На войне все средства хороши

Всякий раз, когда ты волнуешься или в беде, просто смейся! «Gintama»

Сого нервно вцепился в нижнюю пуговицу пиджака, сделал глубокий вдох и, смотря Хиджикате прямо в глаза, честно сказал: - Простите, я не могу принять Ваши чувства. Сказал и понял, что что-то не так. Его голос звучал так, будто… будто он говорил двумя голосами. Только фраза, сказанная двумя разными людьми, чуть расходилась – второй голос произнес: «Извини, я не могу принять твои чувства», изменив вежливое «Вы» на фамильярное «ты». Сого моргнул и посмотрел на Хиджикату, который, в свою очередь, в полнейшем недоумении уставился на него. Окита широко раскрыл глаза, и до него мучительно медленно начало доходить, что они с заместителем только что сказали хором одну и ту же фразу, правда, в немного разных вариациях. - У меня нет никаких чувств! – воскликнули они снова хором и продолжали ошарашено пялиться друг на друга. - Как – нет? – первым очнулся Сого, который отчего-то почувствовал легкое негодование. – Кондо-сан сказал мне, что Вы в меня влюблены. - А мне Кондо сказал, что это ты в меня влюблен, - не отрывая от него нечитаемого взгляда, ответил Хиджиката. - Я? В Вас? Да за кого Вы меня принимаете? – возмутился капитан. – Какого черта я всю ночь не мог заснуть, думая, что бы сказать, чтобы Вас не обидеть? - Эй, эй, какие ко мне претензии? – поинтересовался Тоширо, засовывая руки в карманы. - Я, между прочим, тоже! - Только не говорите мне, - Окита опустил голову и мелко затрясся, - что Вы тоже нашли отрывок из дурацкого аниме, где главная героиня говорит кому-то: «Прости, я не могу принять твои чувства». - Неужели ты тоже?.. - Хиджиката осекся. - Черт возьми, ты искал в интернете, как от меня избавиться? Не слишком-то приятно это слышать. - Не избавиться, а отшить, Хиджиката-сан, слышите? От-шить, - ответил Сого, так же засовывая руки в карманы. - И поэтому решил сказать, что у тебя месячные? - Зато это было весело! Но, в любом случае, здесь я вижу только одного виноватого. - Да, пожалуй.

