На войне все средства хороши

Родительский долг – помочь мечте своего чада.

Умибозу, «Gintama»

Окита проснулся, почувствовав чье-то теплое дыхание на своей шее. Еще не проснувшийся мозг сразу точно выдал информацию, что сегодня выходной, а значит, можно поспать подольше. Сого решил на всякий случай проверить время, чтобы понять, во сколько он проснулся, но, лениво приоткрыв глаза, увидел вместо часов лицо спящего Хиджикаты. Хотя Окита уже почти привык просыпаться в его квартире, все равно каждый раз в первое мгновение был ошарашен, обнаруживая его рядом с собой. Вот и сейчас капитан едва не отпрянул, хотя ему уже давно пора было перестать этому удивляться. Воспоминания о вчерашнем происшествии нахлынули все разом, и Сого резко отвернулся от лежащего рядом. Он не знал, как будет себя вести, когда тот проснется, ведь уже сейчас ощущал неловкость, стыд и что-то еще – непонятное и не поддающееся опознанию. Наверняка чертов ублюдок Хиджиката будет пытаться казаться крутым и вообще не обратит внимания на вчерашнее. Но от этого легче не становилось. Оките не давали покоя две вещи. Во-первых, то, что вчера он потерял контроль – он не мог припомнить точно, что именно говорил и делал, но был уверен, что это не слишком подходило его образу безразличного садиста: отрывки воспоминаний выдавали лишь то, что ему вчера было просто невероятно хорошо, жарко и стыдно. Из всего этого вывод вытекает сам собой – он точно стонал, точно обнимал Хиджикату, точно бормотал что-то непонятное и точно был тряпкой. И если заместитель все-таки решит это вспомнить, то, наверно, будет стебать его всю жизнь. Потихоньку восстанавливая в памяти все события в их непосредственном порядке, Сого вспомнил, как ему окончательно снесло крышу, и он сам лез к Хиджикате, прижимался к нему и целовал, а тот смотрел на него непроницаемым взглядом и улыбался краешками губ. В этом сражении, определенно, победил зам.командующего: он держал все под контролем, он был главным, он не потерял голову. И это просто ужасно раздражало. А второе, что не давало Оките покоя, - это фраза, сказанная вчера будто бы случайно. «- Знаешь, я бы не очень хотел так помогать кому-нибудь еще. - Кроме меня? - Кроме тебя». В этом диалоге не было ничего сверхъестественного, более того, то, что сказал Хиджиката, было достаточно логично: если бы на месте Окиты оказался кто-нибудь другой, еще неизвестно, чем бы это закончилось. Но что-то было в этих словах такое, от чего в сердце тянуло, и в груди начинало покалывать. Что-то с подтекстом, что-то внутреннее и непонятное, не подчиняющееся простой логике. Если, по словам заместителя, он бы не стал развлекаться таким образом ни с кем другим, значит, Сого стал для него кем-то особенным, кем-то значимым. И раз уж он так спокойно воспринял новость о том, что им обоим подсыпан афродизиак, значит, действительно не видел в случившемся ничего предосудительного. А если так и есть, то возникает вполне логичный вопрос: какого черта? Окита сел, протер глаза и взглянул на экран лежащего неподалеку телефона. Оказывается, он проспал до полудня. Хотя, пожалуй, в этом нет ничего удивительного, ведь они полночи смотрели еще какие-то фильмы, сюжета и названия которых он не запомнил. Да и самих фильмов он не запомнил – не до них было. Вместо них везде и всюду был Хиджиката - такой теплый, привлекательный и восхитительный. Сого мысленно спросил себя, каким местом он думал вчера, если заместитель показался ему таким, но решил не отвечать, дабы обойтись без ненормативной лексики. Сого взял телефон и с удивлением обнаружил там три пропущенных вызова от Кондо. Вместо того чтобы перезвонить, он поднял телефон Тоширо, валяющийся на полу около меча, и понял, что командующий не дремлет: он звонил и Хиджикате, правда, всего два раза. - Хиджиката-сан, - Окита легонько толкнул его в бок, - доброе утро. У Вас два пропущенных от Кондо-сана. Хиджиката что-то промычал, повернулся к нему и открыл глаза. - Сколько времени? – хриплым со сна голосом спросил