Глава 24. Никто не знает, как на самом деле выглядел Дон Жуан, но он точно не был кудрявым
8 октября 2015 г., 00:39
Не теряй головы! Есть такое слово — остынь!
«Gintama»
- Агрх, тупицы… - Хиджиката почесал затылок, отложил телефон и лег обратно на футон. – И зачем им понадобилось звонить мне с утра пораньше? - А по-моему, очень практичный звонок, - сонно ответил ему Окита, приоткрывая один глаз. – Эти ребята поработали вместо будильника. Если бы не они, мы могли бы опоздать на работу. - Не хочу туда идти, - поежился Тоширо и сильно сжал Окиту в объятиях. – Наверняка Кондо-сан опять разрабатывает очередной гениальный план против нас. - Он не доживет до сегодняшнего вечера, - безэмоционально ответил капитан, уставившись прямо вперед. Заместитель хмыкнул. - Звучит опасно. Глядя на тебя, я даже не сомневаюсь, что ты можешь это осуществить. - Разумеется, могу, - сказал Сого. – Он ведет себя отвратительно. Сколько раз он уже солгал своим товарищам. - Да ладно, Сого, - зам.командующего примирительно подул ему в затылок, - он же все-таки хотел как лучше… - Хотел он, - передразнил Хиджикату капитан, отталкивая его от себя, - меня бесят люди, которые так себя ведут. - Пф, - мотнул головой Тоширо, вставая, - а меня бесят люди, которые ты. Но я же не делаю из этого проблему. Он пошел на кухню, а капитан мстительно прищурился ему вслед. Похоже, что Хиджиката нарывается. Ну ничего, он еще получит свое. Окита полежал еще минуты две, а затем медленно поднялся, хотя тело и отозвалось тягучей болью, и пошел за Хиджикатой. Тот уже сидел за столом и, рассеянно глядя в окно, ел какой-то майонезный йогурт, размазанный по тарелке. Капитан посмотрел на него с завистью – он-то спокойно может сидеть, да и вообще передвигается без особых проблем. В отличие от самого Сого. Окита гордо, хоть и не без труда, прошел через всю кухню и встал заместителю за спину – к холодильнику, словно чтобы достать продукты. В тот же момент Хиджиката получил сильный удар по затылку и упал лицом в свою тарелку. - Сого! – рявкнул он, поворачивая к нему покрытое яростью и майонезом лицо. – Ты что творишь, мелкий ублюдок?! - У Вас на голове сидела муха, - пожал плечами Сого, отворачиваясь от него и открывая все-таки холодильник. - Какая еще муха?! - Обычная, - при этих словах Тоширо снова получил подзатыльник – еще сильнее, чем предыдущий. - Это была уже не муха, а пчела, - капитан закрыл холодильник и пожал плечами, - соответственно, и бить надо было сильнее. Блин, как Вы живете? Тут совсем нет еды. - Еще один такой удар, - грозно процедил Хиджиката, приближаясь к нему, - и я у тебя на голове целого птеродактиля найду! - Фу, не подходите, - Окита выставил вперед руку, уперевшись ему в грудь, - от Вас воняет майонезом, умойтесь сначала. На этот раз то, что осталось на тарелке, оказалось на лице у Окиты. - Я не мог позволить тебе голодать, - Тоширо похлопал его по плечу, - а теперь пойдем умываться вместе.***
- Садитесь, Хиджиката-сан, - Окита открыл дверь полицейской машины, - раз уж мы проснулись в одном доме, можно поехать на работу вместе. - Я что-то не понял, - Хиджиката скептически посмотрел на него, - откуда у тебя ключи от моей машины? - Вы ей все равно никогда не пользуетесь, - пожал плечами Сого, - так что она уже давно в моем распоряжении. Ну, что стоите на месте? Залезайте уже. - Ну уж нет, давай ты первый, - ответил Тоширо. – А то вдруг взорвешь ее вместе со мной. - Какой Вы зануда, - закатил глаза капитан. – Учтите, не сядете сейчас – Вам потом придется бежать за этой машиной всю дорогу до штаба. Можно было бы пройтись пешком, но мы вообще-то опаздываем. - Черт бы тебя побрал, - буркнул Тоширо и сел на место водителя. – Но поведу ее в любом случае я. - Валяйте, - сказал капитан, - у меня все равно нет прав. - Мелкий нарушитель порядка, - зам.