, во сне это было эффектней, а в реальности сталкер был не таким уж и незаметным, он часто спотыкался и не успевал вовремя спрятаться. Если сон Сого был явью, то сейчас на него должен был напасть Хиджиката. Помня о том, что происходило во сне, Сого на всякий случай заранее вынул катану и замедлил шаг, поджидая преследователя. Ему было настолько хорошо и весело, что он вообще не задумывался о том, что может произойти, когда они столкнутся. Все складывалось просто чудесно – ему уже не нужно идти к Хиджикате, заместитель сам нашел его. Окита досчитал до десяти, остановился у очередного столба и резко крикнул, круто поворачиваясь назад: - Выходи, я знаю, что ты преследуешь меня! Сталкер появился не сразу: видимо, не был уверен, что его гениальную слежку действительно обнаружили. Он некоторое время потоптался на месте и наконец вылез откуда-то из-под забора. «Как он туда поместился?..» Да, сомнений быть не могло. Это был человек в форме Шинсенгуми. - А я как раз Вас ищу, - делая ударение на каждый слог, начал капитан, - но, видимо, Вы сами решили почтить меня своим присутствием. Хотя из-за того, что преследователь стоял за фонарем, его лица не было видно, Сого все равно понял, что тот был смущен. - Сначала обижаетесь на меня, - медленно произнес он, приближаясь к фигуре, - приказываете на глаза не появляться, а потом… Человек удивленно показал на себя пальцем, словно спрашивая: «Это был я?» - А потом сами меня преследуете, - Окита ухмыльнулся и остановился прямо перед ним. – Чем можете объяснить свое поведение… а, Хиджиката-сан? «Кстати, когда это он успел отрастить бородку?.. Бородку?!» - Сого, - удивленно ответил Кондо, выходя на свет, - Тоши за тобой следит?.. - Вашу мать! – Сого резко отшатнулся. – Кондо-сан, что Вы здесь делаете? Почему Вы следите за мной? - А почему за тобой следит Тоши? – вопросом на вопрос ответил Исао. - Он не следит за мной… - Окита сунул меч обратно в ножны. - Тогда с чего ты взял, что это был он? - Мне это приснилось. - О боже, как это мило, - командующий захлопал ресницами, - он уже приходит к тебе во сне! И что же Вы там делали? Сого неопределенно пожал плечами. - Он меня убил. Кондо досадливо махнул рукой. - Так зачем Вы искали меня, Кондо-сан? – вернулся к главной теме капитан. - Ну... я просто хотел проследить, все ли пройдет нормально, - поднял руки в беззащитном жесте Исао. – Ты ведь шел к Тоши? Вдруг вы бы поубивали друг друга? - Кондо-сан, - посоветовал Окита, отворачиваясь, - идите домой, пожалуйста. Это мое личное дело. «Они идиоты или притворяются?» - подумал Хиджиката, который выглянул в окно, когда услышал знакомые голоса. Кондо говорил что-то еще, возражал, пытался что-то втолковать, но Сого уже не слушал. Он шел прямо вперед некоторое время с решительным выражением на лице, а затем огляделся и понял, что прошел нужный дом. «Идиоты», - сделал вывод Хиджиката и через минуту услышал стук в дверь. Это было ожидаемо, но все равно немного удивительно.

***

Окита нервно поправил воротник и выдохнул. Стоя перед знакомой дверью, он немного оробел, потому что абсолютно не знал, что сказать. Но настоящие мастера импровизации и не в такие передряги попадали, так что с этой ситуацией справиться – раз плюнуть. Сого откинул со лба челку и постучал. Дверь была открыта почти сразу же, как будто хозяин знал, что он придет. Хиджиката встал в дверном проеме, преградив ему дорогу, и некоторое время выжидающе смотрел. Капитан не спешил оглашать цель своего прибытия – он думал о том, что, похоже, его и правда больше не пустят за порог. - Ну и? – наконец спросил Тоширо, которому, видимо, надоело ждать. - Я тут… - Окита прокашлялся и решил начать издалека. – Вы в последнее время ничего не теряли? - Свое хорошее отношение к тебе, - ответил заместитель, мрачно уставившись на него. Сого обрадовался: вот они и перешли сразу к делу, и никаких формальностей не нужно. - Отлично! Зам.командующего не понял, чему он так радуется, и нахмурился. - На самом деле я пришел вернуть Вам потерянное. - Потерянное что? - Ваше хорошее отношение ко мне! - Боюсь, его уже не вернуть, - хмыкнул Тоширо, собираясь закрыть дверь. - А, и зажигалку! – хватаясь за дверь рукой, быстро вставил Окита. - Она у тебя? – шокированно спросил заместитель, с каждым словом подходя ближе. – Хочешь сказать, что меня ломало весь день, а она все это время была у тебя? - Ну, в общем, да, но теперь я ее возвращаю! – тоном превосходного торговца сказал капитан, вынимая зажигалку из кармана. - Что ты за человек такой? – вздохнул Хиджиката, выхватывая ее у него из рук. – Я уже устал тебе говорить: оставь меня в покое. Он снова собирался закрыть дверь, но Окита крепко в нее вцепился. - Ну уж нет! – воскликнул он, опаленный пониманием того, что на этом все может закончиться. – Я отдам Вам ее, только если Вы обещаете на меня больше не дуться! - Я ничего не стану обещать, тем более тебе, - практически выплюнул капитану в лицо Тоширо, пытаясь разжать его пальцы, - и она уже у меня, так что иди гуляй, желательно подальше от моего