он. - Полпервого, - ответил Сого, подавая ему телефон. – Думаю, стоит ему перезвонить. - А тебе он не звонил? – щурясь от света, поинтересовался Тоширо. - Звонил, даже больше, чем Вам. Хиджиката сел и подпер голову рукой. - Бля, я хочу спать, что ему понадобилось в такое время? Окита уставился на его шею, которой, очевидно, принципиально не давали отдохнуть: на ней почти не было обычной кожи, сплошные красновато-розовые засосы. И опять возникло то странное чувство собственности – это его метки, а значит, и заместитель тоже принадлежит ему. Весь, вместе с этими отметинами. - Как спалось? Он спросил? Он реально это спросил? Сого удивленно посмотрел на Дьявольского зама. Он, конечно, предполагал, что Хиджиката будет делать вид, будто ничего не произошло, но зачем этот идиотский вопрос? Поддержать разговор, развеять атмосферу? Он ведь и сам прекрасно знает, что они почти не спали! Лучше бы о погоде спросил, честное слово. - Спасибо, плохо, а Вам? - И мне. А дальше произошло совсем уж невероятное: Тоширо подошел к Оките и погладил его по голове. После творившегося безумия этот дружеский жест показался немного неуместным, но таким заботливым. Капитан взял его за запястье и внимательно осмотрел ладонь, проведя по ней пальцем. - Что ты пытаешься там найти? – поинтересовался Тоширо. - Странно, - задумчиво ответил Сого, - я думал, после вчерашнего у Вас должны остаться мозоли. Хиджиката усмехнулся. - Ты еще находишь силы издеваться надо мной? - Поверьте, они всегда найдутся, - подняв голову и смотря ему прямо в глаза, сказал Окита. Зам.командующего, не отрывая от него взгляда, взял его за подбородок и приблизил к себе. Капитан не сопротивлялся, лишь завороженно ожидал, что будет, потому что ему и в голову не мог прийти самый простой и банальный вариант развития событий. Как-то все между ними было слишком сумбурно и непонятно, чтобы Хиджиката мог просто взять и поцеловать его, не напившись перед этим или не наглотавшись афродизиака. Их прервал телефонный звонок, и Сого ухмыльнулся, услышав, что на звонке у заместителя до сих пор стоит мелодия из какого-то детского аниме. - Алло, - тот уже стоял около окна, отвернувшись от Окиты, и не было ни намека на то, что только что он был поблизости, - да, это Хиджиката, полагаю. Кондо-сан? Но сегодня же выходной! Ладно, это срочно? А зачем Вы сначала звонили Сого, его тоже вызывают? Хорошо, сейчас буду. Он нажал на кнопку сброса и с силой кинул телефон об пол. - Как же бесит. Сого заботливо поднял несчастный предмет электроники с пола, вставил в него вылетевший аккумулятор и закрыл крышкой. - Что случилось, Хиджиката-сан? - Да Кондо-сан зовет, какое-то срочное секретное дело, - мрачно отозвался Тоширо, взял у него телефон и закурил. – Почему именно в воскресенье? Начальство вообще совесть потеряло. - А меня тоже зовут? – полюбопытствовал Окита, глядя на пропущенные звонки в собственном телефоне. - Нет, - ответил Хиджиката и выпустил дым изо рта. – Он звонил тебе, чтобы связаться со мной. - Гениально, как всегда. Заместитель выкинул сигарету в окно и надел пиджак. - Ладно, я пошел, а ты это… кхм, отстирай диван. - Считайте, уже отстирал, - заверил его Сого, провожая. Только закрыв за Хиджикатой дверь, он понял, что остался в его доме, хотя у него есть свой собственный. Это навеяло странные мысли – на секунду Оките показалось, что они живут вместе. Перестав вообще понимать что-либо в творящемся вокруг него, Сого сел на диван в разводах и закрыл лицо ладонями. Он не знал, что будет дальше. Он не знал, уйти ему домой или остаться ждать Хиджикату. Он не знал, почему воспринимает то, что происходит с ними, как данность. Он не знал, что уже давно стал интересоваться им и без моральной поддержки со стороны алкоголя. Он не признал бы, что в душе даже благодарен Кондо за его глупую затею, принесшую в жизнь Сого такие перемены. Кстати, о Кондо… Окита удивленно посмотрел на экран звонящего телефона, где высвечивалось имя командующего, и взял трубку. - Алло, Кондо-сан?

