На войне все средства хороши

Одна ложь может вызвать множество проблем.

Кагура, «Gintama»

Окита проснулся от какого-то шума в ушах. Поворочавшись немного и несколько раз закрыв лицо подушкой, он понял, что шум не исчезает, и сел, чтобы понять, откуда он доносится и что собой представляет. Как только Сого открыл глаза, его проснувшийся мозг тут же заработал с удвоенной силой, и сразу стало ясно, что это вовсе даже и не шум, а просто звук льющейся воды. Льющейся из душа. Окита на всякий случай осмотрелся и понял, что Хиджикаты рядом нет. Интересно, он опять пытается смыть запах сигарет или понял, что это бесполезно и нужно просто меньше курить? Сого зевнул, почесал макушку и пошел в ванную – сложно сказать, зачем. Вероятно, он к тому времени еще не проснулся. А может, просто решил проверить, правда ли Хиджиката сейчас там. Он потянул дверь, оказавшуюся незакрытой, и глянул в щелку. Тоже черт знает, зачем. Заместитель сидел в наполненной пеной ванне, прислонившись затылком к кафельной стене и прикрыв глаза, и курил. Если бы он догадался закрыть дверь с самого начала, Оките в голову не пришла бы эта шальная мысль. Но он не догадался, и мысль пришла, так что капитан, про себя ругая Хиджикату всеми возможными словами, тихонько зашел в ванную комнату и прикрыл за собой дверь. Если все складывается так удачно, значит, нужно этим воспользоваться. Он сделал глубокий вдох и прошел к раковине, чтобы обратить на себя внимание. Тоширо обернулся, увидел его и чуть не выронил сигарету. Сого же невозмутимо помыл руки и вытер их полотенцем. - Доброе утро, Хиджиката-сан. - Доброе утро, Сого, - настороженно ответил тот, - я, конечно, очень рад тебя видеть, но не мог бы ты… эм, выйти. Я сейчас как бы… моюсь. - Я вижу, - окинув его взглядом, кивнул Окита. – Вы ведь не будете против, если я присоединюсь? А вот теперь заместитель выронил-таки сигарету и тут же, спохватившись, кинулся доставать ее из пенной воды. - В каком это смысле? – он кинул размокшую и потерявшую всю былую привлекательность сигарету на пол и с искренним непониманием посмотрел на Окиту. «Если бы он был более догадливый, все было бы гораздо проще. Только не говорите, что мне придется все объяснять!» - В прямом, - сохраняя невозмутимое выражение лица, ответил Сого, развязывая пояс халата. – А сколько Вы знаете смыслов у фразы «Вы ведь не будете против, если я присоединюсь?» - По-погоди, - ошарашенный Хиджиката выставил вперед руки и немного отполз назад, - я не знаю, чего ты от меня хочешь, но… - Знаете, - помотал головой капитан, уверенно перекидывая ногу через бортик ванны, садясь перед ним на колени и обнимая за шею, - прекрасно знаете. Вот теперь он точно зашел слишком далеко, чтобы сдрейфить и отказаться от своей затеи. Гребаный Хиджиката. Ну что ему стоило просто закрыть дверь?.. Все еще не верящий в происходящее Тоширо смотрел на него непонимающим взглядом, а Окита, в который раз напомнив себе, что с этим тормознутым ублюдком все надо делать самому, потянулся к заместителю и, мягко прикусив его нижнюю губу, проник языком ему в рот. К счастью или нет, а суть дела до Хиджикаты доходила быстро, а потому Сого мгновенно оказался прижат к дну ванны и таким образом погружен в воду с головой. - Вашу мать! – воскликнул он, высовывая мокрую голову, кашляя и глотая воздух. – Хиджиката-сан, Вы решили меня утопить? - Извини, - пытаясь сдержать смех, ответил тот, убирая с его лба прилипшие волосы, - я забыл, что здесь вода. - Очень правдоподобно, - сказал капитан, скрещивая руки на груди. – Куда гуманнее было бы убить меня, пока я сплю. - Какой мне смысл тебя убивать? - хмыкнул Тоширо. - Да кто Вас знает, - пожал плечами Окита и ощутил, что его ненавязчиво укладывают на спину. «Ну что ж, - с толикой безысходности подумал он, - я с самого начала виноват сам, не надо было слушать Кондо и кудрявого придурка». Теперь уж придется потерпеть. Если Хиджиката, конечно, не утопит его в порыве страсти раньше, чем у них дойдет до дела. - Только не утопите меня во второй раз, а то я передумаю, - предупредил Сого, послушно ложась - так, чтобы на поверхности находилась только его голова