командующего завел машину, - водишь без прав, разносишь пол-округи… Когда-нибудь я точно тебя арестую. Они ехали в молчании некоторое время, затем он добавил: - Где-то часа в два мне нужно будет отойти… по делам. - Помню, - кивнул Сого, - Вы зачем-то понадобились Йорозуе. - Ну и слух у тебя, - нервно хмыкнул Хиджиката, поворачивая направо. Снова наступила гробовая тишина, и если Окита спокойно и флегматично изучал пейзаж за окном, то заместителя это вскоре начало тяготить. - Как-то уныло, - сказал он наконец. - Можно послушать музыку, - предложил Сого, - у меня завалялось несколько дисков, я храню их в Вашей машине. - Давай, согласился Тоширо, - это лучше, чем ехать в тишине. К тому же, мы встали в пробку. Окита вставил диск, и из динамика полился какой-то хардкор. Хиджикату передернуло, и капитан мстительно ухмыльнулся, следя за его реакцией. - Что, неприятно просыпаться под это с утра? - Нормально, - быстро отрезал Тоширо, - нашел, чем удивить. - Понимаю, наверно, все же лучше выключить, - очень серьезно сказал капитан, - это, пожалуй, слишком жестко для человека, который смотрит детские фильмы, – он ухмыльнулся. – Вы же у нас такой нежный. Тоширо изо всех сил сжал руками руль, желая своему собеседнику скоропостижно скончаться, но промолчал. Три последующие композиции одинаково начинались с бьющих по ушам барабанов и были пропущены заботливым Окитой, мотивирующим это, как заботу о нежном душевном состоянии заместителя командующего. Следующая песня начиналось не очень понятно: первые секунд десять музыки не было вообще, затем послышался какой-то шум. Тоширо не обратил на нее внимания, увлекшись дорогой, потом покосился на Окиту и увидел на его лице сначала непонимание: капитан внимательно прислушивался, пытаясь понять, что же за песню они сейчас услышат, и сделал громкость побольше. Затем он заметил, как глаза Окиты расширились… - ЛА-ЛА-ЛА! - так внезапно и громко зазвучало из динамиков, что Хиджиката чуть не врезался в кого-то, резко затормозив. – Сдохни, тупой ублюдок Хиджиката, сдохни, пожалуйста, ла-ла-ла... Сого подскочил на месте и начал нажимать на все кнопки подряд, пытаясь это переключить, но, как назло, именно в этот момент радио заело, и на всю машину продолжало громогласно раздаваться до боли знакомым голосом: - Гребаный Хиджиката, ну когда ты уже сдохнешь? Ла-ла-ла, давай уже быстрее. Как я тебя ненавижу, ла-ла-ла… «Упс… Неловко получилось». Окита сам записал эту полупесню когда-то давно, когда Хиджиката его очень уж сильно выбесил, и оставил этот диск у него в машине, надеясь, что когда-нибудь Дьявольский зам решит послушать музыку и услышит это вместо доброго утра. Но вот сейчас этот дурацкий диск пришелся очень некстати! Окита, которого в последнее время подозрительно часто пробирало на идиотский смех в присутствии Хиджикаты, опасливо покосился на него, ожидая бурной реакции. Тот продолжал сидеть с непроницаемым лицом, его выдавали лишь побелевшие костяшки пальцев. Музыка на секунду затихла, а затем выдала продолжение: - Сдохни, мерзкий демон, ла-ла-ла… У Окиты даже зародилась надежда, что зам.командующего посмеется вместе с ним, но тот резко свернул на обочину, остановил машину и схватил его за горло. - Как же ты меня бесишь, мелкий ублюдок! - Это… это не то, о чем Вы подумали, - это было единственное, что Сого мог сказать в свое оправдание. Тоширо не отпускал шеи Окиты, продолжая буравить его взглядом темных глаз. - Как сладостен будет день, когда ты умрешь, ла-ла-ла… - Хиджиката-сан, за что? – капитан невинно захлопал глазами. - Вы услышали «сдохни, тупой ублюдок Хиджиката»? Как странно, ха-ха! Прочистите уши, Вам послышалось! На самом деле