На войне все средства хороши

От настойчивости до приставания один шаг.

«Gintama»

В комнату проник солнечный луч, осветив лицо Окиты. Окита шмыгнул носом и приоткрыл один глаз. Окружающая обстановка его нисколько не удивила. Видимо, просыпаться с раскалывающейся головой в доме Хиджикаты начинало входить в привычку. Да, сомнений быть не может: та самая кровать, под которую он когда-то прятал меч, окно, через которое совершил самое глупое и бессмысленное в его жизни нападение, пол, на котором он проснулся не далее чем два дня назад, его пиджак на полу. Пиджак? Интересно, когда он успел его снять? Сого осмотрел себя: чья-то заботливая рука накрыла его пледом, поэтому он сидел весь закутанный, в тепле и уюте. Правда головная боль от этого тепла не уменьшалась, а Сахара во рту не спешила превращаться в оазис. Он попытался встать и обнаружил у себя на коленях чью-то голову. Даже не глядя, несложно было догадаться, кому она принадлежит. В отличие от уютно устроившегося Сого, Хиджиката лежал в позе эмбриона, весь как-то неудобно свернувшись, иногда ворочался во сне и поджимал ноги от холода. Посмотрев на него, Окита ощутил очередной прилив нежности и точечный укол совести, а потому аккуратно выбрался, чтобы не разбудить, и пошел в ванную – принять душ. Когда он вернулся, заместитель все еще спал, бормоча что-то во сне и обнимая руками скомканный плед. Сого смотрел на него некоторое время, а затем собрался пойти домой, но его остановило долгое, еле различимое: «Сого…» Он мгновенно обернулся и хотел уже спросить Хиджикату, как ему спалось, но тут понял, что тот все еще спит и зовет его неосознанно, во сне. - Да-да? – тихо спросил он и подошел к заместителю. – Интересно, что тебе снится, Хиджиката? - Сого… - снова пробормотал тот - уже более отчетливо. – Не уходи. - Не сможете жить без меня, да? – усмехнулся капитан, присаживаясь рядом. - Да, - пробубнил Тоширо, утыкаясь носом в обивку дивана. При этих словах внутри Сого поднялась настолько сильная волна нежности, что сердце защемило. Но уже через секунду капитана отпустило, и он, ухмыляясь, как заправский садист (коим он и являлся), вынул из кармана телефон, нажал на кнопку «видео» и направил камеру на заместителя. Некоторые люди во сне часто отвечают на вопросы и раскрывают все свои секреты, даже об этом не подозревая. Кто ж знал, что среди этих людей окажется и Дьявольский зам? Сого положил руку ему на лоб, направил камеру в лицо и спросил: - Любите меня? - Да, - протянул Хиджиката, инстинктивно отворачиваясь. - Сделаете для меня все, что я попрошу? - Да. - Убьете себя ради меня? - Да. - Как меня зовут? - Окита... Сого. Окита нервно выдохнул. Какая чудесная сценка! Сперва он чуть было не испугался, когда Хиджиката назвал его по фамилии. Если бы заместитель вдруг сказал «Окита Мицуба», а не «Окита Сого» (а такое было вполне возможно), то Сого наверняка убил бы его прямо на месте, положив на лицо подушку. - А если я Вас брошу? - Не… - Тоширо заворочался, во сне нахмурил брови. – Не надо. - Иначе покончите жизнь самоубийством? - Да... Сого довольно направил камеру на себя, развел руками и убрал телефон, а затем снова посмотрел на спящего Хиджикату. Отличное получилось видео. Это будет просто сенсация – зам.командующего, признающийся в любви и обещающий покончить с собой в случае, если его бросят. Если это увидит хоть кто-нибудь, то его репутации придет конец. Не в первый раз уже, кстати. Но мысль об этом не доставила радости. Теперь капитан мог шантажировать его сколько угодно, но на самом деле не рискнул бы никому показать то, что заснял. Потому что боялся снова попасть в черный список? Или он действительно не желал Хиджикате ничего плохого? Не желал больше его изводить и унижать? Желание причинить ему боль, отомстить, растоптать куда-то испарилось, как будто его никогда и не было. Сого долго смотрел на свой телефон и даже подумал сначала удалить видео, но решил все-таки