***

- Кондо-сан, выходите! – командующий заперся в кабинке туалета, ожидая, что его сейчас прикончат. – Выходите, или я выбью дверь! Исао, вооружившись мечом, осторожно вышел оттуда и наткнулся на зверски улыбающихся капитана и заместителя. - Вы ходите в туалет с мечом, Кондо-сан? – изумился Окита. – Похвально. Думаю, он как раз Вам понадобится. - Ребята, послушайте, - засмеялся Кондо, пятясь к стене, - я ведь хотел как лучше. Теперь ведь все хорошо, да? - Я не спал всю ночь, - мрачно оборвал его Хиджиката, туша сигарету об стену таким движением, словно хотел показать: «Следующим, обо что я ее потушу, будет твое лицо». - И я! – добавил Окита, сладко потягиваясь. А вот это он зря сказал. - О, ну тебе-то вообще такое снилось, что неудивительно, что ты не спал, - улыбнулся командующий, почесав затылок, и подмигнул ему. – Эротический сон с участием Тоши, да? Лицо Сого приобрело то выражение, которое появлялось у него обычно, когда он включал режим садиста, а Тоширо выронил сигарету из рук. - Вот так новости, - усмехнулся он, разворачиваясь и быстро приобретая веселое расположение духа. – Ладно, Кондо-сан, это такой прекрасный компромат, что можете считать, что Вы прощены. - Эй! – окликнул его Окита. – Вы меня с ним одного оставите? - В следующий раз не рассказывайте таких сказок на ночь ребенку, - игнорируя его, продолжил заместитель, обращаясь к Кондо. – А то он эмоциональный, видите, как возбудился. - Да хватит так говорить! – рявкнул Сого, кидаясь на него и начиная душить. У Кондо началась истерика. - Да-да, Тоши, не говори «возбудился», - подтвердил он сквозь смех, - Сого сегодня резко реагирует на это слово! - А, что? – пытаясь отодрать руки взбесившегося Окиты от своей шеи, переспросил Хиджиката. – Я имел в виду просто эмоциональный подъем, а ты… - А я вообще ничего не имел в виду, хватит это обсуждать! – Сого лишь сильнее сжал пальцы, побелевшие от усилий. Тут заместитель все понял, и его тоже свалил истерический смех. Он, продолжая отцеплять от себя пальцы Сого, сполз вниз по стене, заставляя того пригнуться, чем напомнил капитану сцену из сна. Окита резко отпустил его и отошел на шаг назад. Но, кажется, настроение Тоширо резко подскочило, и этот процесс было уже не остановить, так что он, вытирая подступившие слезы, осведомился: - Что ты испугался, сценку из сна вспомнил? Кондо, поднявшийся было на ноги, снова свалился. - Хиджиката-сан, - ответил Сого максимально безразличным голосом, - если Вас так интересует эта тема, то во сне Вы делали мне минет. Хиджиката резко прекратил смеяться, а Кондо, наоборот, зажал себе рот ладонью и в припадке ударил по стене несколько раз. - Что за херотень тебе снится, мелкий извращенец? – Тоширо вплотную подошел к Сого, тыкая в него пальцем. - Это я еще извращенец? – невинно захлопал глазами тот. – А кто тут только что активно развивал эту тему? И да, если Вы сейчас встанете передо мной на колени… - Так, все, хватит! – оборвал его зам.командующего, отворачиваясь. – Закрыли тему. - А я давно это предлагал, - удовлетворенно кивнул Окита. – Ну что, идемте праздновать? Думаю, нас уже заждались.

