Злодеи бывшими не бывают

Свой кабинет Кабуто оставил сразу, как только захватил дополнительную дозу своего лекарства. Запасов лекарства у него было предостаточно — хватит на многие месяцы вперед. Только теперь это не слишком утешало. Если судить по неоднозначной реакции собственного тела на вид мирно спящего молодого мужчины, времени на относительно спокойную жизнь у Кабуто осталось не так уж много. Похоже, расстроенная нервная система из-за глобального недосыпания была только началом его проблем. Вколов себе лекарство для подавления возбуждения, Кабуто посчитал нелишним добавить к нему неслабую дозу успокоительного. Вот было бы здорово, если бы это позволило ему отключиться хоть на часок и наконец-то поспать! Но к сожалению Кабуто, чуда не случилось. Его организм с успехом нейтрализовал седативное быстрее, чем оно могло бы оказать хоть какой-нибудь снотворный эффект. Тем не менее через некоторое время Кабуто все же почувствовал себя более расслабленным, да и возбуждение наконец спало. Когда он вышел на улицу, чтобы проверить, как идут дела в приюте, то чувствовал себя уже вполне сносно. Первым делом он решил проверить младших детей. Тех, что раньше были заняты покраской стен бани под руководством Ханы. Откуда-то со стороны свежеокрашенного строения все еще раздавались звуки смеха и возни, но возле самой бани Кабуто никого не обнаружил. Обогнув строение, которое теперь сверкало на всю округу ярко оранжевыми боками, он нашел перепачканную краской ребятню возле уличных умывальников. Перепачканная одежда лежала горкой тут же, возле поваленного и обтесанного ствола старого платана, теперь служившего детворе чем-то вроде импровизированной лавочки. Сами же дети громко визжали и резвились под напором упругих струй воды — Хана отмывала своих младших помощников с помощью обычного садового шланга. Кабуто поспешил к ним. — Хана, ты уверена, что вода не слишком холодная? Или ты хочешь, чтобы бравые маляры слегли с простудой в самый разгар лета? — Что вы, сенсей! — возразила куноичи, тем не менее перекрывая воду и неосознанно пряча шланг за спину — вызывать гнев бывшего учителя до сих пор было несколько боязно. — Тем более мы уже закончили. Краска действительно легко смывается с рук растворителем. Водой я смывала уже сам растворитель. — Ладно, — попечитель с суровым выражением лица оглядел слегка напуганную и от того притихшую детвору. — А вы чего глядите? Бегом отнесите одежду в стирку! А сами на солнце прогрейтесь хорошенько. Только меру знайте! Потому что, если кто-нибудь заболеет, у меня припасено достаточно горьких лечебных микстур, и я с радостью напою ими всех желающих. Дети тут же бросились выполнять поручение попечителя, ничуть правда при этом не испугавшись. Наоборот, большинство не скрываясь улыбались и хихикали. Когда Кабуто и Хана остались наедине, девушка поспешила оправдаться: — Вода на самом деле не холодная — она в резервуар же сначала поступает, а там при такой жаре нагревается быстро, к вечеру так вообще кипяток. — Я тебя не обвиняю, Хана. Дети на то и дети, чтобы резвиться и веселиться. Просто нужно, чтобы их шалости не переходили определенных правилами границ — полезно, знаешь ли, для воспитания дисциплины. А за здоровье своих воспитанников я хоть и переживаю, но уверен в его сохранности. Все же, как ни как, они растут в деревне шиноби. Постоянные тренировки так или иначе укрепляют их организм. Хана облегченно выдохнула, но тут же, очевидно вспомнив о чем-то важном, снова обратилась к бывшему воспитателю: — Кабуто-сан, мы тут с ребятами пока баню красили, разговаривали про любимые праздники. И я вдруг вспомнила, что у нашего Йорои сегодня День рождения. Мы и подумали, что можно было бы устроить ему небольшой праздник вечером. Пусть он больше и не воспитанник нашего приюта, но ведь когда-то им был. Да и сделал столько всего для нас — в смысле, для детского дома. А заодно можно и его товарищей по работе пригласить — так сказать, отметить окончание строительства нового жилого корпуса. — Хана, если мы каждое здание отмечать будем, боюсь стройка лет на десять затянется, — насмешливо заметил Кабуто. Но наблюдая как на глазах скисает до этого воодушевленное лицо куноичи, поспешил добавить. — Ну а на счет Адамаки я не против. Только Уруши и строителей к подготовке к вечернему пиршеству не привлекайте — работа прежде всего. Сами