оставить себе. И, если станет одиноко, можно будет пересмотреть его и понять, что есть в этом мире еще кто-то, кому ты нужен… Шутка. Просто Окита любил ощущать свою власть, чувствовать себя победителем и подчинять всех своей воле. Он, определенно, оставит это видео только для себя – оно слишком личное, чтобы кому-либо показывать. Но подшутить над Хиджикатой это ему, естественно, не помешает. - Сого… - позвал Хиджиката. - Да? – отозвался тот, пряча телефон в карман. – В чем дело? - Сого, - слова стали более отчетливы и потеряли былую размытость, - ты что, блять, творишь, ублюдок? - О, Хиджиката-сан, - обрадовался Сого, - Вы проснулись! Как спалось? - Отвратно, - ответил заместитель, садясь и держась за голову, - мне снилось, что какой-то урод снимает меня на камеру. - Какой странный сон, - пожал плечами Окита, - что бы он мог значить? - То, что вчера мы опять чуть не переспали, - медленно сказал Тоширо. – Знаешь, в этом для меня уже нет ничего сверхнового. Похоже, так будет происходить каждый раз, когда мы решим выпить. - Но в этих коктейлях все же было что-то странное, - протянул капитан. – Не верю, что нас развезло из-за пары стаканов. - Да уж, - согласился Хиджиката, - больше я туда ни ногой. Странный какой-то бар. И, кстати, - он кашлянул в кулак, - вчера ты был не против. - Шутите, да? – Сого постучал пальцем ему по лбу. – Вы понимаете, что каждый раз, когда я на это соглашаюсь, я не совсем вменяем? Или пьян, или нахожусь в состоянии аффекта. А так мне и в голову не пришло бы даже просто к Вам лезть! - Но позавчера ты не был пьян! – возмутился зам.командующего. – И все было вполне добровольно. - Вот именно, не был, поэтому я и отказался! – напомнил ему Окита. - А как же «в голову не пришло бы даже просто лезть»? - Тогда был поздний вечер, а в это время я всегда добрею, успокаиваюсь и воспринимаю все в исключительно хорошем свете. Заметьте, в то время, когда мы не находимся в помещении, насквозь провонявшем спиртом, никому из нас даже в голову не приходит что-либо предпринимать. При этих словах они оба на время задумались, пытаясь вспомнить хоть один случай, когда между ними что-то происходило без помощи алкоголя. Окита вспомнил свой недавний сон, и по телу пробежала дрожь. Да уж, во сне он точно не был против. Он поразмышлял еще и вспомнил тот легкий, едва ощутимый поцелуй, после которого услышал такое приятное «И только попробуй меня бросить!» Создать традицию не вышло. Капитан взглянул на сосредоточенно думающего Хиджикату, который, видимо, тоже об этом вспомнил, поэтому нахмурился, отвел глаза и едва заметно покраснел. - Да, других случаев нет, - сказал он, старательно смотря куда-то вбок, - ты прав, во всем виноват алкоголь. Сого сделал такое лицо, чтобы сразу можно было понять, что он обо всем догадался. - А Вас это не напрягает? Тоширо перевел взгляд на него. - Не напрягает что? - Ну, то, что каждый раз как мы напьемся, обязательно друг к другу лезем, наутро просыпаемся в Вашей квартире, потом делаем вид, что ничего не произошло, а главное, - Окита сделал паузу, - что не видим в этом ничего странного. Вас не смущает, что нас это не смущает? - Это все алкоголь, - замотал головой заместитель. - Да, это мы уже выяснили, - терпеливо сказал Окита. – Но вот Вы проснулись сейчас, поняли, что вчера у Вас чуть не случился секс - и знаете, с кем? - со мной, воспринимаете это как данность и просто забиваете. И нет не только отвращения и паники, но даже простого удивления. Вам это кажется нормальным? Хиджиката, видимо, еще не до конца проснулся. Он поморгал, протер глаза, потянулся за сигаретой и затем ответил, очевидно, не понимая, чего от него добиваются: - Да. Сого скептически осмотрел его. - Кажется, кто-то еще спит. Ну ничего, это исправимо. Он, придерживая заместителя за спину, практически пинками погнал его в ванную, включил холодную воду, схватил его за волосы и сунул под струю головой. Хиджиката чуть не