***

- Эй, ты, слышишь? – шепотом позвал Кондо бармена, который, обернувшись, оказался Ямазаки. – Все под контролем? - Конечно, - тихо отозвался тот, - намешать им обоим какой-нибудь сильно алкогольной дряни в коктейль, да? - Да, - кивнул Исао, - только не перестарайся, я не хочу быть виновным в летальном исходе от отравления. - Будет сделано. Только вот зачем это надо? - Ну, если они напьются, их попрет на откровенность. И можно будет записать это на диктофон, а потом им показать, и… - Слишком сложно, - пожаловался Сагару, - вдруг они сделают по пьяни что-нибудь… нехорошее, а потом убьют нас всех за это? Я хочу жить, поэтому давайте без имен! Если что, бармена звали… - он задумался. - Кацура. - Бармена звали Идиот, - ответил ему Кондо и отошел к сидящим за столиком жертвам его плана, держа в руках два бокала с какой-то ядреной смесью. - Ну что, ребят, как дела? – он поставил перед ними бокалы и улыбнулся. – Это, вроде, неплохой бар, так что пейте на здоровье. - Спасибо, - поблагодарил Сого, - а что это за коктейль? Выглядит не очень аппетитно. - Это… - Кондо скрестил пальцы. – Коктейль «Кацура». - «Кацура»? - «Кацура». - Тогда я не буду это пить, - пожал плечами Хиджиката, отодвигая от себя бокал. - И я, - согласился Окита, зевая. - Тогда вот этот! – Исао - счастливый, как человек из рекламы пылесосов, радостно поставил перед ними две пивных кружки, наполненных чем-то кроваво-красным. «Пивные кружки?.. Убью Ямазаки!» - Вот это мне больше нравится, - сказал Сого, - а он есть в меню? - Нет, - нервно усмехаясь, ответил Кондо, - он эксклюзивный. Называется… «Ямазаки». - «Ямазаки»? – полувопросительно произнес Тоширо. – Так, кажется, зовут какого-то из наших ребят… - Ой, и правда! Вот это совпадение! - Тогда я не буду это пить. - И я, - капитан бросил на него пристальный взгляд. – Кто вообще придумывал эти названия? «Я», - чуть было не ответил командующий, но вовремя сдержался. - Не знаю… Кондо зло посмотрел на подмигивающего ему бармена и с лучезарной улыбкой на лице повернулся к парочке. - Ну, пожалуйста, - сказал он просящим тоном, - ну, ради меня. - Но только ради Вас, - с сомнением ответил Окита. - Ладно, - согласился Хиджиката. – Пей до дна за нашего командующего! Они только поднесли кружки к губам, как тут же выплюнули их содержимое обратно. - Что это за дрянь? – прохрипел Тоширо. – Кондо-сан, воды! - Да! – взволнованно крикнул Кондо, подавая ему бутылку, к которой тот тут же приложился, а затем передал кашляющему Сого. - О, пить из одной бутылки считается непрямым поцелуем, - заметил Исао и получил плевки в лицо с обеих сторон. - Вы специально подсунули нам саке? – осведомился Тоширо, разглядывая бутылку и вытирая губы. - Как – саке? Я думал, это вода! – в этот раз Кондо действительно искренне удивился, а довольный Ямазаки продолжал колдовать над напитками. - Нас тут хотят отравить, Сого, идем отсюда, - заявил Хиджиката, поднимаясь и хватая капитана за локоть. - Да, идем, Тоши. - Я тебе не Тоши! - Нет-нет, подождите! – Кондо преградил им путь.- Мы же здесь все вместе, давайте останемся! Я принесу нормальный коктейль! Хотите «Секс на пляже»? - Нет, спасибо, - заместитель уверенным движением отодвинул его в сторону, - мы идем в другой бар. - Ну, а «Голубую лагуну»?.. - Да ты издеваешься. Командующий грустно смотрел вслед двум удаляющимся силуэтам. Он не смог их остановить, а значит, потерял контроль над ситуацией. Они даже почти ничего не выпили и ушли вдвоем куда-то, где наверняка просто поболтают и разойдутся. А разве можно это допустить? В его плане такого пункта не было, а он привык в точности исполнять планы, особенно те, которые придумал сам. - Созываю отряд Шинсенгуми! – закричал он и замахал руками. – У нас экстренная ситуация! - Да ну нахрен! – послышались со всех сторон пьяные и полупьяные голоса. – Никаких заданий, мы отдыхаем! «На них совсем нельзя рассчитывать». Кондо подбежал к вдохновленному Ямазаки, смешивающему что-то, и громко прошептал: - План накрылся, они сбежали. - Как – сбежали? – тот уронил на пол бутылку с виноградным соком, и она разбилась вдребезги. - Вот так. Я могу рассчитывать исключительно на тебя одного, так что собирайся, и идем! Надеюсь, ты трезвый? - Как стеклышко! – подтвердил Сагару, невероятно счастливый, что генерал заметил его и похвалил. – Только приберусь… Исао уже собирался выйти, но обернулся и уставился на его творения. - Эм... - протянул он. - Зачем тебе котел? Ты что, варишь зелье? Он подошел к черному лакированному котлу, красовавшемуся на столе, и заглянул внутрь. - Ямазаки! Почему здесь чьи-то глаза, хвосты и лапы? – закричал он, отходя от него на безопасное расстояние. - Что ты собирался подсунуть Тоши и Сого? Я теперь счастлив, что они ушли! Ты что, реально варишь зелье? Ямазаки лишь скромно, стараясь скрыть так и прущую гордость, улыбнулся в ответ. - Да, приворотное! - Что-то я не припомню, чтобы в приворотном зелье были змеи…