дома. - Да подожди ты, Хиджиката-ублюдок! – заорал Сого, кусая его за руку. – Я пришел извиниться перед тобой, долбаный чванливый индюк! Тот резко поднял голову и отпустил дверь, которая, по законам физики, отлетела на капитана и ударила его в лоб. - Извиниться? – переспросил он, истерически улыбаясь. – Ты хочешь извиниться... передо мной? - Да, ублюдок Хиджиката, сдохни, я хочу извиниться! – скороговоркой ответил Окита, громко выдыхая воздух из легких. - Называя меня ублюдком, ты не достигнешь нужного результата, - учтиво подсказал ему Хиджиката. Сого сжал зубы и едва не зарычал. Его переполняло бешенство. За всю свою жизнь он просил прощения только у сестры, и то только по праздникам. А теперь он переступил через себя, практически растоптал свою гордость, а этот придурок еще издевается? Но раз уж он начал, надо идти до конца. Сого мысленно досчитал до пяти и сказал как можно спокойнее: - Извините, Хиджиката-сан, я не хотел называть Вас ублюдком и желать Вам смерти. - Ты извинился только за то, что произошло только что, - насмешливо ответил зам.командующего. – Больше ничего не хочешь сказать? Он помолчал, увидел трясущегося от ярости Окиту и покачал головой. - Я не верю. Считай, твои извинения не приняты. Окита распахнул глаза, неверяще уставившись на него. Что-что, он не ослышался? - Ты сейчас так говоришь, а завтра опять меня подставишь, - пояснил Хиджиката, словно оправдываясь. – Прости, я… не верю тебе больше. Спокойной ночи. Он аккуратно закрыл дверь, а Сого не двинулся с места, продолжая пялиться на свои ноги. К горлу подкатывал твердый, горький комок. Сначала он боялся, что заместитель не станет его слушать, потом – что выгонит. Он не собирался извиняться на самом деле, хотел просто все обсудить, но так уж получилось, что он совершил то, чего от него не ожидал никто, даже он сам. Такое редкое событие – Сого извинился. Реально, по-настоящему, искренне. И ему просто не поверили. Его откровенность втоптали в землю, разбили об стену, и сейчас он чувствовал себя униженным, жалким, оскорбленным, никому не нужным. Были бы силы – он бы взвыл. Окита, сжираемый злобой, сделал глубокий вдох, выхватил катану и резко воткнул ее в дверь. Меч вошел в дерево почти наполовину, и вытащить его обратно стоило усилий. Рявкнув что-то непонятное, он побежал прочь, в ярости разнося все на своем пути. Он только что уступил. Только что предал себя, а его стараний не оценили. Его опять отвергли. И опять Хиджиката. Но это уже не было липовое признание, сказанное Кондо. Оно было настоящим, честным, и Сого ощущал себя уже не отвергнутым, а гораздо хуже того. Стыд заливал лицо, бешенство стучало молоточками в голове, комок в горле сдавливал его спазмом. «Сдохни, Хиджиката, ублюдок, сдохни, сдохни!» - повторял он про себя, разбивая мечом фонари, разнося вдребезги хлипкие заборы. Эмоции переполняли настолько, что просто размахивать катаной было недостаточно. Если бы Оките повстречался человек, он непременно зарубил бы его. Он извинился, он унизился, а его отвергли. Отвергли! «Ты сейчас так говоришь, а завтра опять меня подставишь. Прости, я... не верю тебе больше». - Сдохни, тварь!!! В бессильной злобе Окита, тяжело дыша, опустился на асфальт, оперевшись на меч. И опять во всем виноват именно он! Это он вел себя, как последний ублюдок, это он подставлял заместителя, это он издевался над ним, так что тот справедливо его прогнал. И он заслужил такое отношение. Один повод для обиды сменился другим: ведь снова ничего не вышло! И Хиджиката продолжает сердиться, не верит ему. Он все еще разочарован. И во всем виноват Сого. Опять Сого. Сколько бы он ни извинялся, ему нельзя верить, потому что он все равно подставит. Садист из садистов, гроза всех Шинсенгуми. И может, заместитель поступил правильно? Может, ему нужна была такая встряска? То отчаяние, которое Сого сейчас испытывал, - может, оно правда заслуженное? Почему его не понимают? Почему Хиджиката не может ему поверить? Ведь он так скучает, так хочет все вернуть! - Это неправда! – крикнул он в пустоту, рвано дыша. – Я не такой плохой! - Конечно, не плохой, - услышал он над собой знакомый ласковый голос. – А ты еще спрашивал, зачем я тебя преследовал. Вот за этим! Ты бы здесь так и остался, а сидеть на холодном асфальте вредно. Поднимайся-ка, пойдем ко мне, я угощу тебя чаем. - Кондо-сан… - невнятно пробормотал Сого. – Вы?.. - А ты ожидал увидеть кого-то другого? - перед ним возникло улыбающееся лицо командующего. – Пойдем. - Кондо-сан! – у Окиты задрожали губы, он зашипел, словно от боли, и кинулся к нему, но остановился на полпути. - Успокойся, все будет хорошо, - уговаривал Исао, подходя к нему, обнимая и гладя по голове, - завтра Тоши придет в хорошем настроении и… - Я больше никогда не собираюсь к нему подходить! – Окита поднял на него сухие, горящие ненавистью глаза. – Пусть подавится своей обидой! - Непременно подавится, - заверил его Кондо, - а пока идем, иначе замерзнем. «Дурак Тоши, довел ребенка… - думал он, практически таща Окиту на себе. – И кто еще здесь садист?»