захлебнулся, он брыкался и пытался вырваться, но Окита держал крепко и отпустил, только когда медленно досчитал до двадцати. Хиджиката замотал головой, кашляя, отплевываясь и задыхаясь, пришел в ярость, но зато проснулся. - Ты что, убить меня захотел?! – заорал он на Окиту. – Опять? - Если бы я действи-ительно хотел Вас убить, - растягивая гласные, спокойно ответил тот, - то Вас бы на этом свете уже не было. А так небольшой душик пошел Вам только на пользу. Вы ведь плохо воспринимаете алкоголь: помните, как Вас блевало после попойки с Йорозуей? Вы тогда проснулись в автомате с едой… - Идиот, - Тоширо вытер лицо полотенцем, - ты неисправим. Я мог бы утонуть. В раковине. Глупее смерти не придумаешь. - Это была бы сенсация, - согласился Сого и тут вспомнил о собственноручно снятой сенсации. – Кстати, - он сделал задумчивое выражение лица, - а Вы правда меня любите и убьетесь, если я Вас брошу? Хиджиката уронил полотенце на пол. - Во-первых, ты не можешь меня бросить, потому что между нами ничего нет, - подозревая где-то подвох, опасливо ответил он. – А, во-вторых, с каких пор ты стал верить тому, что говорит Кондо-сан? - Это не Кондо-сан, - покачал головой капитан, - Вы сами мне это сказали. У Тоширо нервно дернулась бровь. - Почему я этого не помню? А, точно, я был пьян… - Это не похоже даже на приличную отмазку, - Окита протянул ему телефон с видео, - вот, сами поглядите. По мере просмотра, лицо Дьявольского зама бледнело все больше, а безучастный взгляд становился все более осмысленным. - Это… что? – спросил он, поворачиваясь к капитану, как заржавевший робот. – Почему это, как, когда? - Это Вы мне утром признались, - довольно пояснил тот. – Представляете, что будет, если это кто-нибудь увидит? - Вот ублюдок! – Хиджиката кинулся вырывать телефон, но Окита отбежал на безопасное расстояние. – Ты не посмеешь. - Посмею, еще как, - многообещающе ответил Окита. – Если не хотите, чтобы это увидел кто-то еще, сделаете то, что я скажу. - А пошел ты! - Я ведь могу разослать его по почте. - А пошел ты! - Правда могу, Вы же меня знаете. В тот момент, несмотря на все нежелание издеваться над Хиджикатой, он был готов выполнить свою угрозу, потому что уже зашел слишком далеко. И если бы заместитель снова послал его в ответ, то он бы правда отправил заснятое всем десяти отрядам Шинсенгуми, а потом бы наверняка жалел об этом. Но, на его счастье, Хиджиката Тоширо был не понаслышке знаком с его фокусами, а потому сжал зубы и выплюнул: - Ну и чего ты хочешь? Мозг Окиты начал стремительно, лихорадочно соображать, что бы придумать. В другое время, недели две назад, он бы обязательно загадал что-нибудь унизительное – такое, что упиваться своей властью и запомнить на всю жизнь. Но сейчас все садистские идеи почему-то улетучились, в голове стало как-то пусто и темно, как будто вырезали фантазию. Все-таки, видимо, не сможет он сделать Хиджикате гадость, но что-то попросить-то все равно надо. Все это пронеслось у него в голове за считанную долю секунды, и он открыл рот, готовясь выдать какой-нибудь очередной экспромт. Перед глазами так не вовремя всплыла картинка из последнего сна: ночь, он весь напряженный, стоит, прислонившись к стене и откинув голову назад, а Хиджиката сидит перед ним на коленях и… - Сделайте мне минет, - вслух сказал Сого, чем вызвал у Тоширо приступ кашля, и мысленно открутил себе голову – молодец, ничего не скажешь. Сам только что убеждал, что все, что между ними происходит - вина алкоголя и бурного воображения, и сам же себя опровергнул. - А больше тебе ничего не сделать? – оправившись от шока, спросил Хиджиката. Окита удивился: он ожидал ора, ругани и всплеска эмоций, но все оказалось куда безобиднее. - М, пожалуй, сделать, - ответил он, задумчиво закусывая губу. – Было бы неплохо, если бы Вы приготовили поесть, а то у меня дома совсем нет еды. - Тогда я лучше приготовлю поесть вместо… ну, ты понял, - заместитель