песня про редис! - Какой редис? – Тоширо так оторопел, что даже выпустил Окиту из хватки. - Низкокалорийный, - уверенно ответил тот. – Песня о том, что редис полезен для здоровья, потому что он низкокалорийный продукт. А Вы правда услышали «сдохни, тупой ублюдок Хиджиката»? Ха-ха, как странно, почудится же такое... У Вас, наверно, комплексы… - Как же я хочу, чтобы ты сдох, ла-ла-ла, - не останавливалось радио. Хиджиката вздохнул и снова завел машину. - Сого, ты неисправим. Окита потирал шею и молчал. Хиджиката вел машину с непроницаемым лицом. - Ла-ла-ла, разбейся о скалы и сдохни, мерзкий ублюдок Хиджиката, - продолжалось голосить радио.***
Стоило им зайти в штаб, как к Сого тут же подскочил Ямазаки и передал первому отряду срочное поручение от Мацудайры. Удивляясь, как Кондо-сан не упросил старика отправить их на это задание вдвоем, Окита созвал своих людей и ушел на задание вместе с ними, оставив Хиджикату в одиночестве. Вскоре к скучающему заместителю подошел Кондо, который, как ни странно, не стал впаривать ему ничего про их взаимоотношения с капитаном, а лишь обсудил какие-то политические новости, после чего скрылся у себя в кабинете. Кажется, он и правда был по уши в работе. Это, разумеется, обрадовало Тоширо, уставшего от вечного контроля со стороны неугомонного командующего, и какое-то время он самозабвенно курил на террасе, наслаждаясь компанией самого себя: приятно поговорить с умным человеком. Но через некоторое время ему стало откровенно скучно, и он сам не заметил, как задремал. Проснувшись, первым делом заместитель посмотрел на часы. Был уже полдень, и он, мысленно пожурив себя за сон на работе, решил поехать к Йорозуе, раз важные дела все равно поручены Сого, а все отчеты он сделал еще на неделю вперед. Проходя мимо стоянки, он покачал головой, вспомнив утреннюю песенку. - Маленький балбес… - пробормотал Тоширо едва слышно, доставая из кармана сигареты. – Это надо же такое учудить. Не был бы ты Сого – отрубил бы тебе голову к хренам.***
- Ну где он? – лениво спросил Гинтоки, валяясь на диване и читая «Джамп». – Я уже устал ждать. - Гин-сан, - справедливо заметил Шинпачи, - он занятой человек, и, в отличие от нас, долботрясов, он действительно работает, и у него есть дела. - Ты кого назвал долботрясами, ару? – Кагура с характерным звуком ударила его зонтиком. – Да я работаю не покладая рук, пока ты слушаешь песенки своей певички по сто раз! - Да ты только и делаешь, что жрешь! – заорал на нее Шимура. – На тебя уходят все наши доходы! - Которых нет, - тактично добавил Гинтоки. Шинпачи и Кагура сцепились, как дикие кошки, Садахару стоял и громко лаял на них обоих, когда раздался стук в дверь. - Он здесь! Сакату резко сдуло с дивана, Кагура отпрыгнула на метр, Шинпачи упал на пол лицом вниз, а Садахару замер с лаем в горле. Гинтоки бросился в один конец комнаты, резко затормозил, бросился открывать дверь, затормозил перед ней и снова метнулся в другую сторону. - Что это с ним, ару? – безразлично спросила Кагура, засовывая палец в нос. Тем временем Гинтоки нашел взглядом Ханако, скромно жавшуюся в углу, кинулся к ней и схватил сзади, зажав девушке рот. Стук в дверь повторился. - Вы что делаете? – пискнула Ханако, пока Гинтоки тащил ее в другую комнату. – Отпустите! Кагура подскочила помогать Гинтоки, но все, на что ее хватило – это пинать его по ногам для ускорения, поэтому благодаря ее помощи, Ханако и Гинтоки упали на пол с оглушительным грохотом. Стук в дверь стал настойчивее. - Эй, вы там умерли, что ли? – закричал Хиджиката. - Тс-с, - прошептал Шинпачи, прижимая палец к губам, и открыл дверь шкафа. – Ханако-сан, залезайте. - Что? – опешила девочка, вылезая из-под Гинтоки. – Зачем? - Так надо, недалекая женщина, - поторопил