На войне все средства хороши

Кретин, если бы я не был кучерявым, набил бы тебе морду.

Саката Гинтоки, «Gintama»

Окита попытался открыть глаза. Глаза не открывались. Под слипшимися веками жгло, во рту был неприятный горьковатый привкус, а голова, казалось, готова была разорваться на части. Окита зевнул, сделал над собой нечеловеческое усилие и поднял голову, рукой шаря по полу в поисках чего-нибудь, что помогло бы ему определить, что происходит. Первый вопрос, который возник - почему он, собственно, лежит на полу. Рука наткнулась на что-то теплое, не поддающееся опознанию, и Сого, проклиная весь белый свет, приоткрыл один глаз и понял, что водит рукой по чьей-то шее, задевая кадык. Он тупо ткнул в кадык пальцем, и владелец шеи что-то проворчал и перевернулся на бок. Пока голова отказывалась соображать, Окита, не пытаясь включиться в происходящее, огляделся. Обстановка казалась ему смутно знакомой, но раскалывающаяся голова отказывалась отвечать, где он видел ее раньше. Одно было ясно наверняка: это была не его квартира, а чья-то чужая. По всей вероятности, лежащего рядом с ним человека, который, кстати, свободной рукой стискивал его ладонь. «Вот любитель подержаться за руки», - подумал Сого, и только после этой мысли в голове начало более-менее проясняться. Он резко сел, выдернул руку и в ужасе уставился на лежащего с ним рядом и мирно посапывающего заместителя командующего Шинсенгуми. Мгновенно стало ясно, чья это квартира и где он видел ее раньше. Если бы кто-нибудь сейчас увидел его лицо, то поразился бы, сколько эмоций сразу может испытывать человек. Капитан лег обратно и зажмурился. «Сейчас я досчитаю до десяти, открою глаза, и он исчезнет». Он досчитал уже до двух тысяч, но галлюцинация не желала рассеиваться, и рядом с ним по-прежнему лежал тихонько посапывающий Хиджиката Тоширо, чья шея была вся в красноватых отметинах, кое-где покрытых корочкой. Оките очень не хотелось думать, что они появились благодаря его стараниям. Он полежал еще немного, нахмурился и толкнул Хиджикату в бок. - Подъем, Хиджиката, у нас проблема! Тот сонно отмахнулся, попав рукой ему по лицу. Сого зло пнул его в ребра, но не добился никакого результата, поднялся на ноги и, шатаясь, пошел на кухню – кажется, именно там зам.командующего в прошлый раз искал антипохмельное. Он налил себе воды из-под крана, жадно ее выпил и, отдуваясь, прислонился к стене. Так или иначе, надо было вспоминать, что произошло. Вернее – произошло ли что-нибудь вообще. Не считая засосов на шее.

***

- А вдруг за нами сейчас наблюдают, представляешь? – шепнул Хиджиката в губы Оките. – Кондо-сан с компанией. Кого-нибудь из них обязательно блеванет. - Это так мило – рассуждать о том, кого блеванет, в такой момент, - ответил тот, пытаясь сфокусировать свой взгляд хоть на чем-нибудь. - Да я вообще очень милый, - серьезно ответил Тоширо и взял его за подбородок. – Я только притворяюсь злым, а на самом деле очень чувствительный. - Да? – в притворном изумлении распахнул глаза капитан. – Прямо очень-очень? - Очень-очень, - подтвердил Дьявольский зам и почему-то рассмеялся. – Только ты никому не говори, это будет наш с тобой секрет. - Хорошо, - пообещал Сого, обводя пальцем выступающую скулу у него на лице, - я унесу его с собой в могилу. - Но ты только не умирай, хорошо? – голос заместителя дрогнул, и когда Сого наконец смог сфокусировать на нем взгляд, то заметил, что его глаза влажные. - Вот видишь, какой я чувствительный, - добавил Хиджиката, с силой прижимая его к себе и утыкаясь носом ему в плечо, - представил, что ты умрешь, и расплакался. Окита пьяно засмеялся. - А вот возьму и умру, что тогда будете делать? - Убью себя и попрошу похоронить нас вместе, - не раздумывая, ответил Тоширо, давая ему щелбан, - но ты не умирай, я тоже не хочу. - Как так – сначала убьете себя, а потом попросите? – удивился капитан. – Разве Вы сможете что-то попросить, если к тому времени уже будете мертвым? - Ради тебя – все что угодно, - кивнул зам.командующего, целуя его в лоб. - Эй, эй, я еще не покойник, не надо трогать мой лоб! – возмутился Окита, отталкивая его, и в результате свалился со стула. - Ты умер? – чрез некоторое время деловито осведомился Хиджиката, смотря на него. - Да, быстрей убейте себя и попросите похоронить нас вместе. - Лучше вставай и сядь. - Так встать или сесть? - Сначала встань, а потом сядь! - Почему жизнь такая сложная… Тоширо наклонился, поднял безвольно повисшего Окиту за руку и усадил на место. Окита наклонил голову и, подвинувшись вперед, облизал его губы, в ответ на что заместитель как-то странно, мягко улыбнулся и поймал своим языком его язык.