***

- Наш командующий сошел с ума? – вертя в руках зажигалку, спросил Хиджиката. – Что он к нам привязался? - Я же уже говорил, - вздохнул Окита, следя взглядом за его пальцами, - он решил немножко побыть свахой, а своими подопытными выбрал нас. Они сидели за столиком в каком-то клубе недалеко от бара, где оставили Кондо и остальных. Из динамиков лилась оглушающее громкая музыка, танцпол был полон народу, светящиеся шары под потолком то и дело бросали блики на их лица, и повсюду бегали полуголые девушки, всем своим видом предлагающие угостить их коктейлями. Хиджиката проводил очередную девушку долгим взглядом и повернулся к собеседнику. - Сого, угостить тебя коктейлем? Тот посмотрел на него, усмехнувшись. - Я не девушка, так что смогу заплатить за себя сам. - Да ладно, давай будем считать это подписанием мирного договора, - Тоширо по-дружески толкнул его в плечо. - Ладно, - медленно ответил Сого, - тогда я угощу Вас. - В таком случае я беру «Секс на пляже», - сказал ему заместитель. - Отлично, тогда я возьму «Голубую лагуну»! Но они отчего-то увлеклись: возможно, потому что ни один из них не хотел выпить меньше второго, таким образов выставив себя слабаком, или, возможно, потому что после нескольких дней ссор наконец-то наслаждались компанией друг друга, но в любом случае, одним коктейлем дело не ограничилось. После седьмого бокала Тоширо почувствовал незаметное головокружение и слабость в ногах и мысленно поблагодарил судьбу за то, что он сидит на стуле. Сого, нахмурившись, с величайшим усердием выковыривал из стакана оливку, что выходило у него из рук вон плохо, так как он не всегда по ней попадал. - Давай помогу, - предложил зам.командующего, понаблюдав некоторое время за его стараниями, бесцеремонно достал зонтик из чьего-то напитка и тоже принялся вынимать оливку, пытаясь насадить ее на острие. Он несколько раз воткнул ее себе в руку, несколько раз – в руку Окиты и, наконец, вынул ее из стакана и с гордостью показал капитану, кивая головой, словно кланяясь. - Вы мой герой, - поддержал его игру Окита, двумя пальцами забирая у него оливку. - Это правда, - согласился Дьявольский зам, вливая в себя еще один коктейль, - можешь за это подарить мне свою перчатку. Или носовой платок. - С собой ничего из этого не имею, - ответил капитан. – Могу дать носок, если надо. - Нет, спасибо, - усмехнулся Хиджиката, - я не Добби, как-нибудь обойдусь. Сого, выпивая еще бокал, смотрел на него из-под ресниц, и все грани реального и нереального перед ним стирались, он плохо соображал, что происходит, переставал отличать правду от галлюцинаций. Он снова вспомнил ситуацию из сна, и сознание помутилось. Окита, как зачарованный, потянулся рукой к лицу заместителя и дотронулся до его губ, тот - слишком расслабленный, чтобы удивляться, - не двигаясь, смотрел на него. - Тогда, если хотите, могу поцеловать Вас в щечку. - Сочту за честь, - пьяно рассмеялся Тоширо и подставил ему щеку. Окита привстал, пошатнулся и сел на место. - Я не могу двигаться, подойдите сами. - С чего ты взял, что я могу? – развел руками заместитель, тем самым спихивая со стола пепельницу. - Все приходится делать самому, - буркнул Сого, положил руки ему на плечи, чтобы не упасть, потянулся к щеке и, по закону жанра, промахнулся, попав в губы. - Ты уверен, что это щека? – очень серьезно осведомился Хиджиката, поднимая указательный палец вверх. - Нет, а это важно? – пьяненько хихикнул Сого. – Давайте выпьем за соглашение… провозглашение… в общем, за мирный акт договора! - Акт? Мне не нравится слово «акт», давай заменим его на что-нибудь более… - Тоширо двумя пальцами раскрыл себе закрывающийся глаз. – Менее пошлое. Сого попросил еще коктейль, набрал его полные щеки через трубочку и, не моргая, уставился на Хиджикату. Тот, по негласному уговору нетрезвых, сразу понял все, что от него требовалось, и послушно приоткрыл рот. Окита придвинулся к нему поближе, переплел их пальцы, коснулся своими губами его губ и, притягивая к себе, вытолкнул языком всю жидкость ему в рот, пролив половину мимо, и заставил проглотить, а затем внимательно посмотрел на стекающую по подбородку заместителя струйку и, окончательно отключив мозги, осторожно слизал ее. - Ты решил меня вымыть? – усмехнулся Хиджиката, откидывая голову назад. - Нет, мойтесь сам, - покачал головой Сого, проводя языком ему по шее, - я Вам не работник химчистки. - Уберись, щекотно, - мотнул головой Тоширо, пытаясь оттолкнуть его от себя, но промахнулся и столкнул-таки со стола несчастную пепельницу, обиженно звякнувшую от такого обращения. - Нехорошо это, кто будет платить? – спросил Окита, так и не отрываясь от его шеи. - Разделим пополам, - ответил тот, слегка оттягивая ворот рубашки. - Все, надоело, - заявил капитан и уперся руками ему в колени. Заместитель кивнул – сильнее, чем надо было, а оттого стукнулся головой об стол - и, положив руку Оките на затылок, аккуратно притянул его к себе. Тот высунул язык, провел им Хиджикате по плотно сжатым губам, таким образом разомкнув их, и проник ему в рот. Тоширо что-то промычал и попытался вытолкнуть его язык оттуда – чисто из чувства противоречия – но не смог. Он продолжал гладить Сого по голове и выталкивать из своего рта его язык, углубляя тем самым поцелуй, смотрел в сверкающий всеми цветами радуги потолок и ни о чем не думал. «Завтра, - пронеслась в его голове мысль, - если я об этом вспомню, я убью сначала себя, а потом его. А, нет, так не получится. Сначала его, а потом – себя». Впрочем, эта мысль была забыта через пару секунд, слишком уж он был пьян. И слишком ему было хорошо, чтобы думать о том, что будет потом. А у Окиты в голове все перемешалось, и он был бы рад, если бы сюжет его следующего сна отразил то, что сейчас происходило с ним в действительности.