и часть шеи. Вода была теплая и приятная, и намокшей голове Окиты было немного холодно находиться на воздухе. - Хорошо, не буду, - ответил Хиджиката с доброй усмешкой, и этого теплого и ласкового тона по спине капитана побежали мурашки, а на щеках выступил едва заметный румянец. Наверно, он все-таки не ошибся. Он был готов перетерпеть все что угодно, лишь бы еще раз услышать этот голос. И, словно прочитав его мысли, заместитель повторил, медленно проводя тыльной стороной ладони ему по щеке: - Не буду. Сого прикрыл глаза в знак согласия и внезапно обнаружил, что непроизвольно судорожно вцепился ему в руки, и пальцы опять словно онемели. Слабость? О нет, только не сейчас! Но Хиджиката посмотрел на него как-то странно, словно понимающе, сузил глаза, вынул из воды свою руку вместе с онемевшей рукой Окиты и аккуратно, внимательно поцеловал каждый его палец. Затем он проделал то же самое с другой рукой, и Окита, смотря на это широко раскрытыми глазами, понял, что утонуть ему грозит не столько в воде, сколько в нежности. Черт знает, что было у Хиджикаты в голове и почему он адекватно и даже почти радостно воспринял предложение Окиты, но самого Окиту это особо не удивило. По сути все их отношения в целом были построены на непонятках. Сого сделал в уме заметку спросить заместителя, что за каша творится у него в голове, и решил отвлечься и не думать о том, что происходит, чтобы не всплыла вдруг еще какая-нибудь слабость. Все-таки у Хиджикаты сегодня день рождения, а завтра можно будет предъявить ему претензию или обвинить в изнасиловании. Если, конечно, это будет необходимо. Тоширо тем временем отцепил от себя руки Окиты и несколько раз невесомо поцеловал его в губы, а затем стал медленно водить ладонью ему по животу - от диафрагмы к паху. Пока Сого смотрел на него из-под ресниц затуманенным взглядом, Тоширо, не отрывая взгляда от его лица, потянулся рукой к стоящему на бортике ванны гелю. Было необъяснимо, зачем Дьявольский зам хранил у себя такое количество гелей, шампуней и других средств для ванны, но выбор был поистине огромный. Хиджиката моргнул, окинул взглядом свою коллекцию и достал гель странного фиолетового цвета, который, однако, имел очень приятный запах. Сого сделал глубокий вдох, представив, как они сейчас будут использовать этот гель, и незаметно прикусил губу изнутри. Тоширо оглядел его, выдавил гель себе на руку и поднес к бедрам капитана. Гель, как и ожидалось, тут же смыла вода. Сого подавил нервный смешок. Хиджиката же выглядел очень растерянным. Он обиженно нахмурился и снова потянулся к пузырьку с гелем. Окита изогнул бровь, чувствуя, как к горлу тихонько подкатывает истерика. Совершить такую оплошность, определенно, мог только Хиджиката! Он что, забыл, что они сидят в ванной, почти полностью наполненной водой? «Если он сейчас сделает так еще раз…» И Хиджиката сделал. Снова потянулся к Оките мыльными пальцами, и снова весь гель был смыт. Сого издал несколько коротких смешков, а затем истерически засмеялся, откинувшись назад и прикрывая глаза ладонью. Он понимал всю абсурдность ситуации: они сидят вместе в ванной, возбужденные, и при этом лицо Тоширо обиженное и хмурое, а сам Сого сидит и истерично смеется. - Хиджиката-сан... – пробормотал он сквозь нездоровый смех. – Определенно, Вы гений. Хиджиката смутился. - Чего смеешься? Я же о тебе забочусь. - Ну да, - ухмыльнулся Окита, - если Вы будете продолжать делать то же самое, то мы с Вами тут помрем от старости. Хиджиката огрызнулся, схватил Сого за коленки и притянул к себе. - Ну раз ты такой умный, можно и просто так. Сого досмеялся, положил ладони на руки заместителя и уткнулся носом в его грудь. - Нет, - сказал он, не слишком хорошо соображая, что творит, - так не надо. Хиджиката глубоко вздохнул. - Тогда слушай, что я тебе говорю. - Хорошо, - согласился Сого и кивнул в знак согласия. Кажется, удивленный тем, что он стал таким послушным, Тоширо замер, а затем чертыхнулся и почесал затылок. - Черт, ты бы предупредил, что придешь, тогда я бы что-нибудь придумал. - Вы - мозг Шинсенгуми, неужели не справитесь с такой задачей? – усмехнулся Окита, ложась