***

- Я сказал, подъем, Хиджиката-ублюдок! – капитан зашвырнул в него подушкой. – А ну быстро проснулся! У нас чрезвычайная ситуация! То ли зам.командующего издевался, то ли его организм просто требовал выспаться, но он не двинулся с места и, кажется, даже не проснулся. Сого, закрыв лицо руками, сел на пол по-турецки и посмотрел на него сквозь пальцы. Он старался адекватно воспринять то, что случилось вчера, и это ему даже удалось, а вот найти объяснение своим действиям получалось гораздо хуже. Да, допустим, они оба были пьяны. И что, черт возьми, это меняет? Окита задумался и с удивлением понял, что не чувствует ни стыда, ни сожаления, не отвращения. Только непонимание. Он потихоньку вспоминал то, что происходило, то, что ощущал тогда, и постепенно приходил к выводу, что ему было хорошо и весело, и что ничего предосудительного он в этом не видит. Ну, подумаешь, парочка поцелуев, кто этим не страдает? А неловкость сложившейся ситуации вызывала только волну веселья. Капитан мысленно поаплодировал своей выдержке и пожал ей руку. Воспоминание о признании в чувствительности вызвало смешок, и капитан снова кинул взгляд на спящего Хиджикату. Почему-то сейчас такой беззащитный, сладко сопящий и совсем не дьявольский заместитель вызывал в нем прилив какой-то необъяснимой нежности. Настолько сильной, что Окита едва подавил в себе желание приладить его волосы или провести рукой ему по щеке. Он несколько секунд просто смотрел на его умиротворенное лицо, а затем еще раз толкнул его, правда, уже не так сильно. - Хиджиката-ублюдок, просыпайся, на работу опоздаем. Хиджиката перевернулся на спину и приоткрыл глаза. - Доброе утро, - хмуро произнес он, смотря в потолок. - О, - протянул капитан, - Вы пришли в себя? Судя по реакции заместителя, это предположение оказалось неверным: он резко подскочил и в шоке уставился на Сого. - Сого? Ты что здесь делаешь? - Сходите на кухню, проветритесь, вспомните, - посоветовал тот, изящно поправляя воротник рубашки. - Вспомнить что? – ему на секунду показалось, что в глазах Хиджикаты еще плескались коктейли. - Так Вы ничего не помните? – лицо Окиты озарилось садистской усмешкой. – Нехорошо это, Хиджиката-сан. Он заметил, как тот насторожился, и усмехнулся еще шире. В разболевшейся голове сразу появилось море интересных идей, как бы повернуть похмелье заместителя в свою пользу и поиграть у него на нервах. - Да-да, - медленно и вкрадчиво протянул он, - это именно то, о чем Вы подумали. - Что? – Тоширо заморгал. – Кондо-сана приняли-таки работать в цирк? - Что? – скептически спросил капитан, ожидавшей другой реакции. – О чем Вы думаете вообще? Нет, я другое имел в виду. - Не понимаю, о чем ты, - категорично заявил зам.