Злодеи бывшими не бывают

Кабуто долго гулял по залитой лунным светом округе, чутким ухом на границе слышимости улавливая постепенно затихающие звуки гуляний в приюте. Слышал он и как Уруши, Хана и другие бывшие воспитанники укладывали спать детей в их спальнях в новом корпусе. Как разбредаются строители и жители деревни. Кто куда: кто по домам, кто по палаткам. Сквозь ветви деревьев и высокий кустарник Кабуто время от времени видел, как гаснут один за другим огоньки на праздничной площадке, а затем и в окнах зданий. Все вокруг потихоньку засыпало. Все, кроме него. Чувствуя, какая огромная усталость наваливается только от осознания, что впереди ждет еще одна бессонная ночь, Кабуто от досады заскрипел зубами. Неслышимый и невидимый никем он вернулся на территорию приюта за полночь. Смысла заходить в здание не было — все равно ему не уснуть. Кабуто остановился неподалеку от свежеокрашенной бани. Запах краски у взвинченного сознания вызывал тошноту и отвращение, но Кабуто все продолжал сверлить ожесточенным взглядом гладкую выкрашенную стену. В лунном свете ярко рыжая днем стена казалась бесцветной и безликой. Такой же, как и существование Кабуто в несколько последних недель. Его проблемы с бессонницей, с неуемным желанием и отсутствием контроля над собственным телом все никак не находили решения, сколько бы он над ними не бился. Это в свою очередь раздражало еще сильнее, выводило из себя. Все, что до этого приносило удовлетворение или радость, теперь казалось таким же бесцветными и нелепым, как и эта стена в свете луны. Кабуто с горьким удивлением осознал, что уже находится на пороге отчаяния. Он слишком устал за последнее время. — Вам нужно отдохнуть. Кабуто не обернулся на голос. Он еще несколько минут назад расслышал шаги, даже спустя столько лет казавшиеся знакомыми. В который раз борясь с кипящим внутри раздражением, он лишь тихо ответил: — Это тебе стоит выспаться. Ты несколько дней трудился не покладая рук, а завтра начинать с новыми силами. — Вы выглядите уставшим, сенсей. Кабуто собрался с духом и обернулся. Йорои стоял спиной к ярко светившей луне, но даже на затененном лице воспитанника чувствительный взгляд усовершенствованного генами Орочимару тела, улавливал горечь и тревогу. Напряжение, кипевшее внутри Кабуто так долго, как-то одномоментно спало само собой. — Ты прав, Йорои. Я действительно устал. Жаль только, что заснуть у меня все равно не получится. В этом то вся и проблема. — Бессонница? — Что-то вроде того. Парень понимающе кивнул и совершенно бесцеремонно примостился на поваленном и обтесанном стволе дерева, заменяющем детворе лавочку. Лишь после этого он несмело улыбнулся Кабуто: — Тогда я составлю вам компанию. — Пожалуй, не стоит, — Кабуто хмыкнул, сам удивляясь своему нежданному веселью, граничащему с истерикой. Но такое поведение Адамаки отчетливо напомнило ему прежние времена, когда парнишка повсюду хвостиком вился за ним, куда бы попечитель не пошел. — Лучше иди отдохни. — Да я просто выспался днем, и теперь все равно не смогу заснуть. А вы, если хотите, можете рассказать, что вас беспокоит. Я никому не скажу. Честно. У Кабуто даже сердце защемило от такой невинного предложения. Однако же оно было искренним, и это умиляло еще больше. Кабуто улыбнулся: — Ты считаешь, что мне поможет, если я изолью тебе душу? — Ну, обычно, если высказать то, что мучает, становится легче. Кабуто несколько секунд смотрел на Йорои, будто решаясь, а потом неожиданно для самого себя осознал, что ничего не теряет: — А почему бы и нет... На сам рассказ о проблемах, описанных Кабуто весьма обтекаемо и неточно, ушло не так уж много времени. Кабуто опустил моменты, которые касались его неудовлетворяемой похоти, кратко объяснив парню, что нуждается в постоянном приеме лекарства, которое отравляет его организм и тем самым вызывает бессонницу. И, что он исследовал все имеющиеся в Деревне скрытого листа и далеко за ее пределами медицинские свитки на эту тему, но так ничего и не нашел. И даже вкратце рассказал о своем путешествии на остров с исчезнувшей деревней. Впрочем, и это исследование зашло в тупик. Так что ситуация Кабуто не выглядела обнадеживающей. — А если не принимать лекарство? Теперь Кабуто и Йорои оба сидели на поваленном