обратно и предусмотрительно опираясь на локти, чтобы снова не утонуть . – Давайте, Хиджиката-сан, я в Вас верю! Хиджиката пробурчал что-то непонятное, и капитан с наглым видом закинул руки себе за голову и прикрыл глаза. Этим жестом он хотел показать, что происходящее его абсолютно не заботит и уж тем более не заставляет нервничать. Он не собирается помогать заместителю, просто посидит так, пока все не закончится. Дьявольский зам кашлянул, взглянул на беспечное выражение его лица и приставил указательный палец ко входу. Он еще ничего не сделал, но Сого уже инстинктивно сжался, хотя попытался сделать как можно более безразличное выражение лица. Это вышло крайне плохо, так как сердце колотилось как безумное, и ему все еще было стремно. - Успокойся, - вкрадчиво сказал Хиджиката, - тут же вода, больно не будет. - Разве вода что-то меняет? – насильно улыбнулся капитан и поморщился, чувствуя, что в него вводят палец. Ощущение, разумеется, было не из приятных – он чувствовал, словно внутри что-то мешает, и от этого ужасно хочется избавиться. При мысли о том, что это только начало, Окита поежился и трижды проклял про себя того, кто придумал такой праздник как день рождения. Он слегка поерзал и снова застыл на месте. И зачем только он на это согласился?.. - Меняет, конечно, - ответил Тоширо, пристально наблюдая за его выражением его лица. – Тебе больно? «Нет, блять, я в восторге!» - Нормально. - Если будет больно, скажи. Конечно, скажет он! Окита в жизни не признает, что ему больно, а лишь сожмет зубы и будет терпеть, сколько потребуется. Впрочем, Хиджиката и сам это знал, а потому понимал бессмысленность своей просьбы. К первому пальцу аккуратно присоединился второй, и Тоширо продолжал смотреть капитану в лицо, улавливая каждую перемену в мимике. Правда, пока особых перемен не наблюдалось, и Сого достаточно стойко переносил неприятное мешающее чувство, практически идеально сохраняя внешнюю невозмутимость. Хотя в душе ему очень хотелось заехать Хиджикате пяткой в нос и убежать куда подальше, скрыться куда-нибудь от этого проницательного взгляда, от этой заботы, от этих новых ощущений. Все-таки слишком уж непривычно было видеть заместителя таким. Тот, не умея читать мысли, продолжал медленно растягивать Окиту и смотреть прямо ему в глаза, отчего капитану становилось как-то неловко, и сдерживать безразличие было все труднее. Это продолжалось достаточно долго, около пяти минут, и капитан, хоть ему до сих пор было неприятно и все еще страшновато, закатил глаза и спросил недовольно: - Долго еще? Тоширо тут же, ничего не сказав, резко ввел третий палец, и Сого резко втянул воздух через рот и чуть не задохнулся от возмущения и боли. «Он бы еще по локоть руку засунул!» - Х-хиджиката-сан, Вы все воспринимаете так буквально… Заместитель осторожно пошевелил пальцами, слегка загибая их, и от этого движения Окита внезапно для себя почувствовал, как по его телу расползается приятная нега. - Какой есть, извини уж. - Никогда, - серьезно ответил Окита. - Я никогда Вас не прощу. - Я знаю, - не стал спорить Хиджиката и вынул пальцы, отчего Сого почувствовал отчетливое облегчение. – Согни ноги в коленях. Сого зверским взглядом посмотрел на него, чувствуя, как лицо начинает гореть, а сердце – выпускать порцию адреналина в кровь. Окита почему-то вспомнил уроки в школе, когда учитель рассказывал, что при переизбытке адреналина от волнения человеку становится плохо, и были случаи, когда люди падали в обморок на свиданиях. «Будет забавно, если я сейчас потеряю сознание». - А больше Вам ничего не сделать? - Нет, этого будет достаточно. Скрипя зубами и искренне желая Тоширо скоропостижно скончаться, капитан согнул ноги и вызывающе-злобно взглянул на него. Тот кивнул – больше самому себе, чем ему, – и аккуратно развел их в стороны, легонько помассировав большим пальцем внутреннюю часть бедра. От этих прикосновений, таких близких и интимных, резко стало щекотно, внизу живота потянуло сильнее. В таком положении Окита как никогда почувствовал свою беззащитность, к щекам прилила кровь, и ему стало жутко стыдно за свое положение. Как только все