справимся. — Здорово! — расцвела девушка. — Пойду ребятам скажу. Нужно будет за тортами сбегать! — Да тише ты! — шикнул на нее попечитель. — Так кричишь, что именинника разбудишь. Пусть отдохнет до праздника. А мы к вечеру как раз все успеем. — Угу, — едва сдерживаясь чтобы не прыгать от радости, девушка быстро побежала в сторону резвящихся на солнце ребят. Кабуто проводил ее взглядом и печально улыбнулся: — Подумать только… Сам он размышлял о том, что именно в свой День рождения ровно двенадцать лет назад Адамаки под покровом ночи сбежал из детского дома, навсегда переменив не только свою судьбу, но и судьбы, связанных с ним людей. Юная Хана, например, сперва так обиженная на покинувшего ее друга, после с двойным усердием принялась за учебу и тренировки. И если до того девочка сомневалась в том, идти ли по пути погибших родителей-шиноби, после побега Йорои приняла для себя окончательное решение. Благодаря этому уже сейчас, в столь юном возрасте, она стала джонином и уважаемой куноичи. Кабуто же, страшащийся лишь мысли о том, что именно его проблема с собственным неконтролируемым желанием повлияла на побег из его приюта ребенка, сам для себя решил, что больше не будет рабом собственного тела и со всем усердием принялся разрабатывать и усовершенствовать лекарство для решения своей проблемы. Это, правда, привело к некоторому напряжению между ним и Уруши. Зато они наконец прояснили отношения между собой. Так все равно было лучше, чем если бы Уруши по-прежнему тешил себя напрасными надеждами и смотрел вслед Кабуто взглядом затравленного щенка. Хотя… Не один, так другой. Кто бы знал, что и у Уруши, и у Адамаки такие странно похожие вкусы на мужчин… Адамаки за прошедшие годы сильно изменился. Стал более общительным и открытым. Это радовало Кабуто. Ведь раньше это был угрюмый и нелюдимый мальчишка, не подпускающий к себе никого, кроме настойчивой девчушки да своего попечителя. И все же Кабуто время от времени с ностальгической улыбкой вспоминал, как Адамаки когда-то хвостиком вился за ним, куда бы он ни пошел. Если тогда подобная настырность раздражала Кабуто, то, когда Адамаки сбежал, попечителю стало не хватать собственного мелкого преследователя. Теперь Адамаки вернулся. Повзрослевший, возмужавший и по какой-то совершенно дикой и непонятной причине до невозможности притягательный для Кабуто. И эта притягательность ставила Кабуто в тупик. Причина, по которой тело шиноби-медика так сильно реагировало на бывшего воспитанника, оставалась загадкой для Кабуто. Его тело реагировало на Адамаки вопреки всему. Вопреки действию до этого вполне эффективного лекарства по подавлению либидо. Вопреки собственным жизненным убеждениям Кабуто. Вопреки, наконец, простому здравому смыслу! И с этой проблемой, как и со многими другими, Кабуто нужно было разобраться в ближайшее время. Еще один камень ко все более давящему грузу ответственности на плечах Кабуто. Но, несмотря на все трудности, он пока не собирался сдаваться. * * * День в заботах и приготовлениях к незапланированному празднеству пролетел быстро. Как и обещал Кабуто, все удалось подготовить точно в срок. Еще до вечера на прогалине между деревьями перед главным корпусом стояли полукругом и ждали гостей сложенные из строительных досок длинные столы и лавки. В достаточном количестве, чтобы разместить и воспитанников приюта, и строителей, и любых других желающих принять участие в празднестве. В центре прогалины ребята сложили большую кучу для костра из досок и бревен разобранного здания, которые при сортировке строительного леса отошли к категории «никуда не пригодится, только сжечь». Надо сказать, кучка вышла немаленькой. Тут же, на больших блюдах, укрытые от солнца и насекомых кухонными полотенцами были сложены подготовленные к приготовлению нехитрые яства из запасов приюта: овощи, мясо и рыба. Их собирались готовить прямо на праздничном костре. Барбекю было выбрано как самый быстрый и простой способ приготовить ужин на всю честную компанию. Рядом с овощами расположились и неплохие запасы хлебных изделий — пироги, булочки, печенье и хлебцы. Здесь подсобили владельцы булочных, к которым Кабуто обратился с заказом на торты для праздника. Прознав о готовящемся мероприятии, добрые лавочники добавили от себя в нагрузку к заказанному и прочей другой выпечки для детей совершенно бесплатно. Детвора