ее тот, хватая за руку, - давай, шевелись быстрее. - Вы что делаете, не трогайте меня! – заголосила девочка, и Саката снова зажал ей рот рукой. - Вы фто фелаете, пуфтите… - та предпринимала жалкие попытки сопротивляться. – Я фуду фаловаться… - Заткнись! - рявкнул на нее кучерявый. - Делай, что говорят! - Что там у вас происходит? – Хиджиката забарабанил в дверь. – Я слышу какие-то странные звуки! В этот момент Ханако укусила Гинтоки за руку, тот заорал благим матом и отпустил ее, пока та истошно визжала. - Эй, кучерявый! – взбесился Хиджиката. – Что ты там делаешь? Ты что, насилуешь кого-то? - Отпусти! – кричала Ханако на Кагуру, безапелляционно тащившую ее к шкафу. – Я вызову полицию! - Я из полиции! – заорал Тоширо из-за двери. – Откройте, ублюдки, а не то я вас всех арестую! - Гав! – ответил ему Садахару и, как только Шинпачи удалось затолкнуть несчастную в шкаф, закрыл его, навалившись своим весом. - Я сейчас выбью дверь! – рявкнул Хиджиката. – Насчет три! Раз! Два! - Оогуши-кун! – Гинтоки резко распахнул дверь и поприветствовал его самой лучезарной из своих улыбок. – Сколько лет, сколько зим! - Не вешай мне лапшу на уши, - отмахнулся зам.командующего. – Где она? - Кто? – наигранно удивился Саката. – Не понимаю, о чем ты! - Ты меня совсем за придурка держишь? – Хиджиката схватил его за воротник. – Только что, пока я был за дверью, тут произошло самое настоящее преступление! Где она?! - Кто – она? – Кагура уже сидела за столом, старательно вырисовывая узоры на обложке «Джампа». – Мы тут уже давно так сидим, ару. Нас тут только трое. Садахару обиженно тявкнул. - Четверо. - Ну да, о чем Вы говорите, Хиджиката-сан? – мимо боком проплыл Шинпачи, поправляя очки. – Кроме нас тут никого нет… - Вы убили кого-то прямо у меня под носом! – взбесился Хиджиката, отталкивая от себя Гинтоки. – Думаете, я это оставлю просто так? - Да это не то, о чем ты подумал, - похлопал его по плечу Саката, - мы просто смотрели телевизор. - А… - протянул Тоширо, который, кажется, начал верить. – А я уж думал, тут правда произошло что-то ужасное. - Нет-нет, что ты, - захохотал Гинтоки, старательно сдерживая дверцу шкафа, в которую ломилась Ханако, - просто телевизор, ничего такого. - Тогда кто там в шкафу? – ткнул в него пальцем Тоширо. – Нет, все-таки вы явно что-то скрываете. - Это ду-у-ух! – на него налетела Кагура, воя и размахивая руками. – До нас в этой квартире жил человек, который повесился в этом шкафу, и с тех пор его дух не дает нам покоя! - Что-то я не припомню этого в прошлый раз, - недовольно осклабился Дьявольский зам. Он кинул взгляд на пятно крови на полу и разбитый нос Шинпачи. - Нет, тут точно что-то произошло! Гинтоки пнул шкаф ногой и подошел к нему. - Вот, - сказал он, протягивая лист бумаги, - это тебе. - М, что это? – быстро отошел Хиджиката, рассматривая лист. – Он же пустой. - Именно! – поднял палец кверху сереброволосый самурай. – Ты должен будешь наполнить его содержанием! - Чего? – не понял Тоширо. – Ты хочешь, чтобы я тут что-то написал? - Ага, - ответил Шинпачи, хватая его под локоть и ненавязчиво подводя к письменному столу. – Совсем немного. Хиджиката сел за стол и скрестил руки. - Ну, выкладывайте. - Дело в том, - протянул Гинтоки, - что одна наша знакомая, имя которой я оставлю в тайне, хотя это и была Ханако-тян… - Гин-сан! – завопил Шинпачи. – Так нельзя говорить, это тогда уже не тайна получается! Кагура огрела его по голове. - Не мешай, ару. Пусть гуру сделает свое дело. - В общем, эта незнакомка хочет написать признание в любви одному человеку, чье имя я тоже оставлю в тайне, хотя это и был Со… Тут же Гинтоки оказался впечатанным лицом в стену. - Соевый соус, ару! – широко улыбнулась Ято, с силой нажимая ему на