стволе, продолжая не сговариваясь соблюдать дистанцию. Последний вопрос Йорои задал после того, как Кабуто закончил свой рассказ. — Побочные эффекты должны сойти на нет. Через некоторое время, — Кабуто бросил быстрый взгляд в сторону парня. — Но лекарство нужно мне не просто так. Оно помогает контролировать… другие процессы моего организма. — А другого лекарства нет? — Да и первого-то не существовало до этого моего… этой моей проблемы. Я сам создавал рецепт, учитывая особенности моего усовершенствованного тела. И много лет лекарство действовало безотказно. Но, похоже, я не до конца учел оказываемый им накопительный эффект. — А если хотя бы временно прекратить принимать лекарство? Чтобы пропали побочные эффекты. А затем начать принимать заново? Кабуто покачал головой. — Это должно помочь. Собственно, другого выхода я не вижу. Но на то, чтобы убрать побочные эффекты простым выведением из организма уйдут месяцы. И на это время, в силу обстоятельств, мне придется покинуть деревню. Мне бы очень не хотелось оставлять пост попечителя приюта, но боюсь, у меня нет особого выбора. Йорои обреченно вздохнул. — Как же все сложно в вашей медицине! — Кабуто снова улыбнулся. — Но знаете, что я вам скажу. И в строительстве иногда встречаются вопросы, которые поначалу, кажется, никак не решить. Иногда проходят целые годы или даже десятилетия, и все считают эти вопросы нерешаемыми. А потом появляется кто-нибудь, кто может посмотреть на проблему с другой стороны, или просто кто-то достаточно упорный, чтобы не сдаваться перед трудностями, и решение невыполнимой на первый взгляд задачи неожиданно находится. Но в вашей медицине сложнее — даже не знаешь в какую сторону двигаться! — Да нет, собственно и в медицине дело обстоит подобным образом. Только вот самого ценного ресурса — времени, у меня как раз и нет, — грустно улыбнулся Кабуто, сильнее кутаясь в свою накидку. Его необъяснимо начинало морозить, но он еще не понял до конца было ли это новым неприятным симптомом отравления. — В любом случае, медицина у нас развита далеко не так хорошо, как строительство. — Вам холодно? — заметив движения Кабуто, Йорои инстинктивно потянулся к рукам мужчины. Всегда прохладные руки попечителя мелко дрожали под горячими мозолистыми ладонями парня. — Или это из-за болезни? Кабуто ничего не ответил. В этот момент он как раз боролся с новой удушающей волной лишь на время отступившего желания. Теперь оно проснулось с новой силой, побуждаемое невинным прикосновением горячей шершавой ладони. Не стоило ему оставаться наедине с мальчишкой. — Сенсей? — встревоженный Йорои поднялся со своего места и опустился на колени перед Кабуто. Он попытался заглянуть в глаза попечителя, но тот лишь ниже опустил голову, полностью скрывая лицо в тени. Кабуто все ощутимее трусило. Заметив это, Йорои крепко сжал подрагивающие холодные пальцы попечителя одной рукой, другой в поисках опоры упираясь в его колено. У Кабуто от этого случайного прикосновения закружилась голова. Теряя остатки связного мышления, он приглушенно застонал, свободной рукой крепко хватаясь за плечо Йорои. От близости желанного тела почти мутило, дыхание сбивалось. Все сверхобостренные органы чувств казалось специально настроились на один только объект желания, с увеличившейся многократно яркостью ощущая все, что касалось Адамаки: жар молодого тела, его пряный запах, биение сильного сердца. Собственное сердце при этом, обычно такое спокойное, сейчас выстукивало чечетку, отражаясь эхом где-то в висках, пульсируя в местах прикосновения чужого тела и в болезненно напряженном паху. — Сенсей, — чуть тише позвал Йорои, протягивая ладонь к лицу мужчины. Но Кабуто не дал парню прикоснуться к себе. На пол пути перехватив его руку, неожиданно для самого себя Кабуто жадно припал поцелуем к тыльной стороне его ладони. — Если… если я попрошу тебя уйти сейчас… — голос, хриплый и вымученный, казалось, совсем не принадлежал Кабуто, хоть и доносился из его уст. Перепуганный Йорои даже не шелохнулся, во все глаза глядя на явно страдающего Кабуто и его немыслимые действия. Смысл произнесенных Кабуто слов не сразу дошел до ошеломленного сознания. — Что? Нет. Я не уйду, — едва слышно, почти беззвучно прошептал Йорои, привлекая мужчину