пошел на кухню, упрямо не глядя ему в глаза. Сого выдохнул. Видимо, по утрам Хиджиката добрый, поэтому и забыл быстро его первую выходку. Надо ж было такое ляпнуть... Хотя это было бы неплохо, конечно, но лучше сейчас об этом не думать. И не только сейчас. Окита прислушался. На кухне что-то шумело, кипело, готовилось, затем, судя по звуку, Тоширо что-то разбил, потом еще что-то, потом стало тихо, и снова шумно. Капитан втянул носом воздух – пахло чем-то характерным и вкусным, было сразу не разобрать, чем именно. Но Хиджиката повел себя как-то странно: природная гордость не позволила бы ему сломя голову кинуться исполнять сказанное наобум желание Окиты, и Окита знал это лучше, чем кто-либо другой. Значит, где-то здесь был подвох. Весьма ощутимый, скрывающийся везде – в шуме, разбивании посуды, запахе… Что же все-таки это за запах? Прежде чем он успел это понять, его позвали. Сого зашел на кухню и уставился в спину заместителю. - Так быстро? Ничего еще не готово. - Сейчас будет, - ответил Хиджиката и старательно завозился с чем-то. Но Сого же не мог ждать, ничего не делая – это было бы слишком скучно. Он заметил висящий в углу фартук, непонятно каким образом очутившийся в доме Дьявольского зама, и ему в голову пришла очередная гениальная идея. - Хиджиката-сан, - протянул он, - наденьте фартук. На пол упала чашка, тут же разбившаяся вдребезги. Хиджиката повернулся к нему со зверским лицом. - А больше ничего не надеть? - Нет, спасибо, - Окита поводил телефоном у его носа. – Козырь у меня, не забудьте. - Ты, ублюдок, - прошипел Тоширо, - меня так не унижали с тех пор как одна из группировок Джои взяла в заложники Текарадо Цу и заставила всех Шинсенгуми делать то, что они попросят. Почему тебе доставляет такое удовольствие надо мной издеваться? - Ну, я предложил Вам два варианта, - не смог удержаться Сого. – Так что, если этот Вас не устраивает, можете сделать мне… Он не успел договорить: Хиджиката, красный, как рак, уже стоял в фартуке около плиты и матерился сквозь зубы. - Ну вот и славно. Сого оглядел его и остался удовлетворен проделанной работой. И, надо сознаться, Тоширо в фартучке выглядел таким милым, что захотелось его потискать. - Но у меня нет еды, - в голосе Тоширо послышались мстительные нотки, - только чай. - Сойдет, если он не такой галлюциногенный, как у Кондо-сана, - заверил его Окита. Но все-таки что это за запах? То ли сладкий, то ли кислый – не разберешь. - Нет, мой нормальный, - сказал Хиджиката, - я добавлю туда побольше того, что я люблю. Эта фраза все объяснила. У Окиты в жилах застыла кровь. То, что он любит? О, нет, только не это! - Держи, это «Хиджиката спешл», - заместитель поставил перед ним чашку, в которой, скорее всего, действительно было немного чая, но с уверенностью этого утверждать было нельзя, так как вся поверхность была густо намазана майонезом. Тоширо взял себе такую же и выпил залпом, не оставив майонеза даже по краям. - Вы действительно думаете, что я буду это пить… есть? – Сого, поморщившись, отодвинул от себя чашку. – Знаете, первый вариант мне понравился больше. - Выпей этот чай и сдохни, - ответил Хиджиката, хмуро уставившись на него, затем ругнулся, вскочил на ноги и сорвал с себя фартук. - Представляете, что будет, - произнес Окита, тыкая в гору майонеза пальцем, - если кто-нибудь увидит Вас в фартуке у плиты? - Ты что, сфотографировал?! – набросился на него Тоширо. – Совсем совесть потерял, ублюдок? - Ладно, это была шутка, - сжалился капитан, - но приготовьте что-нибудь другое, иначе я умру от голода. - У меня правда ничего нет, - быстро остыл зам.командующего, - так что мне нечего тебе предложить. Стал бы я жмотить продукты? - Как Вы вообще живете? – задал вполне логичный вопрос Сого. – Питаетесь энергией солнца? - А ты-то как? – разозлился Хиджиката. – Сам же говорил, что дома нет продуктов. - Предлагаю сходить в магазин и купить чего-нибудь. - Предложение принято.