***

Хиджиката постучал в дверь, ведущую в комнату Кондо. Тот быстро открыл и радостно поприветствовал его счастливой улыбкой. - Тоши, доброе утро! Как спалось? - Нормально, - ответил Тоширо, поднося к сигарете зажигалку. – А если бы Вы не подсыпали афродизиак нам в чай, то было бы еще лучше. - Я? Подсыпал? – с таким искренним чувством оскорбленной невинности возмутился Исао, что ему вполне можно было поверить. – Да как ты мог такое подумать? - Впрочем, сейчас это неважно, - прервал его словоизлияния Хиджиката. – Что за срочное и супер-секретное дело? - Мне нужно поговорить с тобой, - командира прямо-таки трясло от радости. – Как дела у вас… - он сделал паузу и поиграл бровями. - С Сого? - Вы только ради этого вызвали меня в выходной? – разозлился заместитель. – Не могли так и сказать, что просто хотите поболтать? - Тогда ты бы не пришел, - заметил Кондо и в предвкушении потер ладони. – Ну, в общем, рассказывай. - А почему Вы позвали меня, а не Сого? – сощурил глаза Тоширо, потушив сигарету об стену. - Ну, вряд ли бы он сказал мне правду, - пустился в разглагольствования Исао. – Ведь он все-таки мужчина, а теперь уже неизвестно, мужчина ли, и, думаю, он не захотел бы об этом говорить, потому что ему было бы стыдно… Тоширо, слушая его, чувствовал, как тихонько выпадает в осадок. – А ты, я думаю, можешь этим гордиться, потому что кто еще из Шинсенгуми может похвастаться, что он… кхм, капитана Окиту… то самое… в общем, никто, так что ты должен быть горд… - он остановился и метнул на него быстрый взгляд. – Тоши, ты ведь был сверху, да? Тот одним движением опрокинул стоящий рядом стол. - Кондо-сан, что за чертовщину Вы несете? - Оу, неужели… - Кондо расширил глаза, посмотрев на его шею. – Да ладно! Не ожидал, не ожидал. Ну, учитывая характер Сого, этого следовало ожидать, но я просто… - Да Вы бесите! – воскликнул Хиджиката, размахивая руками. – Какая Вам разница, что происходило? Зачем Вы вообще так упорно пытаетесь заставить нас переспать? Сначала хотели просто свести, а теперь всячески намекаете на какие-то слишком-близкие-отношения? - Значит, все-таки сверху был Сого, - понимающе кивнул Исао. - Вашу мать, - заместитель устало потер виски, - как же с Вами сложно. Кондо-сан, - он поднял голову и посмотрел на него усталым взглядом, - да ничего не было. - Как? – тот с размаху сел на пол, потеряв дар речи. – Как - не было? - Очень просто, - вздохнул Тоширо. – По крайней мере, не было того, чего Вы от нас ожидали. - Да как это возможно? – схватился за голову командир: очевидно, он и правда был очень расстроен. – Но… почему? И что тогда было? - Потому что он опять отказался быть снизу. И мы обошлись… - Хиджиката кашлянул и замолчал, он очень не хотел говорить это вслух, тем более маньяку, сделавшему целью своей жизни заставить их заняться сексом. Но Кондо так наивно и выжидающе смотрел на него, распахнув глаза, что Тоширо почувствовал подкатывающее к горлу бешенство. - Дрочкой, блять! – рявкнул он, нервно закуривая. – Взаимной дрочкой, если Вам это так интересно! Он некоторое время курил, дрожа от негодования и понемногу приходя в себя. Он ожидал от командующего любой реакции, но тот опять повел себя абсолютно не так, как предполагалось. - Это же афродизиак! - шокированно завопил Кондо, вскакивая с пола. - Это сколько ж надо было дро… Хиджиката мгновенно швырнул в него зажигалкой. - Давайте еще разовьем эту тему! - Так значит, ничего не было, да? – не по-доброму спросил Кондо, потирая ушибленное место и поднимаясь с пола, куда упал от удара. - Да, - с плохо скрываемой яростью ответил заместитель, - и что с того? Ответить командиру не дал стук в