***

Сого, уже совсем успокоившись, расслабленно сидел в Доме Кондо за котацу, закутавшись в плед, и пил зеленый чай. - Ну что, успокоился? – к нему зашел Кондо, вытирая полотенцем мокрые волосы. - Да, - своим обычным тоном ответил капитан, - спасибо, Кондо-сан. - Пришел в себя? – уточнил Исао. – Тогда скажи мне, что делать будешь? Окита криво улыбнулся. - Я не знаю пока. Я подумаю. - Хочешь, я поговорю с Тоши? – предложил командующий. – А то ты так переживаешь… - Кондо-сан, - мягко перебил его Сого, - поверьте, все будет в порядке. Простите за ту истерику. Вы, наверно, правы, я просто устал. - Тогда, может, пойдешь спать? Я постелю тебе. - Да, спасибо, Кондо-сан. Уже лежа под одеялом, Окита размышлял о том, что произошло. Он не хотел вспоминать свое помешательство, не хотел вспоминать униженное состояние, не хотел видеть Хиджикату. Сердце до сих пор начинало биться чуть быстрее, чем нужно, стоило подумать о том, что заместитель ему ответил. И ведь перед тем, как его нашел Кондо, Сого все-таки признался себе, что соскучился, признал то, что виноват, хотя и списал это на аффект от сказанного Хиджикатой. Он не хотел ему смерти. Он хотел оправдаться в его глазах. И Хиджиката действительно был очень ему дорог. Чтобы понять это, потребовалось лишь разнести в пух и прах пол-округи, и ответ на все вопросы появился сам собой. Окита уже вернулся в свое обычное состояние и теперь не собирался страдать понапрасну. Привычный пофигизм взял верх, и теперь у него появился очередной план. Обида выветрилась, осталась лишь неудовлетворенность от того, что Дьявольский зам по-прежнему не хочет иметь с ним дела. Но это все ерунда. Завтра он обязательно что-нибудь придумает. Завтра все снова станет, как раньше. Потому что капитан не может проиграть. Он ни за что не признает, что чувствовал себя униженным. Он покажет долбаному заместителю, кто здесь главный! Он не позволит ему заставлять себя переживать. Сого сам не заметил, как начал тихонько проговаривать это вслух. Кондо смотрел на него с улыбкой, прищурив веселые глаза. «Вот теперь узнаю настоящего Сого!» Он достал мобильный телефон и быстро набрал сообщение для Тоширо: «Идиот, из-за тебя Сого покончил жизнь самоубийством». Ну а что такого? Надо же пробудить и в нем угрызения совести. Ответ последовал незамедлительно: «То есть он наконец сдох?» Исао сдвинул брови к переносице и напечатал, с силой нажимая пальцами на клавиши: «ДА». «Тогда почему ты пишешь мне сообщение, а не звонишь? Боишься, что призрак Сого услышит из соседней комнаты, и придет отомстить?». Командующий почесал подбородок. Однако, не проведешь этого Хиджикату! «Как ты узнал?» «Это было очевидно». «Ладно, он жив, но хотел покончить с собой!» «А заодно и со всей округой. Видел я, он проткнул мне входную дверь катаной». «Но он правда был очень расстроен». «И теперь мне придется делать ремонт». «Но он же тебя любит!» На это сообщение Тоширо не ответил. Не ответил он и на последующие «Эй!», «Ты где?», «Почему не отвечаешь?» Кондо решил, что заместитель пошел спать, и сам, накрыв Окиту одеялом, довольно грохнулся на диван. А Хиджиката выключил телефон, забросил его далеко за шкаф и еще долго курил, сидя у окна, словно наверстывая упущенное время, которое он обходился без сигарет.