***

Пока Хиджиката застыл у прилавка с майонезом, не зная, который выбрать, Окита пошел к нормальным продуктам, и скоро сумка была полна всякой всячины. Но спокойно купить еду и вернуться домой им не позволила неожиданная встреча. Даже две. Сначала Сого заметил алчно смотрящую на него из-за стола с окороками девушку – ту самую, постоянно поднимающую его удостоверение – и поспешил побыстрее смыться, потому что наткнуться на настоящего сталкера ему не очень хотелось. Но у кассы его уже поджидал до невозможности счастливый Кондо. - Сого! – воскликнул Кондо, увидев его. – Какая встреча! «Я уже не знаю, кто из них пугает меня больше». - Доброе утро, Кондо-сан, - поздоровался Сого, - Вы опять за нами следили? - Нет, просто это ближайший к моему дому магазин. А ты что, вместе с Тоши? – удивление получилось очень ненастоящим. - Да, представьте себе, - подыграл ему Окита, - не хотите присоединиться? Он был свято уверен в том, что командующий откажется, сославшись на какие-нибудь важные дела, потому что захочет оставить их одних, но тот оказался не таким уж предсказуемым. - С удовольствием, - сказал он, широко улыбнувшись. – Я даже приготовлю вам что-нибудь поесть. Окита нервно усмехнулся, представив, насколько счастлив будет Хиджиката, когда он сообщит ему эту чудесную новость. Однако заместитель, узнав, что к ним присоединится Кондо, просто угрюмо промолчал и пожал плечами. Он был окружен пачками майонеза, а потому доволен и сравнительно спокоен. Уже стоя на кухне и делая соус для карри, Исао украдкой поглядывал на своих подопечных, общими стараниями пытающихся порезать овощи, и умилялся: вот Сого опять чуть не оттяпал Хиджикате полпальца, из-за чего тот орет на него благим матом и поливает майонезом. Вроде, все как обычно. Но сегодня все изменится. Кондо на всякий случай проверил наличие маленькой баночки в кармане и поставил кипятиться чайник. Если все пройдет согласно его новому плану, то скоро в Шинсенгуми настанет мир и покой. Командир потер ладони и улыбнулся, вспоминая сценку, произошедшую вчера вечером.

***

- Они че, реально заснули? – шокированно спросил кто-то из первого отряда, Кондо не запомнил, кто именно. - Да, - Кондо глянул на смущенно улыбающегося Ямазаки, - кое-кто перестарался. Как они вообще могли выпить чистого спирта с шампанским и не почувствовать? - Я добавил туда столовую ложку сахара, - объяснил Ямазаки, - по вкусу получилось как конфетка. - Не знаю, что уж за конфеты ты ешь… - Исао кашлянул. – В общем, ребята, переходим к плану Б. Я уже достал то, что нужно. - Быстро Вы, - оценил Харуда. – Но наша помощь больше не нужна? Мы можем быть свободны? - Не совсем, - командующий потряс у него перед носом маленькой баночкой. – У меня дилемма. Я не знаю, кому из них подсыпать афродизиак. - Да Вы что, блин, издеваетесь? – Ямазаки отскочил от него как минимум на метр. – Я реально опасаюсь за Ваше душевное здоровье! Командующий, придите в себя! - Ну так вот, - продолжал Кондо, проигнорировав его замечание, и Ямазаки с отвисшей челюстью смотрел на собравшихся вокруг командующего в кружок и искренне заинтересованных людей, - я думаю, что если подсыпать Тоши, ну и, сами понимаете, он набросится на Сого, то Сого его просто убьет, и все закончится полным провалом. А если подсыпать Сого… то все равно ничего не выйдет! Тогда ситуация повторится, только убийцей будет уже Тоши. Сагару на всякий случай поморгал, чтобы удостовериться, что ему не показалось, когда увидел, что собравшиеся в кружок синхронно и участливо кивнули головами несколько раз. Он почувствовал себя белой вороной – им реально это интересно? - Поэтому я и не знаю, что делать, - вздохнул Кондо, - может, обоим? Тогда они будут настолько, эм, неадекватны, что сами инстинктивно все решат. Ну, просто чтобы снять напряжение. - Думаете, получится? – с сомнением переспросил кто-то, и Ямазаки мысленно сделал сеппуку не менее двадцати раз. - Вот без понятия, - ответил Кондо, делая задумчивое выражение лица, - поэтому я и не уверен ни в чем. Хотя, вроде, Сого младше и ниже, но это же Сого! Ребят, честно, я не представляю его снизу. Хотя, кхм, Тоши – тем более. «Да я вообще их вместе не представляю!» – Ямазаки встал на колени и побился головой об пол. - Командующий, о чем Вы вообще думаете? – похоже, у него наконец-то нашелся единомышленник. – Мы, конечно, примем заместителя и капитана такими, какие они есть, но, надеюсь, хоть Вы не… такой же? - Нет, - Кондо вскочил на ноги и потряс кулаком, - мое сердце навсегда принадлежит Отае-сан! Сагару почувствовал подступающий к горлу комок, только не смог определить, слезы это или рвота, и на всякий случай убежал. А то вдруг еще честь подсыпать афродизиак кому-нибудь из них выпадет ему. Тогда он точно сделает сеппуку, уже по-настоящему.