в бережные объятия. — Я не оставлю вас, Кабуто-сан. Кабуто и сам уже не отпустил бы парня, цепляясь за его одежду изо всех сил. Уткнувшись носом в шею Йорои, он жадно вдыхал исходящую от него пьянящую и сводящую с ума смесь ароматов: запах мужского тела и пота смешивался с запахом дыма от костра и еды, что готовилась на нем. Едва ощутимые нотки вина и… запах желания Йорои. Знакомый аромат, который Кабуто ощущал с самого первого дня, когда Йорои вернулся в Коноху. Именно этот запах и уничтожил последний контроль Кабуто. Он первым стал целовать солоноватую кожу. Жадно и поспешно поднимаясь от выступающих ключиц Йорои к обветренным губам, он пробовал на вкус, погружался в это ощущение и сходил от него же с ума. Йорои, оцепеневший в первые минуты, довольно быстро пришел в себя, проявляя завидную сноровку в ответных ласках. Очень быстро они оба оказались избавлены от мешающейся одежды. Скомканная сброшенная одежда оказалась отличной подстилкой на земле, где вскоре оказались, переплетаясь в страстном порыве телами, Кабуто и Йорои. В лунном свете и без того бледное тело Кабуто казалось мертвенно белым, и возможно каким-то дальним, незамутившимся краем сознания, Кабуто мог бы предположить, что подобное зрелище может вызвать отвращение у Йорои. Но все же в этот момент его мало что волновало кроме прижимавшегося к нему обнаженного Адамаки. Да и к тому же тот смотрел на него с нескрываемым, всепоглощающим обожанием. От этого голодного взгляда черных глаз желание Кабуто становилось практически нестерпимым. Он даже застонал от отчаяния, когда его член, болезненно возбужденный и сочащийся смазкой, освободился наконец от стесняющей одежды и, неуклонно стремясь вверх, уперся в плоский гладкий живот без пупка. Неожиданно лицо Адамаки, всего секунду назад полное возбужденного нетерпения, стало смущенно растерянным. Парень даже слегка отстранился, озадаченно разглядывая живот и грудь Кабуто. — Что не так? — скорее прошипел, чем проговорил Кабуто. — А где?.. — Что?.. — казалось, еще секунда промедления и Кабуто просто взорвется. Понять, чего хочет от него Адамаки в таком состоянии вообще не представлялось возможным. — Змея, — буркнул Адамаки, заметно краснея даже в свете луны. Кабуто облегченно хмыкнул, и в ту же секунду из его живота выросла и с тихим шипением обвилась вокруг талии Адамаки огромная белоснежная змея с желтыми глазами. — Тебе так больше нравится? — с усилием прошептал-прошипел Кабуто, расширившимися до черноты вертикальными зрачками словно впиваясь в изумленное лицо Йорои. — Или мне разместить ее по-другому? Как ты там предлагал когда-то? В ту же секунду место выроста змеи перетекло с живота на спину. По-прежнему обвитая вокруг талии Адамаки, и потирающаяся о его грудь и живот змея теперь вырастала не из плоского живота, а из поясницы хозяина. Точно как хвост древней химеры. Адамаки бережно погладил крупную голову с желтыми глазами, примостившуюся у него на груди. От удовольствия змея то и дело потиралась о грудь парня и часто-часто высовывала язык, как и хозяин, наслаждаясь ароматом молодого возбужденного тела. — Простите, Кабуто-сан. Мне нравится как угодно, — Йорои поднял влажный взгляд на наблюдавшего за ним Кабуто. — Если это вы. Для меня вы прекрасны в любом виде. Я… я люблю в… Кабуто не дал парню закончить, набросившись с такой силой, что повалил их обоих в траву. Змея, смягчив их падение, после приземления снова втянулась в тело хозяина. Сам же Кабуто уже мало что замечал вокруг. Навалившись всем весом на Йорои, он жадно и глубоко исследовал рот парня. До боли вжимаясь в распростертого под ним парня, потираясь своим возбужденным до крайности членом о его бедра и пах, руками он грубо и настойчиво исследовал тело Йорои, все чаще останавливаясь на поджатых ягодицах. И хотя это и так походило на изнасилование, Кабуто и этого было мало. И, похоже, Йорои понял это. — Кабуто-сан… — пытался позвать сквозь непрекращающиеся поцелуи Адамаки своего бывшего попечителя. — Я могу подготовить себя… там, если вы хотите… Слова парня не сразу дошли до возбужденного сознания шиноби. А когда он все же осознал смысл сказанного, открывающаяся перспектива на мгновение вышибла землю у него из-под ног. Кабуто испугался своей реакции. То, что Йорои