командующего, скрещивая руки на груди. - Понимаете, - заверил его Окита, - просто не хотите этого признавать. Глаз Хиджикаты нервно дернулся. - Погоди, ты же не имеешь в виду… то самое? - Да, - подтвердил Сого, радостно наблюдая за его реакцией, - ИМЕННО ТО САМОЕ. - Ты же не хочешь сказать… - Тоширо заметно заволновался. – Что ты… что я… тебя… - Хочу, - прямо ответил капитан, подсаживаясь к нему. – Именно «я тебя», да. - Врешь, - было видно, что рыбка попалась, - ты бы сопротивлялся. - Хиджиката-сан, - сурово спросил Окита, - Вы знаете, как непробиваемы пьяные люди? Хиджиката сидел на месте некоторое время, а затем вскочил и лихорадочно заходил по комнате. - Что же делать, что же делать? - Ничего, - Сого наслаждался происходящим, ему не хватало только попкорна. – Расслабьтесь. - Я спокоен! – отрезал заместитель, залезая под кровать. – Нам просто надо найти машину времени и… - Спокоен он, как же. - Сого, я… - у метавшегося по комнате Тоширо дрожали руки. – Прости, я не хотел… Ну, ты же понимаешь, я просто… - Понимаю, - растягивая слова и широко улыбаясь, ответил Сого. – Не волнуйтесь, кроме нас с Вами, об этом никто не узнает. - Но я… я просто… - заместитель расширенными глазами смотрел на него. – Я был пьян! - Это не оправдание, Хиджиката-сан, - пожал плечами Окита, поражаясь, насколько Тоширо может быть невнимательным, чтобы не заметить издевку в голосе своей мнимой жертвы и его каменное спокойствие. Не так ведут себя люди, которых изнасиловали, совсем не так. - Ладно, - зам.командующего сел перед ним с очень серьезным выражением на лице, - я теперь должен на тебе жениться? Капитан некоторое время смотрел на него, слегка подрагивая и сжимая зубы, а затем упал на пол и разразился хохотом. - Кто Вас такому научил? Хиджиката смутился и опустил глаза, а затем, вздыхая, стер пот с лица и шеи, мельком взглянул в зеркало и обнаружил на ней несколько гематом. - Сого, - он поднял на него ничего хорошего не сулящий взгляд, - это что? Это ты? - Нет, - весело ответил тот, - это не я, это засосы. Я сижу перед Вами. - Их ты оставил? – не моргнув, спросил Тоширо. - Нет, не я, - очень серьезно сказал Окита. – Вы так изогнулись, что оставили засосы на своей собственной шее. Вам было одиноко… По непонимающему лицу заместителя было видно, что еще немного, и он бы поверил в этот бред, так что Сого, усилием воли отключая режим садиста, вздохнул: - Хиджиката-сан, конечно, это я. - То есть ты был не против? – вкрадчиво спросил Дьявольский зам, которому эта новость, кажется, понравилась еще меньше, чем предыдущая. - Не против чего? – удивился капитан, сжимая себе коленку, чтобы не засмеяться так не вовремя. - Как – чего? – начал звереть Хиджиката. – Секса, конечно. - Какого секса? – Сого очень натурально вытаращился на него, словно тот нес какую-то ему одному ведомую чепуху. - Как – какого? – Тоширо схватил его за воротник. – Ты же сам только что… Тут он резко отпустил его и схватился за голову. Кажется, его мозг тоже начал приходить в норму и выдавать воспоминания о вчерашней ночи.