***

Кондо, задумавшись, пропустил момент, когда лицо Окиты оказалось в майонезе, а Хиджиката, кто, собственно, и выдавил майонез ему на лицо, поскользнулся на чем-то и упал – естественно, на Окиту. Кондо очнулся лишь когда они уже лежали на полу, толкаясь, ругаясь и смеясь, как ненормальные. «Может, афродизиак не понадобится?» - умиленно подумал он и кашлянул. - Ребята, может, мне оставить вас наедине? - Не уж, лучше помогите подняться! Он протянул руку сразу им обоим и едва не пустил слезу, когда они, схватив ее одновременно, тут же отпрянули и оттого снова шлепнулись на пол, избегая прикосновений друг друга. «Как дети малые, честное слово». - Раз уж сегодня выходной, - радостно обратился он к друзьям, - думаю, вам нужно расслабиться! Они оба увидели в его словах подтекст, но промолчали. - Могу предложить посмотреть фильм, - подал голос Тоширо, к удивлению Кондо, помогающий Оките смыть с лица майонез, - больше у меня делать нечего. - Отличная идея! – одобрил Исао. – Идите включайте, я сейчас все приготовлю и приду. - Только не «Небесную девочку», - усмехнулся Сого, из-за чего заместитель чуть не придушил его полотенцем. - Это будет триллер с кучей крови! За кого ты меня принимаешь? - За придурка, плачущего над детскими фильмами. - Я тебя ненавижу. Пока они пошли в комнату, Кондо ловко кинул по таблетке в чашки с чаем и старательно размешал, а затем полил рис соусом, вытер с пола пятна майонеза, до блеска вычистил плиту – ему-то спешить некуда – и, поставив еду на поднос, понес товарищам. Увидев их, он чуть не уронил злосчастный поднос: они сидели бок о бок, сосредоточенно уставившись в черный экран, накрытые одним пледом. - Это так мило, - прокомментировал Исао. - Что Вам не нравится? – судя по смущенному тону, Хиджиката на самом деле прекрасно понимал, что именно. – У меня только один плед. Командир посмотрел на него так, как бабушка смотрит на нашкодившего внука, и поставил перед ними поднос. - Приятного аппетита. - Вы что, уходите? – увидев, что тарелок и чашек только две, удивился Сого. - Да, - туманно ответил Кондо, - меня ждут дела, дела… - В выходной? - А ты думал? Должность генерала Шинсенгуми – это тебе не хухры-мухры! Ну, приятного дня, я побежал. Он закрыл за собой дверь и радостно пошел домой – он был уверен, что на этот раз все получится. Окита проводил его взглядом. - Что-то здесь нечисто. Можете считать меня параноиком, но, похоже, он опять что-то задумал. - Да, мне тоже так показалось, - кивнул Хиджиката, - но я не понимаю, что ему теперь надо. Он своего, вроде, добился… Он осекся, увидев приподнятые брови Сого. - Что Вы только что сказали? - Всему виной алкоголь! – гаркнул зам.командующего, включил телевизор и отвернулся. Больше Окита не услышал от него ни слова: было слышно лишь чавканье. Он пожал плечами и погрузился в фильм. Да, это действительно был триллер с мясорубкой, но по сути ничего особенного. Спецэффекты были какие-то хилые, и Сого, мерно отхлебывая чай, собирался высказать это Хиджикате после просмотра. Но тут вспомнил странное поведение Кондо, и ему в голову пришла блестящая мысль. Вчера в баре ему показалось, что он видел нескольких людей в форме Шинсенгуми, но он был слишком пьян и расслаблен, чтобы делать какие-то выводы. А теперь это отрывочное воспоминание живой картинкой встало перед глазами. Потом он вспомнил бегущего с бутылками Ямазаки, и кусочки пазла стали потихоньку сходиться. Какой-то новый план Кондо, суетящиеся Шинсенгуми, странное содержание алкоголя в обычно слабоалкогольных коктейлях, все это – составляющие настоящей подставы. Ну