затылок. – Она обожает соевый соус! - Ханако… - пробормотал Тоширо. – Что-то знакомое… Где же я уже это слышал? - Ты о чем? – выбираясь из стены и вправляя нос на место, спросил Гинтоки, бросая осторожный взгляд на шкаф, который вел себя подозрительно тихо: неужели она там отрубилась? - Да так, ничего, - мотнул головой заместитель, - так чего вы от меня-то хотите? - Хиджиката-сан, она хочет написать ему признание в любви… - пояснил Шинпачи. - Соевому соусу? – приподнял бровь тот. - Нет-нет-нет, - замахал руками Саката, - это я так, просто… - И поэтому мы позвали Вас, - дополнил Шимура. – Она стесняется и поэтому не может написать его сама. - Но ведь соевый соус не… - Да забудь ты про соевый соус!!! - Ладно, - Хиджиката стукнул кулаком по столу, - почему вы позвали именно меня? - Ну, ты у нас спец в таких делах, - похвалил его Гинтоки. - Ну тогда уж в признаниях женщинам, а не мужчинам, - усмехнулся заместитель. - Мы тоже так думали до вчерашнего дня… - ответил Белый Демон и тут же получил удар между ног. – Да это я так, просто… у-у, как больно… - Поделом тебе, ару! Не будешь лезть в чужую жизнь! - Ой, кто бы говорил! - Хиджиката-сан, - Шинпачи дал ему ручку, - из всех наших знакомых Вы больше всего сведущи в этих делах, поэтому мы решили просить помощи именно у Вас. - Вот мне заняться больше нечем, - Хиджиката потер виски и взял ручку, - ладно, я попробую что-нибудь придумать. - Тоже мне Дон Жуан нашелся! – фыркнул Гинтоки. – Да я популярнее его раз в десять! - Тем не менее, ты не смог нормально написать письмо, - осадил его Шимура. - У меня хотя бы нет этих ужасных кудряшек! – Тоширо клацнул зубами. - Да как вообще парень со взглядом тухлой рыбы может быть популярным, ару? – Кагура запульнула козявку в другой конец комнаты. - Гав! – согласился с ней Садахару. - Да понял я, понял, хватит давить! – Саката закрыл лицо руками. – Ой, напали-то сразу, стервятники! Заместитель снял с ручки колпачок и пожевал его. - Думаю, начать надо с обращения. Как зовут адресата? - Эм… - Йорозуя переглянулись. - Хиджиката-сан, - честно сказал Шинпачи, - мы не смогли решить, по имени его называть или по фамилии, поэтому подумали написать это в конце… - Справедливо, - согласился Тоширо. – В зависимости от текста, который мы с вами сейчас напишем, и будем исходить. Так даже лучше. - Ну, начинай! – Гинтоки ткнул его в спину и получил удар по голове. – Больно же, куряга! - Убери от меня свои грязные руки! Итак, человек, которому адресовано… Какой у него характер? Ему лучше написать что-то, кхм, милое или как-нибудь пожестче? - ПОЖЕСТЧЕ! – хором воскликнула троица. Хиджиката странно взглянул на них и покачал головой. - Ладно, тогда можно начать с… - Но, думаю, если бы ты вел себя с ним мягко, он бы не отказался, - заверил его Гинтоки, и получил такой удар, что чуть не провалился на первый этаж к Отосе. Кагура подула на кулак. - О чем это он? – поинтересовался Тоширо, вертя колпачок в руке. - Да так, ни о чем, - замахал руками Шинпачи. – Ну же, приступайте. - Ладно, - кивнул Хиджиката и вздохнул. – М… «Любимый мой мужик»… - Да вы что, издеваетесь?! – Шимура тут же столкнул его со стула и поставил ногу на горло. – Гин-сан сначала написал абсолютно то же самое! Прекратите дурачиться! - Я не дурачусь, - прохрипел заместитель, хватая его за икру, - просто как, вы думаете, я должен это сделать? Он встал на ноги и отряхнулся. - Как я могу заставить себя написать адекватное признание… мужчине? - Просто скажи, что к нему на самом деле чувствуешь, - ухмыльнулся Гинтоки, и на этот раз Кагура выкинула его из окна. - Эм… ну смотря какая девушка это пишет, конечно... «Когда я смотрю на тебя, то вся пылаю, я бы хотела отдаться тебе прямо на месте»… Шкаф подозрительно зашуршал. - Ну, тогда