дверь. - Кондо-сан, - послышался из-за двери голос Окиты, - Вы здесь? Тоширо нахмурился – Окита-то что здесь забыл? Ситуацию слегка разъяснило выражение лица Кондо – оно было каким-то решительным, торжествующим, словно он только что победил в чем-то очень важном. У заместителя замерло сердце. Он не знал, что Кондо задумал на этот раз, но его победная ухмылка не внушала доверия. Командующий открыл дверь и пропустил Окиту вперед. - Доброе утро, Сого, как спалось? - Нормально, - безразлично ответил тот словами Тоширо. - А если бы Вы не подсыпали афродизиак нам в чай, то было бы еще… - Это я уже слышал, - перебил его Исао. – Так значит, ничего не было? Сого покосился на Хиджикату, сверлящего Кондо взглядом. Что-то в этом взгляде не понравилось ему. - Ну, по сути, нет… - неуверенно ответил он. – А почему Вы?.. - Отлично! – воскликнул Кондо, стремглав выскочил из комнаты, запер дверь на защелку, пока они не успели ничего сообразить, и крикнул: - Пока не переспите, отсюда не выйдете! - Что? – Тоширо обалдело забарабанил в дверь, еще не веря в то, что только что услышал. – Это не смешно! - Я и не шучу, - отозвался Исао из-за двери. – Я все сказал. Поскольку сегодня выходной, весь штаб пустой, так что никто вас не увидит. - Какого хера?! Откройте немедленно! Сого, скажи ему! Окита молчал. Он вообще еще не понял, что только что произошло. Сразу после ухода Хиджикаты ему позвонил Кондо и наказал явиться в штаб через пятнадцать минут, не объяснив причины, так что он все еще стоял и ждал объяснений такому хамскому вызову посреди воскресенья. - Кондо-сан, - наконец обратился он к командующему, - не будете ли Вы так добры выпустить нас? Если это ложный вызов, я хотел бы пойти домой. - Нет, - непреклонно ответил Кондо, - я уже все сказал. Вы мне надоели со своими капризами. - Знаете ли, - вспылил Хиджиката, - это взаимно! Он сел по-турецки, прислонившись к стене, и затянулся сигаретой. Сого огляделся, на всякий случай подергал дверь, которая, как и следовало ожидать, не открылась, и сел рядом. Воцарилось молчание. Тоширо думал о том, за что его так наказала судьба, а Окита не думал ни о чем вообще: в голове было слишком пусто. - Хиджиката-сан, - протянул он, - ну и как нам отсюда выбраться? - Кондо-сан сказал, как, - фыркнул Хиджиката и покосился на него, - и раз так, не отступит от своего. Мы на собственном опыте убедились, что он выполнит свою задумку, чего бы ему это не стоило. - Эй, эй, - капитан поднял руки в обезоруживающем жесте, - надеюсь, Вы не скажете, что раз уж он так сказал, то делать нечего? Заместитель как-то грустно улыбнулся. - Не скажу, хотя собирался. - Я нахожусь в окружении идиотов, - вздохнул Окита, - мы что, не можем выбить дверь? - За порчу имущества вычту из зарплаты! – крикнул Кондо. – Из зарплаты обоих! - Я и так еле квартиру оплачиваю, - буркнул Хиджиката. – Вы жестоки. - Послушайте, Кондо-сан, - увещевающим тоном начал Сого, подходя к двери, - мы же друзья, Вы сами говорили. Тогда почему Вы нас шантажируете? - Это не шантаж, - пояснил Исао, - я строю вам счастье. Уже всему штабу все ясно, кроме вас самих. - Каким боком то, что Вы хотите от нас, поможет нашему счастью? – зам.