***

- Ну все, все, хватит, - Окита, пьяно хихикая, приставил палец к губам Хиджикаты и отстранил его от себя, - мне надоело. - Надоело что? – решил уточнить тот и снова потянулся к нему, но Окита отвернулся. - Все надоело! – заявил он, вставая и хлопая рукой по барной стойке. – Бармен, можно мне шампанского? Он схватил бутылку, появившуюся тут же, как по волшебству, и приложился к горлышку, а затем вылил оставшееся шампанское на голову Хиджикаты. - Ты что творишь? – вяло возмутился Хиджиката. – Я теперь весь мокрый и липкий. - Ну так же веселее, разве нет? – объяснил Сого. Тоширо не ответил, подошел к нему, прижал к себе и потерся мокрой головой о его щеку. - Теперь ты тоже мокрый и липкий. Капитан запустил пальцы в его топорщащиеся, жесткие от неожиданного душа волосы и снова полез языком ему в рот, ощущая привкус шампанского. Тот ответил настолько пылко, что они оба свалились на пол, и Сого, не переставая дергать Хиджикату за пряди волос, истерически смеялся, пытаясь подняться, а тот продолжать целовать его, ничего не имея против лежания на полу. - Все, хватит, мне скучно, - наконец сказал Окита, отталкивая его от себя. - И что, это все, что ли? – возмутился Хиджиката, вытирая распухшие губы. – Я хочу продолжения. - Тогда пойдем отсюда, - Сого протянул ему руку. – Держись, пойдем куда-нибудь. - Ко мне? – Тоширо, не замечая, что капитан зовет его на «ты», послушно схватил его ладонь и встал на ноги. - К тебе, - кивнул капитан, привалившись к нему плечом. – А мы дойдем? - Не знаю, - таким уверенным тоном заявил Тоширо, каким это могут сделать только пьяные люди, - но мы постараемся. Он кинул свой кошелек на стол и, воскликнув заплетающимся языком: «На чай!», потащил Окиту к выходу, но тот остановил его, вынул свой кошелек тоже и, сказав: «Чтобы все было честно», швырнул им в бармена, мастерски попав ему прямиком промеж глаз. И они, заваливаясь друг на друга, смеясь непонятно над чем и держась за руки, пошли, шатаясь, к дому Хиджикаты. Они стояли у дверей некоторое время, так как Хиджиката сначала не мог найти ключ, а потом не мог попасть им в замочную скважину. После долгих и изнурительных попыток он плюнул на это дело и решил, что раз дверь не открывается, значит, нужен секретный код, который ее откроет. Потому что общеизвестно, что если дверь нельзя открыть просто так, значит, к ней есть код. - Сейчас я позвоню своей маме, - медленно сказал Тоширо, растягивая гласные, - и узнаю код, чтобы зайти. - У тебя есть мама? – изумился Сого, опираясь на дверь рукой. - У всех людей есть мама, - вполне логично заметил зам.командующего, старательно набирая номер на телефоне. Он не сразу попал по нужным клавишам, несколько раз ронял телефон, ругался сквозь зубы, но в конце концов все удалось, и он услышал в трубке долгие гудки. Окита прислонился к нему ухом, чтобы послушать разговор. - Алло, - послышалось из трубки. - Алло, привет, мам, - пьяно и радостно воскликнул Хиджиката, - у нас тут проблема. - Тоши, ты не заболел? – обеспокоенно спросила мама голосом Кондо. - Я здоров, - он для убедительности мотнул головой, - но у нас проблема. Понимаешь, мам, мы дома, - лаконично объяснил он. – Но мы не можем зайти. - Так дома или не можете зайти? – уточнила мама, и с каждым словом ее голос становился все больше похож на голос командующего. - Я сейчас приеду, подожди. - Не надо, - запротестовал Тоширо, - у меня намечается интимный час, ты будешь мешать! - Ты там с Сого, что ли? – видно, мама чему-то обрадовалась. - Да, - ответил заместитель, - я не знал, что вы знакомы. Скажи нам, пожалуйста, код от квартиры. - Э-э… - мама задумалась. – Пусть будет «0505». - Хорошо, спасибо, - кивнул трубке Хиджиката и, не слушая уверений в том, что это было сказано наобум, отключился, а затем набрал нужный код и подергал дверь. Та почему-то упрямо не хотела открываться. Он набрал заново, но дверь опять не открывалась. - Неужели неправильный код?.. - А ты уверен, - Сого заглянул ему через плечо, - что набирать код от двери надо на калькуляторе? - Не волнуйся, еще немного, и я тебя согрею, - игнорируя вопрос, подбодрил его Хиджиката и хотел отдать свой пиджак, но запутался в нем и не смог снять. - А если?.. – капитан, прищурившись, посмотрел на дверь и потянул ее на себя. Дверь открылась, радушно приглашая войти. - Мы все это время открывали ее не в ту сторону? – нахмурился Сого, помогая Хиджикате выпутаться из пиджака. - Нет, - отмахнулся тот, - глупости говоришь. Это код сработал. Говорил же, в калькуляторе надо набирать. Они ввалились в квартиру, попутно снеся шкафчик для обуви и несколько вешалок. - Ты мне обещал продолжение! – оскалился Тоширо, повалив Окиту на пол. - А ты обещал меня согреть, - ответил тот, расстегивая ему жилетку. - Да, только вот, знаешь… - заместитель вдруг погрустнел и отстранился. – Я спать хочу. - И я, - честно признался Сого, садясь рядом. – Что будем делать? - Давай поспим, а завтра с утра продолжим. - Ну, давай. Хиджиката хмыкнул, сонно медленно поморгал, лег на спину и взял Окиту за руку. - Только не отпускай меня, хорошо? А то вдруг я завтра все забуду. - Да, хорошая идея, - одобрил тот, ложась рядом и упираясь взглядом в потолок. – Спокойной ночи. Тоширо выдохнул, мазнул губами по его щеке и затих, а Сого некоторое время неотрывно пялился на штукатурку на потолке, а затем – стоило лишь на секунду прикрыть глаза – тоже заснул, крепко сжимая во сне ладонь заместителя.