как насчет: «Спасибо за проведенную ночь, все было прекрасно»? - Не подойдет! Они даже не общались почти! - «Никогда не смогу забыть твою наглую рожу»… - Не подойдет! - «Жду тебя дома, надела шелковый халатик»… - Не подойдет! - «Обед оставила на столе, люблю тебя». - Она хочет стать его девушкой, а не мамой! - Я не знаю, чего вы от меня ждете, - Тоширо устало скомкал очередной лист бумаги. – Мне в голову не лезет ничего путного. - А ведь правда, Хиджиката-сан, - вдруг подал голос Шимура, - у Вас ведь есть кто-то, кого Вы любите? Ну, кто Вам нравится, кто Вам дорог… Пишите так, словно пишете этому человеку. - Черт с вами, - отмахнулся зам.командующего, садясь на место. «Кого Вы любите, кто Вам нравится, кто Вам дорог…» Он прикрыл глаза. «Ну если я начну сочинять что-то подобное ему…» «Спасибо, что дал мне пожить еще один день моей ничтожной жизни. Я очень благодарен, что и сегодня ты решил меня не убивать, это было крайне мило с твоей стороны. И хотя ты ведешь себя отвратительно, и сил моих больше нет терпеть твои мерзкие выходки, а иногда хочется так тебе въебать, чтобы на всю жизнь запомнил, несмотря на это, я все же не могу перестать думать о тебе». «Хах. Да, пожалуй, тогда именно так это и должно было бы звучать. Ужас, да и только». Дьявольский зам потер глаза. - Есть люди… - начал писать он, старательно выводя иероглифы. – С которыми не хочется расставаться ни на мгновение. - Начало неплохое, - одобрил Шинпачи, садясь по-турецки с ним рядом. - Такие люди как… никотин… или майонез, - он зачеркнул «или майонез», - сначала ты не видишь в них ничего особенного, но как только к ним привыкаешь, оторваться уже невозможно. - И правда неплохо, ару, - согласилась Кагура, поудобнее устраиваясь на диване. – И очень в духе майонезного маньяка. - Когда я думаю о тебе, то улыбаюсь, хотя ты не давал так уж много поводов для этого. - Супер… - прошептал вернувшийся Гинтоки, заглядывая Хиджикате через плечо. - Когда я слышу твой голос, то мое сердце замирает. Если мне грустно и тоскливо, я точно знаю, что увижу тебя, и мне станет легче. - Гав-гав, - оценил Садахару и потерся пушистым лбом о плечо заместителя. - Я хочу, чтобы о нас узнал весь мир, и в то же время, чтобы это оставалось нашей тайной, - Тоширо начал писать быстрее, от ручки летели искры, - хочу читать тебя, как открытую книгу, но в то же время разгадывать секрет, который спрятан у тебя внутри. Кагура зачарованно смотрела на ручку в кулаке Хиджикаты. - С каждой секундой, с каждой минутой, с каждым часом ты нравишься мне все больше и больше, - того уже было не остановить, он начал писать так быстро и так сильно давить на ручку, что казалось, стол рухнет от давления. – Без тебя мое сердце никогда не видело света. Ты озарил всю мою жизнь ярче, чем любое солнце. Ты затмил его для меня. - Немного переборщил, но в общем-то красиво, - восторженно сказал Шинпачи, - я знал, что у Хиджикаты-сана получится. - Теперь ты нужен мне как воздух, боюсь, что я не смогу существовать без тебя, даже если очень захочу. Пожалуй, давно надо было сказать это тебе, да вот как-то не пришлось… Поэтому я скажу это сейчас. Я люблю тебя. Воцарилась гнетущая тишина, Хиджиката откинулся на спинку стула и громко выдохнул. - Слава богу, я сделал это. Боже, все силы из меня вытянуло. Он пробежал глазами по строчкам. - Мда, начал хорошо, а в конце скатился в какие-то сопли… Надо переписать. - Вы что, не нужно, - возразил Шинпачи, - это для вас сопли, а для нашей клиентки в самый раз. Предполагается же, что это не Вы писали, а она. - Ну ладно, - почесал голову заместитель, - остался последний штрих. Кому пишем-то? - А, что? – Гинтоки мучительно соображал, как выкрутиться. – О чем ты? - Что непонятного? - вздохнул