командующего кинул меч по направлению голоса, и тот воткнулся в дверь. - Вы еще слишком юны, - картинно вздохнул командир, - вам еще так много предстоит узнать о любви… - Ладно, - не моргнув глазом, произнес капитан и подошел к Хиджикате, - делать и правда нечего. Ложитесь, Хиджиката-сан. - Что? – вытаращил глаза тот, выставляя руки вперед. – Сого, какого черта?! - Ну, раз уж нас вежливо попросили, - Окита сел напротив и подмигнул ему, добавив шепотом: - Подыграйте мне, ну. - А, - понял Тоширо и ухмыльнулся, - Сого, ты просто гений. А затем добавил трагично и громко, чтобы Кондо его услышал: - Ну да, раз уж все так обернулось, то ничего другого не остается. - Переиграли, Хиджиката-сан, - шепнул ему капитан и увернулся от подзатыльника. - И что ты собираешься делать, молчать? – спросил заместитель. – Он же не поверит. - А у Вас есть другие варианты? – Окита скривил губы. – Если да, то звуки будете имитировать Вы, я в этом не участвую. - И не думайте обмануть! – послышался строгий голос Кондо. – Я ведь проверю! - Как, ты, блять, это сделаешь?! – взорвался Хиджиката, подбегая к двери и врезая по ней кулаком. - Хиджиката-сан, спокойней, - не упустил возможности побесить его Сого, - дышите глубже. Вдох-выдох, вдох-выдох. - А ты заткнись! – рявкнул Тоширо, поворачиваясь к нему. – Ты, между прочим, вместе со мной попал! - Ну, мой план не сработал, - развел руками капитан, - слушаю Ваши идеи. - Да какие к черту идеи? – зам.командующего схватил его за горло и посмотрел в глаза абсолютно безумным взглядом. – Я вас всех ненавижу! - Даже меня? – захлопал глазами Окита, пытаясь отцепить его пальцы от своей шеи. Он не надеялся этим разрядить обстановку, скорее хотел окончательно довести заместителя до белого каления, но, к его удивлению, тот нахмурился, выдохнул, отрицательно покачал головой и отпустил его. - Тебя – нет. Сого, дабы случайно его не обидеть, удержал выражение лица достаточно спокойным, хотя инстинктивно и хотел вопросительно изогнуть бровь. Он не ослышался? С каких пор Хиджиката воспринимает все так буквально? - Естественно, нет, - не удержался от замечания он, - мы же все знаем, что Вы на самом деле жить без меня не можете. - Что-то ночью ты не был такой ехидный, - резко ответил ему Тоширо, и у Окиты мгновенно появилось навязчивое желание его убить. Перед глазами моментально встали все сценки из вчерашнего дня, и к лицу Сого прилила кровь. Не столько от понимания того, что они творил, сколько от стыда. Замечание заместителя попало в точку – меньше всего Сого хотел вспоминать о том, как он себя вел. Он вообще не мог припомнить, чтобы когда-то позволял кому-то управлять собой так, как вчера. Он чувствовал себя униженным и был только рад об этом забыть, а теперь этот урод еще издевается! Эта фраза была, как соль на рану. Глаза Окиты расширились от бешенства и обиды. Нет, он все-таки, определенно, ненавидит Хиджикату. И когда-нибудь убьет его. Либо зам.командующего прочитал его мысли, либо включил так нечасто появляющуюся интуицию, но он, видимо, заметил состояние Окиты, а потому обеспокоенно посмотрел на него, понимая, что сказал лишнее. - Ну, то есть это было здорово, - осторожно добавил он, и Сого вскинул голову, уставившись на него неверящим взглядом. – Я имею в виду, что ты нечасто бываешь такой… - он кашлянул в кулак и посмотрел куда-то вбок. – Классный. Капитан смотрел на него, ощущая, как сердце начинает биться быстрее, и его опять окутывает волна нежности. Он сказал... классный? Что это вообще за дурацкое слово? - Но если тебе неприятно, - Хиджиката нахмурился, продолжая буравить взглядом стену, - то я больше не буду об этом напоминать. И ни одного едкого слова в адрес Сого по поводу его вчерашней чувствительности. А ведь это мог бы быть такой чудесный повод для шуток. Капитан почувствовал благодарность. Сам бы он наверняка не упустил возможности поиздеваться, если бы в такой ситуации оказался Хиджиката. Тот по-прежнему курил, не глядя на него, и было видно, что заместитель очень напряжен. - Да нет, - сказал Окита прежде, чем успел подумать, - все в порядке, мне понравилось. Мысленно он уже сделал сеппуку несколько раз – в ответ сама собой напрашивалась колкость в стиле «да и так ясно, что понравилось, иначе бы ты так не стонал». Он пообещал себе, что, если Тоширо сейчас выдаст что-нибудь в этом духе, он обязательно его придушит. А потом поглумится над трупом и сожжет. Но тот лишь насмешливо посмотрел на него, а затем вдруг подошел и обнял Сого. Сого замер, не зная, куда девать резко ставшие лишними руки, и для начала решил оставить их висеть вдоль тела, а потом осторожно, боясь непонятно чего, приобнял его в ответ. - Что это с Вами, Хиджиката-сан? – спросил он, усмехаясь и пытаясь скрыть неловкость. - Не знаю, - ответил тот, - просто мне захотелось. О, как. Захотелось ему. Оките тоже, может, много чего хочется, но он же этого не делает. Хотя, если для них и так уже все потеряно, и весь штаб, благодаря Кондо, считает их идеальной парой, то почему бы и нет? Заодно можно проверить, что по этому поводу думает Хиджиката. На практике. И Сого, из чистого интереса, провел ему пальцем по спине, а когда тот, продолжая держать руки у него на поясе, отстранился, легко, почти невесомо коснулся его губ. Он, конечно, ожидал, что заместитель не будет против - все-таки безумию был подвержен не один только Сого - но то, что его прижали к стене в ответ, оказалось достаточно внезапным. Капитан удивленно приподнял брови и показал Хиджикате язык, которому тут же нашлось другое, более полезное, применение. - Неужели Кондо-сан может быть доволен? – отрываясь от чужих губ и вытирая их, с ухмылкой спросил Сого. Однако Тоширо не оценил юмора, он как-то погрустнел, сел, опершись спиной о стену, замолчал и закурил. - Эй, в чем дело? – Окита и сам не понял, почему это вызвало такую волну негодования. - Ну, просто… - заместитель покраснел и уставился на кончик сигареты. Окита приподнял брови: что, тоже почувствовал себя влюбленным подростком? - Кондо-сан стоит за дверью, и… - смущенный Хиджиката казался таким милым и беззащитным, что даже Оките захотелось его поддержать. – И он слушает, наверно, и, в общем, я так не могу. - Хиджиката-сан, - серьезнее, чем когда-либо, сказал Сого, садясь перед ним на корточки, - если Вы не можете, то, что уж поделать, придется мне взять на себя эту ответственность. Он, ухмыляясь, повалил заместителя на пол и навис над ним. - Что? – глаз Тоширо нервно дернулся. - Что слышали, - пропел капитан, прижимаясь к нему и опираясь локтями по бокам от его головы. – Мне казалось, я понятно изъясняюсь. - Конечно, - разговаривая с ним, как с особо опасным психом, произнес Хиджиката, - но просто мне кажется… - Вечно Вам что-то кажется, - Окита не дал ему договорить, аккуратно прижав палец к его губам. Зам.командующего поморгал, медленно провел языком вдоль его пальца, перехватил руками запястья Сого, перевернулся и подмял его под себя. - Ну уж нет, - сказал он, щуря глаза и улыбаясь, - так не пойдет. - Хиджиката-сан, - пожурил его Сого, сгибая ноги в коленях, - сколько раз Вам повторять? – он оперся на ноги, надавил заместителю на живот коленом, толкая на спину и сбрасывая с себя, и опять оказался над ним. - Мы так и будем вертеться? – поинтересовался Тоширо, поднимаясь на локтях. Они не думали о том, что делают это уже не из-за приказа Кондо, а по своей собственной прихоти. Они не думали о том, что действительно собираются заняться сексом прямо в штабе Шинсенгуми в комнате их командира. Они не думали, что именно ими движет, и не могли понять, что это не просто какая-нибудь глупая прихоть, а нечто гораздо большее. - Да, так и будем, - ответил Окита, поворачивая голову, - пока не придем к консенсусу. Заместитель сел, посмотрел ему в глаза и щелкнул по носу. - А, черт с тобой, потом