***

- Твою мать… - пробормотал Хиджиката. – Я оставил свой кошелек в клубе. Там деньги, карточки и удостоверение… - Я тоже, - напомнил Окита, раздражаясь, что главное, что заботит заместителя – не их странные отношения, а потеря кошелька, - так что не Вы один попали. - Я вчера звонил Кондо-сану и называл его мамой… - Тоширо закрыл лицо руками. – Боже, стыдно-то как. Он помолчал немного, видимо, раздумывая над своей несчастной судьбой, а потом посмотрел на Окиту гневным взглядом. - Так ничего же не было! - А кто говорил, что что-то было? – сразу сообразив, о чем речь, парировал Сого, приподнимая брови. - Ты говорил! - Нет, я такого не говорил. Что Вы подразумевали под «тем самым»? Заместитель мстительно сощурил глаза. - А ты что подразумевал? - Я подразумевал, что Кондо-сана приняли работать в хост-клуб, - пожал плечами капитан, - и, кроме нас с Вами, об этом никто не узнает. - Но ты же… я же… - Хиджиката не находил нужных слов. – Ты ведь прекрасно понял, о чем я подумал! - Заметьте, Вы все сами себе придумали, а я просто не отрицал, - ухмыльнулся Окита. – Грязный извращенец. - Ты маленький ублюдок, - Тоширо притянул его за воротник, - смерти захотел? - Если я умру, то Вы убьете себя и попросите похоронить нас вместе, - развел руками Сого, - ведь без меня Вам жизни нет. - Мудак, - буркнул зам.командующего, отходя от него, и, нашарив в кармане пачку сигарет, закурил. – Я был пьян, вот и нес всякую чепуху. - О да, чувствительный Вы наш, - ухмыльнулся Сого и ловко увернулся от летящей в него зажигалки. Хиджиката ушел на кухню, вернулся через минуту уже более-менее успокоившийся и сел на пол напротив Сого. - Ну и? – спросил он, внимательно разглядывая капитана. – Что делать будем? - Ну, наконец-то дошло, - закатил глаза тот, - я уж думал, Вас, кроме кошелька и звонка Кондо-сану, ничего не насторожило. - Какого хера ты ко мне полез? - Я? Это Вы ко мне полезли! - Но ты как-то не был против! - Вы – тоже! Они помолчали немного. Кажется, этот спор грозил стать бесконечным. - Ладно, - вздохнул Окита, - как Вы себя чувствуете? - Не понял, - ответил Тоширо, - ты на что намекаешь? - Да ни на что я не намекаю! – возмутился Сого. – Вот Вы во всех моих словах ищете какой-то подтекст, а потом меня еще в этом обвиняете! Я просто осведомился о Вашем самочувствии. - Ну, тогда все нормально, только голова болит. - Понимаю. Они еще немного помолчали. Никто не хотел начинать обсуждение интересовавшей их обоих темы. Но рано или поздно придется это сделать. - А нам не пора не работу? – спросил вдруг Хиджиката. «Нашел, блин, выход из ситуации», - разозлился Сого. - Нет, - как можно более приторно улыбаясь, ответил он, - не пора. Думаю, Кондо-сан даст нам отгул. - Да как же меня бесит, - Тоширо воздел руки к потолку. – Почему из всех находящихся в клубе… именно с тобой? - Потому что Вы не можете без меня жить, - напомнил ему капитан. – И хватит распускать сопли, соберитесь уже. - То есть тебе все равно, да? – взбесился Тоширо, вскакивая. – Для тебя в этом нет ничего ненормального? Окита склонил голову набок, поразмышлял, какой ответ выведет его из себя больше, и, сделав правильное заключение, ответил безразлично: - Пожалуй, да. - С кем я связался, - покачал головой заместитель. – Есть хоть что-то в этой жизни, что тебя волнует? - Пожалуй, нет. Сого задумался и спросил через некоторое время: - Хотите сказать, что жалеете об этом? Хиджиката вздрогнул. Видимо, именно этого вопроса он боялся. - Хотите сказать, что Вам было неприятно? Противно? - Если я отвечу «да», - зам.