Тоширо. – Мне нужны имена адреса и адресанта. Ну, например «Для Шимуры Отае от Кондо Исао». - Плохой пример, - дернул бровью Шинпачи. - Но главное, что суть вы поняли. Короче, как его звать? - Э… - Гинтоки похлопал Хиджикату по плечу. – Спасибо за проделанную работу! Ты иди, а имя-то мы уж сами допишем, это-то мы сможем. - Так нельзя, - очень серьезно возразил тот, - письмо должно быть написано одним почерком, иначе это будет выглядеть по-идиотски. Йорозуя переглянулись. - Ну… - опасливо протянул Саката, запоздало понимая, что все же позвать Дьявольского зама было не самой блестящей его идеей. – Его зовут Со… - СОЕВЫЙ СОУС! – рявкнула Кагура, сбивая его с ног. – Так и пиши, ару. - Потом зачеркнем и исправим, - прошептала она на ухо Гинтоки. - Эй, я всё слышу! – возмутился Тоширо. – Давайте быстрее, у меня и без вас дел куча. - Ничего не поделать, - Шинпачи сделал серьезное лицо. – Пишите: «Окита Сого». - Окита Сого, - эхом повторил Хиджиката и написал его имя на месте, которое специально для этого оставил, а затем моргнул, склонил голову набок и медленно развернулся к очкарику. – Погоди, мне послышалось, или… Ты только что сказал «Окита Сого»?.. - Ну… - тот неловко почесал нос. – Тут такое дело… Нехорошо вышло. - Бред, - заместитель резко встал, схватил листочек, с силой скомкал его и кинул в карман. – Сказали бы с самого начала. Не буду я этого писать. - Но ведь Вы уже написали… - печально протянул Шимура. - Мало ли! – огрызнулся зам.командующего и кинул на него грозный взгляд. – Ладно, бывайте! Никто из присутствующих не посмел его останавливать. Он сам остановился на пороге. - И не смейте писать ему ничего такого, слышите? Увижу нечто подобное – и ваши головы украсят флагштоки штаба Шинсегуми. Он вышел, хлопнув дверью, и из шкафа вывалилась Ханако. - Прости, Ханако-тян, - виновато сказал Шинпачи, - кажется, мы опять все испортили. - Вовсе нет, - возразила девушка, - это было лучшее признание, которое я слышала в своей жизни. Теперь я знаю, как правильно надо писать! - Твой оптимизм начинает меня немного пугать, - признался Гинтоки. – Боюсь, что пока рядом с Сого этот майонезный маньяк, у тебя ничего не выйдет. - Ладно, я всё поняла, - серьезно кивнула Ханако и оправила складки кимоно. - Слава богу, - выдохнул Гинтоки и вытер пот со лба. – Я уж думал, будет хуже. - Ханако-тян… - расстроено позвала ее Кагура и погладила по запястью. – Не расстраивайся, ару, у тебя еще вся жизнь впереди… Девушка солнечно улыбнулась. - Теперь я просто должна убить его, вот и всё… - Ни черта ты не поняла!!!***
Вечером Окита уныло возвращался домой из штаба. За весь день ему так и не удалось пересечься с Хиджикатой. И хотя в его планах было поэксплуатировать заместителя подольше, но утренний инцидент не дал ему этого сделать. И как можно было так проколоться! Как он вообще мог забыть про этот тупой диск, если сам специально оставил его на видном месте? Запись действительно была сделана давно, к тому же, в порыве злости, а теперь, в связи с событиями последних двух недель, ненависть к Хиджикате начала потихоньку отступать. Разумеется, это не значило, что Сого собирался прекратить свои подколы, но желания реально причинить боль и сильно задеть у него уже не было. Хиджиката, кажется, ушел домой раньше, потому что Сого не застал его, вернувшись в штаб с задания. Неужто эта чертова принцесса снова на него обиделась и начала избегать? И это после подарочка на фэйковый день рождения? «Ну ты и урод, Хиджиката». Нет, если он действительно начнет игнорировать Окиту, то это будет уже даже не смешно! Только не опять! Как Оките снова вытерпеть стену отчуждения после того как у них установились странные, но достаточно теплые взаимоотношения? Делать вид, что ничего не произошло? Игнорировать его тоже, в свою очередь? У Сого на сердце заныло. Он дал себе оплеуху, развернулся на сто восемьдесят градусов и поплелся к дому Хиджикаты. И ведь за весь день чертов зам.