конечно, их же просто пытались споить! Ведь если бы они не напились, то их не тянуло бы друг к другу: это же абсурд! Подумав об этом, Окита испытал какое-то облегчение. Ну, конечно, во всем стопроцентно виноват алкоголь, подмешанный добренькими товарищами, иначе бы между ними ничего не было и быть не могло, вообще нечего. Обрадовавшись, он хотел сообщить эту новость Хиджикате, но тут почувствовал, что под пледом кто-то взял его за руку. Не составило большого труда догадаться, кто именно это был. «Да ты серьезно?» Сого замер на месте, не шевелясь и не дыша, и скосил глаза на Хиджикату. Тот сидел, показушно не обращая ни на что внимания, и с преувеличенным усердием щурился, смотря в экран. Капитан незаметно придвинулся к нему, слегка откинулся назад, медленно положил голову ему на плечо и прошептал тихо, едва слышно, почти касаясь губами покрасневшего уха: - Какого черта Вы творите, Хиджиката-сан? Заместителя тут же отбросило от него. - А что я творю? – переспросил он, придвигаясь обратно и забираясь под плед. – Прости, я задумался, совсем не замечал, что делаю. - Извините, я в это не верю, - ответил Окита, буравя его взглядом. – Хиджиката-сан, Вы перепутали: если Вы чего-то от меня хотите, то сначала Вам надо меня напоить. - Я же говорю, я задумался, - упрямо возразил Тоширо. – Замечтался. И вообще представлял, что держу за руку не тебя, а… - А кого? – Сого сам от себя не ожидал настолько грозного тона. В нем вдруг поднялось волна негодования и злобы. Это противоречило и его мыслям, и его словам, и всякому здравому смыслу, но в тот момент он готов был разорвать в клочья любого, чье имя сейчас назовет Хиджиката. Он понимал, что заместитель не его собственность, более того – он по сути никто для Окиты, а потому имеет право представлять кого хочет и мечтать о ком угодно, но рассудок Сого был на несколько секунд затуманен подкатившей к горлу яростью. Алкоголь, не алкоголь – какая разница? Сейчас ему просто не хотелось, чтобы Хиджикате нравился кто-то еще. Чтобы он думал о ком-то еще. Чтобы он встречался с кем-то еще. Чтобы он представлял, что держит за руку кого-то еще. - Ладно, забудь, - Тоширо сконфузился и замолчал. – Извини, я правда задумался, сделал это механически, больше не буду. «Да я как-то не против», - чуть не ответил капитан, но вовремя сдержался. Этого еще не хватало! Ему нравилось наблюдать за тем, как Хиджиката смущается и отводит глаза - как-то по-своему, упрямо, даже гордо - но мысль о том, что он действительно взял его за руку инстинктивно - мало ли, напряг какой-нибудь острый момент в фильме - никакого удовольствия не доставляла. Не зная почему, он хотел, чтобы Хиджикату тянуло к нему. Хотел, чтобы тот что-то испытывал. Но ни за что бы в этом не сознался, даже самому себе. А потому безразлично пожал плечами: - Да ничего, переживу. Он хотел уже забыть обо всем и спокойно продолжить просмотр фильма, но почувствовал, что ему стало жарко. Жар прилил к щекам, к телу, поднимая внутри волну чего-то сладкого и мешающего. Внизу живота потянуло, и он с силой дернул на себя плед – не хватало еще, чтобы это заметил Тоширо. В чем дело? Он не думал ни о чем особо заводящем, тогда почему все так происходит? Не могло же его возбудить простое касание ладони. Сого начал специально думать о самых неприятных и отталкивающих вещах, но это совсем не помогало. Через минуту возбуждение стало болезненным, почти нестерпимым, и он нервно заерзал, дыша сквозь зубы. Как бы выйти, чтобы заместитель ничего не заподозрил? В пустой голове вместо идей лихорадочно крутилась только одна мысль: «Вот дерьмо!»