вовсю резвилась под деревьями возле нового корпуса, украшая место будущего празднества разноцветными гирляндами из флажков и фонариками. Процесс украшения и занятых в нем ребят Кабуто наблюдал из окна библиотеки. Времени до начала мероприятия оставалось еще достаточно, поэтому он решил поработать над решением своей остро стоящей проблемы. Прихватив из своего кабинета парочку необходимых свитков, он разместился за столом у окна и призадумался. Судя по сегодняшней реакции его тела на спящего Йорои, лекарство давало сбой. Это было очевидно. Причем сбоить оно начало на порядок раньше ожидаемого. Такими темпами, если не произойдет чуда, устраняющего проблему Кабуто одним мановением руки, ему придется покинуть пост попечителя уже в этом месяце. Удрученный этим пониманием Кабуто в очередной раз перебирал документы, собранные им для исследования и решения своей проблемы. Он не особо надеялся найти что-нибудь, что могло помочь ситуации. Все было просмотрено десятки, если не сотни раз. И просмотрено внимательно, до корочки. Надежда, что он вдруг допустил ошибку при смешивании лекарства, тоже не была особо оправданной. Лекарство должно и обязано было подавлять его неуместное вожделение. И до недавних пор делало это со стабильным успехом. Но по какой-то непонятной причине его тело все же реагировало возбуждением на объект, совсем для этого не подходящий. На Адамаки, будь он неладен! Да к тому же реагировало так, что Кабуто пришлось принять дополнительную порцию лекарства, чтобы справиться с порывом собственного тела. Кабуто не понимал, почему это происходило. Время от времени он отвлекался от своих размышлений на доносящиеся из приоткрытого окна звуки зачинающегося празднества. Узкая золотая полоса неба на западе — солнце уже вовсю клонилось к горизонту — горела рыжими всполохами летнего вечера, обещая к завтрашнему утру раздариться долгожданным дождем. Строители и их помощники из числа воспитанников, пусть и уставшие после трудового дня, уже успели освежиться в новехонькой бане и были готовы начинать импровизированное празднество. В ветвях старых раскидистых платанов тут и там мягко светились разноцветью бумажные фонарики. А прямо посредине праздничной площадки сыпал снопами искр в вечерний воздух жаркий праздничный костер. Рядом с ним ответственные за готовку воспитанники приюта раскладывали по блюдам и большим тарелкам порции приготовившихся яств. Запеченные овощи, мясо и рыба источали невыносимо сводящие с ума ароматы. А со стороны столов, расставленных поближе к деревьям, Кабуто с его чувствительным обонянием мог уловить и тонкие нотки домашнего вина. Судя по букету аромата напитка, его в качестве очередного подарка, принес хозяин магазинчика, соседствующего с приютом. Господин Харуко частенько угощал воспитанников детского дома продававшимися у него в магазине сладостями. А сегодня, похоже, решил побаловать еще и взрослую часть гостей праздника. От столов же доносились и самые громкие смех и разговоры. Правда и у костра, где крутились, помогая с готовкой ребятишки, то и дело раздавались звонкие трели смеха и предвкушающий гомон. Атмосфера перед главным жилым корпусом царила действительно праздничная — мирная, расслабляющая, полная удовлетворения и предвкушения чуда. Кабуто ловил себя на мысли, что давно не слышал таких счастливых голосов ни среди воспитанников, утомленных затянувшейся стройкой и постоянными тренировками, ни тем более среди рабочих, из которых изматывающая тяжелая работа вместе с силами физическими вытягивала и силы душевные. Сейчас все на площадке были довольны и наслаждались вечером и жизнью в целом. Все, кроме главного попечителя приюта, конечно. При всем желании, проблемы со здоровьем мешали ему полностью отдаться расслабляющему волшебству вечера. Да он и не пытался. По мнению Кабуто, лучше уж он с новой силой примется просматривать прежде сотню раз просмотренные свитки в бесплотной попытке решить собственную проблему. Принимать участие во всеобщем веселье у него не было ни малейшего желания. Ну а если уж ему в его состоянии не до праздника, то зачем портить его другим своим унылым присутствием? К тому же, там однозначно будет Адамаки, а Кабуто не брался доверять собственному телу в контроле реакции на его присутствие. Даже просто при воспоминании о ласкаемом солнечными лучами теле спящего парня, сердце Кабуто