бесстрашно и бескорыстно предлагал ему для удовлетворения свое тело, не просто будоражило, не просто было до крайности соблазнительным и желанным. Нет, для Кабуто это балансировало на грани безумия, а может даже выходило далеко за его пределы. Учитывая поистине звериный восторг, который ощутил Кабуто от одного лишь предвкушения подобного действа, вряд ли он смог бы удержаться и не навредить Йорои. Слишком разными и по силе, и по выносливости были их тела. Подкинутая воображением картинка растерзанного тела Йорои слегка отрезвила Кабуто. Но недостаточно для того, чтобы прекратить. — Лучше я. Йорои молча сглотнул и кивнул, соглашаясь. Смочив слюной пальцы, Кабуто принялся растягивать себя, продолжая нависать над Йорои. Он не чувствовал боли или дискомфорта: его тело, за исключением неконтролируемой похоти, по-прежнему отлично подчинялось его желаниям, и могло удовлетворить многие потребности, недоступные обычным людям. — Вы же не заставляете себя? — Йорои, лежащий под ним, несмотря на собственный стоящий колом член, продолжал беспокоится о «дорогом учителе». Кабуто рассмеялся. Искренне и свободно. «Заставлять себя». Это точно не то, чем он сейчас занят. Нет. Он заставлял себя, когда отказывался от своего желания из-за принципов. Когда пытался бороться с собственным животным началом. Когда удерживал себя от похоти, направленной на собственного бывшего воспитанника. Но сейчас он себя точно не заставлял. Наоборот, отринув собственные принципы, совершенно не заботясь о последствиях, он полностью отдавался на волю своего желания. — Разве похоже, что я себя заставляю? Оседлав бедра парня, Кабуто наклонился к самому его лицу. Обхватив пальцами по-юношески безволосый подбородок, он с жадностью вглядывался в раскосые черные глаза. Вторая его рука, нашла себе не менее интересное занятие, поглаживая горячую и влажную бархатистую крайнюю плоть парня. В предвкушении основного действа Кабуто на мгновение закрыл глаза, но тут же открыл их, вновь погружаясь в черную встревоженную пучину глаз Адамаки. — Я не заставляю себя, Йорои. Я этого жажду больше всего, — прошептал Кабуто, впиваясь в уже и так опухшие губы Йорои очередным жадным поцелуем, одновременно с этим направляя в себя возбужденный член парня. Они застонали одновременно, и поцелуй пришлось прервать. Воздух у обоих будто выжгли из легких каленым железом. Но это не стало сильной потерей, так как потом поцелуев было еще больше. Коротких и длинных, жарких и почти целомудренных. И еще больше было ласк и стонов удовольствия. Неизвестно как долго продолжались подобные излияния страсти, но довольно скоро оба их участника в полном изнеможении рухнули в измятую траву. Усталость, накатившая после этого на Кабуто, полностью лишила его сил. Скатившись с Йорои, кончившего в него пару мгновений назад, он так и остался лежать на боку, не в силах даже пошевелиться, не то чтобы подняться и одеться. Йорои тоже некоторое время лежал рядом и, приходя в себя, бережно поглаживал кончиками пальцев влажную кожу на бедрах Кабуто. Наконец он собрался с силами и приподнялся на локтях, пытаясь заглянуть в лицо новообретенному любовнику: — Кабуто-сан, нужно подниматься. Иначе замерзнете. Но Кабуто его будто не слышал, продолжая тихо лежать в остывающей траве. — Кабуто-сан, — еще раз позвал Йорои и, не получив ответа, с тревогой развернул к себе мужчину. Но тревога тут же рассеялась, сменившись облегчением. Кабуто мирно спал с совершенно безмятежным выражением на лице. Йорои улыбнулся и украдкой чмокнул мужчину в щеку. Детская шалость осталась неотвеченной, но у Йорои вызвала целую гамму чувств, расцветивших его лицо в цвет распустившихся маков. После этого Йорои тихо поднялся и, бережно подхватив на руки драгоценную ношу, перенес спящего Кабуто в здание бани. Клубящиеся на западе тучи обещали вскорости разразиться летним дождем. Не оставлять же попечителя на произвол судьбы без крыши над головой. К тому же, пусть еще неизвестно, как будет реагировать на произошедшее между ними этой ночью Кабуто завтра поутру, но совершенно точно он не обрадуется, если воспитанники приюта обнаружат его на улице спящим и обнаженным. Нет уж, Йорои позаботится о том, чтобы видеть учителя в подобном облике было только его привилегией.