***

- Ямазаки, держись! – бледно-зеленого Ямазаки, которого сильно мутило, держали под руки два его товарища, а он старательно сжимал зубы, глубоко вдыхал и пучил глаза. - Я… там… такое видел… - он завращал глазами и издал звук, напоминающий всхлип. – Я… мои глаза… - Да что там такое? – из всех бывших в баре Шинсенгуми только двое не были пьяны, они сейчас и пытались привести страдающего в чувство. – Что ты увидел, где, когда? Что случилось, расскажи! Кондо стоял рядом с ними и, сложив руки на груди и задумчиво почесывая подбородок, смотрел куда-то вдаль, совсем не обращая внимания на предсмертные вопли и хрипы Ямазаки. Затем он вынырнул из своих мыслей, кое-как забрал из его рук бинокль, который Сагару стиснул так сильно, словно его ладонь приросла к нему, и поднес его к глазам. Открывшаяся его взору картина, определенно, удивляла. Настолько, что он несколько раз ущипнул себя за нос, поморгал, пропел какой-то гимн и попрыгал на одной ноге. «Да ладно! – командующий еще раз посмотрел в бинокль, направленный на окно какого-то ночного клуба. – Быть такого не может!» Но зрение его не обманывало. За барной стойкой действительно сидели двое его лучших друзей и, не обращая ни на кого внимания, самозабвенно целовались взасос. На лице Кондо появилась глупая улыбка от уха до уха. Неудивительно, что Ямазаки чуть не умер – нечасто увидишь заместителя командующего и капитана первого отряда, находящихся в столь… необычном положении. - Терпи, казак, атаманом будешь! – Исао, хохотнув, хлопнул Сагару рукой по спине, отчего тот согнулся пополам и надрывно закашлял. – Ребята, пойдемте-ка обратно, наша миссия выполнена, теперь можно со спокойной совестью хорошенько напиться. - А как же Ваш план? – удивленно спросил Харуда. – Вы же собирались… - А, неважно, - Кондо махнул рукой и, прищурившись, посмотрел на яркий свет фонаря. – Мой план здесь уже без надобности. До ребят, поддерживавших Ямазаки, потихоньку дошел смысл сказанного, и они, переглянувшись, одновременно кинулись к командующему, вырывая бинокль у него из рук. - Дайте посмотреть!