Злодеи бывшими не бывают

Когда Уруши и Кабуто подошли к празднично украшенной площадке, веселье там было уже в самом разгаре. В свете красочных фонарей младшие из детей играли в догонялки. Перебегая от стола к столу, от дерева к дереву. Чудом не сбивая с ног проходящих мимо взрослых, они громко смеялись и галдели. Подростки постарше вели себя более спокойно. В основном они сбились в небольшие группки, рассевшись прямо на траве под деревьями. Не забыв прихватить с собой ароматные тарелки с прожаренными на костре разносолами, они весело болтали на свои интересные им темы. В целом старшие дети вели себя потише, но взрывы хохота, раздававшиеся время от времени от их компаний, затмевали собой все остальные шумы празднества. Самые взрослые — бывшие воспитанники приюта, строители и пришедшие на празднование жители деревни — степенно разместились на широких лавках рядом с заставленными снедью столами. Одновременно расслабленные и взбодренные хмельным напитком господина Харуко, они больше наслаждались неспешным увлекательным разговором, перетекающим с одной темы на другую. Один из гостей праздника принес с собой флейту. И теперь вечернее мероприятие кроме гула голосов, смеха и восторженных возгласов сопровождалось еще и ненавязчивой мелодией умелого инструмента. Появление попечителей детского дома было встречено всеобщими бурными аплодисментами и одобрительными возгласами. Младшая детвора тут же принялась прыгать вокруг Кабуто и Уруши. Улыбающаяся Хана не без труда пробралась мимо стайки ребятишек и вручила обоим попечителем по кружке хмельного напитка. Из толпы тут же послышались призывы произнести праздничную речь. Кабуто чуть заметно скривился — пить ему сейчас точно не стоило, а для произнесения речи настроение был мягко говоря не подходящим. Положение спас Уруши. Он поднял вверх свободную руку, призывая всех к тишине и вниманию: — Вы ведь все собрались здесь не для того, чтобы чествовать нас, попечителей? Нет, этот вечер и это скромное празднество целиком и полностью принадлежат всем вам. Всем, кто откликнулся на просьбу приюта о помощи. Всем, кто позволяет детям, лишенным семейной поддержки обрести новое, куда более комфортное место проживания. Всем тем, благодаря кому маленькие жители Конохи, лишившиеся семей или пристанища над головой, могут, как я надеюсь, назвать наш приют своим новым домом. Уютным и гостеприимным домом, всегда готовым встретить у себя добрых гостей, будь то небезразличные жители Конохи, наши трудолюбивые строители или кто-угодно другой, пожелавший называться нашим другом. О бывших воспитанниках и говорить нечего, но я все же вспомню о вас, друзья. Для нас, ваших бывших воспитателей, вы навсегда останетесь частью нашей семьи. И знайте, что вам всегда здесь рады и готовы помочь, как и вы помогаете нам в трудные времена, — присутствующие одобрительно закивали головами. Даже детвора, никогда не славящаяся продолжительным вниманием к пространным речам, слушала воспитателя открыв рот. Но Уруши не собирался затягивать свою праздничную речь. — И последнее, что я хотел сказать в этот праздничный вечер. Как знают все наши воспитанники, в детском доме Конохи есть обычай отмечать Дни рождения всем вместе, общей компанией. Это касается и тех, кто уже покинул приют, найдя собственный жизненный путь. И так получилось, что сегодня отмечает День рождения один из присутствующих здесь бывших воспитанников детского дома Конохи. Пусть он и покинул нас много лет назад, но все же, как оказалось, не забыл свою вторую семью. И в том, что строительство и ремонт в приюте так споро продвигаются несмотря на различные преграды, есть и его немалая заслуга. Йорои, если тебе несложно, выйди пожалуйста к нам. Адамаки смущенно поднялся из-за дальнего стола, где все это время сидел в компании своих коллег-строителей. Под радушные возгласы, похвалы и поздравления он несмело вышел в центр площадки к попечителям. На Кабуто даже сейчас Йорои старался не смотреть. Что не укрылось от внимания попечителя, и заставило его едва слышно вздохнуть от легкой досады. Уруши в это