закончится, он точно разобьет Хиджикате голову. Или прикует наручниками к батарее и изобьет плетью до смерти, объясняя это обычными ролевыми играми. Кстати, это было бы неплохо. Хиджиката истекает кровью, хрипит и стонет, а Окита садистски ухмыляется и говорит: «Если будет больно, скажите», но совсем не слушает ответов, вне зависимости от того, какие они. Представив это, Сого почувствовал себя немного лучше и даже чуть не пропустил момент, когда законное место пальцев заняло что-то ощутимо большее. Он снова бессмысленно дернулся и вцепился руками себе в волосы. Теми самыми руками, которые он заложил за голову в самом расслабленном жесте, чтобы показать, насколько его мало волнует все происходящее. - Аха, Хиджиката, ублюдок, что ты творишь?! – возмущенно вскрикнул он, сжимаясь и пытаясь отодвинуться. Впрочем, отодвигаться было некуда, его спина и так была впритык у холодной кафельной стены. Сого почувствовал, как стена охлаждает его спину, но при этом тело и лицо просто горели, и он чувствовал себя так, как будто у него началась лихорадка. - Угадай, - с нажимом ответил Тоширо, аккуратно притягивая его поближе к себе. – Есть варианты? - Ублюдок, - процедил Окита сквозь зубы. Заместитель не воспринял это как оскорбление и, оперевшись одной рукой о ту самую стену, а второй обняв Окиту за пояс, медленно приблизился к нему чуть ближе. Невероятно медленно. Капитана затрясло. Он уставился на него во все глаза и еще сильнее сжал пальцы. Он попытался расслабиться, но сделать это не получалось. Его тело жило себе спокойно почти двадцать лет, никто его не трогал, и теперь оно негодовало оттого, что в него насильно пытались запихнуть какую-то штуку. Сого даже не был на сто процентов уверен, что чисто физически сможет вместить в себя достоинство Хиджикаты. Сого передернул плечами, насколько это было возможно, и прикрыл глаза. В любом случае, отступать уже поздно. Да и как он мог бы это сделать? Мило улыбнуться Хиджикате и сказать: «Хиджиката-сан, давайте останемся просто друзьями»? Оставалось только терпеливо ждать, когда это закончится. Тоширо не продолжал, он замер и ждал, давая ему привыкнуть к ощущениям. Пожалуй, это оказалось не так больно, как думал Окита, он ожидал нечто большее, что-то вроде операции без наркоза. Ему было лишь непривычно, некомфортно и достаточно неприятно, и на фоне этих ощущений смущение куда-то исчезло. Все будет нормально, он просто должен это перетерпеть. Потом поздравить Хиджикату с днем рождения, уйти и больше никогда не появляться ему на глаза. «Поверить не могу, что я терплю это ради Хиджикаты-ублюдка!» Заместитель выждал и слегка двинулся. Окита сжал губы, снова повел плечами, словно пытаясь избавиться от дискомфорта, и снова закрыл глаза. Да уж, лучше ему этого не видеть. - Сого… - услышал он у своего уха, открыл глаза, увидел лицо Хиджиката совсем близко и отшатнулся, ударившись головой о треклятую стену. - Что? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно увереннее. И чуть не взвыл, услышав себя со стороны – до того жалко это прозвучало. - Ты как? – спросил Хиджиката. Капитан снова ощутил прилив истерики. Действительно, самые подходящие слова в такой ситуации! Он бы еще спросил: «Что делаешь?», вот тогда был бы полный набор! - Нормально, - сказал он вслух, но когда Тоширо снова двинулся, сжал зубы и процедил: - Постойте. Хиджиката кивнул и провел рукой ему по волосам. Окита замер, и через несколько секунд почувствовал, что ему становится немного легче. Возможно, оттого что тело начало понемногу привыкать, возможно, оттого что ему было приятно, что Тоширо ведет себя с ним так обходительно, сосредоточенно стараясь не причинить боли. Возможно, таким образом Сого сможет искупить свою вину за все это время? Он шумно выдохнул. - Теперь все в порядке. Заместитель снова кивнул и начал осторожно двигаться вперед и назад, не входя полностью и не сводя глаз с его лица, а затем опустил руку в воду и положил Оките на член. Сого слегка дернулся, и прошлое смущение, которое, казалось бы, почти ушло вместе с возбуждением, начало возвращаться снова. - Хиджиката… - прошептал он, наклоняя голову. - М? – протянул