решим. Капитан радостно расширил глаза, понимая, что Дьявольский зам потихоньку сдается, и, едва не мурлыча, потерся щекой о его щеку. Хиджиката скинул пиджак – настолько нелепо элегантным движением, что Сого едва сдержал смех – и приблизился. - Давайте уже быстрее! – неожиданно раздался из-за двери голос Кондо, отчего Тоширо судорожно дернулся, почти подпрыгнул на месте и отшатнулся от Окиты. - Если Вы будете так делать, то точно ничего не получится! - заорал он, подбегая к двери и барабаня по ней так, словно хотел пробить насквозь. - Ой, да ладно Вам, Хиджиката-сан, - укоряющее посмотрел на него Сого. - Успокойтесь. Представьте, что Вы на пляже. Дышите глубже. Вдох-выдох, вдох… - Да ты тоже бесишь меня, маленький ублюдок! – мгновенно оскалился Хиджиката, обернувшись к нему. - Какой Вы нервный, - заметил капитан, - может, сходите к врачу? А то поседеете раньше времени. Только что образовавшейся атмосфере грозило бесследно исчезнуть, и заместитель, закатив глаза, подошел обратно к Оките и дал ему щелбан. - Не доводи меня, садист мелкий. - Хиджиката-сан, у Вас плохой вкус, - пожал плечами Окита, - раз Вы минуту назад собирались заняться сексом с мелким садистом. И раз Вы так безумно его любите, что не можете без него жить. Хиджиката зверел, в его глазах зажегся опасный огонек. Его вчерашнее состояние было не сравнить с нынешним. Он впечатал капитана в стену и вкрадчиво прошептал ему на ухо: - Только вот этот садист вчера показал себя с абсолютно другой стороны. Ну вот, он опять это сказал. А как же обещание больше не напоминать об инциденте с афродизиаком? - Так что, может быть, - Хиджиката усмехнулся, выдохнув ему в ухо, - я влюбился, как думаешь? Сердце пропустило один удар и замерло - Оките на секунду показалось, что у него случился инфаркт. Уж чего-чего, а такого заявления он точно не ожидал услышать. И эта фраза показалась ему гораздо более интимной, чем все то, что было вчера. - И я знаю, - ровно продолжал Тоширо, - что на самом деле он просто боится близких отношений, потому что ему сносит крышу к чертям собачьим, когда к нему прикасаются. Как думаешь? Сого мгновенно захлестнула жгучая злоба. Может, потому что Тоширо был прав, может, потому что он не любил, когда ему лезли так глубоко в душу и ковырялись там, может, потому что ему опять стало стыдно. - Хиджиката-сан, - дрожа от ярости, тихо ответил он, - а с чего Вы взяли, что… Хиджиката, не выказав не единой эмоции, запустил руку ему в брюки, и Окита не успел договорить, так как шумно вдохнул слишком много воздуха, закашлялся и вцепился ему в плечи. - А я что говорил? - Сдохни, Хиджиката-ублюдок, - срывающимся голосом сказал Сого, утыкаясь лбом ему в шею, - просто возьми и сдохни. Если заместитель продолжит, то он снова может потерять контроль над собой. А этого позволить нельзя, во второй раз точно нельзя. Поэтому… - Короче, я все понял, вас заставить невозможно, - со вздохом сказал Кондо, открывая дверь и заходя в комнату. Его взору предстала чудесная картина: Хиджиката, с озверевшим выражением лица повернувший к нему голову, стоял прямо напротив двери в обнимку с красным, как рак, Окитой, пока его рука находилась у Окиты в штанах. - Упс, - улыбнулся Кондо, - я не вовремя? - ТВОЮ МАТЬ!!!

***

- Пойдем, Сого, - вздернув подбородок, сказал Хиджиката. - Да, идемте, Хиджиката-сан, - в тон ему сказал Окита, переступил через лежащее на пороге тело, и они вдвоем гордо вышли из комнаты. Только Кондо ничего не сказал. Он, получил сразу с двух сторон по зубам, почкам и ребрам, и теперь лежал на полу перед дверью, смотрел в потолок, печально улыбался и думал о том, как жизнь бывает несправедлива.