же время, не особо церемонясь, по-дружески приобнял паренька за плечи, попутно всучивая ему плещущий напитком кубок. Услужливая Хана, тут же оказалась рядом, поднося попечителю полную до краев замену, на что Уруши ей благодарно кивнул и продолжил свою речь: — А теперь, уважаемые гости, давайте все вместе поблагодарим этого славного паренька. За то, что так рано покинув нашу обитель, он сумел не сбиться с пути, и стал не только настоящим мастером своего дела, но и, как думаю согласятся со мной его коллеги, просто замечательным товарищем и хорошим другом. За то, что не забыл нас за эти годы и в момент нужды протянул нам руку помощи. За то, что был и остается частью нашей большой дружной семьи. С Днем рождения, Йорои! — За Йорои! — грянуло со всех сторон, так что у Адамаки даже в ушах зазвенело, а глаза предательски защипало от такого внимания к его персоне. Все участники праздника в едином порыве, как по команде залпом осушили свои бокалы за именинника. Стаканы и кружки — одни с алкоголем, другие с яблочным соком — все одновременно опустели на несколько минут погружая праздничную площадку в полную тишину. И в этой тишине единственные, кто едва пригубил напиток — сам виновник торжества, слишком смущенный оказанной ему честью, и Кабуто, твердо решивший не усугублять свое и без того не слишком комфортное положение — на несколько секунд встретились глазами. Между тем, уже слегка засоловевшие строители довольно крякали от терпкого напитка и подливали себе очередную порцию. Веселье продолжалось с еще большим задором. Вновь полились по поляне смех и гомон детворы. А задорная мелодия флейты обрела товарищей в лице губной гармоники одного из строителей и ритмичных ударов по гулкой деревянной столешнице. Адамаки со всех сторон окружила детвора, стремящаяся вовлечь виновника торжества в свои озорные игры. Молодой строитель в свою очередь был приятно удивлен тем, что даже самые маленькие воспитанники детского дома, лишь недавно успевшие познакомиться с ним, уже воспринимали его не иначе, как старшего брата, улыбались и задорно махали ему, вторя поздравлениям Уруши. Ощущение, что все присутствующие действительно искренне рады его присутствию, вместе с чувством безмерной благодарности к ним за это, породило в душе Йорои смутное, но от того не менее сильное чувство дежавю. Ведь точно так же радушно и весело встречали его День рождения на этом самом месте двенадцать лет назад. И тогда, так же как сейчас, Адамаки был абсолютно счастлив. Но, как тогда оказалось, счастье весьма хрупкая вещь. Его может разрушить любая незначительная деталь. Либо ее нехватка. Лишь слегка пригубив поднесенный ему кубок, Адамаки снова незаметно скосил взгляд на Кабуто. Тот, по-прежнему молчаливый, сразу же почувствовал направленный на него взгляд и улыбнулся парню, спокойно и ободряюще. Подойдя ближе, Кабуто почти по-отечески похлопал Йорои по плечу: — Не смотри так на меня. Я не кусаюсь. По крайней мере, если меня не злить. Но это другая история, и о ней сегодня вспоминать будет неуместно. Тебе здесь всегда рады, Йорои. Ты же слышал Уруши? Я хочу, чтобы ты твердо это запомнил. Все мы, — Кабуто обвел рукой со все еще полным кубком площадку, на которой проходило празднество, — все мы здесь — одна большая семья. И совершенно неважно, куда и насколько любой из членов этой семьи уходит. Он всегда, слышишь, всегда может вернуться обратно. И его всегда будут здесь ждать и помогут, если это потребуется. Я на самом деле очень рад, что ты вернулся. Рад узнать, что у тебя все хорошо. И, что ты снова отмечаешь свой День рождения в нашей дружной компании. А еще я благодарен тебе за помощь с улаживанием конфликта с нашим прорабом. С ним очень сложно находить общий язык! Хотя, думаю, ты это и так знаешь. Трудно найти более упертого человека. Ну, да неважно… Может я и не готов пока признать свою неправоту в этом вопросе, но зато точно могу признать другое: без твоего вмешательства этот нерешенный вопрос со строительством столовой действительно мог стать проблемой. Спасибо тебе за помощь. — Кабуто-сан, я… — Йорои