командующего ни разу не позвонил ему, чтобы узнать, как дела! Хотя как он должен был это сделать, если сам же не далее как вчера разломал Оките телефон? Ну не может Хиджиката снова начать дуться из-за такой чепухи! И кроме того, это даже было весело… Ну, немного. По крайней мере, для Окиты. Он постучал в знакомую дверь. Тоширо открыл, увидел, кто перед ним стоит, и зевок застыл у него в горле. - Хиджиката-сан, закройте рот, Вы выглядите по-дурацки. - Ты, кажется, перепутал, - голос Хиджиката звучал удивленно и насмешливо, но вовсе не злобно, как с облегчением заметил Сого, - прошел все один день, мало что изменилось, день рождения у меня по-прежнему через два месяца. Сого поджал губы, не оценив его шутку, и повернулся спиной. - Тогда не буду отвлекать. - Бывай, - пожал плечами Тоширо и собирался закрыть дверь, но капитан встал в дверной проем и недовольно посмотрел на него. - Хиджиката-сан, почему Вы меня не останавливаете? - А почему должен? – опешил тот. - Вы бессердечный, - Окита скрестил руки на груди, - между прочим, к вечеру похолодало, и на улице я точно замерзну. Нет чтобы сказать «конечно, Сого, заходи, располагайся, чувствуй себя как дома, рад тебя видеть»… - Ты еще такой ребенок, - помотал головой Тоширо и открыл дверь пошире. - Конечно, Сого, заходи, располагайся, чувствуй себя как дома, рад тебя видеть, - повторил он все в точности, как требовалось. - Вы неискренни, - флегматично заявил Сого и зашел внутрь, получив по пути легкий подзатыльник. «Значит, все в порядке, - обрадовался он. – Значит, не обиделся».***
«Ну сколько можно торчать в ванной? Мне нужно в туалет». Окита скептически посмотрел в сторону санузла, откуда слышался шум воды. И давно ли это Дьявольский зам проводит по два часа в ванне? Или он просто ждет… второго пришествия Окиты, так сказать? Сого вздохнул, постучал в дверь и крикнул: - Хиджиката-сан, нельзя побыстрее? Мне тут надо нужду справить… - Потерпишь, - послышалось из ванной, и Сого, не изменив выражения лица, врезал в дверь кулаком, отчего она открылась, и на капитана повалил сладковатый пар. «Он что, принципиально не пользуется защелками?» Окита зашел в ванную, притворил дверь, чтобы сохранить тепло, и кинул взгляд на погруженного в пенную воду Тоширо. Тот увидел его и погрузился глубже. - Чего опять пришел? Я моюсь. - Я и не претендую на Вас, - передразнил его Сого, - я просто хочу в туалет. И можете не стесняться передо мной. Чего я там не видел, тоже мне. Хиджиката закатил глаза и отвернулся. Окита покрутил головой по сторонам и увидел разбросанные по полу вещи. А что, если стащить у Хиджикаты из кармана сигареты? Забавно будет посмотреть, как он проведет в ломке весь последующий вечер. Окита присел на корточки. Заместитель принципиально не смотрел в его сторону – неужели правда стесняется? Хотя, впрочем, сейчас это было капитану на руку. Он аккуратно пошарил в карманах пиджака Хиджикаты и не нашел там ничего ценного. Жеваная жвачка, бычок от сигареты, пара десятков чеков на покупку майонеза, паспорт… Сого отложил пиджак в сторону и принялся за штаны. Он быстро нашел в правом кармане сигареты, вытащил их оттуда и собирался с чувством выполненного долга уйти, но на пол выпала какая-то бумажка, не похожая на предыдущие чеки. Она была больше по размеру и очень сильно скомкана. «А это еще что такое?» Он повертел ее в руках, аккуратно расправил и взглянул на то, что получилось. «Есть люди, - были написано красивым ровным почерком, – с которыми не хочется расставаться ни на мгновение. Такие люди, как никотин