тот, делая толчок сильнее и ощутимее. – Ты что-то сказал? Капитан покачал головой и вжался в стену, надеясь, что та сможет его охладить. Но на этот раз холодный кафель не помогал, и Сого чувствовал, что ванная комната просто раскаляется. От движений Тоширо становилось мучительно горячо, и он снова покрутил головой, кусая губы изнутри. Хиджиката обвел головку подушечкой пальца, и Сого не просто вцепился руками себе в волосы, а впился ногтями себе в ладони, пытаясь сдержаться. Заместитель слегка увеличил темп, начав действовать уже не так осторожно. В какой-то момент Окита почувствовал резкий прилив удовольствия, прошедший через все тело, ударивший в висок и отразившийся от кончиков пальцев, и застонал, откидывая голову назад. Тоширо прижал его к стене и продолжил, не отводя взгляда от лица и шеи Сого, которые стали ярко-алого цвета. Тот тяжело дышал. Еще толчок, Окита рвано вскрикнул и наконец оторвал руки от своей головы и обвил ими шею Хиджикаты, чтобы иметь хоть какую-то опору, а не болтаться тряпичной куклой. Чтобы быть ближе. Еще ближе. Он выдохнул в губы Тоширо и впился ногтями ему в спину. - Ублюдок… - пробормотал он. – Я тебя нена... Тоширо навалился на него сверху, придавив к бортику ванной, и, целуя его лицо, шею, плечи, начал практически вбивать Окиту в стену. Несмотря на ожидание адской боли, вместо нее Сого почувствовал, как все его тело сладко тянет от удовольствия - такого сильного, что ему сложно было держать себя в руках и не издавать никаких звуков. Он укусил Хиджикату за ухо, прошептав ему что-то несвязное, а затем снова откинулся назад, подставляясь под ласки. Тоширо рвано дышал и ни на секунду не останавливался. Окита, покачиваясь в такт его движениям, закрыл глаза и лишь выдыхал – так часто, что, казалось, времени на вдохи не оставалось вовсе. Только громкие жаркие выдохи и приглушенные стоны, которых он так стеснялся и которые так старался сдерживать. Хиджиката дрогнул, приблизился к Оките как можно сильнее и припал к его губам. Это отчего-то показалось неожиданным и куда более эротичным, чем все, что было до этого. Это было больше, чем Сого смог бы вытерпеть. Ванная насквозь пропахла лавандой и сигаретами. Он выгнулся, ударился затылком об стену и расцарапал Хиджикате спину.

***

Успокаивая бешено колотящееся сердце, Сого медленно склонил голову Хиджикате на грудь, все еще пытаясь объяснить себе, что только что произошло. Заместитель криво ухмыльнулся, прижал его к себе, свесил руку за бортик ванны, нашарил на полу пачку сигарет и зажигалку и закурил, глубоко затягиваясь. Они лежали так почти неподвижно некоторое время, а затем Тоширо выпустил дым изо рта, вздохнул, перевел взгляд на капитана и задал вопрос, который, мучил его, вероятно, все это время: - С чего это ты вдруг передумал? - Не надейтесь, что я повторю, - ответил тот, расслабленно обнимая его, - сегодня исключение. - С чего это? – по голосу заместителя было слышно, что он улыбается. Сого фыркнул и, движимый каким-то непонятным порывом, поцеловал его во впадинку между ключицами. - С днем рождения, Хиджиката-сан. - Эм… - смущенно произнес Хиджиката и замолчал. Это вполне можно было принять за молчаливую благодарность, но что-то подсказало Сого, что в этот раз благодарностью тут и не пахнет. Скорее – вежливым непониманием. Что-то в этом тоне показалось подозрительным, и грудь сжало нехорошее предчувствие, как будто сейчас должно было выясниться что-то неожиданное и крайне неприятное. - Спасибо, конечно, - медленно и опасливо продолжил Тоширо, - я очень ценю твою заботу и… кхм, предупредительность, но день рождения у меня через два месяца… - Что?! – Сого шокированно вскочил на ноги, забрызгав заместителя водой, но тут же поскользнулся и упал на него сверху. – Как, разве не сегодня? - Нет, - удивленно посмеиваясь и не понимая смысл происходящего, ответил тот, отплевываясь от пены, - с чего ты взял? - КОНДО! - взревел капитан и с силой ударил кулаком в кафельную стену. - ЕБАНЫЙ УБЛЮДОК! - А в чем, собственно, дело? – поинтересовался зам.командующего, проводя рукой по трещине в том месте стены, куда только что ударил Сого.