командующего снова сел рядом, - то ты обидишься? - Нет, - мотнул головой Окита, - просто назову Вас лжецом. - Вот ублюдок, - Тоширо усмехнулся. – Даже если я скажу, что не чувствую никакой неприязни, что это изменит? - Вы перестанете быть лжецом, - пожал плечами Сого. – У меня есть отличное предложение - давайте просто обо всем забудем. - Отличная идея! – поддержал Хиджиката. - Ну вот и прекрасно, значит, забыли, - подытожил Окита, хотя почувствовал, что ему неприятен такой расклад. – Пойдемте уже, на работу опоздаем. Пока Сого делал несколько шагов к двери, для него прошла целая вечность. Он не знал, чего именно он хочет, но понимал, что вправду все забывать не намерен. Если Хиджиката сейчас окликнет его, или подойдет, или… Он должен сделать хоть что-нибудь, только не забывать! В тот момент все существо капитана восстало против этого. Конечно, он сам это предложил, но ему сейчас жутко хотелось взять свои слова обратно, повернуться и предложить просто поболтать о чем-нибудь, игнорируя душещипательную тему. И дураку ясно, что если они сейчас просто пойдут в штаб, то этим все и закончится. А заканчивать не хотелось. Пусть продолжатся перебранки, разговоры, приказы или же поцелуи - плевать, что именно - только бы между ними не появилась стена отчужденности. Только не снова она. Окита тихо выдохнул, взялся за ручку двери и понял, что в этот момент за нее взялся и Хиджиката. И опять ладонь заместителя накрыла его ладонь. Он не отдернул руки, ожидая, когда это сделает сам заместитель, но тот, похоже, думал точно так же. Неловкая пауза начала затягиваться, и Сого сказал, не поворачивая головы: - Я открою. - Нет, я открою, - услышал он в ответ, и почему-то почувствовал, что несказанно этому рад. - Тогда, может, уберете руку? - Да нет, мне и так неплохо, - хмыкнул Тоширо, и по спине Окиты побежали мурашки. Ну вот, так они никогда отсюда не выйдут. Капитан повернулся к Хиджикате и взглянул на него. Тот улыбался каким-то своим мыслям, смотря прямо вперед, а затем перевел на него взгляд и улыбнулся уже конкретно ему - как-то неловко, словно подбадривал. Затем наклонился, аккуратно коснулся своими губами его губ и рванул ручку двери, чуть не выдрав ее с корнем. Сого, слегка ошарашенный неожиданным поцелуем, тупо пялился на него некоторое время и понял, что улыбается, только когда заболели скулы. Он попытался скрыть эту улыбку, но вышло плохо, поэтому он просто наклонил голову вниз, закрывая глаза челкой. - И что это было? - Не знаю, - ответил Тоширо, доставая сигарету, - что-то вроде трубки мира. Идем, а то опоздаем. Он остановился в дверях и добавил как бы невзначай: - И знаешь, давай не будем ничего забывать. Все-таки это физически невозможно, только если не найти какой-нибудь особый препарат для амнезии. - Согласен. У Окиты словно камень с души свалился: значит, ничего еще не кончено? Он вышел за дверь, проследил за тем, чтобы заместитель закрыл ее на ключ (а то вчера она оказалась незапертой) и заложил руки за голову. - Думаю, нам простят опоздание, - копаясь с ключом, сказал Хиджиката. - Конечно, простят, – не стал отрицать Сого. - И от расспросов Кондо-сана будет не отвертеться. Он, не оглядываясь, пошел вперед, прислушиваясь к шагам сзади. Зам.командующего быстро догнал его, и сердце радостно забилось, стоило услышать такое неожиданное, неловкое и смущенное, сказанное приказным тоном, не терпящим возражений: - И только попробуй теперь меня бросить! И Окита, стараясь скрыть свои эмоции и не поворачивая счастливо-безумного лица, деловито ответил, ускоряя шаг: - До свидания, Хиджиката-сан. И облегченно улыбнулся, услышав сзади гневный крик: - А ну стоять!