начинало ускоренно биться, а руки предательски дрожать. Нет, лучше уж действительно держаться подальше от соблазнов и заниматься делом. Даже если это дело откровенно бесполезное. — Не собираешься поздравлять именинника? — все же Уруши полностью оправдывал свой статус шиноби. В поле зрения Кабуто он появился совершенно неожиданно и, прислонившись плечом к косяку двери, теперь смотрел на него отстраненно-печальным взглядом. — У меня есть дела поважнее. Да и не думаю, что мое отсутствие на празднестве убавит градус веселья. Никто даже и не заметит, что меня нет. — Я знаю того, кто точно заметит. Хочешь того или нет, но ты уже занимаешь важное место в его жизни. Так было тогда, так есть сейчас. Кабуто подавил внутреннюю вспышку раздражения на товарища. Вместо этого он тяжело вздохнул, отложил свитки в сторону, неторопливо поднялся и направился к стоящему в проходе мужчине: — Но почему тебя это так волнует, Уруши? Если я не ошибаюсь, ты и сам раньше претендовал на место моего любовника. Скажешь, нет? Так с какой стати ты снова и снова сватаешь мне мальчишку, да еще и против моей воли? И это после того, как я просил тебя прекратить и даже накричал на тебя. Но ты снова и снова прешь напролом. Зачем тебе это, Уруши? Не пойму. Чего ты хочешь этим добиться? Теперь оба шиноби стояли друг напротив друга, неотрывно глядя друг другу в глаза. Уруши заметно побледнел, но борьбу взглядов выдержал: — Чего хочу? Я всегда хотел одного, Кабуто. Счастья для тебя. — А по-твоему, я несчастлив сейчас? Что заставляет тебя усомниться в том, что я вполне доволен и удовлетворен своей нынешней жизнью? Разве я не занимаюсь любимым делом? Разве меня не окружают замечательные и добрые по отношению ко мне люди? Воспитанники любят меня, жители деревни уважают. И даже наш горячеголовый Хокаге порой прислушивается к моему скромному мнению. Я вполне счастлив жить так как живу! Так что может перестанешь опекать меня и дашь поработать спокойно? Последние фразы Кабуто произнес с едва сдерживаемой злостью. Под его плащом-хламидой снова, как и прежде, обозначились напряженные движения упругих змеиных колец, которые подобно натянутым пружинам готовы были в любую секунду разжаться в направлении обидчика. Но Уруши на этот раз не отстранился. Он лишь снисходительно посмотрел на друга, одним лишь взглядом давая Кабуто понять, что он думает о его состоянии. Кабуто и сам почти сразу ощутил, что его реакция на ситуацию снова выходит за границы нормального. Он сам отодвинулся от друга, отступая на пару шагов, попутно усилием воли возвращая контроль над собственным телом. На минуту в кабинете воцарилась полная тишина. — Что с тобой происходит, Кабуто? Ты можешь врать мне или Йорои, или нашим воспитанникам. Да кому угодно. Но себе не ври, — в голосе Уруши отчетливо слышалась обида. — Ты закрываешься ото всех и не позволяешь никому тебе помочь. Но не со всеми проблемами можно справиться в одиночку. Тебе ли не знать? Я давно ни на что не надеюсь и не претендую в отношении тебя. Ты четко дал мне понять, что большее, чем дружба между нами просто не может быть. Ну так и дай мне быть твоим другом! Потому что неважно, какие между нами отношения: любовные, дружеские, братские или товарищеские. Все это совершенно не меняет того факта, что ты мне дорог. Я на самом деле желаю тебе счастья. Как твой друг. Как твой брат. Как близкий тебе человек. И если бы ты был счастлив, как говоришь, то ты бы сейчас не срывался на меня в гневе, теряя контроль над собственными эмоциями и телом! Кабуто нечего было ответить на это. Он тяжело опустился на краешек стола. — Это не из-за того, что я несчастлив, Уруши. Это… Уруши вопросительно изогнул бровь, и Кабуто наконец-то решился: — У меня проблемы с лекарством. Тем самым, что подавляет мое либидо, знаешь? — Уруши утвердительно кивнул. — Оно стало плохо действовать, не всегда срабатывает сразу. Но и это не все. У него появились побочные эффекты. Я уже несколько недель не могу уснуть. Снотворное не помогает. Из-за этого мои нервы уже на пределе. Поэтому я и сорвался на тебя. Не единожды. Прости. И поэтому же, последнее, что мне сейчас надо, это принимать чьи бы то ни было ухаживания. И участие в празднестве меня тоже совершенно не прельщает. Не хочу портить всем настроение. — Почему ты не рассказал раньше? — Уруши озадаченно смотрел на друга и несмело положил