***

- И ты решил подарить мне себя?! Это был первый и, наверно, последний раз, когда Дьявольский зам был в такой дикой истерике. Он только начинал успокаиваться, но переводил взгляд на нахмурившегося обиженного Окиту, и его снова валил истерический смех – искренний, громкий и неудержимый. - Хорош ржать, - буркнул Окита, пнув его коленкой в живот, но на Хиджикату это не подействовало отрезвляюще, а, наоборот, только распалило. - О боже, Сого, ты такой милый, - вытирая выступившие от смеха слезы, сказал Тоширо. – А Кондо-сан просто превзошел самого себя. - Это не смешно! Совсем не смешно! – замахал руками Сого. – Меня подставили! - Да ладно, все не так уж и плохо, - заместитель успокаивающе погладил его по голове, но Сого сбросил его руку. - Но это нечестно, Хиджиката-сан, теперь Вы просто обязаны изобрести машину времени! - Да прекрати, - фыркнул тот, разминая шею. – Тебе же понравилось. - Да пошли вы все нахер, - капитан отвернулся и уставился в стену. Его не просто разозлила эта дурацкая ситуация, его буквально трясло от гнева. Ну как можно было не догадаться, что в чем-то подвох, если имеешь дело с извращенцем Кондо? Теперь стало ясно, почему он просил не рассказывать Хиджикате о задумке – тот бы обязательно объяснил, что нет у него завтра никакого дня рождения. А теперь Окиту, получается, отымели дважды – физически и морально. - Я отрежу ему язык и натяну глаз на волосатую задницу, - процедил Сого. Хиджиката имел неосторожность снова засмеяться, отчего был практически утоплен в своей же собственной ванной. Они молча сидели рядом некоторое время. - Хиджиката-сан, - вскоре капитан обернулся и столкнулся взглядом с все еще посмеивающимся заместителем, - а почему у Вас сегодня отгул, если дело не в дне рождения? - Ну… - тот задумался. – Помнишь, недели две назад тебя вызвали в выходной на задание, но в последний момент отменили его? Окита склонил голову набок и медленно кивнул. - В общем, - Тоширо опустил глаза, - я тогда тебя заменил, а Кондо-сан неожиданно прослезился, сказал, что я показал собой образец нравственности, и дал мне отгул за тот внеплановый рабочий день. - Да, Кондо-сан говорил мне что-то об этом. Но… - Сого беспомощно развел руками. – Зачем? - А кто его знает, - пожал плечами Хиджиката. – Видимо, решил, что поддержка товарища – дело крайне важное. - Нет, - покачал головой Окита, - я имею в виду, зачем Вы заменили меня? Вы же не знали, что потом получите отгул. Зам.командующего резко заинтересовался консистенцией пятна пены на кафеле и долго не отвечал на вопрос. - Ну, - наконец сказал он с наигранным безразличием, - чтобы ты мог спокойно отдохнуть. Нехорошо вызывать человека в его выходной. Капитан сверлил его взглядом некоторое время, а затем прикрыл глаза рукой. - Хиджиката-сан, Вы такой идиот. Хиджиката помогал ему даже тогда, когда сам Сого над ним всячески измывался. Все-таки странный он человек, этот Хиджиката, кто поймет, что у него в голове? И Окиту снова с головой накрыла волна нежности. И раз уж они все равно лежат в одной ванне, то зачем ей противостоять? Окита уткнулся заместителю в спину и обнял его сзади, целуя в выпирающий шейный позвонок. - Спасибо, - сказал он, ощущая, что тот осторожно берет его за руку. – Но Кондо-сан все равно заслуживает смерти. Хиджиката обернулся и сдул ему волосы со лба. - Даже если так, то сейчас ты все равно не пойдешь его убивать. - Это почему еще? – удивился Окита, заинтересованно глядя на него, освободил руку и поднялся на ноги. – Прямо сейчас возьму и пойду. - Да стой, балбес, куда ты пошел? – Тоширо дернул его за руку, заставляя сесть обратно. И этот «балбес» звучал не обидно, а как-то по-особенному мило, приятно и очень значимо. - Лучше посиди со мной, - продолжил он и добавил очень серьезно: - Потом будем ванну отмывать. Знаешь, какие жуткие разводы оставляет пена? Капитан мелко затрясся от смеха: Хиджиката романтичен, как всегда. А еще он мастер придумывать неправдоподобные причины. Окита устроился поудобнее и закрыл глаза. Вода в ванной начинала остывать, поэтому согревало лишь тепло находящегося рядом тела. Он потянул носом воздух – запахло сигаретами. Вот приспичило этому ублюдку курить в ванной? - Эй, - позвал его заместитель, и Сого открыл глаза, - хочешь? Капитан удивленно посмотрел на протянутую ему уже зажженную сигарету. - Вы предлагаете мне покурить? Да еще одну и ту же сигарету? - Ну да, - недоуменно ответил Хиджиката, - трубку мира, так сказать. - Я никогда не пробовал, - признался Окита, принимая ее и задумчиво вертя в пальцах. - Так попробуй. В этот момент сигарета выскользнула у него из рук и упала в воду, мгновенно размокая. - Ой, какая жалость. - Ничего, у меня их много, - утешил его Тоширо и, вытерев руку об валяющийся на полу халат, вытащил следующую и поднес к ней зажигалку. - Эй, - остановил его капитан, - только не Вашей идиотской зажигалкой! - Ты имеешь что-то против майонеза? – вскинулся Хиджиката и почти насильно всучил ему сигарету. – Держи и давай без капризов. Сого скептически осмотрел ее с разных сторон, поднес к губам, вдохнул дым и тут же закашлялся. - Гадость, - в перерывах между кашлем протянул он и отбросил ее в сторону, - как Вы вообще можете курить? Сигарета, совершив элегантный пируэт, упала прямо на пол. - Эй! - Тоширо вскочил на ноги и бросился ее тушить. - Не устраивай мне пожар!