резко схватил попечителя за руку, держащую кубок, от чего пара капель вина выплеснулась наружу и затерялась в сочных стеблях летней травы. Кабуто машинально проследил взглядом за рубиновой жидкостью. Но мысли его были далеки от судьбы пролитого напитка. В тот миг, как Йорои сжал его запястье своей шершавой ладонью, Кабуто будто бы окатили кипятком с ног до головы. В одно мгновение стало до смешного тяжело дышать. Тело одновременно стало жутко тяжелым, будто налилось свинцом, и неимоверно податливым и текучим, как свежий дикий мед, только что добытый из улья. Это глупое и предательское тело до одури желало стоящего перед Кабуто мальчишку. К счастью Йорои ничего этого не заметил, продолжая в порыве эмоций удерживать руку попечителя, и бубнить под нос нелепые извинения: — Простите, что навязывался вам до этого, Кабуто-сан. Я не хотел обидеть или оскорбить вас. Я… — Я знаю, Йорои, — Кабуто свободной рукой аккуратно разжал крепкие пальцы, сжимающие свое запястье и отстранил руку парня. В спешном порядке он пытался взять свои чувства под контроль и отделаться от навязчивого желания получше изучить жилистые предплечья своего бывшего воспитанника. — Не думай об этом. Сегодня твой праздник. Поэтому лучше веселись и забудь обо всех своих заботах. Завтра строительство продолжится с новой силой. И зная нашего прораба, я уверен, что не обойдется без новых конфликтов. Но сегодня нам есть что отмечать и чему радоваться. Так давай не будем думать о плохом. Адамаки неохотно кивнул и направился к столу своих коллег-строителей. И хотя он попытался спрятать свой опечаленный взгляд, Кабуто читал эмоции Адамаки, как раскрытую книгу. Его никому не нужное чувство влюбленности доставляло одни лишь проблемы. Не столько Кабуто, сколько самому Йорои. Что только еще раз подтверждало, как Уруши был не прав, когда, пусть и ненамеренно, подталкивал своего названого брата в объятия бывшего воспитанника. Это не закончилось бы ничем хорошим. Ни для кого из них. Об этом думал Кабуто, покидая праздничную площадку. Отходя в тень деревьев, он со стороны продолжал наблюдать за продолжающимся торжеством. Самому ему веселиться не хотелось вовсе. Да и кто бы захотел праздновать, когда собственное тело предает, против воли отзываясь неудержимым желанием на близость другого человека. Совершенно не того человека. Даже сейчас, когда Кабуто бродил в одиночестве в ночном сумраке, волны жара, одна за другой накатывали на его сознание, пьяня и волнуя. И зачем ему спрашивается вино? Покидая территорию приюта, Кабуто еще раз украдкой взглянул на вернувшегося к празднованию Йорои. Против воли он замечал то, что не должен бы: мускулистые жилистые руки, подтянутое и крепкое тело. Даже то, что было скрыто за широкими полотняными штанами, не осталось незамеченным Кабуто — упругие бедра и крепкие ягодицы так и притягивали взгляд. Кабуто чуть ли не вслух зашипел, отгоняя навязчивые порочные мысли. Такая необъяснимо сильная реакция была именно на мальчишку. О котором Кабуто ни в коем случае не хотел думать в подобном ключе. Лучше уж бы это был Уруши. С ним Кабуто когда-то вполне успешно мог удовлетворить свою неконтролируемую похоть. Но взгляд, тут же брошенный в сторону бывшего любовника, еще раз подтвердил опасения Кабуто: ни Уруши, ни любой другой мужчина или женщина на этой площадке не вызывали у Кабуто и десятой доли сексуального интереса, испытываемого им к одному упертому молодому строителю. Со злостью Кабуто отбросил в сторону так и не отпитый кубок с вином. Все же не зря он чувствовал, что может испортить праздник своим присутствием. И какая-то часть его очень хотела это сделать. Пойти и разнести к чертям всю праздничную площадку: перевернуть столы и лавки, сорвать с веток красочные фонарики, втоптать в грязь приготовленную детьми еду. Кабуто сделал большой вдох, чтобы подавить внезапно нахлынувший приступ злости. Но свои минимальные обязанности на мероприятии Кабуто уже выполнил, поэтому спокойно мог покинуть приют хоть ненадолго, отправившись куда-нибудь в более спокойное и уединенное место.