руку ему на плечо в жесте поддержки. — Чем я могу помочь? Или может стоит обратиться к шиноби-медикам Конохи? — Я надеялся справиться с этим вопросом сам, Уруши. Лекарство было разработано мной, опираясь на определенные личные характеристики моего тела. В конце концов, я ведь тоже не последний шиноби-медик. И здесь, кроме всего прочего, задет вопрос моей профессиональной гордости. — Профессиональная гордость? Это шутка? Это не имеет значения, если речь идет об опасности для жизни или здоровья. Ты не можешь наплевательски относится к себе. От этого зависит не только твоя жизнь, но и жизни людей, зависящих от тебя. Детей из приюта — в первую очередь. Все они — наша семья, мы поклялись заботиться о них. И ты не должен забывать о своем долге перед ними. Поэтому так немаловажно беречь собственное здоровье. Как иначе ты будешь заботиться о наших воспитанниках и подавать им пример правильного поведения? — Ты прав, Уруши. Разумеется, прав. Но и я до последнего скрывал эту свою проблему не просто так. Именно для того, чтобы не беспокоить раньше времени и не подавать плохой пример нашим воспитанникам. Я надеялся, что найду решение. У меня была одна обнадеживающая идея. Связанная с исследованиями того врача из Страны Волн, за списком которого я тебя посылал пару месяцев назад. К сожалению, эта надежда не оправдалась. Как и другие. Теперь, когда все другие возможные варианты отброшены, мне остается одно решение — покинуть деревню. — Что? — лицо Уруши выражало шок. — Не навсегда, — поспешил уточнить Кабуто, видя реакцию друга. — На несколько месяцев. Максимум на полгода. И я понимаю, что многого прошу, Уруши. Но на время моего отсутствия я полностью возлагаю все вопросы приюта на твои плечи. Но не беспокойся, я найду тебе помощников. Многие бывшие воспитанники откликнулись на призыв о помощи приюту во время проблем со строительством. И я искренне рад и благодарен им за это. И думаю, что кто-нибудь из них не откажет еще в одной услуге приюту. Например, та же Хана. Она умная и заботливая девочка. И с ребятишками умеет общий язык находить. Или вот еще… — Да я не об этом беспокоюсь вообще-то! — не выдержал Уруши. — Я знаю, что у нас много найдется помощников среди бывших воспитанников — они все относятся к приюту как к собственной семье и в помощи не откажут. Но что в это время будет с тобой? — Все со мной будет хорошо, — Кабуто попытался добавить в голос побольше уверенности и, как неплохому шпиону в прошлом, ему это удалось вполне успешно. — Мне просто нужно время на восстановление. И уединение. Думаю, ты и сам понимаешь, почему я не хочу, чтобы кто-нибудь из воспитанников видел меня в подобном виде. И одного раза более чем достаточно. На долгие минуты Уруши замолчал, но по его лицу видно было, что он не смирился с положением вещей. Однако вскоре он тяжело вздохнул и словно бы отложил на время решение этого вопроса. — Хорошо. Мы это еще обсудим. После праздника. А сейчас мне просто необходимо переварить услышанное и успокоить мысли. Для этого было бы нелишним сменить обстановку и попробовать того ароматного вина, что принес на праздник господин Харуко. Да и есть хочу — помираю. С утра во рту маковой росинки не было. Предлагаю поступить так: сейчас мы с тобой отправимся на праздник. Если не захочешь там оставаться, то уйдешь сразу после того, как поздравим именинника. Потому что, если вообще не покажешься на торжестве, будет вообще некрасиво по отношению к Адамаки. Мы ведь и так провинились перед ним в прошлое празднование. Ну что? Согласен? — Убедил, — Кабуто расслабленно улыбнулся и поднялся со стола. — Так уж и быть, схожу развеюсь на этом вашем празднике жизни. Во всяком случае, попытаюсь это сделать. И Йорои обязательно поздравлю. Только на большее от меня пусть не рассчитывает. Ни он, ни ты. Связаться с юнцом, в два раза меня моложе, ишь чего придумали!.. Не хочу, знаешь ли, еще ниже упасть в собственных глазах. Но смена обстановки действительно может оказаться хорошей идеей. Вдруг это поможет мне посмотреть на собственную проблему под другим углом. Может случится чудо, и решение придет само собой? Но если нет, завтра же начну собираться в дорогу. И конечно, перед этим обязательно обговорю все с тобой. Устраивает? — Вполне, — Уруши устало улыбнулся, но теперь уже Кабуто ободряюще похлопал его по плечу. — Тогда пошли поздравлять именинника.