***

Они сидели на кухне и ели какой-то полуфабрикат, достаточно синтетический и отвратительный на вкус. Вернее – Хиджиката сидел. А Окита в бешенстве прожигал его взглядом, ожидая, когда тот уже воспламенится, и лежал на животе, подложив руки под голову, так как двигаться ему не очень-то хотелось. - О чем задумался? – спросил заместитель, глядя на него. – У тебя, кажется, телефон звонит. - Он в комнате, - лениво отозвался Сого. – Вы сами знаете, мне неприятно вставать, так что принесите мне его. На удивление сговорчивый Хиджиката, не пререкаясь, встал и пошел за его телефоном, вернулся с непонятным выражением лица и протянул его, старательно отводя глаза и всячески делая вид, что не смотрел, кто звонит. Это заинтересовало Окиту, и он заинтригованно посмотрел на дисплей. Там высвечивалось: «Крошка на ночь». Ничего необычного, казалось бы, но Тоширо выглядел очень напряженным и даже взволнованным. Сого кинул на него беглый взгляд. Неужели ревнует? Мстительное удовлетворение разлилось по телу, и он взял трубку, произнеся самым слащавым тоном, на который только был способен: - Сого слушает. Он намеренно назвал имя, а не фамилию, чтобы заместитель понял, что он разговаривает с кем-то хорошо знакомым. Он увидел, как Хиджиката отвернулся и стал намазывать майонезом еду, принципиально смотря куда-то в сторону. Боже, он такой ранимый. - Сого-кун? Это я, - послышалось в трубке. – Ты сейчас не занят? Сого нахмурился, не оценив того, что девушка называет его на «ты», но продолжил достаточно вежливо и по-прежнему сахарно: - Разумеется, нет, для тебя я всегда свободен, э… - он мучительно попытался припомнить имя той, с кем сейчас разговаривает. – Э… Хачиро? - Нет, Ханако, - мило ответили из трубки. - А, да, точно, Ханако-тян … - он кинул беглый взгляд на заместителя. Тот тихонько посмеивался в кулак. Жаль, а такой спектакль мог бы состояться. - Ханако-сан! – послышался приглушенный шепот из трубки, издаваемый человеком, который, очевидно, находился в панике. – Я сказал звонить самой, если он не позвонит через день! А прошло только полдня! - Ду-ура! – вторил ему другой голос. – Ты слишком навязчива! - Гин-сан, нельзя так разговаривать с девушкой! - Этот идиот даже имени твоего не помнит, ару! - Ребята, тише… - Я не идиот, придурки! – грозно крикнул в трубку Окита. – И вообще, я не заказывал услуги Йорозуи, так что всего доброго! Он сбросил вызов и пожал плечами, обращаясь к заместителю. - Пристают тут всякие… - Ты же для них всегда свободен, - прищурился Тоширо. Оките в этом момент почему-то очень захотелось сказать ему какую-нибудь милую чушь, но сделать это ему не дал еще один звонок. - Алло, - сказал капитан, - Хачиро, опять ты? - Ханако, - поправили его. - Ну, Ханако, какая разница? Тут в трубке послышались звуки борьбы, крик: «Отдайте!», звук чьего-то упавшего тела, а затем странный голос произнес: - Сого-кун? Это я, милашка Ханако. Судя по тому, как сильно речь была исковеркана, а голос – утрированно тонкий, несложно было догадаться, что это говорил Гинтоки. - Данна? – удивился капитан. – Вы сменили имя? - Гин-сан, неправдоподобно! – воскликнул, судя по всему, Шинпачи и выдрал телефон. - Сого-кун? Это я, Ханако-тян! - Ты не Ханако-тян, ты очкастый придурок! - Отдайте, идиоты, вы совсем не умеете пародировать! Алло, это ты, урод? Это Ханако-тян, ару! - Ару?.. – переспросил Окита, которому это все начинало надоедать. - Ду-ура! Давай устроим соревнование и узнаем, кто из нас пародирует хуже всех! - Ребята, отдайте телефон! - Молчать, женщина, мы строим твое счастье! Сого отодвинул трубку от уха и жалостливо посмотрел на Хиджикату. - Хиджиката-сан, они ко мне пристают. Тот спокойно подошел к нему, отобрал телефон и рявкнул в трубку: - А ну быстро все заткнулись нахер, уроды! На той стороне провода воцарилась гнетущая тишина. Окита одарил заместителя восхищенным взглядом и почесал его под подбородком, за что ему чуть не откусили пальцы. - Если еще раз позвоните по этому номеру, будете иметь дело со мной, ясно? - А ты кто такой? – первым очнулся Гинтоки. - Кто я такой? – опасно щуря глаза, переспросил зам.командующего. – Это ты кто такой, раз смеешь так со мной разговаривать? Я – заместитель командующего Шинсенгуми, Хиджиката Тоширо, урод! - Так значит, вы все-таки встречаетесь? – победно завопил Шинпачи. – А я сразу это понял! - Значит, у Сого-куна действительно есть парень? – захныкала на заднем плане Ханако. – Что-что вы говорите? А, это тот самый майонез? - Ну че, как, - бросил в трубку Гинтоки, - он сделал тебе подарок? Кстати, с днем рождения, Оогуши-кун. Или после тридцати не празднуют? Хиджиката, бледнея и медленно приходя в бешенство, перевел взгляд на не менее ошалевшего Окиту. - Хиджиката-сан, это не я, - быстро-быстро замотал головой тот, - я им ничего не говорил! - О, не надо скрывать свои отношения, все уже и так знают, ару! – посоветовала Кагура, которая, судя по чавканью, что-то жевала. - Мы не встречаемся, слышите?! – заорал Тоширо, срывая голос. – Кто наговорил вам такого бреда? - А, ну да, разумеется, не встречаетесь, - успокаивающе ответил Гинтоки, - кажется, это называется «свободные отношения», да? - Блять! – заместитель в ярости швырнул телефон об стену – так, что его запчасти фонтаном брызнули в разные стороны. – Ненавижу этих придурков. - Хиджиката-сан, - протянул Окита, тыкая пальцем в экран и сдувая пыль с аккумулятора, - Вы сломали мне телефон. Покупайте новый. - Извини, - выдохнул Хиджиката, постепенно начиная отходить, - я починю. - Сомневаюсь, - покачал головой капитан, - он так разбит, что тут не поможет даже изолента. Нет смысла делать с ним что-либо еще. Поздравляю, из-за Вас до меня теперь не смогут дозвониться. - Ну и отлично, - ответил все еще злящийся заместитель, - я полагаю, ты как-то не особо жаждешь компании этих клоунов. - Они не единственные мне звонят, - Сого с укором посмотрел на него. – Никто с работы тоже не сможет со мной связаться. Не то чтобы я очень хотел разговаривать с Кондо-саном в связи с последними событиями, но все равно. Жили бы мы в штабе, все было бы куда проще. А так, благодаря Вам, я теперь остался без связи. И что прикажете мне делать? - Ну, - Тоширо закурил и пошел в комнату, засунув руки в карманы, - раз ты теперь совсем без связи, придется Кондо-сану звонить мне, чтобы поговорить с тобой. - Очень смешно, - вздохнул Сого. – А Вы как будете меня искать? Мы же не живем вместе. Это ничего не изменит. Заместитель остановился на пороге. - Ну, - размеренно ответил он, не оборачиваясь, - значит, чтобы не было нужды тебя искать, мне придется постоянно находиться рядом с тобой. Он пожал плечами и пошел дальше, а Окита в ступоре застыл на месте. Он тупо смотрел ему вслед, не в силах поверить в то, что только что услышал. «Кажется, это называется «свободные отношения», да?» Сердце застучало, и на лице Сого появилась едва заметная улыбка. Он помотал головой, стряхивая наваждение. «Чушь какая. Да нет, быть такого не может».